Помоги проекту - поделись книгой:
- А для улучшения памяти и таких, как ты, у нас существует Четвертый забой.
Часть 2. Головоруб.1-4
1.
- Основа делового успеха – это планирование, - назидательно поднял длинный узловатый палец Джеремия. – Без умелого планирования ты так и не сможешь подняться выше мелкого воришки. Ты думай-думай, и запоминай!
- Угу, - буркнул Джарвус, не вынимая пальца из носа. Может быть, он и думал, но явно не о планировании.
- Думаешь, что произошедшее – это случайность? Нет! Все было тщательно продумано и подготовлено. Я все распланировал на несколько ходов вперед.
- Угу.
- Вот видишь, и теперь я обладатель огромного состояния и больших перспектив.
- Угу.
- Тебе стоит запомнить простую логическую цепочку: планирование – золото – власть. Запомнил?
- Угу. Золото – власть…
- Молодец! Тебя ждет большое будущее.
Честно говоря, Джарвусу было на это наплевать. Он плевал на все: на будущее, на деньги, на людей, на своих собратьев-гоблинов, даже на своего дрожайшего дядюшку. Только вот опасался чересчур уж явно это проявлять: все-таки дядя Джеремия обладал достаточно сильным влиянием, чтобы, захотев того, превратить его жизнь в ад. Племянник представлял собой тот тип мыслящих существ, которые жили только сегодняшним днем. Вся его жизнь заключалась в трех словах: жратва, бухло и девки. Единственное, что могло заинтересовать тонкую душу Джарвуса, так это легкий способ получить все выше перечисленное. Матушка считала его непутевым. Отец, деды, друзья и братья - все считали непутевым и ленивым. А ленивых в гоблинской среде не любили, и значит быть Джарвусу битым часто и нещадно, если бы не покровительство влиятельного дядюшки, пользовавшегося среди зеленокожих всеобщим уважением.
Джеремия, уважая свою сестру, страстно просившую за своего младшего сынка, крепко ухватился за племянника, не давая ему спуску даже за малейший проступок (проступок в понимании гоблина, многие моральные и этические нормы длинноухих весьма расходятся с общепринятыми людскими). И тогда Джарвус с удивлением понял, что для того, чтобы обеспечить себя всем необходимым, надо много и тяжело работать, не гнушаясь даже самыми грязными делишками. Которые тоже делаются — тяжело и долго. Но он был готов на все, лишь бы заслужить одобрение дядюшки, ведь Джарвус уже давно вывел собственную логическую цепочку: дядюшка – трудолюбие – деньги – жратва, бухло и девки. Гоблин с удовольствием выбросил бы этап «трудолюбие», подсократив до привычного «дядюшка – деньги – жратва, бухло и девки», но пойти против воли дядюшки он боялся, поэтому к «трудолюбию» приходилось относиться, как к необходимому злу.
- Славно-славно! – довольно потер руки Джеремия. – Как там дела у молодого барона Люквидуса?
- Все в ажуре! – заверил Джарвус, горя от исполнительского пыла. – Фраер быстро утумкал, что ежели он против нас рыпнется, то придет за ним быстрый карачун. Ага!
- Что за слог! – сморщился Глазастик. – И где же ты такого поднахватался? Наверное, у своих дружков-кобольдов? Надо переводить тебя на какую-нибудь руководящую должность, дабы ты поднакопил немного грамматического чутья, а то так и помрешь шестеркой.
- Я не шестерка! – обиженно насупился Джарвус. – Подо мною и так ходит с десяток быков. Я – голова!
- Сказал бы я, чего ты голова, вернее головка, да сестрица моя обидится. Ладно, что еще?
- Там, это, Мурдел и Гурдел тебя требуют. Говорят, что ежели ты с ними не перебазаришь, то «испить тебе горя полную чарку». – Последнюю фразу племянник попытался воспроизвести с характерным тролличьим прононсом.
Джеремия на мгновение задумался, ущипнув себя за кончик длинного носа. Так или иначе, вопрос с троллями необходимо было решить. Характерная гоблинская бережливость посоветовала избавиться от них, но в тоже время не менее характерная расчетливость напомнила о том, что тролли могли понадобиться, как специалисты в вопросах определенного рода.
