Помоги проекту - поделись книгой:
Призрак пробуждается
Макс Чертэйр
ПРИЗРАК ПРОБУЖДАЕТСЯ
Успех предприятия был обеспечен. Даже Чарльз Аддамс, циник по натуре, должен был признать это. Он отдыхал, сидя на стуле, полузакрыв глаза; кончики его длинных и тонких пальцев были сложены вместе. Он внимательно разглядывал молодого человека, сидящего перед ним, со слабой, удовлетворенной улыбкой на лице. Он наконец мог позволить себе расслабиться.
О да, Мирстоун сделал все хорошо, гораздо лучше, чем даже он надеялся. Это была нелегкая задача, он осознавал это с самого начала. Почти невыполнимая, размышлял он, но как бы то ни было, Мирстоун выполнил ее.
Аддамс взял сигару из деревянного ящичка на письменном столе, прикурил ее, зажав между губами. Его освещала высокая серебряная лампа. Вдруг он наклонился вперед через стол и посмотрел прямо на Мирстоуна.
«Я изучил фотографии, которые вы сделали, Мирстоун, и должен согласиться, что сходство почти невероятное. Вы уверены, что он сделает все, что мы попросим, и не будет задавать никаких щекотливых вопросов?»
«Абсолютно уверен, мистер Аддамс. Я узнал всю его подноготную, как вы просили. Его имя Генри Вэллас. Почти всю жизнь ему не везло, и его прошлое не очень привлекательно».
Аддамс кивнул, жуя кончик сигары.
«Похоже, он тот, кто нам нужен. Вы что-нибудь объяснили ему?»
«Не слишком много. Я думаю, вам лучше сделать это самому. Он должен быть здесь через минуту», — сказал Мирстоун и машинально посмотрел на часы.
«Я сказал ему, что вы хорошо заплатите, когда работа будет сделана. Он заинтересовался, естественно, но не слишком. Я добился своего — у меня впечатление, что он способен сделать все, что угодно, при условии хорошей платы».
«Включая убийство?»
«Возможно. Но разве вы собираетесь…?» — в голосе Мирстоуна послышалось удивление.
Аддамс улыбнулся.
«В данный момент — нет. Я думаю, что план, который мы разработали, предусмотрел все случайности. Если он не сработает, если моя сестра окажется более сложным объектом, чем я думал, мы должны будем попробовать другие способы, хотя я сомневаюсь в этом. С тех пор, как умер отец, она живет почти одна в огромном доме — только слуги составляют ее компанию. Я считаю, она слишком много думает о его смерти», — и отрывисто засмеялся. Внезапная жестокость отразилась на его лице. Пальцы сжались в тяжелые кулаки. Он открыл рот, чтобы сказать еще что-то, но в этот момент раздался резкий, властный стук в дверь.
«Войдите», — сказал Аддамс и вынул сигару изо рта. Дверь открылась. Вошел Грейс, его слуга: «Пришел джентльмен, который хочет видеть вас, сэр», — сказал он чопорно. Его тон подразумевал, что пришедший мог быть кем угодно, но только не джентльменом. Аддамс быстро взглянул на Мирстоуна, который незаметно кивнул.
«Очень хорошо, проводите его и позаботьтесь, чтобы мне никто не мешал в течение часа».
«Хорошо, сэр».
Через минуту Генри Вэллас вошел в комнату. Он на мгновение задержался в дверях, затем прошел, чем смутил Аддамса. Гостю было немногим за шестьдесят, столько же было бы отцу Аддамса, если бы он был жив. Сходство его с покойным Питером Аддамсом было столь невероятно и еще более разительно в жизни, чем на фотографии.
Взгляд Аддамса остановился на старой залатанной одежде, выдававшей жалкие попытки создать видимость процветания.
