Шепчущий череп

— Абсолютная, — поддержал Локвуд. — Лучше не бывает. Но вернемся к насущному. У Люси спереди сгорела юбка, а мои брюки безнадежно порваны и долго на мне не протянут. Господа, как будем добираться домой?

II ВОТ ТАК МОГИЛКА

Глава 3

Следующее утро, было таким, каким и подобает лету — жарким с ярко-голубым небом. Припаркованные вдоль тротуара машины сверкали точно драгоценности.

Я отправилась в магазинчик Арифа в футболке, шортах и шлепанцах, по пути щурилась из-за солнца и слушала гул большого города. Дни всегда тянулись долго, а ночи были коротки: привидения помогали скоротать время. Летом большинство людей игнорируют Проблему. Агенты так не могут.

Я купила молоко, рулет с вареньем на завтрак и пошлепала обратно. Надпись "Портланд Роуд 35" переливалась на свету, шаткая табличка рядом гласила:

"Э. ДЖ. ЛОКВУД И КОМПАНИЯ", ЭКСТРАСЕНСЫ

ПРОЙДИТЕ ЧЕРЕЗ ТЕМНОТУ, ПОЗВОНИТЕ В КОЛОКОЛ И ОЖИДАЙТЕ ЗА ЖЕЛЕЗНОЙ ЛИНИЕЙ

И чему можно верить? У колокола давно нет язычка, железную плитку на полу всю перекосило, спасибо, трудолюбивым муравьям, поселившимся во внутреннем саду.

Я зашла, положила свои покупки на стол и навела чай, затем спустилась в подвал. Шлепанцы противно скрипели на отполированных металлических ступеньках. Неподалеку клинок со свистом врезался во что-то мягкое. Локвуд, по привычке после неудачной работы вымещал свою злость на манекенах.

В комнате для фехтований почти отсутствовала мебель. Исключение составляли стойки со старыми рапирами, пыльные полки на одной стене и низенький столик с тремя стульями, плотно задвинутый в угол. В центре на крюках под потолком раскачивались два соломенных чучела в человеческий рост. Чернилами им набросали глаза, носы и рты. Один был одет в неряшливый, кружевной чепец, другой в старую высокую шляпу цилиндр. Их тряпочные тела покрывали сотни мелких дырочек. Звали же наших тренировочных манекенов Плавающий Джо и Леди Эсмеральда.

Сегодня Эсмеральда испытывала на себе все, что думал Локвуд о прошлой ночи. Чепец сполз набок, она еще не перестала бешено раскачиваться от последнего удара, а в нее снова целился острый клинок. Локвуд держал рапиру в правой руке, левую отставив назад. Он был в узких штанах и тапочках, рукава рубашки закатал до локтей для удобства. Вокруг его ног кружилась пыль, стоило ему сделать быстрое движение. Он нарисовал рапирой сложный узор в воздухе и неожиданно воткнул ее в плечо Эсмеральде так, что острие проткнуло насквозь солому и вылезло с обратной стороны. Лицо Локвуда застыло, волосы блестели, а темные глаза горели нехорошим огоньком. Я стояла в проеме двери и смотрела на него.

— Мне, пожалуйста, кусочек пирога, — сказал Джордж. — Если, конечно, найдешь в себе силы оторваться от столь впечатляющей картины.

Я подошла к столику. Джордж сидел там и читал комиксы. Он был одет в спортивные треники и во что-то вроде фланелевой рубашки. Одной рукой лениво опирался на рапиру. Локвуд обернулся.

— Рулет с вареньем и чай, — сказала я.

— Сначала испытай-ка новые рапиры, — он указал на открытую коробку. — Итальянские. Только что от Муллета. Стальные клинки с серебреными наконечниками.

— Это означает оставить пирог с Джорджем наедине, — мне стало неловко.

Локвуд улыбнулся мне и вернулся к манекену, снова проделывая сложный выпад.

Отказать ему всегда было очень трудно. Кроме того, хотелось потренироваться с новыми рапирами. Я взяла одну из коробки и взвесила ее на ладони. Она оказалась легче, чем казалась, и клинок был шире, чем у моей, больше относящейся к французской шпаге. Я сжала рукоять, опустив пальцы в специальные отверстия, защищенные металлической сеткой.

— На рукоять нанесено серебро, оно защитит руку от плазмы! Как тебе?

— Интересно, — с сомнением произнесла я. — Похоже на ту, которую носит Киппс.

— Не говори так! Она намного круче! Попробуй.

С клинком в руке чувствуешь себя куда более уверенно, чем без него. Даже в шортах и шлепанцах ощущаешь, как возрастает собственная сила. Я направилась к Джо и нанесла стандартный удар, будто передо мной оказался настоящий Гость.

— Не наклоняйся так, — посоветовал Локвуд. — Ты потеряешь равновесие. И подними руку с клинком повыше. Смотри. Вот, намного лучше, — он поправил положение моей талии и повернул запястье.

— Ага.

— Думаю, это рапира теперь твоя, — Локвуд пнул Джо ногой.

Я отскочила в сторону, уклоняясь от столкновения.

— Он злой Второй Тип. Он хочет тебя убить и свирепеет с каждой секундой! Ты должна отогнать его, чтобы он не погнался следом. Попробуй двойной удар, как этот…, - Локвуд сделал неуловимое движение рапирой.

— У меня никогда так не получится, — печально вздохнула я.

— Ох, это всего лишь поворот Куриаши, научу как-нибудь.

— Хорошо.

— Чай остывает! — напомнил Джордж. — А я доедаю предпоследний кусок пирога!

Он врал, и рулет оставался целым. Но сейчас, и правда, не мешало перекусить. В животе у меня порхали бабочки, а ноги ослабели. Наверное, сказалась прошедшая ночь. Я прошла между Джо и Эсмеральдой, направляясь к столику. Локвуд еще проделал пару легких, изящных упражнений. Мы с Джорджем жуя, наблюдали за ним.

— Сэр, что вы скажите о рулетах с вареньем? — спросила я с набитым ртом.

— Они бесподобны. Но так же непостижимы, как поворот Куриаши. Вроде ничего особенного, но похоже на очередную бессмыслицу, придуманную большими агентствами, чтобы добавить себе форса. Что может быть проще — увидел призрака, не дай ему коснуться себя и уничтожь Источник.

— Ты еще переживаешь из-за случившегося, — вздохнула я.

— Я виноват. Нужно было искать внимательнее. Однако не стоило уходить от камня. Мы ведь могли закончить дело до того как "Фиттес" показали свой нос. Кучка самодовольных снобов. Работал с ними — знаю. Они презирают любого, кто не носит шикарный жакет с отутюженными брюками. Прям помешаны на лоске.

— Брось, большинство из "Фиттес" вполне сносные ребята, — не смотря на активную тренировку, дыхание у Локвуда совсем не сбилось. Он поставил рапиру в стойку к остальным и стряхнул мел с рук. — Обычные подростки вроде нас, рискующие своими жизнями. В ком заключается проблема, так это в руководителях. Они считают себя выше других только потому, что старше и якобы главнее, но при этом не выполняют никакой толковой работы.

— Давай, о них не будем, — тяжело проговорил Джордж. — У меня мозги кипеть начинают.

— Киппс просто сволочь, — добавила я. — Мне показалось, или он по-настоящему нас ненавидит?

— Не нас, а меня, — ответил Локвуд. — По-настоящему он ненавидит меня.

— Но почему? Что ты ему сделал?

— Кто его знает, — Локвуд открыл бутылку с водой, стоящую на столе. — Может, завидует моей красоте и обаянию. Или же, не по нраву, что я открыл собственное агентство с такими отличными компаньонами.

Он улыбнулся мне.

— А может из-за того, что ты уронил его на четвереньки? — Джордж оторвался от комиксов

— Не исключено, — Локвуд сделал большой глоток воды.

— Чего? — я обвела их обоих взглядом. — Это когда было?

— До нашего знакомства, Люси, — Локвуд уселся на стул. — Я был совсем ребенком. ДЕПРИК проводил ежегодное соревнование на рапирах среди юных агентов в Лондоне в Альберт Холле. Там в основном участвовали "Фиттес" и "Ротвелл", но мой старый наставник Могильщик Сайкс посчитал, что я достаточно хорош и тоже могу участвовать. В четвертьфинале я встретился с Киппсом. Он постарше на несколько лет, тогда был выше и среди прочих шел в фаворитах, чему не уставал хвастаться. В общем, ему досталась от меня очередь из полувыпадов Винчестера, коротких и длинных. Он запутался в собственных ногах. Всего лишь слабенький толчок заставил его растянуться на четвереньках — ничего особенного. Зрителям это, конечно, понравилось. С тех пор Киппс точит на меня зуб.

— Странно, — протянула я. — А ты выиграл соревнование?

— Нет, — Локвуд поставил бутылку на стол. — Я вышел в финал, но не победил. А который час? Что-то мы сегодня тормозим. Мне пора в душ.

Он взял два куска рулета и до того, как я успела задать еще вопрос, убежал наверх.

— Ты же знаешь, Локвуд не любит рассказывать о себе слишком много, — сказал Джордж.

— Ага.

— Таков уж он есть. Удивительно, что ты узнала от него так много.

Я кивнула. Джордж был прав. О прошлом Локвуда информация всплывала редко, а стоило уточнить, как он закрывался в своей раковине, точно моллюск. Это раздражало, но в то же время интриговало. Мое любопытство не угасало. Однако я проработала в агентстве уже год, а детали своей прежней жизни не раскрывала. Локвуд тоже имел право на тайны.

Между тем, не взирая на неудачу с Уимблдонскими Мороками, "Локвуд и Компания" была в порядке. В относительном. Мы не разбогатели, не жили в роскошном особняке с антипризрачными лампами по периметру и каналом с электрической подачей воды (как Стив Ротвелл глава одноименного агентства). Все же кое-что изменилось в лучшую сторону.

Семь месяцев прошло с истории о Кричащей Лестнице. Наш успех в Комби Кэри Холле, который считался самым наводненным призраками замком Англии, не остался незамеченным. На нас посыпались новые дела. Мы изгнали Темного Спектра из лесса Эппинг, справились с Полтергейстом в доме приходского священника. А случай с могилой мистера Баррета даже попал в "Правду об охоте на призраков". Мы были признаны агентством месяца. В результате чего наш журнал переполнился заказами, а Локвуд стал подумывать нанять секретаря.

Однако больше нас не стало. Энтони Локвуд, Джордж Куббинс и Люси Карлаил, втроем, продолжали работать и жить на Портланд Роуд 35.

Итак, Джордж. За последние семь месяцев ничуть не изменился. Гривастый, острый на язык, обожающий нацепить на себя ворох совершенно неподходящих шмоток. К сожалению, это сохранилось. К счастью, он неутомимо продолжал собирать факты о предстоящем деле и находил необходимые сведения. А еще он очень заботился о нас и не позволял очертя голову, лезть вперед, что не раз спасало нам жизни. Привычка вытирать очки об одежду тоже осталась при нем. Он так делал: а — когда был полностью уверен в себе; б — в крайнем раздражении; в — когда уставал от моей компании. В любом случае, это продолжалось бесконечно. Хочу заметить, что наши отношения улучшились. Мы реже ругались. Джорджа очень интересовала философия Гостей: он хотел понять их сущность, узнать, почему они возвращаются. Для этого проводил эксперименты на коллекции Источников (старые кости или другие предметы, хранящиеся в сосудах из серебреного стекла). Это хобби иногда действовало на нервы. Я частенько спотыкалась о валяющийся на полу кабель или обнаруживала в морозилке какие-нибудь пальцы.

Ну, по крайней мере, у Джорджа были хобби — еще комиксы и кулинария. Энтони Локвуд не особо увлекался чем-то кроме работы. Раньше он читал газеты или старые романы, которые пылились на полках. В последствие интерес к ним пропал и уступил место тренировкам с рапирой или подготовке к новому расследованию.

Он никогда не обсуждал наши старые дела, смотрел только вперед. В нем бурлила неуемная энергия, но Локвуд не рассказывал, что именно им движет. Мне можно было лишь догадываться.

Внешне он был подвижным, быстрым, вдохновленным некой идеей. Его волосы лежали непослушными вихрами, одежду составляли приталенные костюмы. С ним таким я и познакомилась.

Однако кое-что меня настораживало: он как бы отделялся ото всего, от призраков, от заказчиков, что нормально, но так же и от нас — своих коллег. Ведь вместе мы были едва ли не постоянно.

Возможно у него на это личные причины, кроющиеся в прошлом. Я тоже многое скрывала, но не удержалась и мимолетом рассказывала про свое детство, неудачную службу и о причинах, из-за которых я покинула дом. Джордж поведал о своей жизни в северном районе Лондона. У него все оказалось хорошо: полная семья, никаких смертей с исчезновениями. Он даже познакомил нас со своей мамой — низенькой, пухлой, улыбчивой женщиной, называющей Локвуда "утенком", а меня "милочкой". Она испекла для нас чудные пирожки. А Локвуд? Нет. Он редко говорил о себе и никогда о собственной семье. После года в доме, где прошло его детство, я ничегошеньки не знала о его родителях. При этом повсюду были их вещи: мебель, книги, коллекции артефактов. На стенах в гостиной и коридорах весели странные маски, оружие, инструменты разных народов для поимки и изгнания духов. Похоже, что родители у него были кем-то вроде богатых коллекционеров, интересующихся мистикой. Но где они (вернее, что с ними случилось) Локвуд не говорил. И я не видела ни одной их фотографии, как минимум, в известных мне комнатах. Но догадывалась, где могут храниться ответы на мои вопросы.

На Портланд Роуд 35 была одна дверь, которую не разрешалось открывать. Локвуд попросил об этом, и мы с Джорджем выполняли его просьбу. Дверь на первый взгляд вроде не заперта, я проходила мимо нее каждый день. Обычная, с бледным пятном, от таблички или наклейки. Описать не могу, как она меня манила. Но я не позволяла себе заглянуть внутрь, скорее, из осмотрительности, чем из вежливости.

А как же Люси Карлаил, самый новенький работник? Выросла ли я за этот год?

На вид — не очень. Мои волосы были разной длины, благодаря попаданию эктоплазмы, да и длина не при чем, красивее я все равно не стала. А что на счет ума? Вроде тоже не прибавилось. С терпением возникали трудности, у меня бы не вышло так тщательно копаться в архивах, в поисках информации, как у Джорджа.

Однако изменения произошли. Агентство "Локвуд и Компания" сделало меня более уверенной в своих силах. Когда я шла по улице с рапирой у пояса, дети смотрели во все глаза, а взрослые уважительно кивали. Я ощущала свой особый статус в обществе. И он был честно заработан.

Мои Таланты развивались. Внутренний Слух стал намного острее, чем прежде. Я слышала тончайший шепот Первого Типа, различала отдельные слова Второго Типа, лишь изредка призраки оставались молчаливыми. Способность к Воплощению крепла. Многие объекты давали мне сильное эхо воспоминаний. Я уже могла обнаруживать такие предметы до появления призраков, а иногда предугадывать их поведение.

Проявлялись эти способности довольно редко, но ощущения были невероятно реальными. Вот и семь месяцев назад я изрядно напортачила, но только благодаря Таланту Воплощения нам удалось выпутаться из той ситуации. Локвуд посчитал, это очень удачным умением, мы могли прославиться на весь Лондон.

Однако, сперва, следовало справиться с небольшой загвоздкой.

Загвоздка лежала на столе Джорджа, внутри банки из серебреного стекла накрытой платком в горошек.

Она была опасной и злой.

Череп.

Глава 4

Джордж вышел из комнаты для фехтования в главный офис. Я отправилась следом, вместе с кружкой чая пробираясь через залежи хлама, сопутствующего нашей работе: груды старых газет, мешки с солью, мотки цепей и коробки с серебреными штуковинами. Солнечные лучики резвились, проникая через окно, и оставляли в воздухе пыльные дорожки. На столе у Локвуда между банкой с мумифицированной рукой и леденцами лежала толстенная черная книга в кожаном переплете, хранящая историю наших расследований. Нужно было записать печальный очерк про Уимблдонских Мороков.

Обычно беспорядок творился на моем рабочем месте, но сейчас я узнала, что такое настоящий бардак. На столе у Джорджа точно апокалипсис случился: обгорелые спички, огарки свечей, пятна воска, а поверх клубки проводов от обогревателя, паяльной лампы и фонаря. В другом конце стоял предмет, накрытый черной тканью.

— Значит, с теплом не получилось? — спросила я.

— Нет. Бесполезно. Я не смог достаточно его нагреть. Попробую поставить на дневной свет.

— А ты уверен в том, что делаешь? Вдруг…

— Я же его не на главную магистраль вынесу, — отмахнулся Джордж. — Позагорает в саду, когда там будет полуденное солнце.

Мысль, которая зрела и складывалась в моей голове, наконец-то приняла четкую форму.

— Солнечный свет обжигает их, — сказала я, постукивая пальцами по столу, — обжигает плазму.

— Ага…. Поэтому я и поставлю его туда.

— Ну, может попробовать поговорить с ним. Ведь твои методы могут привести к обратным результатам и просто причинить ему боль.

— И что? Он же Гость, — Джордж скинул черную трепку.

Банка из серебреного стекла была размером с небольшое ведро, крышка представляла собой замысловатую конструкцию из пластика с металлической решеткой и ручкой.

— Эй, привет! — крикнул Джордж, склонившись над банкой. — Люси думает, что тебе там неудобно! Я не согласен! Кто из нас прав?

Он ждал. Субстанция внутри оставалась темной и безмятежной.

— Сейчас день, — напомнила я. — Призрак не ответит.

— Он нарочно молчит. Просто вредничает.

— Наверняка мы не знаем. Нам вообще ничего о нем неизвестно, — мой взгляд был прикован к мрачному объекту на дне банки.

— Да, но тебе он предрек нашу смерть.

— Призрак сказал "смерть идет за всеми вами", смысл немного иной.

— Мне плевать, — Джордж собрал электрическое оборудование и кучей бросил его в коробку у своего стула. — Этот гад настроен к нам враждебно. Мы не должны с ним деликатничать!

— Я не деликатничаю! Мучениями ничего не добиться. Нужно сделать упор на его попытку связаться со мной.

— Ммм, да, — уклончиво буркнул Джордж. — Ваша таинственная связь.

Банка стояла перед нами. Дитя корпорации "Рассвет", она отливала серебром, тогда, как ночью, испускала голубоватое, призрачное свечение. Такая у нашего привидения была тюрьма. Мы не знали, кем он был при жизни, но его Источник — желтовато-коричневый череп, хранился в банке. Размер вроде взрослого человека, но чей — мужчины или женщины, сказать было невозможно. Серебреное стекло надежно удерживало духа и любую его активность. Большую часть времени он представлял собой мутно-зеленую плазму, слабо крутящуюся в банке. Однако когда призрак заговорил со мной, то на череп словно легло гротескное лицо с выпученными глазами, огромным носом и провалом вместо рта. Это милая мордашка появлялась частенько, стоило кому-нибудь войти в комнату. Джордж однажды послал ему воздушный поцелуй. Иногда мне казалось, что призрак пытается заговорить со мной. Через серебреное стекло, разумеется, не слышно. Но почему не дать мне установить с ним связь удивляло не меньше чем то, почему Джордж постоянно держал банку у себя на столе.