Чужая невеста

— Да у Таша кишка тонка, он бы ни за что не отважился свою полюбовницу вивьерой сделать! — первым нарушил повисшую паузу рыжий — не тот, который норд, а тот, который элементаль. — Какая с нее шлюха? Ни сиськи, ни…

Наверное, взгляд, которым я одарила это говорящее чудовище, был слишком уж кровожадным, ибо продолжать природный дух не стал. С детства не терпела подобные высказывания в свой адрес. Даже удивительно, что это хамло тусуется с довольно спокойном и вежливом "медведем". Две рыжих противоположности… закон притяжения сработал, что ли?

— Таш на такое бы не пошел, — сказал мужчина. — Даже ради тебя, — добавил он, отчего я подумала, что моя догадка про Шекспировских героев не так уж беспочвенна.

— Значит, кто-то другой пошел, — заявила упрямо.

— Кто?

— Да откуда мне знать! — всплеснув руками, воскликнула я. — Йен-ри, я не вру, правда, не вру. Я ничегошеньки не помню про то, что со мной случилось, я даже про то, что было три дня назад, не помню, и три года, и…

— А что помнишь? — мужчина прищурился. Келья была хорошо освещена из-за огромного окна, сквозь тонированные стекла которого в комнату падал свет взошедшего Римхольта. И поэтому я могла во всех подробностях рассмотреть сидящего напротив визитера. Голубоглазый, рыжеволосый, большой и страшный, как и все меченные… — Я задал вопрос, — напомнил объект моего пристального изучения, чем и вогнал меня в краску.

Смутившись, снова потупилась и, опять глядя на собственные колени, прикрытые подолом длинного платья, которое раньше принадлежало одной из амант Стортхэма, сказала:

— Помню примерное расположение дандрии, помню, как устроен наш быт… как шить вот… тоже помню! А собственное прошлое словно черной пеленой закрыто. Может, потому что со мной приключилось что-то настолько ужасное, что… — я замолчала, сглотнув неприятный комок, вставший в горле. Волнение изображать не пришлось, я действительно переживала и страшилась того, что могло привести мою предшественницу в те цепи на каменной стене пещеры. Но, несмотря ни на что, мне было любопытно узнать правду.

— Как звать отца твоего?

— Брэд… риль, — проговорила, запнувшись.

— Других старейшин Миригора?

— Касс и… не помню, — беспомощно развела руками, посмотрев на рыжего.

— Мать?

— Не помню.

— Сестру?

— Да не помню я! — воскликнула, раздражаясь. Что за допрос он мне устроил, зачем?

— Не помнишь или не знаешь? — склонив к плечу голову, уточнил "медведь".

— Не знает, — ответил вместо меня элементаль.

— Думаешь? — скосив на него глаза, усомнился норд.

— Да потухнуть мне на этом месте! Она та еще врушка, но имен их просто не знает.

— И с памятью у нее все в порядке?

— Как у нас с тобой, Йен!

— А…

— А ты сейчас вот что, позволь узнать, делаешь? — прикинулась полуглухой дурочкой я и, невинно похлопав ресницами, тоже посмотрела на элементаля. — Или у вас тут принято говорить с бессловесными тварями?

— Это я-то тварь?! — возмутилось призрачное создание, вызвав у меня мысленную улыбку. Так тебе, маленькое огненное чудовище!

— У нас? — его хозяин выразительно изогнул темно-рыжую бровь и тоже улыбнулся. Понимающе так, угу. — У нас принято, да. А у вас?

— А у нас — не знаю. Потому что не помню, — завела прежнюю пластинку я.

— Лгунья, — припечатал меня он.

Я недовольно фыркнула и проворчала:

— Скажи еще — шлюха.

— Шлюха.

— Что-о-о?! — да он издевается, не иначе.

— Клеймо есть, значит, шлюха, — спокойно заявил рыжий гад. Железная логика, черт возьми! Кстати о клейме…

— И откуда оно у меня есть? Вы узнали?

— Нет, — его голос звучал настолько ровно, если не сказать — безмятежно, что я начала раздражаться сильнее. У меня тут судьба решается, а он! Ни капли сочувствия. — В местном Доме Вивьеры тебя не видели.

— А не в местном? — не унималась я.

— А ты выезжала из города?

— Не помню.

— Ну, опять началось… — скривился мужчина.

— Но я, правда, не помню! — обиделась я.

— Это что? — немного помолчав, он указал на стол.

— Блэт, — без труда назвала предмет мебели.

— Это? — кивнул на подушку, лежащую на кровати.

— Истир.

— А это как называется? — спросил, положив руку на поднос.

Я ответила, не совсем понимая смысл затеянной им игры.

— Это? — он поднял чашку.

— Ликса.

— А это?

— К чему вопросы, Йен?

— Небольшой тест для восстановления ассоциативной памяти, — ободряюще улыбнулся рыжий. — Просто ответь.

И я ответила. Потом еще, и еще… и еще.

— Это что? — ткнул на окно "медведь".

— Шитра.

— А это как называется? — кивнул на штору.

— Вельса.

— Тебя как зовут?

— Лера.

— Приятно познакомиться, Лера, — не меняя лениво-размеренных интонаций, сказал Йен-ри.

— Ну, наконец-то попалас-с-сь! — едва ли не потирая от радости лапки-лучики, зашипело вредное "солнышко". После чего заявило конкретно мне: — Крепкий же ты орешек, Лерка, долго держалась. Я и так, и эдак тебя провоцировал, а раскрутил все равно он, — скривился элементаль, полыхнув призрачным огнем в сторону своего хозяина. Или… друга? — Ну что смотришь на меня круглыми глазищами? Снимай платье. Метку твою смотреть будем.

Если бы я уже не сидела, то сделала бы это наверняка. Что же получается, меня только что развели как дите малое? А я-то, дурочка наивная, поверила, что норд с помощью коротких вопросов-ответов пытается помочь мне пробудить остаточные воспоминания Ильвы! Ведь что-то подобное было у нас с Ташем, и тогда это даже сработало. А выходит, меня все время банально выводили на чистую воду, пытаясь подловить на вранье или на неадекватной для лэфы реакции. И что мне теперь делать? Убеждать визитеров в том, что у них слуховые галлюцинации, или признаться как на духу, что я иномирная захватчица чужого тела? Как быть-то, черт побери?!

Голова разболелась, пальцы задрожали… нервяк, однако! А бессовестный норд продолжал улыбаться, положив подбородок на скрещенные на спинке стула руки. И выглядел при этом таким довольным-предовольным. Вот только откуда мне знать, что инквизиторы, найдя очередную ведьму, не улыбались ей так же? И как только стул под этим "медведем" держался? Лучше б развалился… честно! А то ишь ты, дознаватель нашелся. Имя им скажи, платье сними… Платье? Метка?! Мама дорогая, я что же… тоже нордом стану?

За собственными переживаниями я как-то упустила смысл последнего высказывания элементаля. Зато теперь вспомнила, осознала и даже прониклась. Посмотрела на большого рыжего, потом на маленького, сглотнула и внезапно осипшим голосом спросила:

— Только меченные духов слышат, да?

Мужчина кивнул.

— И? Я теперь тоже как вы буду? Такой же… — слово "страшной" произносить вслух я благоразумно не стала, но меня и так поняли. Улыбка с лица Йена исчезла, глаза заледенели. А ведь я ничего особенного не сказала. Только правду, которой он так жаждал. Чего ж тогда хмурится?

— Девочки не меняются внешне и не имеют связанного с ними элементаля, ваши метки другие, вызваны они чем-то… другим, — проговорил "медведь" все тем же ровным голосом, который теперь мне почему-то казался слишком… холодным, что ли. Или я просто себя накручивала?

— И много меченных девочек ты знаешь?

— Ни одной, — ответил за него элементаль. — А если и знал одну, то давно и все неправда. Меня, кстати, Лаашем звать.

— А я Ильва, — представилась ему.

— Все верно, — покачал головой "медведь". — Ильвой для всех и оставайся, Лера, — с нажимом на мое настоящее имя произнес норд. И было в этом что-то такое… не знаю даже, намек на нашу общую тайну, налет почти неощутимой угрозы и какая-то странная грусть. — Целее будешь.

— Йен, — начала я, нервно покусывая губы. — Ты…

— Я не скажу, — словно угадав мои мысли (хотя чего там угадывать, когда все на лбу написано), сказал он.

— Спасибо, — искренне поблагодарила его и покосилась на "солнышко".

— Потухнуть мне на месте, если проболтаюсь, — довольно скалясь, сообщило оно.

Я улыбнулась, кивнула и снова заговорила с нордом.

— Ты давно догадался, что я… не совсем я?

— Еще в Стортхэме.

— А почему сразу не сказал?

— Там слишком много "ушей", — просто ответил он.

— А тут? — я покосилась на плотно закрытую дверь?

— А тут только мы трое: охрана ушла обедать, монахинь поблизости нет — Лааш все проверил.

— Понятно, — сказала я, взяв с подноса чашку с остывшим напитком, который зачем-то принялась медленно взбалтывать. — То есть ты пришел сюда исключительно для того, чтобы подтвердить свои подозрения?

— Не только.

— Зачем еще?

— Хотел поговорить с тобой, — его губы тронула очередная улыбка, но на этот раз печальная. — С настоящей тобой, а не с актрисой, которая отыгрывает роль под названием "потеря памяти".

— И что? Плохо играю? — криво усмехнулась я.

— Как тебе сказать, — повел могучими плечами он, глядя почему-то не на меня, а на своего огненного спутника. — Даже если бы ты действительно все забыла, осталась бы какая-то заученная модель поведения, инстинкты, привычки… да то же пренебрежение и страх перед нами, нордами.

— Я боялась, — возразила ему.

— Боялась, — согласился он. — Но не того, чего бы стала бояться прежняя Ильва. Ты другая. Слишком другая, Лера. И любой наблюдательный лэф это вскоре вычислит.

Боль пронзила губу. Кажется, я переусердствовала с ее нервным покусыванием.

— А когда вычислит… что будет? — вытирая дрожащими пальцами выступившую кровь, спросила "медведя".

— Запрут в главном храме Римхольта, как одержимую демоном, — вклинился в нашу беседу элементаль. — Ну, в твоем случае демоницей по имени Лера.

— Я не демоница, — прошептала, глядя исключительно на мужчину. Почему-то очень хотелось, чтобы он мне поверил. — Была бы демоницей — вернула бы себя в прежнее тело и жила бы долго и счастливо в родном мире, где у меня нет родных, но есть своя квартира с нормальной ванной и туалетом, а не эта, — я кивнула в сторону узкой двери на стене, — дырка в полу. Знали б вы, как мне хочется вымыться после ночного пробуждения в вашем мини-борделе, а где это сделать и как? Я ведь ничего не знаю толком, ничего не помню и лишнее слово сказать боюсь, чтоб не раскусили такие же умники, как вы. Одна радость — с языком проблем почти нет, — на меня нахлынула очередная волна жалости к себе, затопила, мешая ровно дышать. В каком-то отчаянном порыве вскочив со стула, я бросилась к "медведю", вцепилась в его плечи и, жалобно глядя в лицо мужчины, попросила: — Помоги мне, Йен-ри, а? Научи, как правильно себя вести, что делать? Ты же… учитель.

— И точно, Йен, научи. А потом вместо Ташика своей амантой сделаешь, — как-то странно поддержал меня Лааш. — Девка она, конечно, худосочная, но ничего… откормим!

— Затухни уже, — отмахнулся от него норд, и огненный дух обиженно запыхтел, ощетинившись рыжими лучиками, словно призрачный ежик иголками.

Мужчина задумчиво барабанил пальцами по спинке стула, не менее задумчиво рассматривая меня. Так как он сидел, а я стояла напротив, мы были почти одного роста. И я, пользуясь такой неожиданной близостью, тоже принялась его изучать. Бледно-серая кожа, острые уши, тяжелая челюсть с тонким шрамом на подбородке. Другой след от былой раны на правой скуле и еще один, маленький, рассекает левую бровь, добавляя ей лишний излом. Глаза голубые, светлые, зрачки — две узкие точки на фоне этой небесной синевы. Нос более "рубленный", чем у Таша, а роговые наросты на лбу похожи на два толстых гребня, исчезающих в бело-рыжих волосах. Прямо-таки дракон, а не мужчина! Я отлично помнила, что эти самые "гребни" сходятся в одну линию на позвоночнике и идут дальше — вниз по шее.

Губы у Йена были тонкие и жесткие, как мне почему-то казалось. Но проверить догадку на ощупь я не рискнула. И так стояла слишком близко и нагло разглядывала собеседника. А уж если руки начну распускать — это вообще верх неприличия будет. Даже с плеч его ладони сняла и, спрятав их за спиной, сцепила в замок. Но возвращаться на место не спешила, продолжая стоять рядом и ждать ответа от норда.

— Помогу, если пообещаешь не ломать жизнь Ташу, — наконец проговорил "медведь".