Русская фантастика 2012

— Посидеть здесь минут десять. И продать нам десять коробок пиццы. Найдется?

— Без проблем.

Алиса с несколькими коробками пиццы прошла мимо таможенника первой. Он не обратил на нее ровно никакого внимания — ведь она попадала в категорию разносчиков пиццы, учитывать которых необходимости не было. Следить нужно было за пассажирами.

Следом за ней вышел я. Потом и сам Фил. Вероятность того, что нас засекли, казалась мне не слишком высокой. Возможно, чуть позже агент и сообразит, что число вошедших и вышедших разносчиков было разным. Но может быть, и нет. Как сказал Фил, «главное — устроить движуху».

* * *

— Нехорошо было обманывать парня с обещанием билета до Эдема, — не сдержался я, когда мы собрались в блинной — Алиса объявила, что на пиццу смотреть не может, и выбросила все коробки, а также добычу с Песчаного Зева в мусорный контейнер.

— Ты полагаешь, я его обманул? — равнодушно спросил Фил. — Ошибаешься. Он в самом деле получил билет на предъявителя до Эдема. В один конец.

— То есть?

— Без подтекста. Просто билет до Эдема. Не знаю, зачем он ему понадобился, красная цена этому билету — сотня гамов, и продать его нельзя, но жадность людская не знает пределов. Предложи человеку что-то даром, и он не сможет удержаться.

— А ты-то где взял билет?

— Добыл. Благо здесь это не проблема. Люблю летать через Комариную Плешь. Дешево. Кстати, вам я тоже обеспечу бесплатные билеты — если вы согласны лететь эконом-классом.

— Согласны, — заявила Алиса. — Но мне интересно, как получить здесь бесплатный билет. Расскажешь или тайна?

— Комариная Плешь — терминал. Здесь время от времени тусуются разные отбросы общества, которым удобно отираться при космопорте и обделывать свои темные делишки. Или те, у которых просто внезапно закончился кредит. Содержать их до выяснения обстоятельств гораздо муторнее, чем отправить домой, — благо на звездолетах почти всегда есть свободные места. Поэтому достаточно заявить на Комариной Плеши, что ты остался без средств, и билет на родину тебе обеспечен. Важно лишь добраться сюда.

— Здорово. Но дом у нас не на Капле Меда. Да и светиться я не хочу.

— Ну, тут дело техники, — хмыкнул Фил. — Я заказал билеты на троих, мы получим их у стойки регистрации через час. Общество заботится о социально незащищенных слоях населения. Демократия! А можно мне блинов с икрой за счет работодателя? По-моему, я заработал.

— Заработал, — согласилась Алиса.

Мы взяли блинов с икрой — по двенадцать гамов за порцию. Расточительство, если учесть, что в этой порции калорий от силы на два с половиной гама. Зато вкусно и необычно, в исконно русском стиле, как я его себе представляю. В России, правда, я не был, да и на Земле тоже, но по национальности-то я русский и говорю на русском языке!

Вспомнив о своих русских корнях, мы с Алисой заказали по пятьдесят граммов водки. И Фила угостили. Водка мне не особенно понравилась, А Фил вообще с трудом удержался от того, чтобы сплюнуть. Но надо ведь было прочувствовать, как жили наши предки.

Заплатить пришлось Филу, который не забыл оговорить погашение стоимости обеда в счет, который он выставлял Алисе. Я порывался использовать свою карточку, но на меня посмотрели как на сумасшедшего.

— Парень, ты проходишь по полицейским сводкам, — объяснил Фил. — Держись меня и своей подруги. А главное, не отсвечивай.

— Отступать поздно, — подтвердила Алиса. — Даже если ты добровольно явишься в полицию, тебя будут мурыжить несколько месяцев.

— А потом? После того, как мы осуществим акцию?

— Потом — суп с котом, — бросила девушка. — Вали все на меня. А уж я постараюсь потеряться.

Фил перестал довольно урчать, пожирая блин, и, облизнувшись, поинтересовался:

— Кстати, — что за акция? Надеюсь, массовые убийства не планируются? Я бы не хотел участвовать в таком даже опосредованно.

— Есть предложение поговорить об этом там, где нас никто не услышит.

— Например?

— Скажем, в аквапарке.

— Не понимаю, чем аквапарк козырнее любого другого места, — начал Фил.

— Тем, что там есть вода, — сообщила Алиса. — Мне надоел ионный душ. Хочется немного отмокнуть.

* * *

Водопад падал в небольшое озерцо, вздымал фонтан брызг и сильно шумел. Опасаться того, что нас подслушают, здесь не приходилось — мы и друг друга слышали не очень хорошо. Впрочем, что можно сохранить в тайне? Даже скрытую мысль специалисты прочтут по выражению лица, по электрической активности мозга, по невзначай сделанному жесту. Вопрос только в том, когда станет известна охраняемая тайна — спустя час, день, неделю…

Гравитация в парке была существенно меньше стандартной, и посетители радостно прыгали в воду с десятиметровой высоты, кричали на лету — а лететь приходилось долго, больше полутора секунд, которые понадобились бы при стандартной силе тяжести. Мы с Алисой тоже прыгнули несколько раз, а Фил сразу расположился на бортике, словно боялся, что его импланты размокнут.

Напичкан металлом в аквапарке был не он один. Хакеров, программистов, энтузиастов вирта здесь, как и везде, хватало. Но только сейчас я обратил внимание, что все они вели себя почти так же степенно, как Фил, — не прыгали, мало плавали, а в основном тихо болтались в воде у бортиков или лежали в шезлонгах. Наверное, им было скучно в реальной жизни, и развлечениям в аквапарке они предпочитали экстремальный отдых в киберреальности, среди стометровых волн Планеты Бурь или на порогах и водопадах многочисленных горных рек Тибета. Сюда их притащили подруги, дети или необходимость скоротать часок-другой перед отправлением звездолета.

Алиса купалась с водонепроницаемой сумкой-кошельком, купленной здесь же, в аквапарке. Туда она положила две вещи: пробирку с вирусом и шар коммуникатора. Оставалось надеяться, что пробка в пробирке надежна — попади вирус в воду, проблемы у нас и у всего человечества начались бы сразу же.

В купальнике девушка выглядела еще лучше, чем в костюме. Хотя что здесь удивительного?

— Так что насчет диверсии? — поинтересовался Фил, когда мы вылезли на берег передохнуть.

— Лучше не употреблять таких слов, — начала осторожничать Алиса.

— Реальность определяют идеи, а слова — лишь их выражение. От слов ничего не зависит.

Взгляд Фила стал таким умиротворенным, что я заподозрил его в употреблении расслабляющих препаратов в одиночку. Да и мощный пробой сознания хакера в области философии, изменение его лексики и интонаций указывало на то, что он пытался расширить свой кругозор не только с помощью библиотек и познавательных программ.

— В ближайшее время я собираюсь применить вирус со свойствами глобального антиконнекта, — сообщила девушка. — Он у меня есть.

Фил и бровью не повел, мускулом не дрогнул. Подумал немного, потом сообщил:

— Вряд ли.

— Что вряд ли?

— Вряд ли у тебя получится.

Алиса, похоже, ожидала любого ответа, но не такого.

— Почему? Ты не веришь в действенность вируса?

— Я слышал о разработках в этой области, но блокировать коннект трудно. Почти невозможно. Всегда найдется способ обойти любой запрет. Хотя, собственно, дело даже и не в этом.

— А в чем же?

— В том, что реальность способна за себя постоять. Всегда найдется тысяча причин, по которым ты не сможешь применить вирус, независимо от эффективности его действия. Люди привыкли жить с имплантированными устройствами. И они будут с ними жить, так или иначе. Потому что импланты очень удобны. Пользователи не откажутся от них. Так же, как не откажутся летать на звездолетах, дышать воздухом и тратить время на ерунду. В этом человеческая природа, ее невозможно изменить.

— Но если вирус начнет распространяться по Галактике…

— Сразу будет найдено противоядие. Поверь, импланты слишком прочно вошли в нашу жизнь. Как когда-то колесо. Как дороги. Как корабли. Как одежда. Мы можем жить без одежды, но вряд ли когда-то станем. Так уж повелось.

— Противоядия от вируса не существует. Он разрушает связь нервов с имплантами и делает прямой коннект невозможным.

— Ты хочешь сказать, что тебе ничего не известно о противоядии. Это совсем не значит, что его не существует, — заметил Фил.

— Сведения достоверные. Я получила их от слишком серьезных людей. Они сами боялись того, что сотворили.

— Людям свойственно волноваться из-за пустяков, — усмехнулся хакер.

Я слушал диалог Алисы и Фила и удивлялся. В самом деле, как я мог поверить в то, что капля какой-то мутной жидкости может разрушить уклад жизни нескольких десятков планет обитаемого космоса? Миллиардов людей? Разве так бывает? Но, с другой стороны, разве великие эпидемии прошлого не начинались с капли биологического раствора, синтезированного в секретной лаборатории?

Аргументация Фила тоже меня потрясла. Похоже, парень не верил в объективную реальность. Не разделял вирт и свою жизнь. Наверное, для него выход в реальную жизнь и был самым настоящим приключением — недаром же он с таким энтузиазмом взялся помогать Алисе? Вряд ли его соблазнили полторы тысячи гамов.

— Ты по-прежнему согласен работать с нами? — спросила девушка. Она, похоже, пребывала в легком недоумении.

— Разумеется. Буду помогать всеми силами, — ответил Фил. — Такое крутое развлечение…

— Но как же твоя основная работа? Твои импланты?

Фил сделал неопределенный жест рукой.

— Может быть, нам все же удастся убедить ее не применять вирус? — спросил я.

Хакер удивленно воззрился на меня.

— С какой стати? Чумовая идея. Кстати, у тебя есть деньги и надежный юрист?

— Денег немного. А юриста нет.

— Жаль. На всякий случай я бы вложился в акции предприятий, производящих внешние устройства.

Сделав такое заявление, Фил мягко соскользнул в воду и затаился где-то на глубине — масса металлических имплантов позволяла ему не всплывать. Дыхание хакер задержал.

— Он нас продаст, — заявила Алиса вслух. — Начнет торговать информацией, чтобы сделать состояние, и на наш след выйдут.

— Зачем ты тогда посвящала его в наши планы?

— А ты думаешь, я железная леди? Я должна узнать мнение людей, прежде чем пытаться изменить их судьбу.

— Тогда нужно было устроить голосование на каком-нибудь популярном форуме в Сети.

— Форумы не отражают мнения людей. Точнее, разные форумы отражают разные мнения.

Со дна бассейна поднялись пузыри воздуха. Следом за ними из воды появилась голова Фила. Глубоко вдохнув и протерев глаза, хакер сообщил:

— Кстати, если все так серьезно, мы слишком много резвимся. Надо когти рвать, а не в аквапарке оттопыриваться. Только один момент. Я совсем не понял — отчего ты хочешь задействовать антиконнект на Капле Меда? Там, почитай, инфраструктуры никакой плюс полно сектантов, которые импланты по убеждениям не приемлют. В чем соль?

— В этом и соль, — ответила Алиса. — Крушений не будет, не произойдет крупных аварий. Вирус начнет распространяться необратимо, но медленно. Каплю Меда от галактического сообщества не отрежешь. Но у всех будет время подготовиться. Зачем нам жертвы?

— А, ну да. Жертвы ни к чему, — без эмоций, даже равнодушно ответил Фил. Складывалось ощущение, что втайне ему хотелось бы каких-то жертв. — Значит, на Каплю Меда. Сколько осталось до старта транспорта, три часа?

— Да, — подтвердил я.

И тут чпокнуло.

На чпок я не обратил никакого внимания — тем более за шумом водопада странный звук был почти не слышен. Потом чпокнуло еще раз. А потом раздался то ли звон, то ли треск, мне обожгло ногу — и на ней появилась кровь. Глаза Фила округлились, и он выдавил:

— Атас!

Я скосил глаза и увидел, что кафель на бортике бассейна выщерблен. А из ноги у меня торчали словно бы маленькие кусочки стекла, которые истаяли за считаные доли секунды.

Алиса, заметив кровь, обхватила меня за шею и спихнула в бассейн.

— Быстрее, под водопад! — по внутреннему каналу связи прокричала она. — Там технический проход!

— Что случилось? — уже погрузившись под воду с головой, спросил я. И воздуха-то в легкие толком набрать не получилось.

— В нас стреляли.

— Как?

— Наверное, из винтовки. Ледяными пулями.

О ледяных пулях я слышал. Удобная штука — хранятся в специальном криогенном контейнере, при точном попадании имеют достаточную убойную силу и, главное, не оставляют следов. Такие пули любят использовать спецслужбы и мафия. Ну, то есть считается, что они предпочитают стрелять ледяными пулями. Точно знать это могут только те, кто внутри, а они обычно болтать не склонны.

Мы плыли под водой. Мне нравится плавать, но я не успел подготовиться к нырянию, воздуха не хватало. Правда, у меня был прекрасный стимул плыть под водой и не дышать как можно дольше — снайпер, засевший где-то наверху.

Алиса гребла, словно знала, куда ей надо. Краем глаза я заметил, что Фил тоже последовал за нами. Вдруг лицо мое словно бы обожгло — в мутной воде я увидел маленький шарик льда, поднимающуюся со дна ледяную пулю. Наверное, самую первую, а может, и вторую. Они не разбились о кафель, а потеряли скорость в воде и теперь медленно всплывали.

— Куда направляемся? — прозвучал в наших головах голос Фила. Благо, я помнил его по предыдущим контактам и не воспринял как угрозу.

— Под водопад, — ответила Алиса.

— Ага, — хакер казался практически радостным. — Интересно, у них обычные пули? Или с ядом?

Я рванулся вверх — легкие жгло, сил задерживать Дыхание не осталось. Выскочил на поверхность, вдохнул воздух пополам с водой — водопад с утеса падал практически на нас. Рядом вынырнула Алиса, вдохнула, потянула меня вниз.

— Осталось совсем немного.

Действительно, на глубине около метра в утесе обнаружилась круглая дыра, а сразу за ней — искусственный грот. Точнее, техническое помещение — не может же в построенной на космической станции стене, по которой пустили воду, быть естественный грот?

— У тебя есть карта? — спросила Алиса вслух, обращаясь к Филу.

— Обижаешь, — ответил хакер.

— И у нас есть.