- Ладно, Джарвус, где они?
- В лавке дожидаются.
- И напоследок, Джарвус! Не «перебазарить», а «поговорить»! Запомнил?
- Угу.
2.
- Рад! Рад вас видеть, мои дорогие друзья! – расплылся в профессиональной улыбке Джеремия при виде двух троллей, топтавшихся в его лавке. Хотя на самом деле его больше интересовало, чтобы они не перевернули стойки с многочисленными амулетами и статуэтками, приносящими удачу, возле которых опасно отирался Мурдел – младший из братьев. – Какими судьбами вы оказались в моем скромном заведении?
- Значицца так, Глазастик! – Гурдел, видимо, не испытывал взаимной симпатии к зеленокожему коротышке и не собирался этого скрывать. – Гони наши бабки, или же испить…
- Знаю-знаю, испить мне горя полную чарку! – кивнул Джеремия. – К чему столько агрессии. Ведь мы только успели сработаться, стать партнерами… А ведь партнеры должны друг другу помогать, но никак не угрожать!
Голос гоблина был полон практически настоящего сожаления и горя. Тролли недоуменно переглянулись. Гурдел уже менее уверенно сказал:
- Ну дык, это… Мы же и сами не супротив. Только дык сребро…
- Деньги, да… Деньги нужны всем. Я же поспешу вас обрадовать: деньги будут. Не «сребро», а настоящее, блестящее золото. Маленькие такие приятно бренчащие в кошельке желтенькие кругляши. Я люблю эти милые желтые кругляши, а вы?
Тролли, совсем сбитые с толку, согласно кивнули.
Но Джеремия прекрасно понимал, что эти великаны были не из тех, кого можно было долго дурить. Несмотря на туповатую внешность, Гурдел и Мурдел слыли обладателями отнюдь не тролличьего ума. Братья происходили из небольшого племени, затерянного где-то на Королевском хребте, которое славилось своими охотниками за магами. Можно сказать, что поставка опытных бойцов-антимагов была единственной статьей дохода забитого горного племени. Тролли, происходившие из него, обладали удивительным иммунитетом к магии, который, согласно теории эратийских алхимиков, объяснялся большим количеством железа в их крови. Поколение за поколением естественный отбор и многочисленные войны, в которых участвовали тролли-наемники, произвели существ, почти не боявшихся магии, в присутствии которых любой маг, даже законопослушный,
- Друзья, я вам предлагаю свое долговременное сотрудничество. Я же прекрасно понимаю, что городская стража – это не то, что вы могли бы заслуживать. – Тролли безмолвно переглянулись. Что-то странное блеснуло в их маленьких глазках, утонувших под массивными складчатыми лбами. – Ваши уникальные таланты могли бы сослужить немалую роль в моих дальнейших начинаниях. И можете мне поверить, моя благодарность не будет знать предела! Вы готовы принять мое предложение?
Тролли загадочно переглянулись, и их морды как-то странно вытянулись, приобретя невозмутимость лиц каменных статуй. Нехорошее предчувствие шевельнулось в расчетливой голове Джеремии. По его задумке, тролли должны были тут же согласиться, чуть не пускаясь в пляс оттого, что их берут в серьезное дело. Хотя с другой стороны – профессиональные магоборцы! Кто для них какой-то мелкий гоблинский авантюрист из дыры наподобие Ведьминого Яра? «Ага — мелкий! Тогда какого дхара они кукуют стражниками в этой дыре?»
- Мы еще подумаем! – чуть ли не хором выпалили тролли и, дружно развернувшись, двинулись к выходу. Мурдел при этом все-таки задел ненадежные стойки. Небольшая статуэтка гоблинской богини удачи Джулии сорвалась с верхней полки и, коснувшись дощатого пола с дребезжащим звоном, разлетелась на мелкие осколки. Для любого гоблина сие происшествие стало бы дурным предзнаменованием, но только не для Джеремии. Глазастик тяжело вздохнул, извлек из-под стойки метлу и совок и аккуратно сгреб осколки в урну. Он не верил в суеверия.
