Вечеринка мертвецов

— Собаки меня любят, — сказала Лулу и потрепала по голове нашего огромного барбоса. — Они понимают, что я умею читать их мысли.

Она заглянула в карие глаза Матли.

— Я знаю, о чем он сейчас думает, — сказала она. — «Не мешало бы немного подкрепиться».

Мы с Куртни засмеялись.

— Он всегда голодный, — сообщила Куртни. — Наш пес пожирает все, что попадается ему на глаза.

В прихожую торопливыми шагами вошла мама. В руках она держала свой длинный дождевик и папину бейсболку.

— Мне пора, — произнесла она. — Пока. — Она повернулась к Лулу. — Располагайтесь как дома. И не позволяйте им много шалить. Иначе они доведут вас до белого каления.

— Можете не волноваться, — ответила Лулу. — "Я умею обращаться с детьми. Сначала я их загипнотизирую, а затем доведу до транса.

Мама уже открывала дверь. Не думаю, что до ее сознания дошли слова, сказанные Лулу.

— Вот и хорошо! — крикнула она и вышла на улицу.

Я покосился на Лулу. Она снова глядела в глаза Матли. Я решил, что у нее оригинальное чувство юмора.

Нянька хлопнула в ладоши, так сильно, что наш огромный пес вздрогнул.

— Ну, дети, чем мы с вами сегодня займемся? — спросила она. Ее темные глаза странно блеснули.

— Тебе нравятся видеоигры? — поинтересовался я. — У меня есть игровая приставка.

— Скучи-и-ща, — простонала Куртни. — Поможешь мне выучить речевку? В понедельник ребята из нашего третьего класса играют с командой из другой школы. Я буду за них болеть.

— Тут я тебе не помощница, — ответила ей Лулу своим хрипловатым голосом. — В нашей школе не бывает спортивных соревнований.

— Да мне ничего и не нужно подсказывать, — взмолилась Куртни. — Ты только послушай меня и посоветуй, что мне еще исправить.

— Ой, может, не надо? — попросил я.

— У ворот я встретила каких-то ребят. Они шли от вас. Кто они такие? — поинтересовалась Лулу.

— Это не ребята, а тормоза, — ответил я.

— Они живут в соседнем доме, вот нам и приходится с ними играть, — пояснила Куртни. — Мы ненавидим их, а они нас. Они жуткие зануды. Совсем нас достали.

Тут мы рассказали Лулу про выходки Ларри и Мэриджо.

Лулу оживилась и вскочила с дивана.

— У меня появилась блестящая идея. Хотите с ними поквитаться?

Я недоверчиво прищурился.

— Как? Что ты имеешь в виду?

Она весело хихикнула:

— Сейчас объясню. Хотите отплатить им за все их пакости?

— Хотим! Конечно, хотим! — в один голос воскликнули мы с сестрой.

— Тогда давайте напечем пирожков из грязи, — предложила Лулу.

Мы с Куртни удивленно вытаращили глаза.

— Ты серьезно? Из грязи? — переспросила моя сестра.

Лулу кивнула. Потом подмигнула мне.

— Пирожки из грязи пекут малыши, — заявил я. — Я занимался этим, когда мне было три года. А сейчас мне уже двенадцать.

— Таких пирожков ты не делал, — вполголоса сообщила Лулу. По ее лицу расплылась торжествующая усмешка. — Эго особенные пирожки. И сегодня для них как раз подходящий день.

— Ты что, шутишь? — удивился я. — Вон какой дождь. И носа не высунешь на улицу!

Усмешка Лулу сделалась еще шире.

— Самый подходящий, — повторила нянька. — Грязь как раз созрела.

Мы с Куртни прошлепали по лужам по заднему двору и взяли из гаража ведерко и лопаты. Как я ни пригибался, как ни прятал лицо, ветер все равно швырял мне в глаза пригоршни холодного дождя.

— И чего мы тут дурью маемся, — ворчал я, придерживая рукой капюшон дождевика.

— Мы присели на корточки возле папиных грядок с овощами. Я держал ведро, а сестра поддевала лопатой раскисшую землю и наполняла его.

— Эй, кто выпустил Матли? — воскликнула Куртни.

Громадная псина примчалась к нам по грязной дорожке и прыгнула мне на грудь. Ее лапы величиной с блюдце отпечатались на моем плаще.

— Отстань! Пошел вон! — заорал я.

— Убери ведро! — завопила Куртни. — Убери! Он хочет есть землю!

Через несколько минут я скинул с ног грязные ботинки и вручил Лулу ведерко с землей. Потом мы с сестрой стащили с себя дождевики.

Лулу засмеялась.

— Я ведь просила вас принести немного грязи. А вы все измазались с головы до ног. Как будто искупались в ней!

Мы отнесли промокшие дождевики в бельевую комнату. Потом прошли на кухню, где уже хозяйничала Лулу. Она приготовила два противня.

— У вас есть плакатная краска? — спросила она. — Мы будем раскрашивать пирожки.

Куртни сбегала в свою комнату и принесла коробку с красками.

— О’кей. Теперь беремся за дело, — заявила Лулу.

Она погрузила руки в ведро, вытащила мокрый ком грязи и шлепнула его на противень.

— Это для тебя, Куртни.

Моя сестра озадаченно уставилась на него.

— Что я должна делать?

— Будешь лепить из него человеческую фигурку, как из глины, — пояснила Лулу. — Или как из теста. Ведь ты наверняка пекла пряничных человечков. — Она усмехнулась. — Вот и вылепи из нее Мэриджо.

Куртни развеселилась.

— Грязь — самый подходящий для нее материал, — хихикнула она.

— А я вылеплю Ларри, — заявил я. — Начну с его жирной физиономии. Сделаю ему пятачок, чтобы он был похож на поросенка.

Лулу шлепнула на мой противень ком грязи, и я принялся за работу.

Работая пальцами и помогая себе столовыми ложками, мы лепили из грязи человечков, придавая им сходство с нашими друзьями-недругами. Затем Лулу откупорила баночки с краской, и мы раскрасили фигурки. Куртни покрасила в желтый цвет длинные волосы Мэриджо. Я налил красную краску на лицо Ларри, и он стал еще больше похож на поросенка.

— Теперь мы поставим их в духовку и испечем? — поинтересовалась Куртни.

Лулу покачала головой.

— Нет, еще рано. Нужно сделать еще одну вещь, — тихо сказала она. — Вы должны добавить в них что-нибудь из того, что принадлежит тем ребятам.

— Не понял. — Я взглянул на нее. — Что добавить?

— Ну, волос, остриженный ноготь или что-нибудь такое, — ответила Лулу. — Вы должны запечь их в фигурке.

— Нет проблем, — фыркнула Куртни и оглянулась на дверь. — В моей спальне валяется много волос Мэриджо. К тому же она причесалась сегодня моей щеткой.

— Как насчет ее брата Ларри? — спросила у меня Лулу, поправляя ногу на моей фигурке. — Ты сумеешь найти его волос или что-то типа того?

— Нет. Его волос у меня нет. — Я задумался, нахмурив брови. — Впрочем, этот поросенок выплюнул на пол моей комнаты крошки от картофельных чипсов. Они так и валяются там. Как, подойдут они или нет?

Лулу тоже задумалась на секунду.

— Эти крошки побывали у него во рту? — спросила она и, услышав мой утвердительный ответ, облегченно вздохнула: — Тогда все в порядке. Ступай за ними. А ты, Куртни, принеси волосы Мэриджо.

Мы с сестрой побежали наверх. Стыдно признаться, но вся эта затея нам очень понравилась. Через пару минут мы вернулись на кухню, и Лулу аккуратно вдавила в середину одной из фигурок кусочки чипсов, которые вылетели изо рта Ларри, а в другую волосы его сестры.

* * *

Пока в духовке пеклись «пирожки», мы прибрались на кухне. Вонь от нашей стряпни была еще та.

Зато когда мы наконец вынули противень, фигурки получились классные.

У Мэриджо была круглая, бугристая физиономия зеленоватого цвета и желтые волосы. У Ларри крошечные черные глазки и ярко-красный поросячий пятачок. И еще синие джинсы, широкие и мешковатые, как в жизни.

— Ну что ж, неплохо, — одобрила Лулу. — Совсем неплохо. Да что там, просто отлично.

— Что мы будем делать с ними дальше? — поинтересовался я.

— Пока что положите их куда-нибудь в надежное место. А потом вы с ними поработаете, — ответила Лулу.

— Как это? — Я уставился на нее. — Не понял. Поработаем? Как это мы поработаем?

Внезапно распахнулась кухонная дверь, и в ней появились папа с мамой. Они складывали зонтики. С их дождевиков текли струйки воды.

— Ну и погодка! — воскликнул папа, снимая с носа запотевшие очки.

Мама удивленно уставилась на противень:

— Что это значит? Чем вы тут занимались?

— Лепили фигурки из глины, — ответила ей Лулу. — Такое занятие рекомендуется в программе эстетического воспитания детей младшего и среднего школьного возраста.

— Фу! Какой жуткий запах! — поморщилась мама и даже демонстративно зажала нос. Потом она обратилась к нам с Куртни: — Впрочем, фигурки действительно забавные. Только поскорей унесите их отсюда, ладно?

Мы с сестрой осторожно сняли человечков с противня. Потом пожелали Лулу спокойной ночи. Наша новая нянька уже надевала плащ.

— Не забудьте положить фигурки в безопасное место, чтобы они не разбились, — шепнула она нам. — Мы скоро увидимся. Очень скоро.

— Поразительно! Мне даже не верится, что мои дети согласились лепить что-либо из глины, — произнесла мама, провожая Лулу до входной двери. — Обычно их не заставишь делать подобные вещи.

Держа обеими руками своего Ларри, я осторожно поднялся по лестнице к себе. В спальне я оглядел все вокруг, отыскивая место понадежней, и решил положить фигурку на комод, чтобы ее заметил Ларри, когда он придет ко мне в следующий раз. Интересно, обидится он или нет, когда увидит, что я изобразил его со свиным пятачком вместо носа?

Задумавшись, я нечаянно задел фигуркой за ручку одного из ящиков. Кисть правой руки откололась и упала на пол.

— Ой! Вот кретин! — воскликнул я с досадой.

Я положил фигурку на комод. Затем поднял маленькую розовую руку и попытался приладить ее на место. Но глина уже высохла. Рука не держалась.

Ладно, не беда. Попробую склеить.

— Пора спать, ребятки! — послышался снизу папин голос. Я положил отломанную кисть рядом с фигуркой и тотчас же про нее забыл.

До следующего утра, когда я пришел в школу.

Ларри появился в нашем классе только ко второму уроку. Плюхнувшись на стул рядом со мной, он сокрушенно покачал головой и показал мне свою правую руку.

Она была в гипсе!

— Ларри, что случилось? — ахнул я.