Помоги проекту - поделись книгой:
— Судя по вашей реакции, позвольте предположить, что вы приведены в замешательство моим знанием вашей расы и способностью говорить на вашем языке.
И в самом деле, подумал генерал, а ведь посланник обходится без устройства перевода.
— Не беспокойтесь, пожалуйста, — продолжал посланник. — Мы не собираемся открывать против вас никаких нежелательных действий. Мы, напротив, намереваемся предложить вашему народу альянс.
— Похоже, что альянс не умел успеха для тех ребят, — сказал генерал, указывая на руины внизу.
— Н'Га не предлагали альянс основавшему здесь колонию народу Шезраат, — ответил посланник. — Более того, несмотря на предостережения против посягательства на нашу территорию, они приняли решение колонизировать её. Наши последовательные атакующие действия были вызваны их выбором.
Генерал неопределённо пожал плечами и опять подумал: «Без устройства перевода? Да этот ублюдок говорит на английском лучше меня!» После чего ещё раз посмотрел вниз, на уничтоженное поселение, и сказал:
— Не было необходимости уничтожать их. Здесь поблизости много пригодных для жизни планет. Едва ли есть смысл нападать на какую-либо из них.
— Именно такую пропаганду Галактический Союз использует для оправдания своей стратегии, — сказал гуманоид.
— Как и ваша раса, Н'Га недавно присоединились к Союзу. Нам посчастливилось быстро раскрыть важные секреты, которые хранили старшие расы. В знак своих честных намерений мы готовы поделиться с вами большой частью этой информации.
— Продолжайте, — сказал генерал Колингба настороженно.
— Главное, что вам необходимо знать, это то, что пригодные планеты, которых на данный момент достаточно много, едва ли так неисчерпаемы, как вас в этом заверяет Союз. Статистические модели показывают, что все жизнеспособные планеты нашей галактики будут колонизированы уже в ближайшее тысячелетие, так как космическая колонизация работает по принципу роста в геометрической прогрессии. Каждая основанная сегодня колония разрабатывает ресурсы и растит население, которое будет тут же использовано для колонизации всё новых и новых планет. Таким образом, если Союзу удастся отсрочить хотя бы на несколько лет экспансию подобных вам видов, это, в итоге, обойдется вам в тысячи колониальных планет.
Колингба молчал. Ки’Ртаа указал на разрушенное поселение:
— Такие расы, как Шезраат и Цикады, расширяют Союз для того, чтобы извлечь максимальную выгоду из младших рас и присоединить как можно большее количество планет. А в это время они кормят нас лишь крошками имеющихся у них технологий. Узнав всю правду, мой народ не стал терпеть. Мы объявили нашу зону космоса закрытой для колонизации другими расами. Союз отказался признать наше заявление, и вот мы здесь, вынужденные любым способом защищать свою территорию.
Колингба понимающе усмехнулся.
— В Союзе у нас есть несколько сторонников, — продолжал Ки’Ртаа. — Благодаря им, мы узнали о том, что Союз планирует обманом вовлечь молодые расы в войну против нас. Вместо этого я надеюсь убедить вас вступить с нами в альянс. Ведь это же так логично!
— Возможно, возможно, — сказал генерал. — Но у меня нет полномочий на заключение подобных соглашений.
Тобин посещал этот кабинет лишь второй раз в жизни. Первый раз это случилось, когда он был назначен посланником Земли в Союзе. Тогда он, в знак поощрения, был удостоен короткой встречи с шефом своего шефа и рюмки оглушающе дорогого коньяка. Кабинет Генерального Секретаря с той поры почти не изменился, если не считать того, что на этот раз Тобина не угощали ни выпивкой, ни теплыми словами.
Секретарь Сингх расхаживал напротив огромного, выходящего на Манхеттен окна.
— Я в вас весьма разочарован, Тобин, — говорил он. — В последнее время вы слишком докучали нам своей персоной, распространяя дезинформацию и сея разногласия там, где этого делать не следует.
— Сингх был не на шутку разгневан. — Говорят, что после того, как вам не назначили встречу с послом Франции, вы перехватили его у дома его возлюбленной. Вы ведете себе как какой-то лоббист или, хуже того, как журналист-фрилансер. Такое поведение заходит очень далеко за пределы вашей компетенции.
— При всём уважении к вам, господин Генеральный Секретарь, — сказал Тобин, — я должен заметить, что суть рассматриваемого вопроса совершенно точно входит в мою компетенцию. Принимаются решения, которые повлияют на взаимоотношения Земли со всеми остальными разумными расами всего обозримого космического пространства. Взаимоотношения, по которым, нравится вам это или нет, я являюсь вашим ведущим экспертом.
— Принятие решений — это наше дело, — отрезал Сингх. — Ваше дело — это впоследствии представить их в положительном свете. Вы не имеете права оказывать влияние на стратегию, и, само собой, не имеете права срывать мирные переговоры.
— Мирные переговоры? Когда Н'Га попросили нас любезно держаться подальше от их космического пространства, это были действительно мирные переговоры. Когда Земля согласилась отступить и не вмешиваться в завоевания Н'Га в их собственном секторе галактики, это тоже можно при желании назвать мирными переговорами. Но предоставление военного снаряжения и тыловой поддержки в их войне против Союза в обмен на какую угодно технологию из тех, что их тайные союзники могут украсть с базы данных Союза — это уже никто, даже политик, не сможет назвать мирными переговорами!
Как ни странно, этот выпад Тобина вовсе не разозлил Сингха, а, даже наоборот, успокоил его.
— Я вас не понимаю. В ваших докладах вы годами жаловались на то, как медленно и с какой неохотой Союз снабжает нас какой-либо полезной информацией. Как незначительно положение Земли в галактике. А вот теперь, когда Н'Га хотят видеть нас равными себе и поделиться с нами значительно большим количеством технологий, вы воротите перед ними нос.
— Я не доверяю им, — сказал Тобин.
— Этот Ки’Ртаа словно какой-то дьявол. Он всё глубже и глубже втягивает нас в опасную авантюру. Хотя Союз и не предоставил нам лёгкого пути, но в не в такой уже и отдалённом будущем нас ждут очень хорошие и, главное, абсолютно гарантированные и легальные результаты.
— Возможно, вы провели слишком много времени вне земной цивилизации, — сказал Сингх. — Рука об руку с инопланетянами. Всё больше склоняясь к их убеждениям. Но, я надеюсь, вы помните о вашей истинной преданности, когда дело касается основы основ.
Тобин посмотрел главе прямо в глаза:
— Мы можем расходиться в методах, сэр, но будьте уверены в том, что наши с вами цели и приверженности одни и те же. Я сделаю всё необходимое для защиты интересов Земли. Всегда.
— Это, — Тобин поставил маленький чемодан на свой письменный стол, — то, что мы называем Троянским конем.
Вернувшись в свой офис в Союзном Центре, Тобин попросил Цикаду о встрече, и тот согласился. Теперь Цикада посмотрел на чемоданчик, смущённо улыбнулся и признался:
— Не могу вспомнить значение.
— Это военная стратегия из прошлого моего народа, — сказал Тобин. — Она подразумевает собой тайное размещение оружия в опорном пункте врага с целью последующей атаки изнутри. В данном случае, это бомба, мощности которой будет достаточно для уничтожения Союзной станции. Возможность использовать меня, сторонника Союза, для доставки бомбы на борту корабля, моему начальству показалось очень надежным и в то же время простым способом.
Цикада осмотрел чемоданчик.
— Вы намереваетесь взорвать её? — спросил он.
— Свою карьеру я начал в вооруженных силах, — сказал Тобин. — Начальство всегда могло рассчитывать на моё чёткое исполнение любых их приказов, независимо от моих личных убеждений. — Тобин пододвинул чемоданчик к Цикаде. — Но не в этот раз. Бомба настроена на мою ДНК, и механизм не сработает, пока я не буду на достаточно безопасном расстоянии от Центра. Я останусь здесь столько времени, сколько потребуется вашим экспертам службы безопасности, чтобы обезвредить механизм. Тем временем, вам следует знать ещё кое-что.
Тобин говорил долго, подробно излагая процесс растущего союзничества землян с народом Н'Га. Он рассказал о том, как Ки’Ртаа соблазнял их заманчивыми технологиями, и как среди правителей землян всегда были готовые переступить черту. Как правительство Земли согласилось содействовать уничтожению Союзного Центра в обмен на роскошный дар — копию всей базы данных Союза.
— Пожалуйста, поймите, — продолжал он, — большая часть людей моего мира не замешана в этом заговоре. Подавляющее большинство даже не знает о существовании Н'Га. Небольшая группа наших правителей соблазнилась их красноречивыми заявлениями. Но большинство землян были бы потрясены, узнав о том, во что ввязывается наше правительство.
Цикада пристально посмотрел на землянина.
— Посланник в Союзе — это очень важная должность. Кандидаты на этот данный пост проходят тщательный отбор. Я уверен, что ваши руководители, посылая сюда вас, не сомневались в вашей благонадежности. Почему же вы решили не оправдать их доверия?
В последнее время Тобин ни о чем другом и не мог думать.
— Я совершенно предан человечеству, — сказал он уверенно. — И в то же время я убеждён, что наши правители и есть те, кто своими опрометчивыми поступками предаёт всех нас. После восьми лет в Союзном Центре, я не сомневаюсь, что Союз является именно тем, за что себя выдает — главной силой по установлению мира и стабильности в нашей галактике. Чего бы это ни стоило мне и моему народу, я не собираюсь становиться свидетелем его уничтожения.
— Поздравляю, — сказал Цикада. — Вы выдержали испытание. Хоть ваши правители и провалили экзамен, но по крайней мере один землянин с ним справился. Землянин, на которого была возложена огромная ответственность. Поверьте, это многого стоит.
— Экзамен? — удивленно спросил Тобин. — Что вы имеете в виду?
— Видите ли, господин полномочный посланник, Н'Га — это преданный член Союза, и они никогда не поднимали мятежа. Они показали вашему народу какие-то руины, рассказали какие-то сказки. Вы поверили в то, во что сами хотели поверить.
— Но, — громко воскликнул Тобин, — зачем вам было это делать?
— Как я сказал, это был экзамен. Экзамен на преданность. Как только молодая раса готова, мы открываем ей повышенный доступ к базе данных Союза. И тогда значительно больше технологий оказываются у неё в распоряжении. Мы должны быть уверены, что такая мощь не попадет в руки тех, кто ещё не готов ею обладать. Таким образом, каждая из рас подвергается испытанию, чтобы узнать, посмеют ли они поставить свой собственный прогресс выше благополучия Союза. Н'Га сдали свой экзамен на преданность всего несколько десятилетий назад. Теперь пришла очередь землян. И пока что они проявили себя с худшей стороны. До вашего лично поступка — мужественного поступка, который отчасти спас вашу расу.
— А что бы произошло, если бы я хранил молчание?
— Лучше вам этого не знать, — твердо ответил Цикада.
— А сейчас?
— Сейчас у землян появился ещё один шанс. Мы испытаем их снова, через какое-то время. А пока, для ваших правителей, взрывное устройство почему-то не сработало. Или исчезло. Вы даже представить не может, как это случилось!
С этими словами Цикада быстро, едва уловимым движением взял чемоданчик и прижал его к себе.
— Мы ещё подумаем, — продолжал Цикада, — как лучше им это преподнести. Затем до них дойдет известие о том, что Н'Га были разбиты другими молодыми расами. Земля останется младшим членом Союза и будет продолжать переживать из-за того, что ей достаётся так мало новых технологий и информации. Но однажды вы получите ещё один шанс, чтобы доказать, что вы повзрослели.
На лице Цикады отобразилось нечто вроде любезной улыбки, затем он легонько перегнулся в поясе и вышел, смешно побалтывая чемоданчиком.
Дверь за ним закрылась, стало очень тихо. Элэстэр Тобин, предатель человечества и его спаситель, сидел один в своем офисе в Союзном Центре. Ему оставалось лишь поверить в то, что лучшие ангелы человечества в следующий раз одержат победу. Земляне сдадут следующий экзамен и реализуют свой полный потенциал. Но до этого было ещё несколько томительных десятилетий ожидания.
Микро-интервью «Вопрос-ответ»
«Космопорт»: Алекс, только что мы познакомили наших читателей с переводом Вашего рассказа, в оригинале написанном на английском. Но ведь вы долгое время и сами не знали английского, не так ли?
Алекс Шварцман: Да, действительно, я ведь родился и вырос в Одессе, и мой родной язык — русский. Ещё ребенком, я читал переводные рассказы Шекли, Гаррисона, Силверберга и других фантастов, и мечтал, что однажды, подобно им, буду писать об инопланетных космических кораблях и далёких звёздах.
