Перерождение (СИ)

— Подождите!

— Что еще?

— Как мне теб… вас звать?

Обращение на «вы» резало слух, но пока все споры и скандалы были для меня бесполезны.

Она задумалась, ответила не сразу. Наконец она решила:

— Лита. Можешь звать меня Лита.

* * *

На этот раз я проснулся без повязки. Я не стал открывать глаза, вместо этого сосредоточился на собственном теле. Боли не было — никакой! Я владел каждым мускулом, от кончика хвоста до гребня на голове. На секунду мне даже показалось, что всего этого кошмара не было, что я снова лежу у себя дома, в чистой воде, на свободе, а рядом люди, которые не желают мне зла.

Я не стал наслаждаться этой иллюзией слишком долго. Ее без труда разрушали многие факторы, в том числе и убранная броня: даже дома я не спал без защиты. Поэтому я вернул чешую на место и осторожно открыл глаза.

Меня по-прежнему окружали прозрачные стены похожего на гроб аквариума. За ними я видел медицинское оборудование и белый потолок. Окон в этой комнате не было.

Я проснулся в одиночестве, но уже знал, что это ненадолго: в коридоре я почувствовал двух людей. Они приближались, очень скоро мой полностью восстановившийся слух начал улавливать отдельные фразы их разговора.

— …Возраст определить трудно, мы не можем руководствоваться реальным временем, прошедшим с его создания, потому что он однозначно не ребенок. Биологически, я бы сказал, ему лет тридцать-тридцать пять. По всем показателям процесс развития закончен, а старение еще не началось. Пол? Определенно самец, причем строение органов, как наружных, так и внутренних, имеет удивительно сходство с человеческими. Наверняка имеет способность размножаться спариванием, как и первая серия.

Только теперь я понял, что на мне нет тех жалких тряпок, которые последние шесть месяцев заменяли мне одежду. На мне вообще ничего нет, а с исчезновением брони у них была отличная возможность осмотреть меня, вот и болтают теперь о спаривании. Чего еще ждать от людей? Ладно, хотя бы ноги исправили!

Между тем мужской голос продолжал звучать:

— В плане физической силы, я думаю, он уступает представителям первой серии, хотя все познается на практике. В любом случае, строение его чешуи идеально, он защищен от большинства повреждений.

Ему ответил женский голос — Лита, я уже научился узнавать ее:

— Это великолепная броня не спасла его ноги.

— Ошибаетесь, спасла. Мы имели дело с простыми переломами, самой большой сложностью стали неправильно сросшиеся кости. Если бы подобное случилось с обычным человеком, от ног бы не осталось ничего. Нам бы не пришлось их ампутировать, они бы отвалились сами. Так что ему повезло!

Я только фыркнул, послав на поверхность пузыри воздуха. Повезло! Им бы так повезло! От одного воспоминания о том дне, когда мне сломали ноги и хвост, по телу пробегала дрожь.

— Что касается интеллектуальных способностей…

— Эта информация мне не нужна, — прервала его Лита. — У меня есть более надежные источники.

Они вошли в мою палату. Я не стал притворяться, что все еще сплю, для этого нужно было бы снять броню. Да и зачем эти игры? Я приподнялся на локтях, наслаждаясь покорностью здоровых мышц, чтобы рассмотреть мою будущую тюремщицу.

Все те самки, которых я видел здесь раньше, были похожи друг на друга — по крайней мере, те, что работали надзирательницами. Высокие, мускулистые, невозмутимые, они все напоминали то животное, которое мне однажды показали…как же это…а, вот, лошадь!

Эта самка на лошадь не походила. Во-первых, таких мелких я здесь еще не видел. Думаю, если поставить нас рядом, она мне по плечо будет. Любопытно посмотреть, как она начнет командовать! Да и особыми мускулами ей не похвастаться, тощенькая слишком.

А потом она заговорила, и голос этот показался мне более убедительным, чем все преимущества других надзирательниц:

— Ты проснулся? Отлично. Как ты себя чувствуешь?

— Голова кружится, — буркнул я.

О том, что это мелочи и в целом я даже благодарен их врачам, говорить не хотелось. Они вылечили меня не по доброте душевной.

— Это скоро пройдет, как только последние наркотики выйдут из твоей крови. Доктор, оставьте нас.

Мужчина, который пришел с ней и которого я не успел рассмотреть, послушно вышел. Лита приблизилась, села на стул рядом с моим аквариумом. В свете ярких ламп я видел, что глаза у нее серые, а не черные. И такие же холодные, как и ее голос.

— Я могу выбраться отсюда? — Я постучал по крышке аквариума.

— Пока нет, завтра ты покинешь лазарет. У тебя будет собственный бассейн.

— Думаю, вместе с бассейном у меня будет и масса работы.

— Естественно, — кивнула Лита. — Иначе ты нам не нужен.

Да уж, с этим не поспоришь, хотя я бы предпочел, чтобы она такое не произносила вслух.

— Теперь слушай меня внимательно, поскольку то, что я скажу — основа. Основа твоей работы, основа наших отношений, — продолжила она.

Можно подумать, до этого я не слушал! Так, стоп… у нас есть отношения?

Я кивнул, показывая ей, что говорит она не с пустым местом.

— Хорошо. Ты знаешь, что мы уже давно прибегаем к услугам существ, похожих на тебя. Это делается по схеме человек-зверь, иными словами, у каждого из существ есть смотритель. Твоим буду я. Ты несколько отличаешься от них, думаю, ты и сам знаешь, чем. Так что наше сотрудничество будет своего рода экспериментом.

— В чем суть моей работы? — поинтересовался я.

— Подожди, я не закончила. Естественно, физически ты гораздо сильнее меня. Да, у меня есть оружие, которого ты не получишь. Но в некоторых случаях оружие бессильно, и я не могу постоянно следить за каждым твоим шагом. Помнишь, во время прошлой нашей встречи я говорила, что тебя ждут две операции?

— Помню, — ответил я, чувствуя, что ничего хорошего сейчас не услышу.

— Во время первой операции мы исправили твои кости. Во время второй в твое тело были помещены два датчика. Они дают мне возможность, как бы это помягче выразить…умертвить тебя в любой момент. Да, ты являешься собственностью государства, но это не запрещает мне воспользоваться моим преимуществом. Знай, я не собираюсь злоупотреблять этой властью. Я просто хочу, чтобы ты знал, что она есть.

Я не был напуган, я был зол. Похоже, мое подчинение должно основываться далеко не на доброй воле. Хотя с чего я взял, что они будут настолько наивны?

В точности копируя ее ледяной голос, я повторил свой вопрос:

— В чем суть моей работы?

Мне показалось, она едва заметно улыбнулась. Уверен я не был, сквозь слой воды тяжело рассмотреть.

— Нет определенного описания, одной характеристики — задания могут быть разными. Главное, чтобы ты в точности выполнял мои указания. Никакого своеволия, никаких споров. Если мне захочется узнать твое мнение, я его спрошу. В иных случаях, держи его при себе. Завтра утром я приду за тобой, начнем тренировки. Сегодня наслаждайся последним днем покоя.

— Могу я хотя бы выйти отсюда?

— Нет, — отозвалась Лита. — Ты слишком опасен, чтобы разгуливать без сопровождения, а у меня нет времени сидеть здесь.

В принципе, она не ошиблась, назвав меня опасным. Сейчас мне больше всего на свете хотелось найти Антона и свернуть ему шею. И я не был уверен, что при нашей встрече смогу себя сдержать, так что лучше избегать контактов с теми, кто издевался надо мной, до поры до времени.

С другой стороны, ожидание было немногим лучше. Мое тело, уже полностью восстановившееся, просило движения, а я не мог даже перевернуться на бок! Две маленькие бомбы замедленного действия, вшитые в мое тело, мешали мне разбить этот стеклянный гроб и размяться.

Придется ждать.

* * *

По коридору часто ходили люди, раздражая меня, усиливая мое нетерпение. Некоторые из них останавливались у моей палаты, заглядывали в приоткрытую дверь, но подходить ко мне не решались. Интересно, к тем, другим, более привычным существам, они относятся так же?

Наконец в коридоре появилась Лита. Я не могу точно сказать, как именно я отличаю людей друг от друга, но я редко ошибаюсь. Дело не в слухе, не в зрении, о запахах я, заключенный в крошечный аквариум, вообще молчу. Я просто чувствую их.

Она вошла в палату, сразу направилась ко мне. При ее приближении крышка аквариума начала медленно сдвигаться, позволяя мне сначала подняться, а потом и выбраться из воды. Благодаря броне я почти не заметил перемены температуры, а вот дышать на воздухе стало трудновато — отвык.

— Оденься, — она протянула мне нечто сделанное из плотной белой ткани.

В развернутом виде одежда представляла собой брюки с вырезом для хвоста и рубашку без рукавов. Я уже ходил в чем-то подобном, поэтому мог с уверенностью сказать ей:

— Мне в этом неудобно. Несмотря на все дырки, хвост путается.

— Для тренировок тебе выдадут другую одежду.

Она подождала, пока я натяну на себя эти тряпки, которые, конечно же, сразу вымокли. Когда я закончил, она развернулась и направилась к выходу. Мне оставалось только последовать за ней, хотя немые приказы раздражали меня даже больше, чем произнесенные вслух.

Мы, должно быть, впечатляюще смотрелись вместе: она, мелкая человеческая самка в строгом костюмчике, и я, почти двухметровый монстр в каких-то белых тряпках. На нас оборачивались; не могу сказать, что мне это льстило.

Мы миновали чистый белый коридор медицинского крыла, зашли в лифт, поднялись на несколько этажей. Потом были другие коридоры, более узкие, более темные. Создавалось впечатление, что мы в лабиринте. Лита двигалась уверенно, я запоминал дорогу. В принципе, знание дороги в лазарет мне вряд ли поможет, но знать хотелось.

Наконец мы оказались на совсем другой территории — здесь держали зверей. Я видел их в коридорах, за стеклянными стенами, в бассейнах. Они действительно были похожи на меня, только имели меньше общего с людьми. Некоторые игнорировали меня, другие смотрели с любопытством, но любопытство это было неосознанным, звериным. Так смотрят на незнакомых людей собаки, я такое видел раньше.

Мы дошли до последней комнаты в коридоре, здесь стена тоже была сделана из прозрачного пластика. За ней я увидел нечто, напоминающее зимний сад: ряды тропических растений в горшках, выставленные вдоль большого бассейна, наполненного чистой водой.

Это было так похоже на то, чего меня лишили…

Должно быть, Лита поняла, о чем я думаю:

— Этот бассейн был сделан по планам доктора Стрелова. Он в точности дублирует твою комнату в научном центре.

Мы вошли вместе; воздух здесь был гораздо более влажным по сравнению с воздухом коридора. Мне это было только на руку, на легкие меньше нагрузка.

Лита подошла к небольшому шкафу, скрытому за пальмами, достала оттуда одежду, сделанную, как мне сначала показалось, из резины.

— В этом ты будешь тренироваться.

— Слишком обтягивает, не мой стиль, — фыркнул я. — Слушайте, вы серьезно? Думаете, в этой резине мне будет удобней?

— Это не резина. Материал был разработан специально для зверей первой серии, они постоянно работают в нем. Ты не сильно от них отличаешься. Теперь переодевайся, у нас планы.

— То есть, осмотр бассейна отменяется?

— Переодевайся.

— Ладно, ладно!

Похоже, любое неформальное общение она собиралась вырывать с корнем, сжигать и развеивать по ветру. Ну и пожалуйста. Не очень-то и хотелось!

Резиноподобный материал оказался довольно мягким, он не сковывал мои движения, даже не мешал моему злополучному хвосту. Однако я не собирался это признавать; из чувства протеста я не стал даже надевать верхнюю часть этого тренировочного обмундирования. Лита по этому поводу ничего не сказала.

— Следуй за мной, — вот и вся ее реакция.

В просторном лифте мы спустились на нижний этаж и попали в зал, похожий на закрытый стадион. Там уже находились некоторые из существ первой серии вместе с их смотрителями. На нас никто не обратил внимания.

— Видишь беговую дорожку?

Я кивнул, уже зная, что она потребует. И меня это совсем не радовало.

Моя догадка оказалась верной:

— Три круга на максимальной скорости. На двух… конечностях.

Я скривился, но возражать пока не посмел, и мрачно поплелся к дорожке. Похоже, она знает обо мне немало, значит, и то, что я ненавижу бегать, она знать должна.

Во-первых, с моим хвостом бегать не так-то просто, он слишком длинный и довольно тяжелый. За землю цепляется, в ногах путается, приходится все время на весу держать. Причем на четвереньках это удобней делать, но она ведь запретила! Во-вторых, бег меня выматывал быстро, мне не хватало воздуха. Так что я бы лучше проплыл сто кругов в бассейне, чем пробежал три круга здесь. К сожалению, выбора мне никто не дал.

В этот момент я решил, что Лита лишь немногим лучше Антона. По крайней мере, она меня не бьет!

Другие существа — забавно их так называть, учитывая, что они мне вроде как родня, — были заняты менее изматывающими упражнениями. Одни отжимались, другие подтягивались на высоких перекладинах, кому-то даже позволили поиграть с мячом. Похоже, подобные тренировки их не выматывали, а даже наоборот — развлекали. Напрягаться приходилось только мне.

Я отвык от таких упражнений, поэтому три круга дались мне сложнее, чем похожие нагрузки полгода назад. Содержание в той проклятой клетушке давало о себе знать. Из чистого упрямства я добежал до финиша, но уже там упал, задыхаясь.

Лита подошла ко мне, но не наклонилась, не попыталась помочь.

— Насколько все плохо? — поинтересовалась она.

— Не очень. Сейчас… сейчас встану.

— Возле входа есть душ, там звери получают воду, если она им необходима. Тебе тоже можно.

Не утруждая себя ответом, я поплелся к душам. Холодные струи воды принесли облегчение, остудили мои горящие легкие, расслабили болезненно напряженные мышцы. Всего в двух шагах от меня стоял под потоком другой зверь, из первой серии. Он равнодушно скользнул по мне взглядом, потом отвернулся. Такое безразличие не могло быть наигранным.

Забавно, а ведь мне всегда хотелось встретиться с ними! Я ожидал, что почувствую родство, некую связь между нами. Теперь вот встретился. Связи между нами было не больше, чем между мной и золотой рыбкой.

Через минуту я полностью восстановил потраченные силы, о чем и сообщил приблизившейся ко мне Лите.

— Еще три круга? — мрачно спросил я.

— Нет необходимости, ты размялся. На подготовку нам выделена всего неделя, после этого мы начнем получать задания. Так что мы не можем тратить слишком много времени на простые физические упражнения.

Я не стал уточнять, что упражнения эти не такие уж и простые.