Помоги проекту - поделись книгой:
«Не трудись над разбором, кто прав и кто виноват, ты или ближний твой: постарайся обвинить себя и сохранить мир с ближним при посредстве смирения».
«Оправданий, споров избегай… Не надобно спорить, не надобно защищаться, что не виновата. У плотских одни оправдания, гордость, а здесь смирение, жизнь духовная».
«Не допустил ли когда-либо неуважения к старшим по возрасту? Тяжко грешат те люди, которые не хотят почтить старость, вопреки ясному учению слова
«Если ты страдаешь или телесно, или душевно, – то обрати внимание: все в разной степени страдают или душевно, или телесно, – без страданий не прожить. Больше того, если ты обратишь внимание, будешь внимательным, увидишь, что больше страдают лучшие люди. Значит, вот, ты и попал в число тех, кому позволено страдать, дабы духовно совершенствоваться».
«Мы родились, чтобы страдать, потому что только так мы можем что-то важное понять. Потому что страдание очищает, оно человека делает мудрее, учит его, возвышает – любое страдание. Через страдание только человек может познать, что такое любовь. И Крест Господень – это есть символ любви, потому что любовь всегда распинаема. Мать распинаема своими детьми, художник – своей картиною, биолог – лабораторией, своими опытами, математик – алгоритмами, он ими мучается. И каждый человек в жизни своей распинается ради того, что любит».
«Главных страстей восемь: чревоугодие, блуд, сребролюбие, гнев, печаль, уныние, тщеславие и гордость. Пороки эти разделяются на два рода: естественные (чревоугодие и блуд) и неестественные (сребролюбие). А действие их двоякое. Некоторые из них не могут совершаться без участия тела, например, чревоугодие и блуд, а некоторые совершаются без всякого содействия плоти, например, тщеславие и гордость…».
«Чревоугодие обуздывай воздержанием, сребролюбие – подвигами и нестяжательностью, многоглаголание – молчанием».
«Все страсти исходят из самоугодия, самости, самолюбия и на них держатся».
«Подвижники благочестия говорят, что те, кто нам досаждает, – это наши благодетели, через кого Господь открывает нам наши страсти, то есть нашу греховность. Человек, может, никогда и не думал, что может ругаться, сильно раздражаться или сквернословить – и вдруг появляется человек, который в нем все это вызывает. И возникает ситуация, когда человек как бы невольно проявляет свой внутренний нарыв, свое сердечное устроение… Преподобный Моисей Мурин боролся с блудной страстью и никак не мог ее победить. Пришел к старцу, а тот ему говорит: „Смирись и проси помощи Божией“. Вот это самое главное, чего у нас не хватает, о чем мы часто забываем – просить помощи Божией».
«Бывают ситуации, в которых человеку страшно, а совесть говорит: надо это сделать. Страх – это нормальное свойство всякого живого существа, он предохраняет от опасности. Но чем человек должен отличаться от животного? Человек, руководствуясь совестью и заповедями Божиими, может преодолеть этот животный страх перед опасностью ради великого дела».
«В псалме, который поется в конце вечерни, царь Давид говорит:
«Если (суеверия имеются) у язычников, то нисколько не удивительно, а когда поклоняющиеся кресту, приобщающиеся неизреченных Таинств и достигшие любомудрия держатся обычаев таких постыдных, это достойно многих слез».
«Многим из христиан (суеверие) кажется делом безвредным – склонять к нему слух, собирать приметы, слушать истолкователей примет. Чихнул кто на слове, говорят: и это имеет значение. Кто-нибудь сзади назвал кого по имени, нога соскользнула при входе, зацепилась одежда – все это помеха. И люди весьма знаменитые, ожидающие Судию с небес, хладнокровно впадают в сей вредный порок».
«…Мы предельно поражены суевериями. Суеверия, „суея“, пустая, ложная вера. И чем только не заменяем мы истинной веры в благой Промысл Божий! Верим в какие-то „счастливые“ и „несчастные“ дни, в „тяжелые“ и „легкие“ дни. Боимся начать даже доброе дело в „тяжелый“ день, нисколько не задумываясь, что до другого дня мы можем и не дожить. Верим всяким снам, толкуя их, гадаем по ним, обольстившись сновидениями, еще какие-то „пророческие“ сны начинаем видеть и доходим через это до помрачения ума и болезни…»
«Часто женщины жалуются на то, что в жизни много суеты: работа, домашнее хозяйство, дети, что некогда помолиться, задуматься, уединиться, и как же Богу служить? Вроде некогда. – А вот когда ты картошку жаришь мужу, не просто ее жарь, а читай Иисусову молитву… Если же ты мужу картошку жаришь, а мужа своего, и детей, и весь свет при этом ругаешь, тогда картошка, которую ты готовишь, будет ядом, любое дело будет отравлено. А если с молитвою, то еда, которую ты готовишь, может стать лекарством. Люди покушают – и у них болезней меньше станет».
«К приобретениям стремится большинство, но получают все немногие. Что человеку, собственно, нужно? Одежда? После Елизаветы Петровны осталось, кажется, полторы тысячи платьев… Куда больше? Но все равно оказалась, что это
«Дом души – терпение, потому что она живет в нем; пища души – смирение, потому что она питается им».
«Подвиг есть в сражении, подвиг есть и в борьбе, высший подвиг в терпении, любви и молитве».
«Не напрасно первым признаком любви нашей к ближнему апостол поставил долготерпение и милосердие:
«Счастливейшая черта характера – находить удовольствие в знаниях, трудах и работах».
Как никогда унижен человек труда, человек творческой мысли. Новая идеология… совершенно не включает в себя положительные созидательные ценности. Тем не менее, мы должны найти способы противостоять внедрению в души детей вирусов торгашества и делячества…»
«Можно ли православному работать за компьютером? Позволительно ли верующему человеку идти работать в банк? В этих вопросах слышится стремление к нравственной чистоте и совершенству, но, увы, к совершенству скорее внешнему, чем внутреннему. Таким образом, многие православные пытаются выразить свою "церковность" – эту личину благочестия, православный антураж, химеру, по выражению святого старца Льва Оптинского. Если что-либо в силах помешать исполнению нами своего христианского долга, то это вовсе не банк и не компьютер, а только мы сами».
«Преступление – всегда слабость. Преступник – это трус, а не герой. Потому всегда считай, что творящий тебе зло слабее тебя… Ибо он злодей не по причине силы, а по причине слабости».
«В духовной жизни самый большой трус может стяжать многое мужество, если вверит себя Христу, Божественной помощи. Он сможет пойти на передовую, сможет сразиться с врагом и победить».
«Дух явной или тайной гордыни и тщеславия обладает нами, так что почти каждый из нас много и высоко думает о себе и мало и низко о других… Возвышая, восхваляя себя и унижая, презирая ближних, станем ли мы со смирением служить им? Отсюда в семье и обществе вместо любви, согласия и взаимных услуг царят взаимная неуступчивость, взаимное недоброжелательство, зависть и ненависть друг к другу, ссоры, распри, раздоры».
«Самая скрытная из всех душевных страстей есть тщеславие. Эта страсть более всех других маскируется пред сердцем человеческим, доставляя ему удовольствие, часто принимаемое за утешение совести, за утешение
Божественное, и на тщеславии-то заквашен фарисей. Он все делает для похвалы человеческой; он любит, чтоб и милостыня его, и пост его, и молитва его имели свидетелей. Он не может быть учеником Господа Иисуса…».
«Начало гордости – корень тщеславия, средина – уничижение ближнего, бесстыдное проповедание своих трудов, самохвальство в сердце, а конец – отвержение Божией помощи, упование на свое тщание».
«Для благосостояния тела требуются разного рода забавы и удовольствия, от них нередко впадают в нищету целые семейства, для него люди готовы иногда на любые труды, а бедная душа имеет всего один час в воскресные дни для слушания Божественной Литургии, всего несколько минут для утренней и вечерней молитвы, насилу собирает одну горсть медных монет для подаяния милостыни…»
«Вот три символа, на которых зиждется современная цивилизация: быть здоровым, сытым, богатым. И удовольствия всяческие: кино, театры, книжки, музыка на любой вкус… Жажда комфорта, жажда удовольствий, всеобщая зависть… Дьявол так закрутил, что человеку кажется: надо все это иметь, наслаждаться. Такое сладострастие человек в себе развивает греховное, и в результате теряет самое главное – живую связь с живым Богом».
«Печаль лишает меня нравственной деятельности, уныние отнимает силу бороться с грехом, а мрак – последствие печали и уныния – густой мрак скрывает от меня Бога… Я начинаю согрешать бесстрашно, при молчании совести, как бы убитой или спящей на то время. Редко, очень редко выпадает минута умиления, света и надежды».
«Для борьбы с унынием есть несколько простых рекомендаций. Первое: побороть уныние очень помогает телесный труд. У каждого всегда есть запущенные дела, которые он все время откладывает на потом. И если человек хочет выйти из состояния уныния, нужно приступить к этим делам. Второе: дух уныния в человеке вообще все разрушает. Например, у того, кто обуян сильным унынием, пропадает желание есть, а это первый признак болезни. Поэтому в унынии обязательно надо что-то съесть – лучше всего просфору и запить святой водой. А третье, самое главное: нужно начинать молиться и все, что есть на душе, изливать Богу и просить его о помощи. И тогда это состояние уныния может превратиться даже в некую драгоценность, потому что когда человек на грани отчаяния, обычно молитва его бывает самая искренняя, из самой глубины души. И тогда мы увидим чудо: вся тьма, которая нас окружает, начинает рассеиваться, и все станет совсем по-другому».
«Очень часто, особенно между супругами или между родителями и детьми, возникают споры по разным пустякам… Они портят друг другу нервы, вместо того чтобы кому-то уступить. Мы даже и не понимаем: а как это – уступать? Поэтому для нас, безумных, Господь дал предписание. Ведь раз человек сам не понимает, ему нужен писаный закон. Этот закон гласит: младший уступает старшему, а жена – мужу. Что тут непонятного? Все просто. Смирись, уступи, и не будет дома ни скандала, ни ссор, ни драк. Мало ли что ты хочешь. Раз Промыслом Божиим так устроено, что ты оказался в подчинении, уступи. Тебе дан повод смириться, то есть, дан повод приобрести мирный дух, а с ним благодать Божию».
«…Один преподаватель говорил: „Чему я могу научить детей? Я же хуже их, они лучше меня“. Он говорил это совершенно искренне и отказывался при этом принимать какие-то волевые решения, применять к детям наказание. Конечно, речь идет не о таком смирении, а об осознании того, что если нам не поможет Бог, если мы не будем обращены к Нему, то решить проблемы, которые встают перед нами, мы не сможем. И всякий учитель должен быть учителем по образу Христа, всякий отец должен быть отцом по образу Отца Небесного, и всякий наставник должен брать образ Христа для себя как идеал, которому он должен следовать в своей педагогической деятельности».
«Есть известный пример из жизни преподобного Серафима. Когда его спросили, кто ближе всего к Богу в его обители, он ответил, что повар, бывший солдат. Потому что характер у него от природы огненный, и он в запальчивости может убить, и послушание у него – повара, неблагодарное, сидит с горшками, все молятся, поют, читают в церкви, а он „чревоугодию работает“, но он так с этими своими качествами борется, так старается себя сдерживать, свой характер, что подвиг его борьбы с собой Господь ставит выше подвигов подвижников всей обители. Там не сказано: наследственность у него такая или еще что-то – это неважно. Но повар боролся, и его подвиг Господь высоко поставил. Поэтому мысли: „А может, надо мной что-то тяготеет“, – пустые. Может, и есть что-то, но это не значит, что оно неотвратимо».
«Станем любить друг друга, и мы не будем иметь нужды ни в чем другом для преуспеяния в добродетелях, но все будет для нас удобоисполнимо без усилий, все будет у нас совершаться с великим успехом».
«Будем же человеколюбивы и сострадательны к собратьям, чтобы и в настоящей жизни избежать сетей, и в день будущий получить от Бога прощение».
«Чем же так страшно человекоугодие и лесть, что в словах Святого Писания говорится:
«Неважное дело, если ты вымоешь тело… если нет очищения внутреннего. Положим, кто-нибудь страдает гниением или ранами внутри, и пусть он омывает свое тело, какая будет польза, какие последствия? Если же имеющий гнилую рану в теле не может получить пользы от омовения и очищения поверхности, то какую пользу мы хотим получить от чистоты телесной, когда гниение находится в душе?»
«Для сохранения чистоты душевной и телесной недостаточно одного воздержания от пищи; для этого нужны и другие добродетели душевные. Прежде всего, через послушание, сокрушение сердечное и утомление тела трудом надобно научиться смирению… желание денег надобно истребить… гнев надобно подавить, уныние – победить, тщеславие отвергнуть, гордость – попрать, непостоянные помыслы ума обуздать непрестанною молитвою и памятованием о Боге».
«Нелегкое дело приобрести чистое сердце, много нужно человеку борения и труда, чтобы чистыми иметь совесть и сердце и всецело искоренить в себе зло».
«Вот послушайте, что говорит апостол Павел:
«Пища и дыхание, как и размножение – основа биологической жизни человека. Странно было бы говорить, что человеку не надо питаться, растить и добывать пищу… Благодаря пище мы живем, развиваемся, работаем, и недаром Господь Иисус Христос дал нам молитву и научил нас молиться словами:
«Одним много, другим мало дает Господь для того, чтобы мы промышляли друг о друге. Так устроил Господь, что если мы щедрыми дарами Его благости охотно делимся с другими, то они служат в пользу души и тела, раскрывая наши сердца для любви к ближним, а умеренностью употребления их служа и в пользу тела, которое не пресыщается и не обременяется ими».