3.
Гурдел и Мурдел спешили к одной неприметной хижине на окраине Ведьминого Яра, притулившейся к неказистой крепостной стене. Ни проливной дождь, ни холод не могли заставить их вернуться в казарму, к теплу, постелям и крепкому низушному элю.
Через ворота их пропустили беспрепятственно: уставший стражник, куковавший у сторожки в собачий час, устало зевнул и кивнул им. А после опять оперся о свое копье, прикрыв глаза. Они не зажигали факелов. А к чему они им? Как и их далекие родственники, орки, они отлично видели в темноте, однако, вполне терпимо относились к солнечному свету.
Но, как назло, начался дождь. Мелкий и густой, мгновенно покрывший кожу и одежду влажной пленкой.
Мурдел на повороте чуть не упал в овраг, наполненный дождевой водой, что окружал Ведьмин Яр с северной стороны, около ворот. Только помощь брата помогла ему удержаться. Дождь заливал глаза, застя туманной пеленой окружающую местность, но и это мало мешало братьям. Разбрызгивая лужи и грязь, тролли уверенно шагали за северную сторожевую башню – скорее формальность, чем реальную защиту. У подножия башни скопилось немало жалких хибар, крытых гнилой соломой, дранкой и просто лохмотьями – нечто вроде постоялого двора для крестьян, что не успели к закрытию ворот на ночь. Вот и несколько возков, накрытых дерюгой и мешковиной. Рядом уныло мокли тарквинии и лошади. Тут же прохаживались какие-то люди с дубьем, - видимо, крестьяне, что стояли на страже своей собственности. Местность тут, несмотря на близость городка, была бандитская и опасная.
Нужная хижина нашлась быстро, благо она была несколько больше и ухоженнее, чем остальные, - своеобразный люкс для бедных. На входе под дощатым навесом на деревянном чурбачке сидел крепкий на вид человек в крестьянской рубахе и кожаных штанах. Ворот рубахи был расстегнут, обнажая широченную волосатую грудь. Хоть было довольно холодно, но он даже не подавал виду. Развалившись на чурбачке и вытянув вперед ноги в крепких высоких сапогах, он время от времени прикладывался к большому глиняному кувшину. А рядом стояло еще парочка идентичных емкостей. Опустевших.
Правда, у сидящего в глазах не было ни капли хмеля.
Тролли подошли и коротко поздоровались. Человек кинул на них быстрый взгляд, еще раз приложился к кувшину и только после этого кивнул, мол, проходите. Братья без стука отворили тоненькую дверцу и зашли вовнутрь.
- Что вам надо? – без предисловий и приветствий спросил обитатель хижины. – Какие-то проблемы?
Братья мгновенно вытянулись по стойке «смирно», вперив пустые взгляды куда-то в стену. Не сказать, чтобы они боялись сидящего перед ними человека – для них такое чувство было слишком тонким и малопонятным, что пронять сермяжные тролличьи натуры, - но уважали.
Уважали достаточно, чтобы понимать силу и возможности этого человека. Правда, не совсем человека. Наполовину. А наполовину эльфа-пустынника. Высокий, выше любого человека, чуть ли не с тролля ростом, но гораздо хлипче и тонкокостнее. Утонченный даже в грубом кожаном колете и кожаных же штанах, заправленных в узкие сапоги-ботфорты. На тонких элегантных пальцах арфиста - увесистые перстни, так не вяжущиеся с окружающей действительностью: грубой, сколоченной из досок мебели, массивного, окованного железом сундука в углу и сброшенных в кучу одежды и оружия. И, наконец, длинные черные волосы, собранные в хвост на затылке с помощью замысловатого золотого украшения – даже в своем теперешнем положении Героним Аеландский, а именно так звали полуэльфа, не мог отказать себе в остатках роскоши дворцового прошлого.
- Ну… дык это… возникли некоторые вопросы.
Полуэльф удивленно изогнул тонкую элегантную бровь, что протянулась от переносицы до виска, чуть ли не до вытянутого, заостренного уха.
- Вопросы? Скажите пожалуйста, а когда их у вас нет?
Мурдел, начавший разговор, замялся, потупив взор. Слово взял Гурдел.
- Дык… Глазастик предложил нам с ним поработать. Вот!
- И? – предложил уточнить Героним.
- Э-э-э… - тролли переглянулись. – Ну дык… мы решили посоветоваться.
- Ах, вот оно что! – щелкнул пальцами обитатель хижины. – Правда, перед тем, как вы спросите совета, я хочу уточнить: вы согласились?
- Ну… - Гурдел утратил остатки красноречия и теперь с титаническими усилиями пытался связать слова в более-менее осмысленные слова: - Это… ё-мое… дык… в ентом… это… мы и хотим совета!
- Ух! – с притворной усталостью выдохнул полуэльф. – Да уж, шпионы с троллей никакие. Не обижайтесь, друзья. Вы истинные воины – подковерные интриги вам чужды.
Тролли согласно заулыбались.
- Правда, и у меня есть вопрос: Глазастик вас заподозрил? – тут же опечалил их Героним.
Братья стушевались, снова переглянулись, Гурдел открыл было рот, но снова захлопнул челюсти, не проронив ни слова, еще раз посмотрел на брата и только после этого нерешительно начал:
- Мы думаем…
- Вы думаете? – с издевательским удивлением переспросил Героним.
Гурдел не заметил насмешки и честно ответил:
- Да, мы думаем… думаем, что нет.
- Уверены?
- Да… - задумчиво протянул Гурдел, теребя пряжку ремня.
- Ну, тогда ладно. Будем действовать согласно ситуации. Тянуть нам больше не стоит, ведь объект, как вы сказали, уже у гоблина, - полуэльф задумался и добавил. – Осталось лишь провести репатриацию. Вы в курсе плана?
- В курсе!
- Тогда можете идти. Во славу Света и Короны!
- Во славу! – с глухим звуком стукнулись подовые кулачищи в широкие тролличьи груди.
Гурдел и Мурдел бочком вылезли наружу и прикрыли за собой дверь. Героним улыбнулся, покачал головой и снова вернулся к чтению, так бесцеремонно прерванному троллями. Он не злился на них – слишком высокомерен для этого, слишком воспитан и утончен. Тем более иного материала для работы не нашлось. В этой провинции вообще было напряженная обстановка с опытными кадрами, приходилось выбирать из плохих и худших. С троллями еще повезло.
- Эх! – вздохнул Героним, вспоминая столицу, ее роскошь и богатство, тысячи огней королевского дворца и прекрасных придворных дам, готовых не раздумывая кинуться в объятия миловидного полуэльфа. – Эх!
На стол нагло взобрался здоровенный рыжий таракан, шевельнул длинными усищами, которым позавидовал любой кавалерист, пробежал по столешнице и остановился перед миской с остатками еды. Героним опасно сузил глаза и одним щелчком холеных пальцев с аккуратными подпиленными ногтями отправил нахальное насекомое в далекий полет. Стукнувшись об стенку, таракан упал на спину, забил в воздухе тонкими ножками, все-таки перевернулся, с укоризной посмотрел на полуэльфа и скрылся в щели между половицами.
Героним еще раз вздохнул и углубился в чтение.
4.
- Внимание! – Джеремия аккуратно постучал по столу серебряной ложкой, утихомиривая разбушевавшихся родственников. Большинство замолчало, а самых буйных угомонили соседи – Джеремию здесь уважали. – Прошу внимания!
Добившись желаемого, Глазастик с умилением улыбнулся, поправил плохо сидящий на нескладной фигуре сюртук и начал речь:
- Я рад, что все вы откликнулись на мое приглашение. – Гости одобрительно загудели, польщенные вниманием и уважением со стороны успешного родственника. – Мне очень приятно видеть всех вас за одним столом, ведь все члены семьи должны держаться друг друга, и вряд ли я добился всего, что имею сейчас, без помощи моих родственников. – После этих слов Джеремия с улыбкой кивнул двоюродному дяде Джасперу и его сыну Джиссеру, сидящим по левую руку. Те с важностью приняли благодарность: когда-то Джаспер помог подняться Джеремии, снабдил начальным капиталом, то есть разглядел в тщедушном, глазастом гоблине перспективную личность. – Ведь главное для любого уважающего себя гоблина – это семья и его родственники. Потому как в одиночку мы слабы, как тоненький прутик, но если взять много-много таких прутков, связать их в один толстый сноп, то даже самый сильный тролль не сможет переломить их. Так и семья: пока мы вместе, пока мы объедены одной целью – мы непобедимы!
Приглашенные родственники дружно зашумели, захлопали в ладоши, покачивая длинными ушами. Джеремия с воодушевленной улыбкой окинул зал долгим взглядом и подумал: «Как же, одной целью! Пока я силен, вы будете со мной, но достаточно мне дать слабину, и вы ударите в спину! Вот и приходиться союзников воспитывать самому – только тогда я буду знать, что меня не предадут». Гоблин с нежностью посмотрел на равнодушно жующего свиной окорок Джарвуса, похлопал его по плечу и тихо буркнул:
- Нахлебники!
- Чё? – сразу откликнулся племянник.
- Ты кушай-кушай. Не обращай внимание.
Джарвус последовал совету и вновь впился в мясо мелкими острыми зубами. Что бы ни думал о своих родственниках Джеремия, но он понимал: в будущем без них не обойтись. Даже без троюродной сестры Джиллиан и ее мелкого паскудника Джорджа. Чем хороша гоблинская семья, так только тем, что она всегда готова поддержать своего родственника в начинаниях, сулящих большую выгоду, дабы оторвать и себе кусочек от чужого пирога.
Когда же, наконец, родственнички отсмеялись, отшумели и были готовы внимать дальше, Джеремия продолжил:
- И сегодня, как никогда, мне необходима помощь семьи! – Гоблины как по команде навострили уши, ловя каждое слово. – Ибо я, наконец-то, приведу в действие свой давний план по захвату мира!
Гости глухо зашумели. Уши многих слушателей мгновенно поникли, Джаспер с удивлением переглянулись с Джиссером, Джоссер – второй сын покойного ныне дядюшки Джильи – и Джилакс, старший племянник Джеремии, брат Джарвуса, синхронно покрутили пальцем у виска, мол, странности богатого родственничка окончательно перешли все границы. Глазастик поднял руки, привлекая всеобщее внимание – смотрели на него уже несколько неприязненно, даже презрительно и недовольно.
- Подождите, не спешите с выводами! Ведь вы еще не дослушали меня – я же выражаюсь фигурально.
- Фигурально-мигурально! – буркнула Джиллиан на ухо Джорджу. – Скорее всего, Глазастик вконец свихнулся от своего богатства…
Сказано это было громко и отчетливо, чтобы все могли услышать. Раздались скромные, но весьма отчетливые смешки. Джеремия бросил мстительный взгляд.
- А ты от своей бедности!
Джиллиан вскочила, длинные зеленые уши дрожали от ярости:
- Да как ты смеешь…
- Хватит! – раздался зычный голос главы семейства – дедушки Джуна. Старый морщинистый гоблин с огромным массивным носом поднялся со своего места, пригладил редкие седые пряди на зеленом черепе и пристально посмотрел на Джиллиан:
- Молчи, несчастная! Лучше бы поучилась у своего братца – он то смог чего-то достичь, в отличие от тебя и твоего отпрыска!
Джиллиан тихо буркнуло что-то вроде «было бы чему учиться», но замолчала, сжав губы в тонкую полоску.
- Прошу, Джеремия, продолжай, - с теплотой в голосе попросил дедушка Джун.
- Значит так, мой план очень прост: у каждого из присутствующих имеются определенные связи в своих городах, поселках, деревнях и даже, может быть, хуторах. – Гости согласно закивали. – Так вот, вашей первейшей задачей для достижения процветания нашего совместного бизнеса будет…
- Как же! – не выдержала Джиллиан. – Совместного, ну конечно!
Поделиться книгой: