Болтушка (СИ)

Мужчине невольно вспомнился маленький городок в западных предгорьях, ледяная, пронизывающая поземка, вымевшая с вечерних улиц всех гуляк. И соседняя с мэрией харчевня, куда он зашел поужинать, отпустив последнего просителя. Разумеется, в тот вечер он мог поесть в своих комнатах или отправиться в дом мэра, куда его усиленно приглашала хозяйка, видевшая в столичном дознавателе отличную партию для одной из племянниц. Но в тот раз у уставшего мужчины не было никакого желания слушать щебетанье девиц и разгадывать прозрачные намеки и взгляды. Хотелось спокойно посидеть за столом, послушать печальные песни немолодого певца, развлекавшего в этой харчевне публику, съесть кусок жаренного на вертеле мяса и выпить полбокала горячего грога.

И когда к его столу неторопливо направился один из посетителей, дознаватель не мог и заподозрить, что эта встреча далеко не случайна.

– Привет! А я тебя не сразу узнал, – заявил подошедший. – Можно сесть?

Как он мог сказать «нет», если они несколько трудных лет жили рядом, и были почти друзьями? Ведь настоящих друзей он так и не сумел тогда завести, и не потому, что не хотел... кто же не хочет?! Попросту не желал рисковать хорошими людьми, знал, что каждый, кого он подпустит поближе, вмиг станет его слабым местом. И одновременно жертвой.

– Конечно, что ты спрашиваешь? Тебе что заказать?

– Ничего, я не голоден и деньги у меня есть. Хотел немного поговорить. Вижу, ты нашел себе работу?

– Ну, у меня же нет наследства или имения, – спокойно пожал плечами Гарт, по очень веским причинам никого не посвящавший в свои дела.

– И хорошо тебе платят?

– Явор, ты задал невежливый вопрос.

– Извини. Просто я хорошо знаю, чего ты стоишь на самом деле... и знаю, сколько получают дознаватели.

– Тогда зачем спрашивал? – поднял бровь Гартлиб, начиная подозревать, что его пасли, и эта встреча не случайна.

– Меня попросили предложить тебе свободный контракт и оплату в три раза больше, чем ты получаешь сейчас, – не стал темнить бывший напарник.

– И где такое замечательное место? – не удержался от колкости мужчина. – Точнее, я хотел спросить, за какую работу так платят?

– Работа тебе знакома, командир охраны, обязанностей конечно много, но и прав хватает. Только одно условие, никакой переписки и никаких встреч с родственниками и знакомыми. Зато через пару лет сможешь купить поместье, за точное выполнение условий дают большую премию.

А за малейшее нарушение – прибьют, мысленно продолжил Гарт. Но уже понимал, что согласится. И вовсе не из-за денег. Расследование, которое провел Змей и в котором Наерс и его люди принимали самое непосредственное участие, наряду с придворным магом, постепенно зашло в тупик. И хотя было выловлено несколько палачей и агентов печально известной ведьмы, но ни до чего более серьезного докопаться так и не удалось. Конечно, можно было бы умыть руки и радоваться, что вычистили из королевства всю грязь, если бы не несколько случайных намеков, таких слабых, что могли показаться трусливой выдумкой. И, тем не менее, настолько реальных, сколь и загадочных, что стряпчие и дознаватели упрямо продолжали просеивать слухи и проверять малейшие подозрения. Вот и это предложение работы было из области таких загадок, и потому Гарт считал себя не вправе пройти мимо.

– Только учти, если ты согласен, – заявил, пристально наблюдавший за дознавателем Явор, – уйдем прямо сейчас. Такие условия.

– Ты меня за идиота принимаешь? – почти искренне развеселился Гарт. – А вдруг тебе заплатил какой-нибудь обиженный проситель? И вместо хорошей работы я получу нож в живот? Ну ведь только круглый дурак встанет и пойдет неизвестно куда просто так, без гарантий и объяснений.

– Нет, не принимаю, и рад, что ты все такой же осторожный и рассудительный. Но надеюсь, что остался таким же смелым. Рядом, в отдельной комнатке, ты получишь все гарантии и поймешь, что живой ты нужнее, чем мертвый. Если опасаешься меня – иди один, но клянусь всеми святыми, что никогда и ни за какие деньги не взял бы контракт на твое убийство.

И ему было трудно не поверить – в таком недавнем и таком трудном прошлом им не раз случалось вставать рядом с мечом в руках, спасая друг друга.

