Дело о шаманском талисмане

 — Возьми его сейчас, пока я не забыла.

 — А как же ты?

 — А я его уже поносила.

 — Вот спасибо, — обрадовалась Лешка и тут же нацепила на себя свой новый талисман.

У себя дома Лиза переоделась и вышла к друзьям с красивым мячом золотого цвета, который сиял на солнце так, что было больно глазам. Она предложила сходить на пляж и поиграть там в волейбол. Ромке пляж давно надоел, но за Лизой он был готов идти куда угодно и потому с готовностью закивал.

 — Конечно, идем.

 По дороге на речку друзья забежали к себе на дачу за пляжными принадлежностями. Лешка привела Лизу в свою комнату, надела пятнистый «леопардовый» купальник — недавний мамин подарок, посмотрелась в зеркало и задумалась, оставлять талисман или нет. Она сняла его, снова надела и снова сняла.

 Эту сложную задачу за нее решила Лиза.

 — С кулоном тебе лучше, — сказала она.

 И Лешка оставила украшение.

Друзья остановились на своем привычном месте, недалеко от воды, там, где зеленая травка граничила с желтым песком. Ромка разделся, подождал, пока это сделают девчонки, схватил Лизу за руку и потащил ее в реку. Лешка с Артемом присоединились к ним.

 Но болтающийся на шее кулон мешал Лешке нырять и плавать, и она вышла на воды, чтобы оставить его на берегу. Но не успела добежать до своей одежды, как ее кто-то окликнул:

 — Оленька, здравствуй!

 Голос был очень знакомым. Лешка повернула голову и в тени под большим деревом увидела племянника с двумя мужчинами его возраста — очевидно, тех самых друзей детства, на встречу с которыми он приехал в Медовку.

 Лешка помахала племяннику в ответ, а потом сочла, что вежливее будет подойти, и направилась к дереву.

 — Здравствуйте, Александр Федорович.

 — Здравствуй, Оленька, — повторил он. — А где же наш великий и непревзойденный сыщик?

 — Плавает.

 Племянник привстал, увидел в реке Ромку с Артемом и представил Лешку своим спутникам:

 — Это сестра великого детектива, тоже знаменитая сыщица и мой хороший друг Оля.

 — Что значит «сыщица»? — спросил один из мужчин.

 — То и значит: эти ребята сумели раскрыть не одно преступление и много раз приходили мне на помощь. Верно я говорю, Оленька?

 Лешке ничего не оставалось делать, как согласно кивнуть, а племянник представил ей своих спутников.

 — Это Виктор, это Сергей. В детстве мы провели здесь не одно лето.

 — И до сих пор дружим, чего и вам желаем, — с улыбкой сказал Сергей.

 Лешка улыбнулась в ответ и незаметно оглядела друзей Александра Федоровича. Виктор был худощавым, светловолосым и походил на спортсмена. Кареглазый, коротко стриженный, довольно упитанный, Сергей взирал на мир сквозь очки в тонкой оправе и казался очень серьезным и умным. Должно быть, в детстве он был похож на Венечку.

 А племянник потянул ее за руку и усадил рядом с собой.

 — Рассказывай, как живете, чем сейчас занимаетесь, где пропадали?

 — А мы в Москве были. Гуляли по городу, нас, кстати, в «Новостях» показывали, по московскому каналу. Может, видели? — простодушно спросила Лешка.

 Племянник не ответил. Его взгляд был прикован к ее кулону, он даже моргать перестал. Когда опомнился, сдвинул брови.

 — Что ты сказала?

 — Я говорю, вас на Арбате расспрашивали, как мы проводим лето, а потом показали в «Новостях».

 — Понятно, — рассеянно проговорил Александр Федорович, по-прежнему не сводя глаз с ее украшения. — Слушай, откуда у тебя такая вещь?

 — Ромка нашел.

 — Где нашел?

 — Ну... — Лешка замялась, не зная, говорить или нет, в каком месте ее брат выискал этот кулон, и решила, что скрывать ей нечего. — На свалке, случайно. Но я его помыла, вы не думайте.

 — Не сомневаюсь. Дай посмотреть.

Лешка сняла с себя украшение и протянула племяннику. Он взял его чуть дрожащей рукой. Его друзья придвинулись ближе и тоже уставились на кулон, как на невиданную редкость.

 Потом костяная поделка перешла к Виктору, от него — к Сергею. Оба разглядели ее со всем вниманием, и Виктор сказал:

 — Совсем как твой.

 — И мне так кажется, — поддакнул Сергей.

 Но племянник покачал головой и вернул кулон Лешке.

 — Я тоже так сначала подумал. Но, к счастью, вспомнил, что на том моем талисмане был порван шнурок, оттого-то я и положил его в тот рюкзак. А здесь он целехонький.

 На лицах трех друзей отразилось невероятное облегчение, будто их коснулась и тут же миновала какая-то страшная угроза. Однако радовались они недолго, потому что Лешка не смогла умолчать о том, что она подменила шнурок. Виноватыми глазами она посмотрела на племянника.

 — Вообще-то этот шнурок с другого кулона. А тот и в самом деле был рваный, и я его выбросила. А еще когда я это солнышко в первый раз увидела, то сразу о вас вспомнила. Тут одна бровь чуть выше другой, и у вас тоже...

 С лица племянника вмиг слетела улыбка, и Лешка почувствовала себя еще больше виноватой, хотя и не могла понять в чем.

 — И что же, он там, на свалке, прямо так и лежал? — спросил Виктор.

 — Нет, он был в куртке.

 — В какой куртке? — вразнобой вскричали все трое.

 — В старой такой, брезентовой, такая когда-то у нашего папы была, а потом наша мама ее выбросила.

 — И где же эта куртка теперь? Осталась на свалке? — быстро спросил Виктор.

 — Нет, мы ею от дождя укрылись и домой побежали. Потом она осталась у Венечки, а он ее куда-то дел. А куда, я не помню.

 Племянник схватил Лешку за руку.

 — Пожалуйста, постарайся вспомнить, это очень важно.

 Лешка подумала, покачала головой.

 — Нет, не помню. Но можно у Ромки спросить. Рома! Поди сюда! — привстав, громко крикнула она.

 Брат примчался тут же, за ним мокрые и хохочущие Лиза и Артем.

 — Вот ты, Лешка, где, а мы тебя потеряли. Здравствуйте, Александр Федорович! Это ваши друзья, да? А это Лиза, она артистка, причем самая настоящая, — с гордостью представил всем свою подругу Ромка.

 — Это видно. — Племянник тепло улыбнулся Лизе, забрал у Лешки кулон и предъявил Ромке. — Расскажи-ка нам, как ты его нашел.

 Юный сыщик пожал плечами.

 — Ну, как... Случайно. Мы пошли на свалку искать водолазный костюм и еще кое-что...

 — Водолазный костюм? На свалке? — удивился Сергей.

 — Ну да. А что тут такого? Мало ли что там может попасться. Но только никакого костюма мы не нашли, и вообще ничего, и уже собрались уходить, а тут подъехал самосвал, вывалил передо мной мусор, и на дорогу упала куртка.

 — А самосвал тот был откуда? Из Медовки? — перебил его Виктор.

 — Ну да, откуда ж еще? Ну и вот, я эту куртку подобрал и осмотрел ее карманы. Они оказались дырявыми, но внизу нашлась эта штука. Наверное, тот, кто ее выбрасывал, забыл про дыру и не проверил, что лежит за подкладкой.

 — А где сейчас эта куртка? — с нетерпением спросил племянник.

 — По-моему, она осталась в вашем дворе. Потому что как только мы туда прибежали, то дождь кончился, и Венька, кажется, бросил ее у забора.

 — Тогда, возможно, она все еще там и лежит? — взглянув на племянника, с волнением произнес Сергей.

 — Не видел я в своем дворе никакой куртки, — покачал головой Александр Федорович. — Хотя, возможно, не обратил внимания.

 — Тогда пойдем посмотрим. — Сергей потянулся за своей одеждой, но племянник его опередил, в мгновение ока вскочил, столь же быстро оделся и обратился к Ромке:

 — Пойдем, покажешь мне, где вы ее оставили.

 — Пожалуйста, — дернул плечом Ромка и тоже оделся.

 — Мы скоро вернемся, — обращаясь ко всем сразу, сказал племянник, и они покинули пляж.

Всю дорогу Ромка не шел, а бежал, и все равно никак не мог поспеть за своим старшим другом, так тот торопился поскорее добраться до своего забора. Поэтому по пути они ни о чем не разговаривали, хотя Ромке не терпелось узнать, что же такое важное узрел племянник в этом загадочном кулоне и для чего ему срочно понадобилась кем-то выброшенная грязная и дырявая куртка.

 Они подбежали к забору, но никакой куртки там не нашли, как ни искали, а снующие за ними рыжие щенята Тай н Фу и говорить, к сожалению, не умели, и потому никто не мог сказать, куда она подевалась.

 — Так я я знал. — огорченно бросил племянник.

 — Наверное, кто-то ее подобрал. Какой-нибудь бомж проник во двор и унес эту несчастную куртку. У вас калитка часто бывает открытой, — сочувственно сказал Ромка.

 — Ты мне ее хотя бы опиши. Какого она была цвета, размера?

 — Цвета защитного, только выгоревшая вся. А размера... Большого, по-моему. Лешка с Венечкой ею вдвоем укрывались. Если б я знал, что это может понадобиться, то разглядел бы ее получше. А зачем вам эта куртка? А этот кулон что, в самом деле ваш?

 — Очевидно, мой, — с горечью вздохнул племянник. — Хотя мне непонятно, как он мог здесь оказаться. Я-то считал, что он покоится далеко отсюда, за Полярным кругом, на дне одной маленькой быстрой речушки.

 Александр Федорович прошел в глубь двора, присел на скамью возле дома, вытер платком вспотевший лоб и похлопал рукой рядом с собой.

 — Садись.

 Ромка присел с ним рядом, и племянник приступил к рассказу.

 — Это случилось пятнадцать лет назад. Мы, трое студентов-второкурсников, решили летом подработать и по совету одного приятеля отправились в Заполярье и устроились там простыми рабочими в геолого-разведочную партию, которая занималась поисками месторождений медной и никелевой руды в районе плато Путорана. Трудились от зари до зари, и хотя по ряду причин все геологические работы были свернуты немного раньше времени, мы заработали такую кучу денег, что нам, бедным студентам, тогда и не снилась. Эти деньги мы получили в Норильске и сразу же засобирались домой. Однако на ближайшие рейсы на Москву билетов не оказалось, и нам предстояло томиться в чужом городе недели полторы до вылета. И тогда кто-то из нас предложил не сидеть на месте, а воспользоваться случаем и смотаться в известный на весь мир поселок Хатангу. Может быть, тебе известно, что там, в слоях вечной мерзлоты, добывается кость ископаемого мамонта, а однажды даже нашли целое доисторическое животное.

 — Я об этом слышал. Так вот из чего сделан этот кулон! — вскричал Ромка. — А мы думали, что он из слоновой кости. Впрочем, это почти то же самое.

 А племянник продолжал:

 — Но и в Хатанге мы надолго не задержались. Случайно встретили там знакомого вертолетчика, который обслуживал нашу геологическую партию, он собирался лететь в одно долганское поселение и предложил нам составить ему компанию. Мы, разумеется, согласились. Когда бы еще в жизни нам подвернулась такая экзотика? Я по образованию историк, и меня больше других обрадовала возможность посмотреть, как живут малые народы. В общем, сели и полетели. Поначалу казалось, что поездка удалась. В том селении мы познакомились с местным шаманом, очень интересным человеком. По национальности он был долганом, а звали его Федором, как и моего отца. Помимо знахарства и колдовства, этот Федор занимался резьбой по кости, — кроме него, там этим никто не увлекался. Он вообще был мастером на все руки. Я бы назвал его народным умельцем и хорошим психологом, он действительно помогал людям избавляться от всяких хворей. Однако если знахарь-шаман своих соплеменников лечил успешно, то себя, когда заболел, вылечить не смог и дня через два после нашего приезда слег в горячке. К счастью, у меня с собой были антибиотики, и уже через день Федор был на ногах. В благодарность за это он пожелал подарить мне какую-нибудь поделку из мамонтовой кости. Спросил, что мне вырезать, а мне не пришло ничего в голову, кроме как брякнуть: «Мой портрет». Федор нисколько не удивился и принялся за дело. А когда закончил, сказал, что это талисман, который убережет меня от многих несчастий.

 Время пролетело быстро, настала пора возвращаться в Норильск. И тут, на нашу беду, испортилась погода. Вертолет взлететь не мог, и тогда нам на выручку пришел Федор. Он приказал своей воспитаннице на моторке доставить нас к судоходной реке, которая, как и поселок, называется Хатангой, в то место, где мы смогли бы пересесть на большой катер. Он и сам бы вас отвез, но был еще слаб и заверил нас, что его приемная дочь — девчонка опытная, знает тундру как свои пять пальцев и прекрасно управляет моторкой. Как же ее звали-то? — Племянник, задумавшись, пощелкал пальцами. — Нет, не могу вспомнить. Там была одна красавица-долганка, вот на нее все заглядывались, и местные, и приезжие, и ее имя я помню до сих пор. Ее звали Алисой. А эта была неприметной, маленькой, с глазками-щелочками, как сморчок засушенный. Отец у нее, говорили, был русским, а мать — местной, и когда она умерла, Федор из жалости взял сиротку к себе. Короче, сели мы с ней в моторку и поплыли, а перед тем, на всякий случаи, все свои деньги, документы, фотопленки и все самое ценное сложили в один рюкзак, чтобы в случае аварии спасать его в первую очередь.

 — А талисман?

 — Талисман тоже оказался в этом рюкзаке, я его туда положил, потому что порвался шнурок. Помню, Виктор еще сказал, что теперь нашим деньгам ничего не грозит, раз оберег лежит рядом с ними. Однако шаманский талисман не помог. То ли девчонка оказалась неумехой, не удержала руль, то ли погода была не на нашей стороне, но так или иначе на крутом повороте наша моторка вильнула и врезалась в огромный порог. Лодка разбилась, девчонка погибла, а всех нас буквально разметало по реке. Все наши вещи, в том числе и «аварийный» рюкзак, утонули. Мы же спаслись буквально чудом: невесть откуда на воде появились большие бревна и перегородили реку. Видно, ветром откуда-то сорвало плохо скрепленный плот и понесло в нашу сторону. Каждый из нас сумел вцепиться в эти бревна и быстро выбраться на берег. А не появись они, мы бы погибли. Случилось и второе чудо — у Сергея в его куртке нашлись сухие спички. И тогда из лишайников и мхов — в той тундре больше ничего не росло — мы сумели соорудить небольшой костерок и кое-как обсушиться

 — А почему вы не могли выплыть? Вы разве плохо плаваете? — удивился Ромка.