Литературный труд всегда интересовал меня. Я хотел стать журналистом. Когда мне было 12 лет, я начал сочинять свой первый, нескладный, конечно, фантастический рассказ. На русском. Но жизнь не всегда идет по плану — когда мне было 13 лет, моя семья иммигрировала в Соединенный Штаты, я стал учить новый язык. Уже через полтора года мой уровень английского был достаточен для прочтения книги. Это был «Звёздный волк» — классическая космическая опера Эдмонда Гамильтона. Тогда это было для меня большим достижением. Мне, как читателю, открывались целые новые миры! Но я тогда даже и не надеялся овладеть английским до такого уровня, чтобы самому стать писателем. К счастью, я ошибался, пусть даже для осуществления мечты понадобилась много лет — мне было 34 года, когда я написал и продал свой первый рассказ.
Даже спустя все эти годы, создание произведений на английском преподносит мне немало проблем. Так, например, я должен быть предельно внимателен в отношении грамматики и временных структур. Иногда мне кажется, что для создания складного и качественного произведения я должен трудиться больше, чем мои друзья — урожденные носители английского языка. Но у меня есть и преимущества. Знание двух языков позволяет мне использовать всё богатство идиом, слов-ассоциаций и традиций повествования английского и русского языков одновременно, что придает моим произведениям уникальное звучание — то качество, для достижения которого обычно уходят многие годы практики.
С начала моей писательской карьеры уже более 50 моих рассказов были опубликованы в различных американских и английских журналах, переизданы и изданы в оцифрованном формате по всему миру, и переведены на полдюжины европейских языков. Но возможность читать этот конкретный перевод представляет для меня особенную ценность. Он возвращает меня на 30 лет назад, в небольшую квартиру в Одессе, в которой маленький читатель, поглощенный книгами, слишком поздно ложился спать.
Хочется верить, что тому юному «мне» так же сильно понравились бы рассказы, которые я пишу сейчас.
Олег Мельников[6]
Переписка
1. Лейтенант-администратору Клюнгу, Планета Тормас.
Прошу Вас срочно рассмотреть вопрос о переводе планеты Тормас из категории «разумных планет» в категорию «ограниченно-разумных». Напоминаю Вам, что более 80 % планет нашего Содружества перенаселены, и новые пригодные для колонизации планеты вряд ли найдутся. Перевод планеты из одной категории в другую позволит на некоторое время сгладить жилищный вопрос. Кроме того, Тормас богат минералом альбетрином, существенно использующемся при производстве вооружения, что немаловажно, учитывая напряжённую внутригалактическую обстановку.
Сейчас наиболее удобный момент для решения этой проблемы. По результатам последних выборов в Палату представителей планет Содружества мы получили контролируемое большинство, в связи с чем голосование даст нужный результат. К сожалению, Конституция Содружества разрешает ставить вопрос на голосование только при согласии на это самой категорируемой планеты. В связи с этим прошу Вас любым способом и в кратчайшие сроки получить необходимое согласие.
Главный генерал-администратор Администрации Правителя Содружества планет. Галактика, сектор 56Н09.
Прочитав полученное сообщение лейтенант-администратор Клюнг выругался про себя. Он давно понял, что должность администратора планеты Тормас не давала ему никаких шансов для карьерного роста: планета спокойная, не злобная, изучать себя позволяет, однако на контакты идёт неохотно. Клюнг по натуре не был честолюбив. Его полностью удовлетворила бы почти курортная жизнь на планете в окружении выводка детишек рядом с милой Клюней, которая должна прилететь в конце года.
Однако полученное письмо ставило эти планы под угрозу. Что значит любым способом получить согласие планеты? А если она не согласится? Тогда назначение Самым Младшим Администратором на какую-либо ледяную глыбу на окраине сектора. Никакая уважающая себя девушка не станет создавать ячейку в таких условиях.
Клюнг подошел к окну. Все было тихо и безмятежно. На горизонте лениво курился единственный на планете вулкан Коцетабл.
2. Планете Тормас.
Администрация Правителя Содружества планет уделяет большое внимание изучению и развитию планеты Тормас. За последние 5 лет построен малый космодром, открыта научная база по изучению планеты, уничтожены две свалки космического мусора в окрестностях планеты. К сожалению, несмотря на все желание Администрации, бюджет Содружества не выделяет больше денег на нужды планеты. Это объясняется отсутствием на планете Тормас разумных форм жизни, изучение и развитие которых поддерживают различные программы Содружества. В настоящее время в Содружестве открыта большая программа для ограниченно-разумных планет, в рамках которой предполагается выделение больших сумм для изучения и обустройства таких планет, очистки космического пространства в их окрестностях, установление мгновенной связи между планетами, организации семинаров с участием планет по обмену опытом функционирования. Предлагаем Вам рассмотреть вопрос о переходе планеты Тормас в ранг «ограниченно-разумных» планет. Обращаем Ваше внимание на то, что вопрос должен быть решён незамедлительно в связи со скорым заседанием Фонда Программы помощи ограниченно-разумным планетам.
С уважением,
лейтенант-администратор Клюнг.
Клюнг подошел к окну и рассеяно взглянул на любимый пейзаж. Здание администрации находилось в небольшом лесочке на границе пустыни и лесостепи. (Спасибо предыдущему лейтенанту-администратору, пошедшему на повышение. Правда, он был чьим-то племянником.) Из рабочего кабинета Клюнга открывался величественный пустынный пейзаж с вулканом на горизонте. Около здания пустыня была каменистой, потом постепенно переходила в песчаную. Несколько небольших песчаных смерчей тихо висели в нескольких километрах от здания, ритмично покачиваясь на тонких ножках. Окна спальни выходили на небольшую лужайку, окаймленную симпатичными деревцами. Клюнг мечтал, что когда-нибудь они с Клюней выведут своих потомков на прогулку в рощу. Места лучше вряд ли найти. Клюнг тяжело вздохнул и нажал кнопку передающего устройства.
3. Лейтенант-администратору Клюнгу.
Я, как разумная планета, с большим вниманием рассмотрела Ваши предложения и вынуждена от них отказаться. Меня не интересуют предлагаемые мероприятия, и мой настоящий статус меня вполне устраивает.
Хочу заметить, что на планете существует разумная жизнь, и если Ваши исследователи её до сих пор не нашли, то это показывает их квалификацию. Мыслящие бурболки, живущие в кратере вулкана Коцетабл, находятся на достаточно высоком уровне развития, у них уже существуют племенные образования. Но о своих разумных обитателях я позабочусь сама без всяких фондов и программ.
Понимая подоплеку Ваших предложений, предлагаю Вам тысячу тонн альбетрина в год. Остальные его запасы я собираюсь сохранить для потомков нынешних бурболок.
Планета Тормас.
Клюнг облегченно вздохнул. Только сейчас он понял, как испугался, подумав, что планета примет предложения. На миг лейтенант представил толпы нищих и наглых переселенцев, уродующих девственные земли Тормаса. А добыча альбетрина? Почему-то его находили только под деревьями. Клюнг представил вместо соседнего лесочка развороченный котлован и ужаснулся.
4. Главному генерал-администратору Администрации Правителя Содружества планет. Галактика, сектор 56Н09.
Докладываю Вам, что переговоры с планетой Тормас закончились. Несмотря на весьма выгодные условия, планета категорически отказалась переходить в ранг «ограниченно-разумных». Оказалось, что на планете присутствует разумная жизнь в виде бурболок, живущих в кратере вулкана Коцетабл. Наши исследования лавового озера в кратере ранее были поверхностными в виду высокой температуры и отсутствия специального оборудования. Возобновлённые ныне исследования предполагают действительную разумность бурболок, однако контакты с ними установить не удалось из-за незначительного срока их жизни, примерно 8-10 минут.
Тем не менее, мне удалось достигнуть значительного успеха в переговорах: планета согласна безвозмездно представлять Содружеству тысячу тонн альбетрина ежегодно.
Лейтенант-администратор Клюнг.
Конечно, лейтенант не стал говорить, что никаких переговоров не было. Планета не отвечала на последующие послания. Клюнг назвал тысячу тонн альбетрина большим успехом, но вряд ли так оценят эту мелочь в Администрации. Новые исследования заключались в рассматривании лавового озера в ионный бинокль (правда, мощный) со склона вулкана. Бурболки действительно существовали, но разумны они или нет, кто их знает.
Поделиться книгой: