Перерождение (СИ)

— Вас ждет небольшая игра, — продолжил человек. — Игра-соревнование. Внизу, на конвейере, лежит мячик. Тот из вас, кто найдет его и принесет сюда, победит.

— А что за победу? — поинтересовался я.

Это вызвало новый приступ смеха у молодого человека.

— Да уж, Лола, — с трудом произнес он, — теперь я вижу отличия!

— Просто сделай это, — ответила мне Лита, полностью игнорируя другого смотрителя. — Начинайте.

Звери первой серии сорвались с мест. Я чуть помедлил, оценивая обстановку, а потом тоже прыгнул вниз. Перегнать их не составило большого труда: Кинг и Кэти двигались быстро, но обходили только очевидные препятствия, не замечая потенциальных. Из-за этого им приходилось задерживаться, возвращаться, искать другой путь.

Я же сразу заметил, что плиты двигаются не хаотично. Проследить их ритм оказалось несложно, поэтому я достиг конвейера первым. В полумраке я не сразу увидел маленький резиновый мячик, однако и это промедление не было решающим. Пока звери первой серии спускались, я уже начал подниматься вместе с игрушкой.

Самым смешным оказалось то, что они не заметили моего преимущества. Обернувшись, я увидел, что они все еще внизу, ищут мяч. Можно было успокоиться и отправиться с этим сомнительным трофеем наверх, но я давно не развлекался.

— Эй, внизу! — крикнул я и для убедительности стукнул хвостом по плите. Звери подняли головы. — Не этот мяч ищете?

Они бросились за мной, растерянные и раздраженные. Я не спешил убегать, я точно знал, где задержится Кинг, в какую плиту врежется Кэти. Мне достаточно было лишь изредка подпрыгивать вверх, сохраняя определенное расстояние между нами. Так мы все трое приближались к наблюдательной площадке, но я с мячиком, они — без.

А потом произошло то, чего я не ожидал. Эти двое столкнулись на одной плите. Кэти, которой не терпелось завладеть игрушкой, оттолкнула соперника, прыгнула вверх. Не сильно толкнула, не для того, чтобы поранить, а просто потому, что он ей мешал. Однако массивный зверь, вместо того, чтобы следовать за ней, пошатнулся, прижал руки к бронированной груди и начал падать вниз.

Я выругался, используя все слова, запрещенные мне моим другом и создателем, и прыгнул с плиты. Кэти попыталась остановить меня, но я просто кинул ей мячик, и она, как радостный щенок, побежала за ним.

Кинг упал на нижнюю плиту и остался там, без движения. И в этом не было бы ничего страшного, если бы не тот факт, что через минуту эта плита должна была встретиться с другой, и расстояния между ними было бы недостаточно для крупного зверя. Мне не хотелось проверять, выдержит ли его броня давление двух плит.

Я не был уверен, по какой причине спасаю его. Не из чувства родства, это точно, да и не из личных симпатий. Просто я не хотел видеть его раздавленным. К тому же, подобное геройство мне ничем не угрожало… вроде бы.

Я вцепился когтями в соседнюю плиту, потому что рядом с Кингом места было маловато. Поднять хвостом тушу весом примерно в полтора центнера оказалось не так просто, но мне удалось. И даже не в последний момент, а с небольшим запасом времени.

Поднимать его наверх было несколько сложнее. Благодаря броне я сам вешу немало, а Кинг еще и намного крупнее меня, под нами крошились плиты. Никто не спешил мне помогать, приходилось справляться самому.

Поднимаясь, я думал о том, что этих зверей не называют по кодовому номеру. У них есть имена, пусть и довольно дурацкие на мой взгляд. У меня когда-то тоже было имя: там, в той лаборатории, человеческий ребенок назвал меня Король, объясняя это тем, что я король каких-то там русалок. Мне это имя жутко не понравилось, и тем не менее прозвище закрепилось за мной. Упорным противостоянием мне удалось добиться лишь того, что помпезное «Король» превратилось во вполне человеческое, как мне объяснили, «Кароль». Последнее тоже не вызывало у меня восторга, но я смирился.

Теперь я с удивлением обнаружил, что скучаю по своему имени. Оно звучало лучше, чем бездушное «объект 2–2».

Я добрался до площадки и бесцеремонно бросил Кинга к ногам молодого человека. Тот уже не смеялся, но и взволнованным не выглядел. Он легонько пнул зверя, поморщился:

— В отключке. Похоже, Лола, ты была права, ему еще рано выходить на такие тренировки. Ладно, верну в лазарет. Мне же лучше — еще несколько выходных!

Лита одарила его взглядом, который я не совсем понял, и пошла к лифту. Молодой человек остался, а Кэти и ее смотрителя на площадке уже не было.

— Я проиграл, — заметил я, когда мы остались одни.

— Нет, — возразила она.

На этом наше обсуждение того, что произошло во время тренировки, закончилось.

Она отвела меня туда, где кормились остальные звери. Это не напоминало человеческую столовую, куда меня иногда пускал мой друг и создатель. Здесь еда наливалась в несколько больших мисок, возле которых группами собирались звери. Они набирали мутную жижу руками и ели, не озадачиваясь тем, что эта дрянь размазывается по их лицам, забивается под броню.

— Я не буду это есть, — заявил я, чувствуя подступающую к горлу тошноту.

Лучше уж ходить голодным, чем так унижаться!

— Рада это слышать, хотя я и не предлагала тебе присоединиться к ним.

— Тогда зачем мы здесь?

Она молча указала на столик, стоящий так далеко от входа, что я сначала даже не заметил его. На столике размещалась глубокая миска.

Я давно заметил, что люди кормят меня не тем, что едят сами. Как-то мне удалось выпросить у ассистентов моего друга немного их пищи. Тогда я и понял, что и здесь я не в лучших условиях, они питались гораздо вкуснее!

Как я и ожидал, миска была наполнена густой кашей непонятного цвета. Конечно, эта жижа питательная, но вкусом она похвастаться не может. Никаким.

— Пенопласт жидкий, — вздохнул я, усаживаясь на металлический табурет. Нормальные стулья либо разваливались подо мной, либо мешали хвосту.

Лита заняла другой стул, теперь нас разделял столик. Я не сразу понял, что равнодушие в ее глазах сменилось легким любопытством, причем это любопытство было направлено на меня.

— Что? — я наклонил голову набок.

— Ты не такой, как я ожидала.

— А на чем основывались ожидания?

— На материалах, которые мне предоставили, — пояснила она. — Согласно этим сведениям, ты зверь с повышенным уровнем интеллекта. Но все же зверь!

— А разве не так?

Теперь уже и мне стало любопытно.

— Может быть и так, но некоторые особенности твоего поведения сложно назвать звериными. Звери не читают книги, не используют полученные знания по ситуации, не анализируют, не проявляют чувство юмора, пусть даже не самое лучшее.

— Нормальное! — оскорбился я.

— Вот видишь, ты не просто следишь за моей речью и улавливаешь факты, ты способен оспаривать мои суждения! — указала Лита. — Кажется, мне рассказали про тебя не все. Не хочешь заполнить этот пробел?

— Нет.

Я сделал вид, что меня интересует лишь содержимое миски.

— Послушай, объект 2–2, для меня эта проверка так же важна, как и для тебя.

— Почему?

— Долго объяснять.

— Так ведь и мне долго!

— Пожалуй, ты прав, — голос, на эти короткие минуты потеплевший, снова зазвенел льдом. — Нам не нужно слишком много знать друг о друге, это выходит за рамки профессиональных интересов. Я буду ждать тебя у дверей, постарайся поторопиться. Испытаний сегодня больше не будет, но тебя ждет тренировка.

Она ушла, а я остался за столом с полной миской остывшего месива и с ощущением того, что я допустил нелепую ошибку.

* * *

После тренировки, гораздо более изнурительной, чем вчера, к бассейну меня провожал незнакомый смотритель. Литу куда-то вызвали еще час назад, с тех пор я ее не видел.

Ужин мне, как и в прошлый раз, принесли в мою комнату. После него я сразу вернулся в воду, у меня не было ни малейшего желания общаться с людьми.

Я знал, что она придет, и не ошибся. Примерно через полчаса она вышла из лифта, я сразу же почувствовал ее. Пока ее каблучки стучали по коридору, я выбрался из воды, присел на край бассейна.

Лита заглянула в мою комнату, но приближаться к бассейну не спешила.

— У тебя все в порядке? Ты получил еду?

Я кивнул, не глядя на нее.

— Хорошо. Тогда мы увидимся завтра.

Она собиралась уйти, и я вынужден был окликнуть ее:

— Подождите!

— Что еще?

Собственная затея мне не нравилась, совсем не нравилась, но отступать было поздно. Если я хочу выбраться отсюда, мне понадобится ее помощь.

— Я все расскажу. То, что вы хотели узнать.

Она закрыла дверь; я слышал, как щелкнул замок. Раз она озадачилась этим, значит, в моей комнате нет прослушивающих устройств. Уже приятно.

Стульев здесь не было, поэтому смотрительница присела на край небольшого стола, куда мне обычно ставили еду. Лита пыталась заглянуть мне в глаза, но я упорно избегал ее взгляда. Не от отсутствия честности, скорее, наоборот. Несмотря на прошедшее время, вспоминать было тяжело.

— Ну, говори.

— Я не помню, откуда я пришел. По большому счету, о своем прошлом я мало что знаю. Моя память начинается уже с жизни среди людей, в научном центре. Я проснулся в бассейне, окруженный со всех сторон людьми. В тот момент у меня не было ничего, кроме смутного ощущения, что так не должно быть, что раньше все было иначе. Людей я боялся, потому что чувствовал, что и они не стремятся со мной пообщаться. А потом появился другой человек. Он сказал то же, что и вы в лазарете, но так, что я поверил ему.

— Доктор Владимир Стрелов, — произнесла она, как мне показалось, печально. — Что было дальше?

— Я пытался узнать, откуда я взялся, где они нашли меня. Доктор Стрелов знал это, но никогда не говорил. Это единственная обида, которую он мне нанес. В остальном он был моим другом, он меня не боялся. Он проводил исследования, но боли никогда не было. Он научил меня читать, позже я сам научился писать. Он помог мне увеличить то время, когда я могу быть на открытом воздухе. Он рассказал мне очень многое о мире, в который я попал.

Я не знаю, сколько времени я так жил. Не могу сказать, что мне это сильно нравилось, потому что я все равно чувствовал себя чужим. Но так можно было жить! А потом, полгода назад… Доктор Стрелов не пришел. Он не жил в научном центре, вечером уходил, утром приходил, а в тот день не пришел. Не пришли и его ассистенты. Они не были моими друзьями, но я знал их и мог спросить, в чем дело.

Тогда я впервые столкнулся со страхом перед неизвестностью. Отвратное чувство, хочу сказать. Когда пришли люди, я сначала обрадовался, думал, что мое ожидание закончилось, однако со мной были уже не так дружелюбны. Меня перевезли в ту камеру, из которой вы меня вытащили. Думаю, нет смысла говорить, что со мной делали там, это вам должно быть известно.

Это все, что я могу вам сказать. Разочарованы? Скорее всего. Я бы на вашем месте тоже был разочарован. Конечно, глядя на меня, всем хочется знать, откуда взялся такой уродец! Но правда заключается в том, что мне и самому любопытно. Не очень-то весело жить и не знать, что ты есть.

Я закончил, вопросительно посмотрел на нее. Да, я не стал вдаваться в подробности своей жизни в научном центре. Но зачем? Эти детали ничего бы не дали ей, зато еще больше растревожили бы незажившие раны.

— Спасибо, — она спрыгнула со стола, направилась к выходу.

По этому «спасибо» невозможно было понять, что она думает. Такая реакция меня не совсем устраивала.

— И это все?

— Пока да. Не переоценивай мое знание. Да, я имею определенные сведения о тебе, быть может, более точные, чем другие сотрудники этого заведения. Но и мне не все известно. В любом случае, прошлое остается прошлым, в настоящем хватает своих проблем. Завтра тяжелый день, постарайся отдохнуть… Кароль.

* * *

Сегодня она задержалась. Я пытался узнать у человека, приносившего мне еду, где Лита, но он лишь опасливо покосился на меня и поспешил убраться отсюда. Я чувствовал его страх, и это было довольно забавно, учитывая, что я их пленник.

Я успел осмотреть все растения в моей комнате и сделать больше двадцати кругов в бассейне, прежде чем она наконец явилась. Лита была спокойна, я не почувствовал ни тревоги, ни раздражения. Значит, причина ее опоздания не была такой уж неприятной…

— Идем, — позвала она. — Мы опаздываем!

Я не стал уточнять, из-за кого именно мы опаздываем, неторопливо поплыл к краю бассейна.

— Объект 2–2, можно побыстрее? — возмутилась Лита.

— Кароль, — поправил я, почти автоматически.

Не то чтобы мне очень нравилось это имя, просто признание с ее стороны имени означало признание меня. Такого успеха я добился вчера, причем немалой ценой, и расставаться с ним не спешил.

Она покосилась на меня, но ничего не сказала.

Уже в лифте я понял, что мы едем не к стадиону.

— Снова заставите меня гоняться за мячиком?

Боюсь даже предположить, что приходится делать на заданиях, если тренировки такие!

— Не совсем, хотя и сегодня ты будешь соревноваться с другими нашими подопечными. В воде будут находиться пластиковые кольца, все с утяжелителями, чтобы не болтались на поверхности. Всего этих колец пятнадцать. Выигрывает тот, кто соберет больше.

— В чем подвох? — Задание пока казалось мне слишком легким.

— Тренировка будет проходить в том же зале, что и вчера, причем плиты оттуда никто не убирал.

— Да эти плиты миновать — раз плюнуть! — хмыкнул я.

— Не будь так уверен, — загадочно посоветовала она.

Я ожидал, что она скажет еще что-то, хоть намекнет, но Лита не собиралась открывать карты раньше времени.

— Ну и с кем мне соревноваться на этот раз? Снова с агрессивной самкой и полудохлым самцом?

— Кинг сейчас в лазарете, его лечение еще не завершено. Да, Кэти будет участвовать, но она не так агрессивна, как тебе могло показаться. А вот Лео, один из твоих новых соперников… с ним будь поосторожней. Этот зверь мне не нравится, а его смотритель — еще меньше, — признала Лита.

— «Один из»? Значит, их будет не двое?

— Трое. Кэти, Лео и Цербер. Последний не представляет для тебя угрозы в физическом плане. Он не агрессивен. При этом его я могу назвать самым опасным твоим соперником, потому что на сегодняшний день он считается самым умным из зверей первой серии.