За гранью снов (СИ)

Когда повязка спала с глаз, я сощурилась от света, ударившего в глаза.

На самом деле в комнате, где я находилась, было довольно-таки темно, лишь легкое золотистое сияние, проникавшее сквозь застекленное окошко где-то под самым потолком, скользило по серым оголенным стенам лучами предзакатного свечения. Не сказать, что здесь было мрачно, скорее, сумеречно.

Может быть, сейчас уже вечер?.. Я невольно бросила взгляд на окно, освобождаясь от пут.

Интересно, сколько я пролежала так, связанная, покалеченная, измотанная? Женщина сказала, довольно долгое время. Это может означать и несколько часов, и целый день! А, может, и дольше!?

Вскоре изо рта был вынут кляп, а руки и ноги освобождены от веревок.

Незнакомка скрутила веревки и отбросила их в сторону, безразлично глядя на меня.

Превозмогая боль, я, не обращая на нее внимания, ощупала тело. Кости, кажется, не сломаны, только губа рассечена, но кровь из нее уже не сочится. Тело болело нещадно.

Я вдруг поняла, что ужасно хочу пить, во рту пересохло так сильно, что я не могла произнести ни слова.

Женщина, отошедшая на шаг от меня, словно догадалась, о чем я подумала.

- Я принесла тебе попить и поесть, - тихо сказала она.

Я оглянулась на нее и с удивлением замерла. Как странно, что только сейчас я обратила внимание на то, как она выглядит. В упор на меня смотрела невысокая девушка, которой на вид можно было дать лет двадцать пять. Почти моя ровесница! Светло-русые волосы спускались по плечам прямыми прядями, темно-карие глаза казались очень большими на маленьком смуглом личике, брови сведены к переносице, и взгляд оттого кажется более выразительным, пристальным каким-то грозным, а улыбка у нее была немного скованной и прохладной.

Но я и не надеялась найти здесь тепло и дружелюбие.

- Где я? – пробормотала я сухими губами, еще раз бегло осмотревшись.

Вместо ответа девушка сунула мне под нос стакан с водой, вынуждая выпить содержимое. Я так хотела пить, что жадно выпила все до дна, ощущая, как вода струится по моему подбородку.

- Это место называется Рынок, - запоздало ответила незнакомка на мой вопрос, поднося ко мне поднос.

- Рынок? – изумленно выдохнула я, следя за тем, как девушка начала раскладывать передо мной еду.

- Меня зовут Мария, - проигнорировав мое изумление, сообщила она. - А тебя как?

Похоже, на мои вопросы, если и ответят, то не сейчас.

- Каролла, - сглотнув, просипела я и осмотрелась.

- Очень хорошо, Каролла, - кивнула девушка, пододвигая ко мне поднос с едой и указывая на него. – Я расскажу тебе обо всем позже, а сейчас ешь.

- Я не понимаю, - пробормотала я заплетающимся языком, не обращая внимания на еду, хотя желудок уже свело от голода. – Что это за место? Что я здесь делаю? И почему меня сюда привезли? – я подняла на Марию удрученный, едва не плачущий взгляд. - Почему именно я? – не скрою, я недоумевала. – Почему я?

- Вальтер никогда не говорит о причинах, - коротко бросила Мария, пожав плечами.

- Кто такой Вальтер? – спросила я. – Это... твой начальник? Это он приказал меня сюда доставить? - огляделась, осознав, что не знаю, где нахожусь, и тут же неуверенно проронила: - Это Прага? Мы в Чехии?

Мария лишь покачала головой, вынуждая меня сглотнуть острый комок, подступивший к горлу.

- Забудь о доме, - холодно выдавила она. – Ты туда никогда не вернешься.

Слишком зловещие слова. Нет в них и проблеска надежды на то, что это могло быть недоразумением или ошибкой. Похитили того, кого хотели похитить. И для определенных целей, о которых мне сейчас так и не довелось узнать.

Со вздохом я опустила голову, осознав, что объяснений от нее не добиться, и поджала губы.

Пришлось приказать себе заткнуться и молча, ни о чём не расспрашивая, съесть всё, что мне принесла девушка. Ничего иного мне и не оставалось. У меня вновь не было выбора.

Меня выпустили из комнаты и показали место, где я находилась, лишь на следующий день, этот уже подходил к концу и, как говорила Мария, гулять по ночным улицам было не лучшим времяпровождением.

Когда я покончила с едой, она собрала тарелки и выскользнула из комнаты, пообещав прийти завтра. И я вновь осталась одна. Наедине со своими мыслями. Она мне так ничего и не рассказала, запоздало подумала я, прислонившись к стене. Серая мрачная комната начинала давить на меня. А неизвестность не просто угнетала, а приводила меня в ужас. Что я здесь делаю? За что? Почему!? Но ответов не было.

Мария пришла на следующий день, отметив по моему лицу, что я плохо спала. А могло быть иначе?.. Я промолчала, а она, накормив меня завтраком, приказала следовать за собой. И вывела меня в город.

Это был Рынок, Мария не солгала. Рынок в прямом смысле этого слова.

Только я так и не поняла, что именно здесь продают и что покупают.

Усеянная однотипными одноэтажными домиками, небольшими ларьками, магазинчиками, пестрящими яркими вывесками и плакатами, заставленная многочисленными автомобилями, площадь была огромной. Не обычная площадь, она будто являлась центром небольшого средневекового города. Ряды, заставленные палатками, кишащие выкрикивающими что-то людьми, стояли друг к другу так близко, что протиснуться между ними почти не представлялось возможным.

Здесь было очень многолюдно. И каждый что-то кричал, продавал, подсовывая в лицо разноцветные ткани, клетки с животными, украшения, нацепленные на тело, вазы и цветочные горшки, глиняные изделия и потрепанные книги. Лица мелькали одно за другим, они улыбались, кривились, часто моргали, хохотали, а мне казалось, я схожу с ума. Создавалось ощущение, что я нахожусь в центре улья, застигнутая врасплох обжигающей волной, рванувшей с вершины гор бурлящим потоком, а надоедливые пчелы разъедают мозг своим жужжанием, словно нарочно. Казалось, шум оглушает. Хотелось заткнуть уши.

- Следуй за мной, Каролла, - крепко держа меня за руку, говорила Мария. - И не пытайся бежать, мы здесь будто в ловушке. Площадь обнесена оградой, а на выходе стоит охрана. Не говоря уже о конвоирах.

Я сглотнула и оглянулась. Продавцы стал понемногу отставать от нас, предлагая свои товары другим.

- Что это за место? – спросила я, взглянув на девушку.

- Это Нижний Рынок, - тихо сказала Мария, держа меня за руку. – Сюда попадают все без исключения.

- А есть еще и Верхний? – посмотрела я на нее, а потом изумленно добавила: - То есть как... все?!

Мария не утруждала себя объяснениями. Она была логична, немногословна и рассудительна.

- Да, есть Верхний Рынок, - коротко бросила она. – Как только прибудет Вальтер, он решит, что с тобой делать, - добавила она, не глядя на меня, а я сглотнула.

- Он должен вернуться через пару дней. У него дела, - продолжила она. - А пока ты на моем попечении.

Я посчитала за лучшее никак не прореагировать на ее слова, лелея мысли о побеге.

Я предполагала, что смогу убежать, как только меня вновь выведут на улицу, рассчитывала и строила планы, как буду добираться до дома, но даже саму мысль о побеге у меня выбили из-под ног в один миг. Когда на следующий день Мария завила, что Вальтер запретил мне выходить на Рынок, пока он не приедет.

И надежда стремительно растаяла, даже не успев созреть в моем сознании.

Но все те дни, что я, сидя в освещенном лишь тусклым дневным светом, проникавшим сквозь маленькое оконце, помещении с голыми стенами, ожидала возвращения того, кто должен был решить мою судьбу, я ни на мгновение не отпускала мысли, что мне все же удастся бежать. Пусть даже после приезда Вальтера.

Расспрашивать Марию, которая заходила проведать меня каждый день, о том, что со мной будет после приезда ее начальника, я не считала нужным, так как была уверена, что ни о чем узнать мне не удастся до тех пор, пока мне сами не решат обо всем рассказать.

А решили, или точнее, разрешили, это сделать уже после того, как меня навестил сам Вальтер.

Тот, по чьей милости я здесь и находилась.