– А можно просто посмотреть сначала на контракт и того, кто предоставит гарантии, а потом решить? – для вида торговался Гартлиб, хотя они оба понимали, что он уже сделал выбор.

– Идем, – кивнул Явор.

В комнатке перед разложенными на столе бумагами на стуле с очень высоким сиденьем сидел маленький румяный мужчина в мохнатой круглой шапочке и важно поглядывал хитрыми глазками.

Да, это действительно серьезная гарантия, понял через минуту дознаватель, сломав печати на конверте с контрактом и узнав сумму подъемных, которую немедля после подписания зачислит на его счет гном. И отлично понимал, что после этого любое упоминание об оставшихся в комнате для офицеров гарнизона вещах и оружии прозвучит детским лепетом. Да и, кроме того, никуда они не исчезнут, будут ждать его возвращения. Если он, конечно вернется.

– Я уйду сразу же, как подберу подходящих женщин, – важно пояснял Тейлах, лениво кроша в пальцах печенье, – посели их в надежном месте, и охраняй в дороге. Запрети воинам близко подходить.

– А кормить их и провожать гулять кто будет? – с сомнением прищурился Лаис, вовсе не желавший брать на себя эту работу, но начинавший подозревать, что именно за этим его и позвали.

– Придется тебе самому, – подтвердил его подозрения господин, – но можешь назначить помощником кого-нибудь понадежнее, к примеру, Тулоса. В замке не нужны горничные, якшающиеся с охранниками... сам понимаешь.

Лаис сделал кислое лицо, изображая, что не приветствует таких сложностей, и вовсе не желая показывать, что все понимал. Вернее, начинал догадываться, что Тейлах в том замке не более чем дворецкий, временно изображающий хозяина. Так резко отличались порой его высказывания и поведение от приказов, которые он выдавал на следующий день.

– Само собой, эта работа будет оплачена отдельно, – снисходительно утешил командира охраны Тейлах, – и очень хорошо, не сомневайся. У тебя уже есть соображения, где их поселить?

– В городе полно объявлений о сдаче хороших домов, – буркнул Лаис, пытаясь сообразить, не означает ли наём горничных, что в замке скоро появится хозяин? Или... хозяйка, ведь не лакеев же они собираются взять?

– Хорошо, иди и сними приличный дом, – согласился господин, неохотно вытаскивая из кресла свое округлое тело, – а я пока пройдусь по посредникам. Встретимся здесь через пару часов, я закажу обед заранее.

Бросил на стол серебрушку и первым вышел прочь. Лаис спокойно допил кофе, раздумывая, откуда начать поиски, чтобы завтра утром не везти служанок через весь город. Потом, чтоб поддержать легенду о своей скаредности, сунул серебро в карман и сыпанул взамен несколько медяшек. Кофе он пил тут часто и цены знал отлично.

Неторопливо выйдя на высокое крыльцо, мужчина остановился, по привычке обвел внимательным взглядом небольшую площадь, распахнутые створки солидной двери в портальную башню, снующий по делам народ и стоящих у доски с расценками на переход ротозеев.

И вдруг его словно кольнуло в подреберье, одну из женщин, скромно стоящую чуть в сторонке, но рассматривавшую цены, он узнал. И стыдно ему было бы не узнать, она была всё в том же платье, только платок повязала по-другому, очень низко надвинув на лоб и прикрыв свободным концом губы.

Демонская сила, лихорадочно бились в голове Гартлиба мысли, ведь он же еще там сообразил, что она не торемка! Так почему же сразу не понял, что идет она в Шархем именно из-за портальной башни, и своего сероглазого сына не просто так ведет! Значит, решила вернуться на родину...

Ну вот что ему стоило добавить в кошель несколько золотых или незаметно сунуть их вдове, когда объезжал отряд последний раз? И как это сделать сейчас, чтобы не привлечь внимание одного из шпионов Тейлаха?!

Про то, что лже-господин никому не доверяет и всюду таскает за собой несколько соглядатаев, а в замке вокруг него иногда крутятся доносчики, Лаису осторожно намекнули те из охранников, кого он знал раньше.

Несколько минут командир со скучающим видом постукивал носком сапога по крыльцу, изображая бездельника, потом, когда женщина побрела в сторону рынка, где можно было за монетку купить у посредников сведения о нанимателях или даже получить дешевую работу, неторопливо пошагал следом. И никто бы не понял по лицу высокого широкоплечего мужчины, безучастно озирающего пометки на воротах и вывески, что он отчаянно ищет способ, как минутку поговорить со скромно одетой вдовой или хотя бы сунуть ей в руку приготовленное золото.

Гарт уже вычислил, куда она идет, и придумал несколько простеньких способов, как на виду у всех нанять женщину на какую-нибудь несложную работу. Например, почистить рыбу или отнести сладости несуществующей возлюбленной. Но когда вдова проходила мимо лавки старьевщика, рядом с ней неожиданно возникла мужская фигура.

Неверящим взглядом командир смотрел, как их недавняя спутница внимательно слушает жилистого торемца средних лет, а затем покорно сворачивает за ним в сторону дешевой харчевни. Что-то вмиг разбилось в его душе и из благородного спасителя несчастной соотечественницы Лаис разом оказался преследователем чужих женщин, а эта роль была ему много более ненавистна, чем любая другая.

Глава пятая

– Малиха! – звук знакомого голоса ударил женщину по нервам, побуждая подхватить подол платья и стремглав бежать прочь, но тренированная выдержка не подвела, и она покорно остановилась, глядя как от лавки, где торгуют поношенной одеждой, к ней стремительно приближается слуга соседа.

Того самого Васана, что жил наискосок напротив.

– Не бойся, я тут один, – заметив, как побледнела женщина, поспешил успокоить Хасит и осторожно потянул ее в сторону, – я тоже сбежал... но давай поговорим в другом месте? Тут на нас все смотрят.

Он имел виду вовсе не торговцев, а статного иноземца в добротном костюме наемника, рассматривающего их почти в упор, и настойчиво тянул женщину прочь. Однако незнакомец внезапно свернул в сторону и решительно пошагал прочь, словно по своим делам. Хасит выдохнул тревогу, но до конца пока не успокоился, его природная смекалка и профессиональная недоверчивость заподозрили какой-то подвох.

Малиха ничего этого не заметила, пытаясь сообразить, стоит ли верить вору? Как известно, у них совести нет – с честными глазами вытащат последний медник у старухи и продадут за серебрушку ближнего.

– Я клянусь... чем хочешь, именем матери... – в голосе мужчины скользнуло отчаяние, и она решилась.

Всё равно убежать от него не удастся, Хасит ловок и силен, а ей не следует показывать здесь свои тайные умения. Еще сочтут ведьмой, а Торем к таким нетерпим. Как, впрочем, и к большинству магов, и то, что хан дал Ардагскому королю разрешение на открытие порталов – большое чудо. Или большая выгода для ханской казны, если точнее.

– Идем.

В харчевне он выбрал столик на улице, в глубине двора, под огромным старым орехом, заказал чай и еду и, едва подавальщик убежал, приступил к рассказу.

– Ты его сильно задела, – зорко поглядывая по сторонам, шептал вор, придвинув голову к уху бывшей соседки, и со стороны казалось, что это обычное ухаживание, – он обозлился и решил тебя украсть.

Малиха молчала, пока он не открыл ничего нового, но говорил правду, и это давало надежду, что вор не солжет и дальше.

– Сама понимаешь, он заставил меня помогать... а я не мог отказаться, Васан же выкупил мою свободу...

И это она знала, как и то, что выкупленные из тюрьмы мелкие преступники, воры и жулики становятся для своих хозяев полными рабами на весь срок, что отмерили им судьи. А отвешивают те не скупясь, чтоб покупали подороже. Сплошной доход казне, и в камерах не тесно. Но снова не стала ничего говорить.

– Через забор я его переволок, – едко хихикнул вдруг Хасит, – и на крышу влезть помог, но дальше не пошел, сказал что мне, если поймают, плаха светит. Но пообещал, что вытащу обратно, и веревку оставил...

Мужчина снова тихо засмеялся, вспоминая, как зло шипел Ахчар, как полз по почти плоской крыше к люку, через какие жители мазанок выбираются в жаркие летние ночи, чтоб поспать на свежем воздухе. И жуткий визг, с которым откормленный приказчик рухнул вдруг вниз.

– Скажи... что ты там сделала... что он свалился, как камень в воду? И чем так гремел? Про то, как он орал, говорить не буду... весь квартал проснулся. Пришлось мне уходить, всю ночь топал. Хорошо, что всё добро ношу в поясе, а то пришлось бы обет нарушать, руки пачкать...

– Так мы ведь стирать поехали, – нехотя призналась Малиха, – вот и смазала крышу коровьим навозом, чтоб высохла к возвращению. А возле люка глина высыпалась... пришлось налепить побольше. Ну а что там гремело, не знаю, лестницу я в сторонку отставила, чтоб край не помять... а чтоб навоз не капал, старые лохани и бадейки подставила.

– Навоз... – давился хохотом вор, представляя, как искали ноги приказчика перекладины несуществующей лестницы и как скользили по вонючей жиже его пальцы, ища за что бы зацепиться, – нет, я бы не догадался... и не придерешься.

– Так может... тебе лучше вернуться? – осторожно спросила Малиха, уже зная, что это плохой совет.

Не простят ему ни приказчик, ни торговец такого позора, над ними же теперь полгородка хохотать будет, когда разберутся, что произошло.

– А ты не подумала, – резко оборвав смех, хмуро глянул на нее мужчина острым взглядом, – что они будут нас вместе искать? Я ведь немного тебе соврал... извини. Не сразу сбежал, полежал на крыше в соседнем дворе, подслушивал. И знал уже, что ты стирать уехала, когда бежать решил. Полночи шел и думал, как бы тебя уговорить, чтоб не возвращалась, Кахрим сказал, что сам намерен тебя в третьи жены взять. А к прачкам пришел – там переполох, ищут, куда ты делась. Вот после этого все сложил, про мальчишку вспомнил и понял, что ты сбежала. А сюда не случайно шел, и за порталом издали следил...

– Как ты мог узнать, куда я пошла?

– А куда тебе еще идти? Замуж ты не хочешь, это сразу понятно, я-то вижу, что ты не прихорашиваешься, как другие вдовушки, а наоборот, чучело из себя делаешь. Да и ведешь себя не так... у меня глаз острый. Но одной тебе трудно, значит, решила на родину... кто-то говорил, что тебя муж из Ардага привез. И правильно рассудил... как оказалось. Так что, уходишь или нет?

– Для того чтоб уйти, деньги нужно... – хмуро усмехнулась Малиха, – а Кахрим щедростью не отличался.

– Так он специально тебя прижимал, чтобы долго не уговаривать, – пояснил вор, – значит, тебе еще придется тут пожить... тогда давай решать, куда пойдем. Я тут подумал, нужно нам вместе держаться.

– Плохо подумал, – отрезала женщина, – нечего нам вместе никуда идти.

– Ох и дура! – рассердился вор и смолк, завидев спешащего к ним подавальщика, – тсс.

Он дождался, пока парнишка выставит на стол еду и чайник, сразу расплатился и принялся ловко раскладывать мясо и овощи на тонкие пресные хлебцы.

– Умеешь это есть?

– Конечно, – забрав свою долю, отозвалась Малиха, начиная понимать, в чем просчиталась.

А еще, как права была травница, что не оставила их у себя... хотя и смолчала, всей правды не открыла. Зато совет дала самый верный... хотя и бесполезный. Но и Хасит не прав: по одному или вместе их все равно найдут. Святая Тишина, ну вот почему она такая невезучая? Или несообразительная? Нужно было уходить в начале весны, едва подсохли дороги. Нет, решила ждать обоз! Вот и дождалась.

– Ты ешь и не переживай, я все продумал. Сегодня они еще сюда не доберутся, и мы успеем наняться на работу в какой-нибудь маленький поселок, куда никто не хочет ехать. И не бойся, в жены я тебя не зову и принуждать не собираюсь. Просто помогу тебе, скажусь назначенным наставником... твой же муж мог такого определить? Пусть кто-то попробует доказать, что не меня.

– Кто тебе поверит, – горько хмыкнула Малиха, – ты же с меткой вора ходишь!

Хотя не могла не признать, план был бы неплох. Многие мужчины в Тореме, занятые опасными ремеслами или торговлей, назначают едва родившимся сыновьям наставников и выбирают обычно надежных и верных друзей, иногда подкрепляя свое доверие счетом в гномьем банке. И если случится худшее, названный брат погибшего становится сироте вторым отцом, не посягая на место рядом со вдовой.

– А вот тут ты мне поможешь, – еще тише шепнул Хасим, – ты женщина смелая, а зелья я давно достал... нужно только местечко тихое.

– Но это же больно! – нахмурилась вдова, кое-что слыхавшая про такие хитрости, и мельком глянула на скулу мужчины, словно случайно занавешенную смоляной прядью.

– Я и сонное снадобье купил... сильное, выпью и ничего не почувствую. Кроме тебя, мне некому доверить... к ватаге я идти не могу, продали они меня. А тебе я клятву на крови дам... кому хочешь.

– Святой Тишине, – само сорвалось с губ женщины и взгляд вора уважительно построжал.

– Хоть ей самой, – откуда-то в его руках появился тонкий стилет, свечка и лист бумаги.

Через полчаса они входили в маленький дворик, с намалеванным на воротах меловым крестом.

– Вот, бабушка, привела вам хорошего квартиранта, случайно встретила. Это Сахит, названный друг моего мужа, он проводник, на одном месте не сидит, но несколько дней тут поживет, – весело щебетала Малиха, вручая старушке камышовую плетенку с рыбой, здесь у реки, по которой сплавляли с верховьев лес, это была самая дешевая еда, – сварите похлебку на всех?

– Вот спасибо, милая, – обрадовалась старуха, одной рукой крепко прижимая к животу рыбу, а другой пряча в бездонный карман полученную от Хасита монету, – так покажешь ему комнатку сама?

– Да ему и сынок мой покажет, – небрежно отмахнулась Малиха, – Эник, сынок! Ты же помнишь дядю Сима? Покажи ему, как пройти в ту комнату, что свободна.

Старуха озадаченно нахмурилась, вроде мальчишку звали по-другому? Эх, проклятая старость! Вот уже имена путать начинает! Но настырный запах рыбы мигом повернул мысли женщины в другую сторону. Поставив плетенку на низкий колченогий стол, она торопливо побежала искать заточенный зубчиками черепок, которым привыкла чистить чешую.

Снотворного в миску хозяйки Малиха капнула, пока та бегала в свою комнату за блюдом для свежих хлебцев, которые Хасит купил у проходившего мимо торговца, прихватив заодно и медовых пряников к чаю. Намалеванный мелом крест к этому моменту уже исчез с ворот, умело затертый квартиранткой.

Она же помогла старушке добраться до постели, когда та, разомлев от обильной еды и зелья, начала засыпать прямо за столом.

– Кор, – вернувшись, серьезно сказала Малиха необычно молчаливому сыну, – у нас неприятности. Хасит говорит, что нас ищут, Ахчар хотел меня украсть и упал в те лоханки, что я поставила под люком. Он поможет нам, назовется твоим назначенным наставником, а я помогу ему скрыть метку, чтоб никто не донес. Сейчас он выпьет зелье и заснет, я займусь делом, а ты играй во дворе и если кто-то войдет, беги предупредить, или кричи.

– Ты разговариваешь с ним, как со взрослым, – заметил начинавший нервничать Хасит – не так-то легко решиться отдать себя в полную власть полузнакомой женщине.

– Кор очень умный и давно все понимает. И хорошо знает, что нам нужно быть очень осторожными, – нежно глянула на мальчика женщина. – А ты, если не передумал, пей зелье и шагай в свою комнату, скоро темнеть начнет!

– Выхода другого нет, – мрачно обронил вор, налил в ложку зелье и выплеснул себе в рот, – гадость. А ты не забыла, что нарисовать?

– Нет. Иди уже, таскать тебя я не буду.

– Мам, ты выйдешь за него замуж? – серьезно спросил Кор, когда за мужчиной закрылась дверь.

– Нет, сынок, – так же серьезно ответила Малиха, – это просто деловой договор. Чтобы семья получилась дружная и крепкая, нужно очень любить человека, за которого выходишь замуж, а Хасита я не люблю. Ну, беги играй и следи за воротами. Пошла я.

Глава шестая

– Ты хорошо проверил?

– Да господин, – преданно смотрел на богатого заказчика услужливый посредник, – и сам смотрел, и всех наших предупредил. Женщин много, но все черноглазые.

– А ни одна не предупреждала, что будет с ребенком?

– Было двое. Но дети не подходят, да и сами они совсем не такие. Но вы не волнуйтесь, господин, может, она сегодня отдыхала с дороги? Или жилье подешевле искала? А утречком обязательно придёт, завтра ведь базарный день, нанимателей много приедет, лето.

– Сам знаю! – зло рявкнул Тейлах и бросил на стол еще несколько серебряных монет. – Делай что хочешь, найми еще людей, но если она уйдет к кому-то другому, завтра вечером у рыб будет праздник!

И вышел прочь, зло пнув попавшегося под ноги кота.