Чужая невеста

Я криво усмехнулась, пробормотав что-то вроде "Не извиняйся", и хотела было замять на этом тему, но, заметив в серых глазах лэфы любопытство, сказала:

— Про клеймо я тоже ничего не помню, как и про все остальное, случившееся со мной неделю назад. Но вы, наверное, и так в курсе той истории? Говорят, что это был заказ одной из претенденток на руку и сердце младшего дана.

— Говорят, — эхом повторила Янина. — И исполнителя казнили.

— Давно? — об этом меня проинформировать друзья и недруги как-то забыли.

— Дня три уж как. Он во всем сознался, но имя нанимательницы не раскрыл даже под пытками.

— Такой верный оказался? — отчего-то я испытывала неприятное послевкусие от мысли о том, что справедливость восторжествовала и подонок, искалечивший жизнь Ильвы, мертв. Может, потому, что другой подонок продолжал жить и здравствовать, наслаждаясь властью в Миригоре?

— Просто не знал ее имя, — пожав плечами, сказала лэфа. — Пытки Брэд-риля ни один самый крепкий преступник не выдерживает. Меня передернуло. А "папочка" оказывается профессиональный садист, которому за это еще спасибо говорят и деньги платят. — Посмотри, какая ты хорошенькая, Ильва, — меняя тему, улыбнулась Янина. — Посиди пока, вина выпей, а я сейчас схожу по одному делу и вернусь. Договорились?

Как будто я была в праве возражать. У всех у них полно своих забот, помимо роли "подружек невесты", на которую они подписались. Поэтому, кивнув лэфе, я, как и советовала мне она, взяла с подноса кубок, налила в него немного напитка из кувшина и принялась его неспешно потягивать, закусывая долькой сочного фрукта.

Минуты шли, а Янина не возвращалась. Не приходили и белокурая Лия с задумчивой Милорой. Ожидание затягивалось, вино, к которому до меня успели не раз приложиться девушки, заканчивалось. Оно, как и то, что я хлебнула в мине-борделе, напоминало компот. Шло легко, незаметно, постепенно давая легкое опьянение и приятную расслабленность вместе со словоохотливостью. Вот только поговорить, кроме своего отражения в зеркале, было не с кем.

Поерзав еще минут пять на пуфике, я совсем по-детски показала язык своей серой мордашке с прической из лент, встала и пошла к двери. Не на поиск приключений, нет… всего лишь на поиск уборной, о месторасположении которой мне забыли сообщить. И нашла ее, кстати, очень быстро. А все потому, что встретила в коридоре белокосую лэфу в роскошном синем платье, которая любезно согласилась меня проводить.

Так я и познакомилась с Киминой, попросившей называть ее просто Ким. В том, что она одна из амант, сомнений не было. Не так и много в Стортхэме женщин, чтобы гадать об их статусе. Но, вопреки рассказам Янины, стервой мне Ким не показалась. Просто женщина лет тридцати, красивая, доброжелательная, милая. Как-то ее образ плохо вязался с тем, что расписывала моя "подружка невесты".

— Почему вы не ладите с женами нордов? — будучи слегка "навеселе", поинтересовалась я, когда мы возвращались обратно в "примерочную".

— Не сложилось, — уклончиво ответила блондинка.

— И все же? — подбадриваемая выпитым вином, продолжала выпытывать я.

Ким внимательно на меня посмотрела, улыбнулась и, склонившись к моему уху, прошептала:

— Они просто нам завидуют.

— Э-э-э… почему? — удивленно спросила ее.

— Потому что наши мужчины нас больше любят, больше ценят, больше уважают и боятся потерять. Потому что мы вольны уйти от тамана, если он нас обижает, или если просто не устраивает как любовник и покровитель. Потому что наши дети — только наши, и никто не вправе у нас их отобрать. А еще потому что мы можем уехать из этих гор, чтобы повидать мир и проявить себя, а не быть вечным придатком к кровати и детской колыбели. Мы самостоятельные и свободные, а они… рабыни, которые связали себя брачными узами с меченными. Согласись, есть чему завидовать. Не так ли, Ильва? — продолжая улыбаться, проговорила аманта. И, черт побери, я не нашла, чем возразить. — Вот и тебя, девочка, обманом тянут в сети брака. А ведь могли бы просто предложить выбрать тамана. Подумай, пока будет проходить пятидневный обряд, над моими словами. Норды, может, и монстры, и правила у них в общине достаточно жесткие, но насильно в храм они тебя не потащат.

Оставив меня возле знакомой двери, Кимина отправилась дальше по освещенному факелами коридору, я же и правда задумалась. Вошла в заставленную свечами комнату, села на уже привычный пуфик, посмотрела на свое юное лицо с глазами цвета фиалок и тихо выдохнула:

— Посоветоваться — и то, как назло, не с кем.

— А про что тебе нужен совет? — спросила пустота слева от меня.

— Про жен нордов и амант, — по инерции ответила я духу, и только потом с ужасом поняла, что его голос мне не знаком.

Глава 5 Ах, эта свадьба-свадьба

Лия, шагавшая рядом, смотрела на меня как на ненормальную и имела на то веские причины. Потому что не принято у них, видите ли, невестам в свадебном наряде и с кучей лент на голове носиться по пещерам в поисках всяких левых мужиков, вместо того чтобы наводить марафет перед помолвкой. Мне же было как-то параллельно, что у них там принято, а что нет. Единственное, что требовалось для восстановления моего сильно покачнувшегося спокойствия, это найти Йена. А рыжий, как назло, словно в воду канул.

Его комната оказалась запертой на ключ, в тренировочном зале норда тоже не было, как не было и в игровом, и в обеденном, где полным ходом шла подготовка к празднику и куда Лия заглядывала сама, наказав мне ждать ее за углом горного тоннеля. А когда я уже совсем отчаялась, лэфа толкнула узкую дверь с нарисованной на ней мишенью, и, прошипев многозначительное: "Тс-с-с", втянула меня за руку в темную комнату-пещеру.

Я и не собиралась вопить с порога. Зачем? Остановилась, продолжая держаться на девушку, как за якорь, и принялась вглядываться в полумрак. Глаза после яркого света других помещений почти ничего не видели, кроме темной фигуры, подсвеченной тусклым огоньком догорающей на полу свечи. Мужчина стоял посреди длинной комнаты и время от времени делал однообразные взмахи рукой, словно что-то выкидывал за спину.

Тихий шелест, удар. Снова шелест и снова удар, похожий на звук вонзающегося в дерево клинка. Или… это он и есть? Но… почему в темноте-то?!

— Что случилось, Лия? — спросил Йен, не глядя в нашу сторону. По запаху он ее распознал, что ли? Или, может, по шагам?

— Это не у Лии, — отчего-то испытывая неловкость, пробормотала я. — Это у меня… случилось.

Яркая вспышка озарила помещение, быстро трансформируясь в огненное солнышко. Лааш зевнул, моргнул и… укоризненно посмотрел на меня. А вот разобрать выражение лица его напарника я, увы, не смогла. Уголок рта дрогнул, но губы так и не сложились в улыбку. Напротив, сжались сильнее, отчего стали похожи на натянутую линию. Рыжие блики от света, излучаемого элементалем, добавили бледному лицу норда мрачности, а волосам его — яркости. И все же Йен не был недоволен. Вот просто чувствовалось, что он рад мне, но… как-то не совсем так рад, как я ожидала.

— И что случилось у красавицы-невесты? — подойдя ближе, спросил "медведь" и на этот раз все же улыбнулся. Мягко так, тепло и чуть грустно.

И меня отпустило. Напряжение ушло, уступив место усталости. Оказывается, даже манекены, которых наряжают, способны его испытывать.

— Лия, ты не оставишь нас вдвоем? — с надеждой посмотрев на лэфу, попросила я. — Мне очень надо поговорить с учителем.

— Но это… — девушка переводила растерянный взгляд с меня на норда и обратно. — Это…

— Все нормально, Лия, — положив руку ей на плечо, сказал "медведь". — Я помогаю Ильве восстановить память или хотя бы заново усвоить все то, что она забыла. Не более того. И уводить ее у Таша накануне помолвки точно не собираюсь, — пообещал он, не скрывая иронии. — Да она и не пойдет, — добавил тише.

— Да ты и не звал! — возмущенно полыхнув огнем, заявил Лааш.

— Ты свети, свети, солныш-ш-шко, — с улыбкой голодного крокодила, проговорил Йен. — Молча свети.

Мы с Лией обе посмотрели на обиженно надувшегося элементаля. Вот только она его видела, но не слышала, в отличие от меня.

— Ладно, прости, — наконец, сдалась лэфа. — Просто мне велели не выпускать Ильву из виду и ни с кем не оставлять. Вот и…

— Иди, Лия, все в порядке, — мужчина снова тронул ее за плечо. Легонько так, успокаивающе. По-дружески. — Я сам потом отведу нашу невесту к вам. Обещаю доставить ее в целости и сохранности. — И снова улыбка. Широкая, открытая, располагающая… адресованная ей, а не мне.

Лэфа, еще немного поколебавшись, ушла, осторожно прикрыв за собой дверь. Свеча на полу догорела, исторгнув в темноту последнюю струйку дыма, а Лааш продолжал сиять, аки мелкое солнышко, позволяя нам с Йеном отлично видеть друг друга. Пауза затягивалась, но никто не спешил начинать разговор первым. Норд, чуть склонив к плечу голову, рассматривал меня, я — его, а элементаль все еще дулся, о чем свидетельствовало хмурое выражение его призрачной мордочки. И все же первым не выдержал именно он.

— Ну что? Так и будете друг друга глазами ощупывать? — проворчала эта огненная зараза, стрельнув глазками на нас. — Лучше б руками, в самом деле! А то стоят, любуются… смотреть противно.

Традиционно предложив напарнику затухнуть, на что тот снова обиделся, Йен обратился ко мне:

— Ну? Что стряслось… невеста?

И опять назвал меня так, а не Ильвой, Иль или Лерой, что бывало редко, но… так приятно. Вздохнув, я пару раз оглянулась, боясь, что нас могут подслушать, но потом, отогнав сомнения, сказала:

— Меня в "примерочной" засек какой-то левый элементаль.

— Что значит — засек? — больше рыжий не улыбался. Его темные брови хмурились, губы снова сжались в линию и пальцы, по-прежнему державшие не отправленный в цель нож, до скрипа стиснули его рукоять. Злится? Переживает? Как понять?

— Ну, я выпила… — призналась и запнулась, наблюдая за реакцией мужчины.

— Многообещающее начало, — не без ехидства заметил он и… меня снова отпустило. Будто мнение "медведя" имело значение, будто… Стоп! Никаких будто. Реакция друга всегда важна, вот. — Продолжай, — пряча клинок за пазуху, предложил Йен.

— Потом вышла прогуляться, пока Лия с подругами по делам бегали…

— Еще интересней, — кивнул рыжеволосой головой норд, откровенно потешаясь над моим рассказом. Не зло и не обидно, как бывало и раньше, в стенах монастыря.

— Встретила Ким… — я снова замолчала, а Йен нахмурился.

— Она тебе что-то говорила? — спросил тихо. Потом осторожно взял меня двумя пальцами за локоть и, пробормотав: — Пойдем-ка присядем, — повел в темный угол комнаты, противоположный тому, куда летали ножи. Благодаря Лаашу, который следовал за нами по пятам, тьма рассеялась, а интерьер местного тира окрасился в рыжие тона.

— Говорила, что амантой быть гораздо лучше, чем женой, — позволяя мужчине вести себя, ответила я. — И ведь она права, верно?

"Медведь" пожал плечами, ничего на это не сказав. Он был такой огромный по сравнению с хрупкой и маленькой мной. Такой сильный, высокий, надежный. Настоящий друг, о котором я всегда мечтала и которого в моей прошлой жизни так и не встретилось. Хотя вру, конечно: там, на Земле, друзей мне заменял папа, за ним я всегда была, как за каменной стеной. Здесь же с отцом мне явно не повезло. Зато… повезло с Йеном.

Усадив меня на скамью у стены и опустившись рядом, норд поинтересовался тем, с чего мы, собственно, и начали:

— Так что там с незнакомым элементалем? Ты с ним общалась?

— Как тебе сказать, — я принялась задумчиво разглаживать складки свадебного платья. — Он спросил, я ответила. Потом сообразила, что голос чужой, и продолжила разговаривать вслух сама с собой, так чтоб казалось, будто те мои слова случайно совпали с его вопросом. Он попробовал еще подловить меня, но я упорно играла роль глухой. Вот только испугалась в момент осознания своей оплошности весьма натурально и побледнела тоже. Боюсь, если дух меня и не раскусил, то точно что-то заподозрил.

— У-у-умница ты моя! — похвалил "оттаявший" Лааш. — Говорил тебе, Йен, что Лерка у нас девка толковая, не проколется. А ты весь издерга… — под тяжелым взглядом напарника "солнышко" заткнулось, не забыв при этом скорчить шкодливую рожицу, показать ему язык и… подмигнуть мне. Я улыбнулась, норд не отреагировал.

— Лер… Ильва, — исправился он, — а что конкретно говорил тот дух?

— Ерунду всякую. Что-то спрашивал или отпускал комментарии о моем несуразном внешнем виде, о клейме вивьеры, о погоде даже. Такое чувство, что просто провоцировал на диалог, пытаясь прощупать мои слабые места. То издевался, то сочувствовал, то просто рассуждал ни о чем. Пытался отвечать на мои же фразы и затихал в ожидании моей реакции, — я нервно смяла подол платья, который только что разглаживала. — Кто-то подозревает, что я меченная, да? — подняв голову, посмотрела в глаза рыжего.

Тот покачал головой, осторожно вытянул из моего кулачка пострадавшую часть юбки, одернул ее и только потом сказал:

— Во-первых, ты действительно умница, что не вступила в контакт с этим элементалем. Во-вторых, ты очень красивая. Самая красивая невеста, которую мне доводилось видеть. В-третьих, рано или поздно твоя способность слышать духов станет известной, но… пусть это случится после свадьбы. Своих норды не сдают, что бы ни случилось. А жена меченного — полноправный член нашей общины.

Ну, вот он и ответ, почему мне все же стоит выйти замуж за Таша, а не становиться его амантой. Про полноправность любовниц рыжий не сказал ни слова. Улыбнувшись уголками губ, я кивнула. Но уходить не спешила, так как были и другие вопросы, которые хотелось с ним обсудить. Мы не виделись с самого утра, когда на собрании в Рассветном я сообщила всем, что отправляюсь в Стортхэм. И, как отчетливо поняла сейчас, мне очень не хватало общения с "медведем".

От него, как и положено сказочному "косолапому", пахло медом с примесью лимона. Ну или чего-то сильно похожего на него. А еще почему-то дымом и домашним уютом. Неожиданно захотелось заглянуть в его "берлогу", посмотреть, как он живет, но напрашиваться в гости я пока постеснялась. В конце концов, нам в одном большом каменном доме жить. Успеется!

— Янина сказала, что лэфа, который меня… обидел, — аккуратно подбирая слова, вновь заговорила я, — казнили.

— Так и есть, — подтвердил информацию рыжий.

— А почему вы мне не рассказали? — спросила, искоса взглянув на него.

— Не хотели расстраивать. Тебе и так трудно приходилось в последние дни.

— Йен, — я замялась, вновь хватаясь за несчастный подол, — а ты не допускал мысли, что Брэд выбил признание из невиновного? Каковы были доказательства, кроме его слов? Откуда у него форма для клейма, которыми владеют только дома вивьер? Под пытками ведь сознаешься в чем угодно.

— Угу, — не стал спорить он. — Хотя конкретно этот заключенный "пел" весьма убедительно.

— Ты его видел?

— Да.

— И? Что он сказал?

— Много всего… неприятного. Включая перечень некоторых особенностей твоего тела, — отведя взгляд, проговорил мужчина.

— Метка? — испугалась я.

— Нет, но родинки… — рыжий замолчал и принялся сосредоточенно изучать пол.

Я тоже помолчала, а потом, озаренная мыслью, встрепенулась и, в упор глядя на собеседника, поинтересовалась:

— А ты откуда знаешь, где и какие у меня родинки?

— Лааш сказал, — перевел стрелки на элементаля норд.

— Ты спросил, я сказал, — гордо задрав призрачный носик, заявил дух. — Чего для великой цели не сделаешь. Мы же все жаждем узнать правду, верно? — искушающим шепотом закончил он.

— Верно, — вздохнув, согласилась я. — Значит, думаешь, все-таки тот урод расстарался? — вновь обратилась к "медведю".

— Не знаю, — нехотя отозвался он. — Но узнаю точно.

Мы помолчали, сидя рядом. И даже Лааш не пытался нарушить воцарившуюся тишину. А потом я, смяв многострадальный подол, с досадой выдохнула:

— Не помню, как назло, что произошло на самом деле.

— Ты и не должна, — снова аккуратно забирая ткань из моих ладоней, сказал норд. Я улыбнулась — ну, как с маленьким ребенком, честное слово! Однако противиться не стала. У Йена были теплые руки. С шероховатой, грубой кожей, привычной держать ножи, а не разглаживать тонкую материю девичьих платьев. Но мне нравилось.

— Кое-какие воспоминания из жизни Ильвы все же накатывают, — призналась ему.

— Ты не говорила, — с ноткой недовольства заметил мужчина.

— Значит, квиты, — улыбнулась ему и по-дружески стукнула кулачком по плечу.

— А теперь обнимитесь и поцелуйтесь по этому поводу! — торжественно предложил элементаль.

— Да запросто! — заражаясь его веселым настроем, воскликнула я и потянулась к норду. Тот шарахнулся от меня, едва не свалившись со скамьи. И мне бы оскорбиться, но вместо этого я начала хохотать. Громко, заливисто, от души. Вид недовольно сопящего "медведя" — такого большого и могучего на фоне меня и так позорно сбегающего от банального поцелуя в щечку — лишь разжигал огонь вспыхнувшего веселья. Лааш искрил и плевался язычками призрачного пламени, тоже покатываясь со смеху. А норд молчал, но уголки губ его едва заметно подрагивали и глаза лучились смешинками. — Не понимаешь ты шуток, Йен-ри! — снова хлопнув его по могучему плечу, заявила я и, решив сменить тему, спросила: — А почему ножи в темноте метал?

— Чтобы не промахиваться на задании по ночам.

И так он это произнес: спокойно, просто, даже буднично, а у меня по спине холодок побежал. Мишка рыжий, значит, да? Большой такой, уютный, добрый… угу. Дикий зверь, способный одним взмахом лапы свернуть голову маленькой лэфе. И ведь норды все такие… физически развитые, вернее переразвитые. Очередная порция сомнений принялась грызть меня изнутри.

— Ладно, хватит! — сказала я то ли им, то ли Йену, то ли самой себе. — Ты обещал отвести меня к девушкам, идешь?

Мужчина кивнул, поднялся и протянул мне раскрытую ладонь. Я вложила в нее свою руку, которая минимум в два раза была меньше его, и позволила норду отвести себя к выходу.

— А, может, все-таки поцелуешь его, Лер? — расстроено пробормотал летящий за нами Лааш.

— Когда-нибудь обязательно, — шутливо пообещала я, выходя в коридор.

Знала б, что это "когда-нибудь" случится сегодня вечером, не потешалась бы так откровенно над вспыхнувшими скулами своего провожатого.

Тем же вечером…