Помоги проекту - поделись книгой:
— Всё хорошо! — в который раз повторила и обняла самого маленького из своих воспитанников.
— Всё обошлось! — дотронулась до пухлой щечки второго.
— Всё просто замечательно! — разлохматила прическу третьему.
В эти минуты я совершенно забыла про большого босса, словно только что с ним не ругалась-огрызалась, словно его и не было… Но он был — и именно поэтому напомнил о себе одной фразой:
— Я понял. Приезжай, как сможешь. Время и место встречи сейчас сброшу…
— Спасибо. — прошептала я уже угасающему изображению.
Так занятие довела, детей транспортировала и бегом, бегом, бегом… Без перерыва, без передышки, без осмысления, как была. Благо профессиональные прибамбасы всегда со мной!
Я успеваю к середине интервью. Отлично. Есть время осмотреться, решить как лучше. Впрочем, на это моему профессиональному глазу хватает пяти минут, а дальше показуха. Хотя какая показуха? Банальная игра в прятки. От кого? Хотя бы от себя самой…
Я Эрика Крамера последний раз видела пять лет назад. Тогда он не был крутым, известным… Был просто Эрик. Подающий надежды выпускник Академии Искусств. Не плохо, конечно, но сколько этих подающих! Вот, например, я тоже, говорили, подавала надежды… Так вот, падающих много, а чего-то добиваются единицы, если не меньше.
И Эрик попал в этот ничтожный процент. Молодец, он вполне заслуживал этого…
Да, молодец. Действительно талантлив, трудолюбив, настойчив. Заслужил. Уважаю.
Вот только, что при этом служении жестоко обидел меня, я старалась не вспоминать, не думать. И в самом деле, кого интересуют дела минувших дней? Глупо и безрассудно тратить на них время, силы, нервы… Вот только почему мне неприятно мысль, что я оказалась перед своим эксом в самом затрапезном виде? Почему мне хочется предстать перед ним яркой, сильной, уверенной и… счастливой?
Не знаю. Но может быть потому, что он когда-то значил для меня много, если не слишком много… Был одним из самых дорогих людей, впрочем, у меня всего два родных человека было: он и папа. Так вот, Эрик, будучи одним из этих двух, и нанес мне весьма глубокую рану.
Нет, за пять лет она зажила, да и не плакала я особо… Некогда было убиваться: жизнь била ключом и всё больше по голове, но, как говорится, осадок, шрам остался.
Почему? Наверное, потому что я когда-то верила в настоящую любовь, а не просто в страсть, влюбленность, вожделение. Когда-то была уверена, что она может выдержать всё, может пережить всё — и от этого станет только ярче, крепче… А ещё была уверена, что я счастливица и именно такое чувство встретилось мне на пути.
Ошиблась, с кем не бывает. Особенно по молодости, глупости, наивности.
А по чему должно было быть по-другому? Почему? Если наша с ним история изначально напоминала сказку или нечто такое же нереальное, фантастическое.
Мы оба учились в Академии Искусств но на разных курсах и факультетах. Эрик был на два курса старше. В принципе, мы не должны были встретиться: разные дисциплины, расписания, образы жизни. Да, мы не должны были встретиться, но встретились…
И сегодня помню нашу первую встречу, всё до малейших незначительных деталей…
Он стоял у большего окна. Лучи заходящего солнца падали на его лицо, подсвечивая его зелёные глаза каким-то необыкновенным, зовущим, манящим сияниям… А ещё были огненные искры в волосах цвета меди.
Эрик не был красавцем в привычном понимании этого слова. Невысок, худощав… В его лице не было ни одной правильной черты, но и не надо. Ему это и не нужно было. Он покорял и без этого… Свой необыкновенной живой мимикой, чарующей улыбкой, взглядами, в котором сквозил огонь, энергией, которая в нём фонтанировала, природным обаянием, в конце-то концов!
Нет, это не было любовью с первого взгляда… Хотя с десятого — да, возможно.
Я тогда попросила разрешения. Хотела его сфотографировать. И тут мне хватило одного кадра, чтобы запасть, поплыть, утонуть.
Благо это падение, заплыв и утопление были обоюдными. По крайней мере, Эрик потом мне так говорил, а я верила. Наверное, дура, но мне хотелось…
В этом счастливом угаре пролетели два года. Мы были молоды, здоровы, влюблены и полны сил и самых светлых надежд. Что ещё нужно для счастья в пору юности? Пожалуй, ничего. Вот и получалось, что у нас и выхода другого нет, как только быть счастливыми!
А потом… Потом Эрик выпустился и ему предложили сумасшедшую работу-стажировку, его возможность выбиться, прославиться! Немыслимая удача, но с одним единственным «но». Этот шанс находился за тридевять земель, очень далеко, безумно далеко.
Разумеется, я не хотела мешать любимому в осуществлении мечты. Я была готова отпустить и ждать, ведь при хорошо развитых технологиях эта не такая уж и проблема, но… Опять это «но»! К этому не был готов Эрик. Он хотел всего и сразу. И свою мечту на тарелочке, и меня под боком.
Он предложил мне уехать с ним, другие варианты даже не рассматривал.
До словно заявил:
— Не верю в отношения на расстоянии. Или ты со мной, или мы расстаёмся сейчас.
— Что? — осипшим голосом прошептала я. Сказать, что была поражена, ничего не сказать. Я ведь не доучилась. У меня впереди два курса — и я учусь по Гранту! Если я сейчас брошу или возьму перерыв, то за обучение, когда решу восстановится, придётся платить — и суммы будут такие, что и подумать страшно… Хорошо, если насобираем их лет за пять! Ведь Академия является одним из престижнейших учебных заведений не только нашей страны, но и мира! Да, пройти конкурс на грант было почти, что чудо, а тут мне предлагают всё бросить… Всё, к чему я так долго шла. Я ведь с камерой с самого детства… И с этого же периода мечтаю стать великим фотографом. Хотела быть творцом, художником, вершить настоящее искусство… И Академия даёт такой замечательный старт, а мне предлагают отказаться… Пусть временно, но за это «время» столько всего может произойти!
И для чего отказаться? Для чьей-то чужой мечты, пусть и любимого человека… Ему хорошо! Он хочет всего и сразу, а ещё рассчитывает, что всё это и получит…
А какого мне? Выбрать из одно из двух. Любимый или мечта, любимая работа? Нормально?! Зачем вообще что-то выбирать, если мы оба можем получить, что желаем, если всего лишь подождать… Я всего лишь на данном этапе хочу доучиться, а по специальности с дипломом Академии смогу устроиться практически везде!
Это я и пыталась донести до любимого человека, а в ответ услышала:
— Нет. Ты не понимаешь… Мне понадобятся вся твоя любовь и поддержка. Ты нужна мне.
— Мне нужно подумать… — прошептала я, сдерживая слезы обиды, негодования.
— Нет. — снова ответил Эрик. — Решай здесь и сейчас!
И я решила. Ушла, хлопнув дверью, а через несколько дней мой теперь уже экс улетел — и мы с ним не виделись, не общались, не созванивались пять лет. Впрочем, по газетным статьям в разделе культуры дела у него шли замечательно, если не великолепно, ошеломительно, восхитительно, блестяще. За пять лет Эрик Крамер сделал головокружительную карьеру!
А я… А у меня было всё скромнее. После расставания мне было больно, обидно. Нет, в депрессию я не впала. Продолжила жить, учиться, участвовать в различных конкурсах, вести кружок в интернате — вот только улыбалась редко. Не хотелось…
Какого-то горя большого не выказывала, но именно тогда отец поймал меня за руку и в эту самую руку вложил цветные мелки, а ещё предъявил странное требование, чтобы я нарисовала себя счастливой. Нарисовала, полюбовалась и поверила в это.
Требование я выполнила. Ну, как выполнила? Сделала, лишь бы сделать… Чтобы отстали! Помогло. В смысле, отец головой покачал, но ничего говорить не стал.
А дальше завертелось… Выпуск, болезнь папы, необходимость отказаться от большого искусства и интересных стажировок, переход к коммерческим фотографиями, работа в «Шике», приход к Деду, начало общения с ним, кредиты, долги, папина смерть, похороны — и то состояние, в котором я теперь.
Интервью завершилось — подошла моя очередь приниматься за работу, но журналистка не спешила уходить. Она выбрала одно из кресел и затихорилась там. Я её понимала, с таким собеседником как Эрик Крамер трудно расстаться. По неволи хочется растянуть мгновение…
Я приветственно улыбнулась девушке, затем повернулась к Эрику и полноценно поздоровалась с ним. А он внешне практически не изменился… Хотя нет. Стал более увереннее, крепче…
Он тоже смотрел на меня, но смотрел так, будто не узнал, не узнавал. На миг это неприятно кольнуло, а потом пришло осознание: «Может так лучше?»
После этого я полностью расслабилась и, как обычно, растворилась в работе. Давала советы, указания и щёлкала, щёлкала… Придумывала новые образы. Да, именно образы! Мало кто знает, но используя язык тела, меняя лишь один два жеста можно создать образ, много-много разных образов! Романтика, циника, ловеласа, философа, сказочника… И это лишь малый перечень, а я хотела перебрать побольше, чтобы понять, что именно подойдет этому человеку.
Наконец, наше время истекло, а я всё-таки поймала пару кадров, которые полностью меня устроили. Можно было благодарить за сотрудничество и прощаться, что я и поспешила сделать и сделала бы…
— Значит, ты всё же стала фотографом, Хлоя. — сказал Эрик, сказал вроде нейтрально, но в его словах промелькнула насмешка. «Всё же узнал», — мелькнуло в голове.
— Как видишь. — просто пожала плечами.
— Это того стоило? — с каким-то напряжением выспрашивал он.
— Не знаю. — развела руками, а потом честно призналась: — По крайней мере, я ни о чём не жалею.
Я всё сказала, говорить о чём-то ещё не было смысла, поэтому я вновь сделала попытку поблагодарить и попрощаться — на этот раз успешную, после чего с чистой совестью ушла.
Уже на улице улыбнулась и покачала головой, подставляя лицо легким дуновеньям ветра. Через несколько секунд, полезла в рюкзак, извлекла флайбод, вскочила на него и полетела, оставляя прошлое за своей спиной. Хотелось смеяться, петь, даже танцевать! Не знаю почему, но хотелось… Хотя бы потому, что жизнь продолжается и я её люблю, а не страдаю какой-либо апатией или депрессией!
Да, некоторые мои знакомые давно бы ушли в депрессию, а я нет. Не вижу причин и смысла. Во первых, я занимаюсь любимым делом. Пусть не в том ключе, как хотелось, пусть я не в топе, пусть не звезда, но всё же!
Я нужна своим ученикам, тоже отличный повод держаться и быть в тонусе.
У меня неплохой друг в лице Августа…
Что ещё? Ах, да! Внезапно появилась возможность подружиться с собственным дедом, а значит, обрести ещё одного близкого, родного человека!
А ещё… Через полгода мне простят мои долги — и я смогу сделать ещё одну попытку с большим искусством: найти интересный некоммерческий проект, стажировку, возможно, даже на работу устроиться в качестве помощника какого-нибудь мэтра!
И это, не считая, нового опыта в активных технологиях съёмки, если МакЛейн не передумает после сегодняшнего выступления. Хотя не передумает, ведь я ему такие класные фотки Крамера сделала. Вот полностью собой довольна, что бывает, если честно, редко!
Так чем плоха моя жизнь? Ничем! Да, недавно в ней была черная полоса, над ней сгустились тучи, но сейчас появились проблески солнца. И не только появились… Я верю: скоро оно будет светить во всю. Главное не сдаваться.
Ну, и что, что сейчас я одинока и в личной жизни полный штиль?! Не привыкла играть, претворятся, размениваться на мелочи. Мне нужно что-то большее… По-настоящему большое, а такого яркого чувства, как с Крамером, на горизонте нет — и что-то подсказывает, что и не будет.
Не потому, что я не хочу, намаялась, боюсь… Нет, а потому что я уже не та, другая… Другая я. Ну, и ладно. Значит будет что-то иное. Что-то, что будет лучше. Гораздо лучше… Да, права, моя Сония, я законченная оптимистка. Прямо на всю голову!?
Часть 2
Глава 1
Эпическое событие ценой одну полную неделю состоялось: малый круг великого и могучего клана МакДи присутствовал за одним столом, за одним обедом.
Итак, малый круг, он же семья обыкновенная. Это было сборищем людей, абсолютно равнодушных друг к другу, то есть, лично для меня здесь отсутствовало главное, поэтому, опять же для меня, это почетное собрание никак не могло называть семьёй… Но, может быть, именно это равнодушие и было признаком породы и чистоты крови?!
Ну, и пусть… Оставим не нужные размышления и оставим всё как есть…
Во главе стола восседал дедуля для меня и Сэр для остальных. Сейчас он был гордым, подтянутым, крепким, сильным, величественным. Почти молодым, по крайней мере, на его возраст указывали только седые пряди в короткой стрижке.
По правую и левую руки от него уселись его сыновья. Кажется, Максимельян и Фицуильям.
Да, имена своеобразные — и это самое мягкое их определение, но это не самое большая проблема моих дядек!
Мне стыдно это признавать… Мне профессиональному фотографу, который должен улавливать малейшие детали и по ним распознавать-узнавать человека, его сущность, личность!
В общем, каюсь: я и под страхом смертной казни честно не разобрала бы, кто из них кто. И это притом, что Максимельян и Фицуильям даже не близнецы!
Просто они были, как штампованные на одной фабрике… До ужаса похожие повадки, одна манера говорить, одно выражение лица на двоих, одна мимика! Да что там… Одна и та же одежда! Нет, цвета разные, что уже хорошо, но покрой, силуэт, стиль, в конце концов.
Ладно, это их жизнь, их выбор — и их право, поэтому следует предоставить моих дядек самих себе и перейти к разбору по косточкам моих тетушек.
Хотя нечего там разбирать… Такая же ситуация, как и с дядюшками, разница что это женщины, вообще никак не связанные генетически.
М-да, похожи вкусы Максимельяна и Фицуильяма даже в женщинах схожи!
Ну, опять же это их личное дело, соваться в которое я не имею ни одного морального права.
Ну, что ж переходим к их детям. Старший сын Максимельяна — Димитрий. Старший сын Фицеульяма — Джонатон. ЭЭЭЭ, как сказать… Димитрий и Джонатон были похожи на своих папочек, то есть и на друг друга тоже, хотя и несколько отличались. Я бы сказала, что присутствовали небольшие вариации, не очень разнящиеся от общей темы… То есть, в будущем они имели все шансы стать копиями не только своих родителей, но и друг друга!
Что ж, в их оправдание, могу сказать только то, что они являются главными наследниками клана и собственно преемниками Деда в бизнесе. Может поэтому наблюдается эта странная похожесть, даже схематичность… Так сказать, дело жизни накладывает свой отпечаток?!
Наверное, так оно есть, так как остальные: кузен и две кузины — представляли больший полёт для моей фантазии.
Итак, Кевин. Парень в вечном поиске. Себя, своего места, своего дела… В принципе, позиция достойная уважения, если бы не целый ряд «но».
«Но» номер один: детство играет где только можно. Если коротко и ёмко, то Кевин физиологически взрослый, но психологически всё же подросток, причём подросток обозлённый и чему-то противостоящий… Вот только чему он и сам не знает.
«Но» номер два: у парня столько удобных, но чужих масок, что порой я сомневаюсь, знает ли он сам, какой он на самом деле.
«Но» третье: повышенное самомнение. Хотя для среды «золотой молодежи» это обычное явление.
И, наконец, четвертое и, пожалуй, заключительное: парень хочет всего и сразу. Кроме наследуемого богатства, паренёк жаждет уважения, внимания, признания, успеха, любви, поклонения… В общем, всего-всего, но только проблема здесь такая: он-то хочет, но ничего не делает по пути к своим желаниям. Наивно уверен, что всё это должно принадлежать ему просто по праву рождения…
Так, с кузенчиками разобрались — переходим к моим милым кузинам.
Итак, Катрин МакДи. Настоящая красавица, какие бывают только в музеи скульптур и изображают какие-нибудь божественные сущности. Да, Катрин именно такая: холодная, далекая, царственная, совершенная(Кто посмеет богине указать на её недостатки?! Простите, но это слишком опасно для жизни и дальнейшего благоденствия)… Ею восхищаешься, но издалека, ведь находясь рядом с ней, чувствуешь мороз и стужу — и то, если она на тебя не смотрит… А если смотрит, то кажется, что ты мгновенно превращаешься в какое-то насекомое, которое жаждет рассмотреть энтомолог, чтобы потом насадить на булавку.
Вторая моя кузина — Мерилин тоже очень красива, но куда более человечна. Хотя рядом с ней тоже не чувствуешь уюта и тепла… Её мало что интересует, если вообще что-то интересует. В её одежде, прическе, макияже замечается какой-то легкий беспорядок, какая-то небрежность.
Да, это, бывает, смотрится интересно и здорово, но только тогда, когда, как следует, продумано, а здесь не думали. У Мерилин всё получалось само собой. Впрочем, это тоже её не заботило.
Что может заботить потухшее пламя? Волновать его, заставлять гореть, греть, обжигать, сиять бликами, играть с искрами?! Ничего, ведь он погас, оставив от себя лишь остывший пепел…
М-да, прискорбно, но Мерилин вызывала в моей фантазии только такие аналогии.
Тем временем беседа за столом тянулась, по крайней мере для меня. Да, для меня она казалась хорошим испытанием, ведь как иначе назвать участие в том, что тебе неинтересно? В том, в чём ты не разбираешься и, если честно, не хочешь, хотя бы потому что тебе это не нужно?
Испытанием, не иначе. Родственники говорили и говорили… Дамы судачили о ком-то из знакомых(о ком, разумеется, я не знала), мужчины обсуждали какие-то котировки акций(вот тоже не в зуб ногой!) — и ещё много чего весьма и весьма далекое от меня и моего мира. Вот изображать часть интерьера, но я не возражала, наоборот, сидела и улыбалась, а всё потому, что мыслями была далёко, очень далеко… Так, например, я вспоминала утрешнее занятие в Академии. И оно было потрясающим, ведь активная технология съёмки оказалась волшебством чистой воды! Да, именно так: не больше, но и не меньше!
Вдвойне приятно было то, что технологию представлял её создатель, а он(вернее, она) оказался весьма и весьма интересной дамой!
— Я не буду учить вас фотографировать. Вы уже это умеете, по крайней мере, точно делаете это лучше, чем я! — на первой же минуте заявила она, заправляя ярко-рыжую прядь за ухо.
По аудитории раздался гул, но женщина не обратила на него ни малейшего внимания, её это не смутило, не задело… Её реакция была более, чем неожиданной: она усмехнулась и… Мне показалось или она закатила глаза?! Наверное, всё же показалось.
Когда возгласы возмущения утихли, а они утихли практически сразу, натолкнувшись на, прямо скажем, не типичный ответ, лектор продолжила:
— Позвольте представиться, программёр, специалист в области иллюзии и, собственно, создатель технологии — Дарина Вольн.
Поделиться книгой: