Бойфренд

Словно прочитав мысли Джоанны, Мери вскочила на ноги.

— Мне пора. Я засиделась у тебя, а уже поздно.

«Она даже не посмотрела на часы, — отметила про себя Джоанна. — И даже понятия не имеет, который сейчас час». Но вслух сказала:

— Спасибо, что зашла.

— Поправляйся, — пожелала подруге Мери. — И больше отдыхай.

— А что мне еще остается делать?

Мери улыбнулась, нервно хихикнув.

— Я буду навещать тебя. Когда смогу. Ну, пока. — И она поспешила покинуть палату, ни разу не обернувшись назад.

— Ну и что я такого сказала? — вслух спросила Джоанна и снова положила голову на подушку. — Ну что, что? Что? Прости меня, Декс. И все-таки, что?

— Неужели сегодня вечером ты опять останешься дома и будешь заниматься, Джоанна?

— Нет, мам. Я просто хочу отнести эти книги к себе в комнату. У меня сегодня свидание.

— Правда? Я так рада, — мама Джоанны устало опустилась в огромное кресло, стоящее в гостиной, и подняла ноги на пуфик. — Ты так много работаешь в последнее время. Я немного волнуюсь за тебя.

— Ну, ты же знаешь, я пропустила целых шесть недель в школе.

— Я довольно тобой, Джоанна, — улыбнулась миссис Коллир, тщательно осматривая свои отекшие лодыжки. — Физиотерапевт говорит, что тебе лучше, и, возможно, сеансы завершатся уже к Рождеству.

— Может быть, тогда люди перестанут относиться ко мне, как калеке, — предположила на это Джоанна, направляясь из гостиной к себе. Она старалась идти ровно, не прихрамывая, несмотря на ноющую боль в ноге.

— Что-то Мери к нам давно не заходит, — продолжила разговор миссис Коллир, не замечая, что Джоанна уже стоит в дверях. — Она навещала тебя в больнице?

— Да. Один раз, — в ее голосе прозвучало больше горечи, чем ей самой того хотелось. Поэтому Джоанна быстро добавила: — Думаю, ей просто некогда. Ты же знаешь, как трудно поддерживать отношения с учениками из других школ.

Джоанна во второй раз попыталась улизнуть из гостиной, но ее мама снова дала понять, что разговор не закончен.

— А как насчет Декса? — спросила она. — Ты говоришь, сегодня встречаешься с ним? Кстати, я не видела его ни разу, пока ты…

У Джоанны вырвался тихий вздох. Ее мама продолжала говорить что-то, но Джоанна уже не слышала ее, как будто кто-то убавил громкость.

«Мама никогда не спрашивала меня о Дексе, и я никогда ей ничего не рассказывала. Она находится в полном неведении. Даже не знает, что Декса больше нет в живых. Как не догадывается о том, почему я ушла из дома посреди ночи. Ей ничего не известно.

Другая бы мать потребовала бы объяснений, — рассуждала про себя Джоанна, — заставила бы рассказать о каждой детали.

Может, мне повезло?

Повезло, потому что ей безразлично это настолько, что она не потрудилась даже расспросить меня о случившемся. Безразлично так же, как и мне. Но может, именно безразличие и делает нас обеих счастливыми?»

— Я не встречаюсь больше с Дексом, — не вдаваясь в подробности, сообщила Джоанна спокойным бесстрастным голосом.

— Правда?

Миссис Коллир старалась сдерживать свои эмоции. Но Джоанна догадывалась, что как сильно взволновала эта новость ее маму. Ведь она на дух не выносила Декса, в основном по тем же причинам, из-за которых Джоанна хотела порвать с ним.

— У меня свидание с Шэпом, — сказал Джоанна.

— С Шэппардом Форрестом?

Джоанна кивнула.

— Сын Хильды Форрест? Как мило, — на лице миссис Коллир засияла довольная улыбка.

— Я рада, что ты одобряешь мой выбор, — с раздражением бросила Джоанна, которую задело, что мать так откровенно счастлива.

— Я не имела ввиду… Ну… он просто более подходящая кандидатура…

— Подходящая? — презрительно рассмеялась Джоанна. — Ну и словечко!

«Интересно, почему меня так и подмывает перечить ей? — удивлялась она. — Я ведь согласна, что Шэп более подходящая кандидатура для меня. Просто это не ее дело. Мне надо бы рассказать ей, что Декс сорвался с обрыва и разбился. Хотя бы для того, чтобы увидеть ее реакцию, посмотреть, как ее передернет».

Но вместо этого она взяла книги в другую руку и стала быстро подниматься в свою комнату, чтобы успеть подготовиться к свиданию с Шэпом.

— Мне нравится этот свитер, Шэп, — сказала Джоанна. — Это кашемир?

— Кажется, да. Я дам тебе его потрогать, если ты сначала вымоешь руки, — Шэп улыбнулся своей однобокой улыбкой, от которой на его левой щеке появилась очаровательная ямочка.

Джоанна засмеялась и прикоснулась к рукаву бледно-голубого свитера.

— Да. Это кашемир.

— Мне его подарила бабушка, — сообщил Шэп, слегка краснея оттого, что Джоанна накрыла своей ладонью его руку.

Он настаивал на том, чтобы они вместе пошли на зимний бал в Высшую Гарлэндскую общественную школу, в которой Шэп учился до того, как перевелся в Лэндовер.

— Будет весело, — пообещал он.

Джоанна никого не знала из этой школы, и сама идея идти туда на танцы показалась ей довольно скучной затеей. Но она не хотела, чтобы Шэп подумал, будто она не любит развлекаться, поэтому отозвалась на его предложение с улыбкой.

— Может, мне нужно было одеться попроще, — выразила вслух сомнение Джоанна, когда Шэп рассказал ей о планах на вечер, заехав за ней домой.

На ней была шелковая блузка насыщенного красно-коричневого цвета и темная замшевая юбка поверх черных колготок.

— По-моему, ты выглядишь очень хорошо, — немного сконфузившись, сказал Шэп.

Джоанне нравилась его скромность. «Он невероятно хорош собой, — подумала она, — а легкая застенчивость делает его более человечным».

— Мы возьмем мою машину? — спросила Джоанна. Она так привыкла возить повсюду Декса, что этот вопрос вылетел у нее автоматически.

— Ни в коем случае, — ответил Шэп. — Пойдем, я кое-что тебе покажу.

Он повел Джоанну к входным дверям и указал рукой на подъездную аллею к дому, где, переливаясь в свете уличных фонарей, стоял серебряный «Ягуар» новой модели.

У Джоанны от восхищения приоткрылся рот.

— Это твой?

— Это подарок бабушки, — улыбаясь, поведал Шэп. Он провел рукой по своим волнистым светлым волосам. — Она у меня очень старенькая, но очень богатая, — уже серьезно продолжил он. — И очень одинокая. Я — ее единственный внук.

— Тебе повезло, — Джоанна снова дотронулась до руки Шэпа. — Думаю, мы будем самыми стильными на вечеринке в Гарлэнде.

Когда они вошли в зал, оказалось, что практически все рады видеть Шэпа. Поток студентов, подходивших к нему, чтобы поприветствовать, не иссякал. Многие из них шутили, что, наверное, трудно учиться в Лэндовере, раз Шэп позабыл всех своих старых друзей.

Шэп явно оказался в своей стихии. «А мне предсказывал, что будет весело», — подумала Джоанна, немного обиженная тем, что все внимание Шэпа, взволнованного и обрадованного столь теплым приемом, было приковано не к ней, а к другим.

— О Господи! Взгляни на наряд той девушки, — сказала Шэпу Джоанна, указывая на девушку в коричневой юбке, отделанной бахромой, и белых мягких мокасинах. — Как вульгарно!

— А по-моему, секси, — встал на сторону девушки Шэп.

— Они могли бы потратить несколько долларов, чтобы украсить зал немного получше, — заметила Джоанна. — Например, шариками или цветными лентами из гофрированной бумаги.

Но, к удивлению Джоанны, Шэп не поддержал ее смех.

— На мой взгляд, все выглядит не так уж плохо. Понимаешь, они не могут себе позволить снять зал для бальных танцев в каком-нибудь фешенебельном отеле, как это делают в Лэндовере. И тем не менее, всем и так весело, разве нет?

Джоанна поспешно согласилась.

— Да, все замечательно, — подтвердила она, стараясь не выдать свое разочарование. — О, нет! Ты только посмотри на волосы той девушки! Невероятно!

Шэп взглянул на свою спутницу и улыбнулся ей странной улыбкой.

— Джоанна, ты такой сноб, — произнес он шутя, но в его голосе явно проскользнула нотка неодобрения.

«Надо быть поосторожнее, — подумала про себя Джоанна. — Кажется, Шэп не оценил моего чувства юмора».

Весь вечер она танцевала с ним под громкую музыку, с хрипом вылетающую из ужасных старых репродукторов, и старалась поддержать разговоры перекрикивающих друг друга друзей Шэпа, которые показались ей в итоге довольно милыми. Было уже около одиннадцати, когда Джоанна попросила его отвезти ее домой. И в половине двенадцатого, после того, как Шэп распрощался с каждым, они вышли из школы, направились к машине.

— Я же говорил, что будет весело, — заявил Шэп, без всякого умысла приобняв Джоанну за плечи. Его пальто пропиталось запахом спортзала, где проходили танцы.

«От меня, наверное, пахнет так же», — с сожалением подумала Джоанна.

— Да. Твои друзья мне понравились, — произнесла она вслух, сделав над собой усилие, чтобы голос звучал неподдельно восторженно.

Джоанна сидела очень близко к Шэпу, когда они возвращались домой. Над лужайками повис густой туман, а вся земля стала серебристо — белой, словно ее припорошило снегом. Джоанна положила голову на плечо Шэпу и подняла на него глаза, чтобы понять по выражению лица, приятно ли ему это.

— Хочешь, сходим в кино или еще куда-нибудь в следующий уик-энд? — спросил Шэп, не отрывая глаз от дороги.

— Да. Было бы здорово, — тихо ответила Джоанна, втайне чувствую себя победительницей. Шэп попался на крючок, безусловно, попался. Она сделала глубокий вдох и довольным голосом проворковала: — Мне так нравится запах новой машины.

У дверей дома Джоанны Шэп пожелал ей спокойной ночи и поцеловал на прощание. Но как только его губы оторвались от ее щеки, Джоанна, обхватив голову Шэпа обеими руками, притянула его к себе, прильнув к его губам с долгим поцелуем. После этого он направился к своей машине с довольной улыбкой на красивом лице.

Джоанна стояла и смотрела ему вслед. Шэп сел в машину и надавил на газ. Взревел мотор, и в ночной темноте промелькнула белая струйка дымка, выпорхнувшая из выхлопной трубы.

«Одно очко в мою пользу, — подумала Джоанна, открывая дверь и переступая порог дома. — Он — как раз то, что мне надо. Правда, ему бы еще не помешало бы еще немного чувства юмора. Но ничего, это поправимо».

Джоанна поспешила в свою комнату, но как только начала раздеваться, зазвонил телефон. Она взглянула на часы. Было несколько минут после полуночи.

«Интересно, кто бы это мог быть в такое время?» — подумала Джоанна, поднимая трубку после второго звонка — ее рука запуталась в рукаве блузки.

— Алло? — На другом конце линии раздавалось какое-то потрескивание. Наверное, плохая связь, или кто-то звонит издалека. — Алло? — повторила она чуть громче.

— Привет, Джоанна, — прозвучал откуда-то издалека мужской голос. — Это я.

— Что?!

— Джоанна, это я. Декс. Как поживаешь?

Глава 7

Она не ответила, но быстро нажала на отбой.

«Это был точно голос Декса», — судорожно размышляла она.

Но такое невозможно. Конечно же, невозможно. Просто кто-то хочет над ней зло подшутить. Но кто бы это мог быть? Кто-то хочет ее напугать, кто-то желает ей зла? Но кто?

Может, Пит? Джоанна не видела его с того дня, когда, появившись у нее в больнице, он сообщил, что Декс погиб.

И Пит был зол на нее, припомнила Джоанна, потрясен тем, что она не спросила о Дексе сразу, как только он зашел к ней в палату. Даже пришел в ярость оттого, что она не заплакала, когда услышала страшную новость.

Да, ярость, пожалуй, единственно правильное слово, способное передать его тогдашнее состояние.

И Пит — единственный свидетель ее бегства той ночью, когда она не осталась, чтобы попытаться спасти Декса.

«Но я не сбежала, — опять постаралась убедить себя Джоанна. — Я ехала так быстро, как могла, чтобы скорее найти помощь.»

Жаль, что у нее не было возможности объяснить это Питу.

Вот ведь ничтожество! Недаром он никогда ей не нравился. Его изрытое оспой лицо и ужасные короткие колючие волосы всегда были ей противны. И надо же быть таким идиотом, чтобы позвонить ей, выдав себя за Декса.

Однако подсознательно Джоанна понимала, что это не мог быть Пит. Ведь у него довольно высокий и скрипучий голос. Даже сильно постаравшись, он не смог бы так точно скопировать голос Декса. Поразительно точно.

Джоанна вздрогнула, только сейчас она поняла, что все еще раздета. Переступая через одежду, разбросанную по полу, она поспешила к шкафу и извлекла оттуда самую теплую ночную рубашку из фланели.

Что же происходит? Кто решил сыграть с ней такую глупую, низкую шутку?

Этот вопрос не выходил у Джоанны из головы. Но ответа у нее на него не было.

Она долго не могла уснуть. А когда ей все же удалось отключиться, спала чутко и беспокойно, часто вскакивая среди ночи и прислушиваясь, не звонит ли телефон.