«Мне подает Бог, почему же мне не подать нуждающемуся? говорю: нуждающемуся, ибо кто станет протягивать руку без нужды? Если бы ты сам только по заслугам получал от Бога дары Его благости, то, быть может, должен был бы ходить нищим. К тебе Бог щедр не по заслугам, да и ты сам хочешь, чтобы Он был щедр. Как же ты не хочешь быть щедрым к братьям своим, имея избытки?»
«Чаще всего наибольший ущерб нам причиняет эгоизм, потому что он является самым резвым и строптивым исчадием гордости».
«Как понять, что такое эгоизм?.. Почему к старшим обращаются на „вы“? Смысл в этом очень глубокий. За каждым из нас стоит множество поколений. Человек не является чем-то совершенно самобытным. Он же вырос в обществе, его учили другие люди. Личность складывается из того, что достигнуто многими поколениями. Человек говорит: „Мое мнение“. Будь честен, это не твое мнение, все это существовало задолго до тебя. Нового очень мало. Все новое это давно забытое старое… Снимите с человека всю одежду и поместите его в лес. Он же не изобретал ни дома, в котором живет, ни одежды, ни посуды. Да и тело дано ему родителями. Так наглядно можно показать, что эгоисту нечем гордиться, как своим. Почти все, что ему дано, не есть собственно его».
«В наше время часто встречаешься с тем, что человек специально остается одиноким для того, чтобы лучше, как ему кажется, устроить свою жизнь, – и это, конечно, эгоизм. Многие современные люди сейчас даже не хотят жениться, не хотят выходить замуж, стремясь жить так, как им нравится. „Я, – говорят они, – еще не нагулялся, я не сделал того-то, я еще ничего в жизни не достиг. Вот когда я чего-то достигну, когда получу все удовольствия, – тогда буду искать себе супругу“. Это… крен греховный».
«Отчаиваться нужно только в своем "я". Нужно постараться как можно быстрее сокрушить его, пока оно не сокрушило нас самих».
«…(Наступит) момент или состояние, когда человек уже вынужден сказать себе: „Поздно! Я прошел мимо всего… единственное, что было на потребу, единственное, для чего стоило жить, чем стоило жить, я уже больше исполнить не могу; я никому больше не нужен. Было время, когда я мог любить умно, сердечно, творчески; теперь я этого больше сделать не могу; я вошел в вечность, в которой любовь изливается от Бога; моя любовь никому больше не нужна. На земле – да, она была нужна очень многим; очень многим нужно было, чтобы я на них обратил внимание, чтобы я их заметил, чтобы я умел их увидеть глубоким, проницающим взором; чтобы я умел прислушиваться к ним и слышать не только пустые звуки, слова, а то, что за словами кроется: крик, плач, радость или страх живой души перед своей жизнью“».
«Будет момент, когда пройдет время; будет момент, когда жалеть, творить, активно любить будет уже поздно… потому что все мы будем стоять перед Божией любовью, Божией мудростью, и Божией правдой, и Божиим судом… Все нам говорит: „Опомнись! Опомнись, пока не поздно; начни жить, пока еще можно жить, пока не остановилось время…“».
Словарь основных нравственных понятий
Альтруизм
– способность бескорыстно жертвовать собственными интересами в пользу интересов другого; неравнодушие, забота о ближнем, милосердие, самоотречение, самопожертвование. Противоположно эгоизму.
Благодарность
– чувство признательности за оказанное внимание, за бескорыстную помощь; готовность ответить взаимным благодеянием, «отплатить добром за добро».
Бедность
– отсутствие достатка. Противоположно богатству, зажиточности.
Безделье
– праздное времяпрепровождение, отсутствие интереса к полезному и регулярному труду, занятиям; бездельник, лентяй, белоручка, праздный, ленивый.
Бездушие
– о человеке, лишенном чуткости, отзывчивости, способном быть жестоким; кого не трогают горести и радости других. Противоположно чуткости, отзывчивости, участию, вниманию.
Безжалостность
– неспособность к состраданию и жалости; бессердечный, беспощадный, немилосердный; «каменное сердце».
Беззаботность
– о человеке, который не утруждает себя заботами, не задумывается о последствиях своих поступков, действий; беспечный, легкомысленный; «ветер в голове».
Беззастенчивость
– когда человек открыто и иногда грубо пренебрегает общепринятыми нормами, интересами других; бесцеремонный, наглый.
Беззащитный
– о том, кто не может самостоятельно защитить себя, не имеет средств самозащиты; безоружный, бесправный, бессильный, слабый; «можно взять голыми руками».
Безразличие
– состояние полного равнодушия, незаинтересованности, безучастное отношение к происходящему или к человеку; холодность, бесчувствие. Противоположно участию, заинтересованности.
Поделиться книгой: