Иноверка (СИ)

— Например, первая фотосессия у тебя будет с самим Эриком Крамером!

— Ага! — улыбалась я, изо всех сил стараясь, чтобы моя улыбка не стала оскалом.

Жаль, но я так и не узнала, удалось ли мне это или нет. А всё потому, что Августу позвонила его секретарша и сообщила о какой-то запланированной встрече. В общем, пришлось быстренько попрощаться с любезным начальством и ретироваться. Впрочем, этому я была даже рада: мне нужно было побыть одной и всё разложить по полочкам. А как иначе, если последние три года в моей жизни была сплошная рутина, а сейчас началось… Перемена за переменой. Нет, ничего плохого пока не произошло. Честно скажу, надеюсь на очень длительное пока. Прям очень-очень… Но кто ж его знает?!

А что-то подсказывает: что-то да будет. Ведь не могут столько перемен ни к чему не привести. Чего только встреча с бывшим возлюбленным стоит?! А я его не видела, между прочим, пять лет! И до сих пор, если подумать зла!

Не то, чтобы очень. Ничего плохого я ему не желаю, наоборот, всего хорошего, но подальше от меня! Вот именно: подальше, подальше, как можно дальше…

Эх, мечты-мечты. Но, к сожалению, в реальности моя встреча с Эриком Крамером состоится уже совсем скоро.

Хотя какое скоро? До этого скоро ещё дожить нужно — и желательно, оставаясь целой и невредимой! А это очень проблематично с учетом того, что мне предстоит упасть в антидружественные объятия великого и могучего клана МакДи, ведущего своё существование с непонятно какого года, века, тысячелетия… Иногда мне кажется, что человечество только-только зарождалось… Вернее, даже не так. Человечество, вообще, в своём эволюционном развитии представляло собой колонию каких-нибудь одноклеточных, а клан уже стоял, процветал, командовал и главенствовал.

Бред, конечно. Чушь, ерунда, ересь! Но именно так стараются позиционировать себя мои дорогие(во всех смыслах!) родственнички, доводя всё это до абсурда космического масштаба! Клан постоянно скупает разные исторические ценности, постоянно делает упор на свою роль в истории нашего государства, постоянно указывает на своих уроженцев, которые добились чего-то стоящего. Причём, родство было настолько путано-запутанное или настолько дальним, что «уроженцы» сами зачастую не подозревали, что они уроженцы!

Но это клан никогда не смущало, ведь клан это махина, а что этой махине какая-то одна песчинка…

Вот таки дела, а тут и я! Девушка без имени вселенского масштаба, без мировой славы, без значительных связей, без весомого состояния… Девушка, к которой, по до конца неясной мне причине, проявил интерес и, я бы сказала, благоволит глава клана.

Но как бы хорошо ко мне дедуля не относился, от общего неудовольствия меня это не спасёт. Всё равно, мне будут демонстрировать «фи», возможно, строить козни, но за спиной у Сэра — и, скорее всего, будет нечто неприятное, но не смертельное: я же под крылом у главы, а в клане, вряд ли, есть претенденты на всеми осуждаемую роль самоубийцы…

Ну, да ладно. Я тоже не так проста, как кажусь. Эх, развлекусь, так развлекусь! Незаметно для меня, моё же настроение взлетело до небес, а руки закололо иголочками предвкушение.

Ой, что-то будет… Ой, точно будет! И начнется сегодня вечером, ведь я переезжаю. Да, я окончательно решилась. Поэтому после работы добралась до дома и, не теряя, ни секунды времени подхватила свой чемодан и сделала два звонка. Первый, собственно, Деду. Вдруг, он одумался? Получив одобрение-позволение, совершила второй: вызвала таксимобиль.

И вот, не прошло и часа, а я у парадного входа. Всё же интересно, что меня ждёт? А ждало, как выяснилось неожиданное…

На порог меня пускать отказались. Вот, вообще, никак и насмерть. Гордого вида дворецкий осмотрел меня с ног до головы и холодно-презрительно-скучающем голосом выдал:

— Что вам нужно?

— Я по приглашению господина Арчибальда МакДи. — спокойно ответила я, не заметив ничего странного, но следующая фраза заставила меня выпасть в осадок.

— Не знаю, откуда вы узнали о том, что Сэр ожидает гостью, но ваши попытки не имеют смысла.

— Какие попытки? — не поняла я. — О чём вы?

— Как какие? Не делайте дурака ни из себя, ни из меня. Знаю, я вашу братию. — сказал сей грозный страж. — Всё рыскаете, добропорядочным людям жить мешаете! Так и норовите что-нибудь подсмотреть, для какой-нибудь газетёнки извратить — сенсацию сделать! И не стыдно?!

— Подождите, вы не за того меня принимаете! — крикнула я. — Я внучка Арнольда МакДи.

Но меня уже никто не слушал: старинные двери из цельного куска многовекового дерева захлопнули прямо перед моим лицом.

М-да, ситуация… И что делать?! Что-что Деду звонить! Ну, я и позвонила, но он оказался на каком-то там сверхважном совещании, настолько важном, что звонки с его личного коммуникатора автоматически переводились к его секретарше.

Та меня знала и ситуацией прониклась, но помочь, увы, ничем не смогла. Единственное, что девушка пообещала, так это сообщить обо всем дедуле при первом же перерыве.

Делать нечего. Или есть чего? Я могла бы куда-нибудь пойти, чего-то подождать, но это была бы ни я. Я настоящая сделала вторую попытку проникновения, настойчиво барабаня в дверь, не жалея ни антикварного дверного молотка, ни вполне современного вида звонка. Я использовала обе руки: сжимала кнопку левой, долбила правой.

На шум явился уже знакомый мне господин.

— Вот наглость! — возмутился он, приоткрыв дверь. — Прекратите хулиганить — иначе вызову охрану!

Весьма гордый своей угрозой, он опять хотел захлопнуть дверь у моего носа, но тут я была посмекалистей. Резко пнула свой бедный чемоданчик в дверь, преградив ей путь.

Эх, бедный, бедный мой чемоданчик. Мы столько пережили с тобой, столько вместе испытали, а теперь покойся с миром мой верный, преданный, надежный друг. Ты так долго мне служил… И абсолютно не заслуживал такой кончины. Не заслуживал подлого удара тяжёлой, вредной двери, вызвавшего твой посмертный «Кры» и агонию, в виде медленно отвалившейся крышки. Но твоя смерть не была напрасной.

Она замедлила атаку жестоко дворецкого и позволила мне выкрикнуть:

— Я внучка Сэра! — выкрикнуть на этот раз так, чтобы он услышал.

На какое-то время мужчина затормозил и выдал молодецкое:

— Да, ладно! — но к его чести стоит сказать, в себя он пришёл весьма скоро и потребовал: — А ну-ка, перечислить мне своих предков до седьмого колена!

— Понимаете… — замялась я. — До седьмого колена точно не смогу. Может сойдемся на двух?

Почему бы не поторговаться? За спрос же не бьют в нос?

— До свидание! — злостно прорычал дворецкий, явно не оценивший моё более, чем щедрое предложение. Мужчина отшвырнул мой чемодан с вещами. Должна признать, это было феерично. Вещи из сломанного чемодана взлетели вверх красочным салютом(Да, да. Имею слабость к весьма сочным цветам, каюсь…) — и опустились яркими искрами на землю, образуя довольно большой радиус поражения.

И мне бы обидеться, расстроиться и поджав хвост начать сборку своего имущества, но нет. После всего произошедшего я только наполнилась ещё большей решимостью прорвать оборону и захватить крепость!

Я повторила маневр с молотком и звонком. Не открывали долго, но я упорная, очень упорная…

— Да, что ж это такое! — возмутился мужчина. — Я вызываю охрану!

Прямо на меня господин дворецкий развернул свой коммуникатор и приготовился и… И то, что случилось дальше, повергло его в шок.

— Нарушитель! — громко прошипел мужчина и ткнул на меня.

— Привет, Алек. — поприветствовала я знакомое лицо и помахала ручкой.

— Здравствуй, Хлоя. — усмехнулся он. — Что случилось?

— Меня тут не пропускают… — с грустным видом нажаловалась я ему.

— А почему мне не позвонила? — удивленно спросил охранник.

— А у меня что? Есть твои координаты? — в ответ спросила я.

— То же верно. — согласился парень и задумчиво почесал свой затылок. — Хорошо. Я сейчас подойду. — пообещал мне и отключился.

— Как это понимать? — растерянно произнес дворецкий. Растерянно, растерянно… Совсем растерянно.

— Ну, я, и правда, его внучка. — смущенно улыбнулась я.

— Но вы не знаете, своих предков. Семь колен обязательный минимум для всех! — продолжал недоумевал слуга.

— Что ж… — печально вздохнула я. — Все мы не совершены.

Сказав это, я начала нарезать круги, чтобы таки собрать свои вещи, но была остановлена, каким-то диким звуком.

— Стойте! — последовало за ним. — Я сам!

Остановить его я не посмела. Кто бы посмел, когда вокруг тебя бегало это чудо с дикими, бешенными глазами, резкими движениями и постоянно повторяя «Простите. Нет, извините!»

Да, это удар даже для моей психики.

— Ладно, забыли! — попробовала улыбнуться я. Но, пожалуй, моя улыбка ещё больше напугала слугу…

В общем, когда пришёл Алек я была готова прыгнуть в его объятия и целовать, целовать, целовать… Как героя, спасшего беззащитную деву, от страшного зверя!

Но, к счастью, я свой порыв сдержала, иначе, думаю, пришлось успокоительного налить и охраннику, а не только дворецкому.

— Он всегда такой? — аккуратно спросила я, как только мне позволили войти в холл.

— Нет. — покачал головой мужчина. — Но он давно служит и всегда считал себя непогрешимым. Да, за малейшую оплошность он семь потом снимал со своих подчиненных! А тут такой конфуз…

— Понятно. — кивнула я, подсчитывая, чем мне в дальнейшем всё это аукнется.

— Что делать, думаешь? Пожалуешься Сэру? — спросил Алек осторожно.

— Нет. — покачала головой я и тут же добавила: — Я бы хотела попросить, чтобы ты не распространялся о том, что произошло.

На меня посмотрели удивленным взглядом, а я вздохнула и поспешила объяснить:

— Понимаешь… Для него важно оставаться непогрешимым. К тому же, он так яростно охранял покой своих хозяев.

— Но он был груб и не почтителен!

— Да, не сказала бы! Особой вежливости не было — это верно, но и грубости тоже. Он трижды предупреждал об охране, хотел запугать, но не причинить вред. И как он её вызвал! Словно продемонстрировал, что она есть и он не шутит, но на самом деле… Если бы действительно хотел видеть, как меня бы скрутили, он же поступил бы по-другому. Наверняка, у вас есть кнопка экстренного оповещения, вызова или что-то подобное. И если бы он ею воспользовался, то меня бы скрутили, а потом разбирались… Если разбирались, скорее, просто вытурили. Так что, не его вина, что он меня в лицо не знает, а того, кто плохо предупредил!

— Но твой чемодан!

— Я сама его туда поставила. Я и тоже не образец вежливости… Сама грубиянка ещё та.

За такой беседой мы и коротали наш путь по довольно длинному коридору. Со стен на нас смотрели грозные портреты моих родственников. Причем портреты не фотографические, а самые что ни на есть рисованные. Очень хотелось остановится и рассмотреть, как следует…

— Пойдем! — подгонял Алек, заметив мой весьма неспешный шаг. — Я покажу тебе комнату — и вернусь на пост. Картины, если хочешь посмотришь до ужина, у тебя есть ещё несколько часов.

— Хорошо. — быстро согласилась я, чувствуя некую долю вины. Ведь я парня от его непосредственной работы отвлекаю!

Мы прошли ещё немного и остановились у какой-то двери.

— Мы пришли. — проинформировал об очевидном Алек и отворил дверь. — Располагайся.

— Спасибо. — сказала я удаляющейся спине.

— Не за что. — донеслось от неё же, а мне не оставалось ничего больше, как войти в свои новые апартаменты. А они были огромными. Когда мне говорили о комнате, то я и представляла одну комнату, а тут… Всё, что угодно, но не это! Здесь была и прихожая, и гостиная, и кабинет, и мастерская, вполне оборудованная для моей работы, и ванная с туалетом, спальня и гардеробная! Я бы сказала, что мне выделили дом в доме.

И как только я огляделась у меня сразу же возник вопрос: что же представляет собой остальное здание, ведь снаружи все казалось не таким колоссальным? Любопытство было настолько сильным, настолько нестерпимым, что я решила тут же его удовлетворить, да бы не умереть от него же. Оправдывая себя именно этой высокой целью я и пошла бродить по этажу. Бродила исключительно по одному коридору, никуда не сворачивая, не спускаясь и не поднимаясь. Почему? Банально боялась потеряться…

Так вот, ходила я ходила и разобралась. Вернее, мне показалось, что разобралась в тайных мотивах деда, зачем я ему понадобилась. Ответ оказался прост прямо до примитивизма: всему виной одиночество.

Честно признаюсь, сама я в никогда бы не поверила, что в доме, где так много людей этому премерзкому чувству есть место, но это так. Дом был полон слуг, но при этом пустым. Все эти люди превосходно выполняли свои обязанности, но старались быть незаметными и напоминали больше теней, чем живых людей. Как они напрягались от одной моей улыбки!

— Как роботы… — пробормотала я, в очередной раз столкнувшись со страной реакцией.

— Они и есть роботы. По крайней мере, большинство из них. — ответил дворецкий, который появился совершенно неожиданно. Так неожиданно, что я заподозрила его в увлечении какими-нибудь экзотическим видом единоборства.

— И вы тоже? — почему-то испугалась я.

— Нет. — обиделся мужчина. — Иметь робота в роли дворецкого — это моветон! Классика должна оставаться классикой.

— Простите… — извинилась я. — Не хотела вас обидеть, не знала. Можно задать вопрос?

— И не один, если хотите. Для этой цели я к вам и подошёл.

— Хорошо, спасибо. — поблагодарила и осеклась… Просто вспомнила, что Алек говорил о дворецком. А говорил он о том, как этот самый дворецкий чихвостит подчиненных! Но какой в этом смысл, если подчиненный машина со строго вбитыми программами и функциями?!

— Всё просто. — ухмыльнулся мужчина. — Машины тоже дают сбой, а я по натуре перфекционист! И просто сдержаться не могу, когда что-то идёт не по плану! А на них так удобно ругаться — вот я душу и отвожу…

— Аааа! — протянула бедную гласную я, упорно держа маску «умного, всё понимающего» человека. Но опять же признаюсь: мне стало дико… Очень дико. Просто безумно дико. — Я тоже не попадала в ваш план, представление? — сболтнула не думая, лишь бы поддержать разговор, но судя по тому, как нахмурился мужчина, я попала в точку.

— Да. — сознался он. — Тут вечно кто-то вертится из журналюг, а вы похожи больше на них, чем на внучку одного из влиятельнейших людей современности! Простите…

— Забыли! — махнула рукой. За то, что он сейчас со мной, за то, что живой я сейчас могла простить ему многое… А тут какой-то пустячок! — Ой, — резко опомнилась я. — как к тебе обращаться?

— Жан. — ответил дворецкий.

— А в этом доме, кроме Деда и теперь меня, ещё кто-нибудь живет? Его дети, остальные внуки…

— Нет. Они здесь не живут, но приезжают на обед каждое воскресенье.

Неожиданно прозвонили часы. Жан склонился в легком поклоне и признался:

— Простите, мне надо идти.

— Хорошо. — отпустила я его, мысленно вздыхая. Кажется, полгода будут очень длинными… Уже эти несколько часов наедине с самой собой кажутся мне вечностью, а всё этот дом. Большой и пустой. Нет, он хорошо меблирован, но всё равно, по комнатам гуляет эхо.

Жутко, неуютно, а лично для меня и просто мерзко: навевает не самые счастливые воспоминания.

Я не помню, как умерла моя мама. Не помню похорон и остальной ерунды, которой обычно хотят скрасить трагедию. Не помню абсолютно. Эти воспоминания полностью закрыты от меня, спрятаны, скрыты на глубине, а на поверхности плавает переезд…

Практически сразу, как не стало мамы, мы переехали в ту квартиру, в которой я и жила до контракта с Дедом. Так вот, когда мы туда переселились, ремонт полностью не был сделан, мебели тоже было мало…

И вроде бы, мало общего между той квартиркой и усадьбой Арчибальда МакДи, но оно, тем не менее, значительное: всё та же пустота, прячущаяся по углам, всё тоже эхо, отзывающиеся на каждый шаг.