«Присаживайтесь, пожалуйста», — сказал Аддамс, учтиво улыбаясь, указывая на свободный стул напротив стола. У него была странная привычка: он любил, чтобы свет находился позади него, светя в лицо собеседника. Он не сделал исключения для незнакомца, хотя понимал, что тот будет вести себя очень осторожно. План, который он хотел предложить, требовал тонкой дипломатии. Сомнительно, очень сомнительно, что ему удастся найти другого человека, который мог бы сыграть роль его покойного отца, даже если он наймет всех детективов в стране и заставит их обыскать весь мир. Это чудо, что Мирстоуну удалось найти этого Вэлласа.
Он глубоко затянулся сигарой, хмуро посмотрел на потолок и перевел свой взгляд на незнакомца, который наблюдал за ним с любопытством, а пальцы его нервно теребили шляпу.
«Я полагаю, мистер Мирстоун сообщил вам, что у меня есть работа для вас», — сказал наконец Аддамс.
«Да, сэр», — речь гостя выдавала хорошее воспитание, но, видимо, была испорчена вульгарным диалектом, чем он пользовался годами.
«Да, и я не сомневаюсь, что деньги вам нужны».
Мужчина стал защищаться: «Да, я должен признать, что немного денег будет кстати. В последнее время дела идут не слишком хорошо. Когда вы достигнете моих лет, вы уже не сможете работать так, как привыкли. Старики никому не нужны».
«Может быть. Но вы мне нужны, и вы получите тысячу фунтов, если работа будет выполнена хорошо».
«Тысячу фунтов». — Вэллас был оглушен… Вдруг лицо его приняло хитрое выражение:
«Скажите, а что это за работа, — спросил он с подозрительной усмешкой. — Вы хотите, чтобы я кого-то убил? Я не представляю другой работы за такие деньги».
«В конце концов, вы можете истолковать это как убийство, — спокойно и вежливо сказал Аддамс. — Но не в том смысле, как вы понимаете. Это гораздо более утонченный способ. Ничего грубого. Ничего, что могло бы бросить тень на кого-нибудь из нас, так что вы не должны ни о чем беспокоиться в случае удачи».
«Боюсь, что не понимаю вас», — Вэллас посмотрел недоуменно.
Он взял предложенную сигару, отломил кончик от нее, медленно закурил, лицо его скрылось в голубом дыму. Затем он откинулся на стуле, с интересом разглядывая Аддамса из-под опущенных век. Он, казалось, внезапно успокоился.
«Я объясню вам мой план. Тогда, я уверен, вы получите полную картину».
Аддамс вынул сигару изо рта, положил ее в пепельницу и уселся на свое вертящееся кресло, скрестив руки на груди.
Минуту он сохранял это положение, затем открыл ящик стола и вынул фотографию. Взглянув на нее, он передал ее Вэлласу.
«Как вы думаете, кто это?»
Тот взял ее, поднес к глазам, затем поднял взгляд и перевел его с Аддамса на Мирстоуна и обратно. Рот его приоткрылся, лицо выражало растерянное недоумение.
«В чем дело, — спросил он хрипло. — Зачем у вас моя фотография?»
«Я ожидал такой реакции, — удовлетворенно заметил Аддамс. — Это фотография моего отца, покойного Питера Аддамса. Возможно, вы слышали о нем».
«Финансист?»
«Совершенно верно. Вы должны согласиться, что сходство невероятное, если не сказать больше».
«Но я…»
«Вы еще не понимаете, при чем тут вы. Мой отец был очень богатым человеком. Он оставил почти миллион фунтов вместе с имением в пяти милях от города. К несчастью, как я считаю, он оставил все это моей сестре, Розали, выделив мне жалкие гроши.
По прошествии какого-то времени, как единственный живой родственник, я унаследую имение и деньги, если моя сестра умрет или — и это более важно — будет признана психически больной. Видимо, мне следует остановиться на этом, так как это имеет прямое отношение к тому, что вам придется сделать для меня. Естественно, если бы моя сестра умерла, то не было бы никаких проблем. Но, по мнению ее врача, большого авторитета, у нее превосходная конституция, и она, возможно, переживет и меня».
Он снова зажег сигару, выпустил кольцо дыма, спокойно наблюдая за Вэлласом.
«Остается однако та часть завещания, в которой сказано о сумасшествии. Мой отец включил этот пункт неслучайно. Родословная нашей семьи в том, что касается психики, не слишком хорошая. Моя мать была под опекой и умерла в психиатрической лечебнице. Возможно, он боялся, что это наследственное. Независимо от того, почему он это сделал, я вижу в этом средство достижения своих целей.
Моя сестра Розали очень суеверная женщина; она твердо верит в оккультные науки, в жизнь после смерти и всякие такие глупости. Несколько недель назад я дал мистеру Мирстоуну поручение найти человека, похожего на моего отца. Я должен признать, что он превзошел мои лучшие ожидания. Я сомневаюсь, что даже моя сестра сможет отличить вас».
Хитрое выражение снова появилось на лице Вэлласа. Он медленно кивнул головой.
«Мне кажется, я начинаю понимать. Вы хотите, чтобы я сыграл роль покойного мистера Аддамса?»
«В общем — да. Но это должно быть сделано очень осторожно. Никаких ошибок. Мы с мистером Мирстоуном обо всем договорились. Я знаю всех слуг. Не так уж трудно было купить их лояльность за деньги», — он холодно улыбнулся.
«Вот что я хочу, чтобы вы сделали: Мирстоун и я приедем завтра утром в имение. К этому времени вы должны быть уже внутри дома. Дворецкий Мерилис это устроит. Я уже приготовил для вас место в комнате на чердаке, куда никто не заглядывает, Розали точно. Между нами, я думаю, мы сможем свести ее с ума в течение нескольких недель. Я легко добьюсь ее освидетельствования — и тогда имение и все состояние достанутся мне. Я думаю, что все вы будете вознаграждены подобающим образом».
«Пока я не получу свою тысячу фунтов, вы можете быть уверены во мне, — прошептал Вэллас. — Но вы думаете, что это напугает ее?»
«Я в этом не сомневаюсь, — настойчиво сказал Аддамс. — Я знаю Розали».
«Очень хорошо, считайте, что я с вами. Это, вероятно, будет интересно, не говоря уже о деньгах».
Он загасил сигарету, встал, надел пальто с непроницаемым видом.
«Мирстоун отвезет вас туда», — сказал Аддамс, не глядя.
Мирстоун встал, кивнул Вэлласу и двинулся к двери. Когда они ушли, Аддамс сидел еще какое-то время, и слабая улыбка играла на его вялом лице.
Комната была наполнена теплым желтым светом камина, а высокие свечи в резных серебряных подсвечниках отражались в сверкающей посуде и граненом хрустале. Чарльз Аддамс налил себе еще вина, смотря сквозь тонкое стекло бокала на рубиновый напиток, тронутый огнем, разглядывая его оценивающим взглядом.
«Я вижу, у тебя еще осталось превосходное вино, Розали», — сказал он тихо.
Розали Аддамс, высокая, благородная, с темными волосами вокруг лба, улыбнулась и кивнула.
«Должна сказать, что я была немного удивлена твоему приезду, Чарльз, — сказала она спокойно. — С тех пор, как умер папа, ты не так уже часто приезжаешь».
«Мне очень редко удается взять выходные, как в этот раз. Ты же знаешь, бизнес отнимает у меня все время».
«Да, конечно. Но, Чарльз, все равно все это меня удивляет. У меня такое чувство, что ты никогда не простишь мне, что по воле отца все досталось мне. Но ведь я несколько раз предлагала тебе поделить наследство и ты всякий раз отвергал мои предложения».
Легкое раздражение появилось на его лице. Он никогда не любил свою сестру, и ее предложение заставило его ненавидеть ее еще больше, но он мягко улыбнулся и сказал:
«Конечно, я простил тебе. Как деньги, так и имение не принесли бы мне большой пользы. У меня своя жизнь, свой бизнес. Мне достаточно хорошо, и я не прошу от жизни большего. Я простой человек. Почему я должен брать то, что по праву твое?»
Дверь в конце комнаты открылась. Углом глаза он увидел, как Розали повернула голову, увидел, как приоткрылся ее рот, чтобы спросить о чем-то — очевидно, она думала, что там стоит дворецкий.
Вдруг слабый крик сорвался с ее губ. Она обернулась к нему:
«О, Боже, Чарльз!»
Он взглянул слегка удивленно. Умышленно задержал свой взгляд подальше от двери, инстинктивно чувствуя, что там стоит Вэллас, одетый в отцовскую одежду, лицо его немного затемнено, так что никто не смог бы заметить отличие.
«Что случилось?» — он с трудом контролировал свой голос.
Глаза ее наполнились страхом, волна ликования поднялась в нем.
«В чем дело, Розали? У тебя такой вид, как будто ты увидела призрак».
Она не могла вымолвить ни слова. Рука ее дрожала, когда она указала пальцем на дверь.
«Разве ты не видишь?»
«Я ничего не вижу, — сказал он удивленно и чуть привстал. — Ради Бога, Розали, что это?»
«Там, стоит в дверях. Это отец! Но, но… — он же умер пять лет назад!»
Он поспешно подошел к ней и коснулся ее рукой.
«Но там ничего нет. Никого. Ветер, должно быть, открыл дверь. Я закрою ее».
«Но я вижу его!» — неистово закричала она, подняла руку и дернула шелковистый шнурок рядом с креслом. Губы ее были плотно сжаты в тонкую жесткую линию.
Через минуту появился Мерилис, дворецкий, и встал сзади Вэлласа. Аддамс должен был признать, что оба играли свои роли превосходно. Ни один взгляд, ни одно движение дворецкого не выдали, что он знает о существовании Вэлласа.
«Вы звонили, мадам?»
«Да, Мерилис».
Несмотря на всю свою злобу, Аддамс даже удивился тому, как хорошо она держится, но заметил, что она смотрит не прямо на дверь, а на какую-то точку на стене чуть правее.
«Скажите, не видите ли вы там чего-нибудь необычного?»
«Необычного, мадам?» — тот изобразил удивление хорошо поставленным голосом.
«Да нет, мадам. Там ничего нет».
«Вы уверены?»
«Абсолютно, мадам».
«О, Боже!» — это было уже почти рыдание, что-то между заклинанием и мольбой.
«Это все, мадам?»
«Да, Мерилис, это все».
«Очень хорошо».
Аддамс подождал, пока он уйдет, и сделал быстрый знак Вэлласу. Тот кивнул и исчез в коридоре. Он обернулся к сестре. Она тяжело опустилась за стол, тело ее неудержимо тряслось. Он испытал легкое удовлетворение, взял свой стул и сел рядом с ней.
«Теперь ты мне все расскажешь», — сказал он мягко.
«Как ты думаешь, что это было — то, что ты видела в коридоре? Призрак отца? Но это невозможно. Он умер и похоронен пять лет назад. Вряд ли ты хочешь сказать мне, что здесь обитают призраки?»
«О, Боже! Я не знаю, что думать. Я могу поклясться, что видела, как он стоит там, почти в тени, но достаточно близко, чтобы я могла узнать его. Говорю тебе, я видела его так же ясно, как тебя или Мерилиса».
«Я думаю, ты переутомилась. Тебе не кажется, что надо немного отдохнуть? Не беспокойся обо мне. Мирстоун, мой друг, о котором я рассказывал тебе, приедет сегодня днем погостить на пару дней. Мне не будет скучно, не беспокойся».
Она встала, нетвердо держась на ногах, и взглянула на него. Это был странный, потусторонний взгляд.
Поделиться книгой: