Призрак пробуждается

«Ты не веришь тому, что я сказала? Ты думаешь — мне привиделось…»

«Нет, конечно. Я не сомневаюсь — ты видела что-то, и твое сознание немедленно подсказало тебе, что это призрак отца. Но так не бывает».

Она медленно покачала головой.

«Это неправда, Чарльз. Я знаю, ты был скептиком всю жизнь, но я уверена, что все это существует. Я уже чувствовала эти вещи несколько раз здесь, в доме. Я ощущала присутствие кого-то, но не знала, кто это. Сейчас, в первый раз, я увидела его».

«Не отрицаю, ты видела что-то, но я не поверю, что это был призрак. У тебя слишком пылкое воображение, Розали, ты всегда этим страдала».

«Называй это воображением, если хочешь, Чарльз. Но я убеждена, что «этого» в доме больше, чем мы подозреваем».

Она остановилась в дверях.

«Я воспользуюсь твоим советом и отдохну до обеда. Позови меня, когда приедет мистер Мирстоун».

«Хорошо».

Розали довольно долго смотрела на него без всякого выражения, затем вышла и закрыла за, собой дверь. Чарльз Аддамс сидел еще несколько секунд, затем встал, обошел стол и налил себе еще вина. В глубине души он был очень доволен собой. Все началось, как он планировал. Примерно через пару недель он сможет добиться освидетельствования Розали.

Он знал, что ему нужно будет играть на факте, что сестра настаивала на том, чтобы жить в доме одной, имея при себе только слуг. Нетрудно будет подкупить слуг, чтобы они сказали то, что он хочет.

«Хэт, семейный врач, не очень умен, — подумал он насмешливо. — Его, конечно, не купишь — он выше всего этого. Но очень скоро, если все пойдет, как он планирует, в этом не будет нужды».

«Розали — странная женщина», — размышлял он, сидя перед камином. Она была такой всегда, с тех пор, как он ее помнит. Однажды, в детстве, произошла странная история, — он вспомнил ее сейчас, как будто она случилась неделю назад. Их родители уехали в город утром, оставив детей с гувернанткой. Незадолго до одиннадцати он заметил, что Розали беспокойна, суетлива и как-то напугана.

Гувернантка спросила, что с ней, но она вдруг забилась в истерике, закричала, что ее мама убита, что она видит ее лежащей посреди дороги. Гувернантка пыталась успокоить ее, но продолжать занятия было уже невозможно, и он ждал, немного побаиваясь, возвращения отца с матерью.

Отец вернулся один через два часа и принес страшную весть. Их мать была сбита машиной, идущей на огромной скорости. С Чарльзом случился шок, сестра же осталась неподвижна.

Это был первый случай, когда он заметил странности в поведении сестры. Но с того времени они участились.

В другой раз она рассказала ему, что видит их мать в могиле. Он никогда не верил в, это, думая, что она хочет напугать его. Даже сейчас, когда прошло столько лет, чувствовал сильную ненависть к ней.

Он вспомнил, что почти каждый, кто хоть однажды видел его сестру, утверждал, что она психически больная.

Он удовлетворенно потер руки. Все эти дурацкие суеверия сыграют ему на руку. Деньги и имение будут его, если не ошибется и не перегнет палку. Вспоминая отца, он снова разгневался: почему тот составил несправедливое завещание. Розали была любимицей с самого детства, с тех пор как умерла мать, тогда как Чарльз не чувствовал родительского тепла, его терпели — и не более того.

Он выпил стакан одним глотком. Взгляд его упал на большой прижизненный портрет отца, висевший на стене рядом с камином, и он совершенно явно увидел, как тонкие жесткие губы раздвинулись в слабой, презрительной улыбке, глаза загорелись.

Глубоко вздохнув, Чарльз собрался с духом и осушил стакан. Хотя в комнате было тепло, он почувствовал внезапный холод, как будто кто-то стоял сзади и заглядывал к нему через плечо.

Черт, подумал он взбешенно, я начинаю бояться самого себя, этого нельзя допустить, — с трудом поднялся на ноги, прошел к столу, налил себе третий стакан вина и услышал стук в дверь.

«Войдите».

Дверь тихо приоткрылась. Там стоял Мерилис.

«Вас хочет видеть мистер Мирстоун, сэр. Провести его сюда?»

«Нет, я встречусь с ним в библиотеке. Не беспокойте сестру. Она увидится с гостем вечером за обедом».

«Хорошо, сэр».

Дворецкий отозвал его в сторону и тихо сказал:

«Мне кажется, все идет как надо, сэр».

«Да. Все чудесно. Благодарю вас, Мерилис».

Он понимал, что тот имел в виду. Все они хотели, чтобы его сестра попала под надежную опеку. «Странно, но деньги производят на людей сильное действие, — думал он по дороге в библиотеку. — Некоторые могут убить за деньги, другие не пойдут так далеко, но почти каждый продаст свою душу, если это понадобится».

Мирстоун стоял спиной к огню, когда Чарльз вошел в библиотеку. Он коротко кивнул и спросил:

«Ну как, что происходит?»

«Сегодня Вэллас появился в первый раз».

«Вы думаете, она поверила, что это призрак отца?»

«Абсолютно уверен. Она была вне себя и пошла так далеко, что позвала Мерилиса, чтобы спросить и его».

«И…»

«Он превосходно сыграл свою роль. Я бы сказал, что он прирожденный актер. Скоро уже можно будет звать психиатра, чтобы все это выглядело убедительно».

Он резко рассмеялся и уселся в кресло. Мирстоун сел напротив и внимательно изучал его. Наконец он произнес:

«Надеюсь, вы знаете, что делаете, Аддамс. Все это показалось мне чертовски хорошей идеей, когда вы мне рассказывали, но теперь я уже не уверен. Здесь такое место, что и правда мороз по коже продирает и можно ожидать чего угодно. Со мной произошло что-то странное».

«Ради Бога, неужели вы хотите выйти из игры? Мы не проиграем. Я знаю свою сестру. Через пару дней она начнет бояться собственной тени и будет видеть призраков в каждом темном углу. Малейший звук ночью будет казаться ей шагами призрака. — Лицо его внезапно отяжелело. — Вы не представляете, как давно я жду этого. Она стоит между мной и тем, что должно принадлежать мне. Будь я проклят, если упущу то, что уже в моих руках!»

Мирстоун задумчиво потер подбородок. Он словно подбирал слова и затем сказал: «Я согласен с вами в том, что вы делаете, Чарльз. Бог видит, у меня не было никаких сомнений и угрызений совести, когда я решился участвовать в этом. Я знаю вашу сестру и согласен с вашим мнением, что она больна».

«Вы размякли, Мирстоун, — сказал Аддамс хрипло. — Все, что вам нужно — это стакан крепкого вина. Я налью вам».

Он прошел в кабинет, вернулся и протянул Мирстоуну стакан: «Вот, пейте! Это вернет вам жизнь!» Тот взял механически и выпил. Глаза его блуждали в темноте из одного угла в другой, как будто он ожидал увидеть призраков, набрасывающихся на него.

«Ну как, лучше?»

«Да. Простите, что я в таком состоянии».

«Мне кажется, я понимаю. В доме что-то такое есть, чего я раньше не замечал, но вы обратили мое внимание».

«Может быть, это связано с вашей сестрой — она такая странная».

«Нет. Она безвредна. Здесь что-то другое».

«Что вы намерены сделать сегодня? Вэллас готовит очередное появление? Или еще что-нибудь придумали?»

«Да, и предостаточно…»

Глаза Аддамса заблестели, впалые щеки придавали лицу изможденный вид, тени, залегшие на лице, усиливали его худобу.

«Я вижу, вы меня недооцениваете. Во-первых, я разложу в разных местах личные вещи отца, заставив ее поверить, что она одна их видит. Если это не сработает, придется еще что-нибудь придумать».

«Вы умны, Чарльз, я должен признать это, — сказал Мирстоун. — Дьявольски умны, — он поежился. — Но как здесь холодно».

Аддамс тоже почувствовал внезапный холод за спиной, который приписывал своему воображению, но замечание Мирстоуна повергло его в трепет.

«Мне удалось достать несколько вещиц, принадлежащих отцу. Я разложил их в местах, где их может найти Розали, и, естественно, каждый, в том числе и вы, будете утверждать, что еще несколько минут назад их не было».

«А кольцо вы достали? Оно должно убедить ее, как ничто другое».

«Кольцо?» — Аддамс задумчиво посмотрел на него.

Мирстоун кивнул и указал головой на большой портрет, висевший на стене.

«Да, кольцо, которое он всегда носил. Она непременно его узнает».

«Да, вы, конечно, правы, но это невозможно. Перед смертью он приказал, чтобы оно было надето ему на палец, когда он умрет. Кольцо похоронено вместе с ним. Чтобы получить его, мне пришлось бы разрыть могилу. Но думаю, нам будет достаточно тех вещей, которые у меня есть. Пара его курительных трубок, пресс-папье и еще кое-что».

Мирстоун поднялся и стал мерить комнату шагами: «Я все еще не уверен, что это безопасно», — сказал он хрипло, затем нервно закурил сигарету и уставился на Аддамса таким долгим взглядом, что спичка обожгла пальцы.

Аддамс пристально посмотрел на него. Натянутая улыбка блуждала на его лице, а глаза загорелись диким, необузданным светом.

«Мы сделаем это, — сказал окончательно и бесповоротно. — Долой страх!»

Этой ночью он внезапно проснулся в своей комнате. Лунный свет рисовал причудливые узоры на полу. Ему показалось, что он слышит какие-то звуки, идущие снизу, из комнаты под ним, где кто-то тихо ходил.

Сердце Чарльза билось так, будто он очнулся от какого-то ужасного кошмара, хотя его никогда не посещали ночные видения.

Звуки повторялись. Они направлялись к лестничной площадке перед его дверью. Внизу, в холле, часы пробили полночь, медленные удары отразились гулким эхом в большом; доме.

Минуту он колебался, затем опустил ноги на толстый ковер и встал, дрожа от холода. Странно, что кто-то бродит по дому в такое время. Его сестра спала очень чутко, пробуждаясь от малейшего шума. Удивительно, что она не проснулась, а, может быть, это она ходит по дому.

Подбадривая себя, Чарльз двинулся к двери.

Рука его потянулась к ручке двери. В этот момент шаги остановились прямо за его дверью. Ему даже показалось, что он слышит слабое дыхание. Затем ручку осторожно подергали.

…Ручку отпустили, пауза длилась недолго. Чарльз услышал удалявшиеся шаги. Через секунду он рывком открыл дверь и шагнул за порог. Лунный свет, лившийся через открытое окно над лестницей, освещал ночь бледным неземным сиянием. В этом свете Аддамс отчетливо увидел коридор и широкий пролет лестницы. Она была пуста, но по коридору медленно и осторожно удалялась темная тень. Он почти в голос рассмеялся от облегчения, когда увидел, кто это.

Вэллас в платье покойного Питера Аддамса застыл лицом к Розали, стоявшей в дверном проеме своей комнаты и не видящей брата. Он услышал ее слабый крик, после чего сестра упала на пол. Луну закрыло облако. Когда же она вернулась, во всем доме было тихо и спокойно, только Розали лежала без движения.

Первый раз в жизни он сознался в невольном восхищении другим человеком. Вэллас сыграл роль превосходно.

Минутой позже он заботливо отнес сестру в ее комнату и осторожно положил на кровать. Лицо ее было белым, как мел, она слабо дышала. Он ликовал.

Через пять минут Аддамс уже звонил доктору.

* * *

«Вы говорите, что услышали какой-то шум снаружи и нашли ее лежащей на пороге комнаты, мистер Аддамс?»

«Совершенно верно, доктор. Что-то, видимо, разбудило меня, так как обычно я сплю крепко».

«Чего не скажешь о вашей сестре».

«Да. Я не смог определить происхождение этого шума и вышел посмотреть. Она лежала перед дверью комнаты. Я подумал, что сестра споткнулась в темноте, ударилась и потеряла сознание, но когда я положил ее на кровать, то понял, что это более серьезно, и вызвал вас».

«Вы правильно поступили. Мне ясно, что с вашей сестрой произошел шок. Но чем он вызван? Я был бы рад, если бы вы просветили меня по этому поводу, тогда мне было бы ясно, что выписывать для нее».

Аддамс потер подбородок и изобразил нерешительность.

«Да, я попытаюсь. Было что-то в ее поведении с тех пор, как я приехал, но что именно, я затрудняюсь сказать».

«Подумайте, мистер Аддамс. Вы должны сказать мне, что именно в ее поведении насторожило вас, тогда я смогу судить, это ли вызвало ее теперешнее состояние. Итак, что бы вы могли сказать?»

«Не знаю, как это объяснить. Я не видел ее больше шести месяцев, и сразу заметил, как она изменилась».

«В каком смысле?» — доктор взглянул на него с любопытством.

«Возможно, это вас удивит, но сегодня днем она заявила, что видит призрак нашего отца, стоящий в дверях. Я не прошу вас верить тому, что я говорю, но она вызвала Мерилиса и спросила его, видит ли он что-нибудь там».

«И что он сказал?»

Аддамс заставил себя улыбнуться.

«Конечно нет, доктор. Там никого не было, иначе я бы тоже увидел его. Я был с ней».

«Понятно, — сказал доктор задумчиво. — И вы думаете, что то же самое произошло с ней сегодня ночью? Она внезапно проснулась, вышла в коридор и увидела там что-то, какую-то тень, может быть. Мне кажется, это могло довести ее до такого состояния. Если вы спросите, безумна ли ваша сестра, я отвечу определенно: нет! Она всегда была странной, замкнутой, проявляла слишком малый интерес к тому, что происходит вокруг, и всегда была направлена внутрь себя. Мне не по душе тот образ жизни, который она выбрала, заперев себя здесь с тех пор, как умер ваш отец. Она живет воспоминаниями, а это ничего не приносит. Ей бы следовало уехать отсюда на какое-то время, предпринять путешествие, почувствовать всю полноту и радость жизни. Ведь она теперь богатая женщина и могла бы позволить себе это».

«Вы правы, доктор. Я несколько раз пытался уговорить ее уехать отсюда, но она отказывалась. Словно ее что-то держит в доме, и она не может его покинуть, как ни старается».

«В таком случае я больше ничего не могу сделать для нее. Если она не примет мой совет, я не смогу ее заставить. Завтра вечером я позвоню и приеду. Если она захочет встать утром, разрешите ей, я думаю, все будет в порядке. Но не позволяйте ей утомляться, и никаких чрезмерных волнений».

«Я надеюсь, все будет в порядке, — сказал Аддамс, когда провожал врача до двери. — Большое спасибо вам, что приехали в такую рань».

«Не стоит благодарности. Всегда рад помочь вам».

Утром, небрежно одеваясь, он пытался четко обдумать всю ситуацию. Он не представлял, как Розали отнесется к совету доктора. Вэллас сыграл свою роль хорошо, даже слишком хорошо. Аддамс сам немного испугался, хотя был не из робких.

Из кухни шли аппетитные запахи свежепомолотого кофе и шипящего на сковородке бекона. Он прошел в гостиную и нашел там Мирстоуна. Тот пристально взглянул на него и криво улыбнулся.

«Я слышал о ночном спектакле от дворецкого. И должен сказать, что Вэллас, видимо, был очень правдоподобен, раз наделал такой переполох. Очень жаль, что я все проспал».

Аддамс кивнул.