Русская фантастика 2012

— С этим проблем нет.

— Отлично. Еще вопрос. Ты все-таки понял, кто я такая? — Алиса взглянула на торчащего в углу Фила испытующе.

— Не вполне, — ответил он. — Но из того, что я узнал, можно заключить, что ты платежеспособна.

— Ты прав. Присылай стандартный контракт, заключим его прямо сейчас. Если я погибну, ты все равно получишь причитающуюся сумму. Если мне будет причинен вред из-за твоих действий, бездействия или некомпетентности, неустойку в сумме контракта получат мои наследники.

— Идет. Только я хотел бы две тысячи, а не полторы.

— А я хотела бы путешествовать с Белым Кроликом по Стране Чудес, а не с тобой на этом ржавом корыте, но выбора у меня нет.

— Ты умеешь торговаться, — усмехнулся хакер.

— Похоже, ты согласился бы и на меньшее. Ничего, будешь лучше работать.

* * *

Салон «Медеи» стараниями Белинды и Ротора был открыт для нас с Алисой круглосуточно. Сюда мы и вышли поговорить подальше от посторонних ушей. Общаться даже в локальной сети Алиса опасалась — с такими мастерами, как Фил, многое тайное может стать явным. Устную речь распознать и передать труднее, особенно если заблокировать электронных помощников и, главное, микрофоны. Без микрофона услышать простой разговор не так просто.

— Ты должен знать, на что я иду, — объявила Алиса. — И решить, со мной ты или нет.

— Хорошо, — послушно отозвался я.

Жизнь моя летела если не в гравитационный колодец, то куда-то в совершенно неизвестном направлении. Мог ли я еще пару дней назад предположить, что полечу с пересадками на Каплю Меда с прекрасной незнакомкой — то, что я знал, как зовут Алису, ровно ни о чем не говорило — и с парнем, проводящим большую часть времени в киберреальности? И что мы будем на полулегальном положении, скрываясь от неведомых могущественных врагов? Еще бы я не хотел объяснений!

— В пробирке — вирус антиконнекта, — сообщила девушка. — Он обладает комплексным воздействием на организм. Взаимодействует с металлами и вызывает реакцию отторжения нервных волокон. Процесс безболезненный, только легкое пощипывание, да и то не всегда. Понимаешь?

— Не совсем, — признался я. — Если вирусом заразить Фила, он погибнет в корчах, так как напичкан металлом?

— Нет. Просто многие устройства, которыми он пользуется, перестанут работать. В частности, станут бесполезными нейроимпланты.

— А бывают еще какие-то импланты?

— Ну, в принципе, да. Если у тебя металлический протез, ему вирус не помешает. Да и информационные импланты будут беспокоить только неделю-другую. Потом они не будут причинять тебе неудобств, но и работать перестанут. Заразившись вирусом, ты не сможешь связываться с Сетью напрямую. Никакого виртуального секса, подключения к базам данных, загрузки иностранных языков прямо в мозг. Только через коммуникатор, мониторы, голографические панели, с помощью сенсоров, «мышки» и джойстиков.

— Неслабо, — только и смог вымолвить я. Во рту пересохло, а импланты защипало. — И ты собираешься кого-то шантажировать этим вирусом?

— Я собираюсь его применить.

— Зачем?!

— Подумай.

Что тут думать… Движения анархистов, радикальных гуманистов, антипрогрессистов, механоненавистников и даже новых луддитов только и мечтали о таком вирусе. Они пытались ограничить или полностью запретить импланты законодательно, и если бы в руки им попало средство, способное радикально избавить человечество от применения имплантированных устройств, они бы им непременно воспользовались.

Да и каждый из нас нет-нет, да и задумывался о том, чтобы вернуться к природе. Когда наши друзья с атрофировавшимися мышцами гибли от недостатка глюкозы в какой-нибудь игре из-за сломавшейся или намеренно заблокированной аппаратуры предупреждения. Когда родственники уходили в вымышленные миры, тратя на их строительство все заработанные средства, а потом кончали с собой, будучи лишенными доступа к Сети на неделю или в случае успешной атаки на их мир хакеров, а то и бродячих компьютерных вирусов. А сколько людей сходило с ума, переставая различать реальность и виртуальное пространство? А сколько выходили в открытые окна небоскребов, забывая, что они находятся в реальности, а не в игре? Или начинали стрелять по живым мишеням из настоящего оружия?

— Ты считаешь, что мы вправе сделать это? Решить за всех? — спросил я.

Алиса усмехнулась — и улыбка эта долго оставалась на ее лице, даже когда глаза стали печальными. Наверное, так улыбался Чеширский кот.

— Мы уже влипли в историю. Во всяком случае, я. Ты еще можешь соскочить, хотя вряд ли — не отпустят. А теперь мы можем в историю войти. Никогда об этом не мечтал?

Историк, не мечтавший войти в историю, — нонсенс. Но не всем достаются лавры Шлимана. Некоторые вполне могут содеять что-то, сопоставимое с преступлением Герострата.

— Ты мечтаешь умереть молодой? — спросил я.

— Не самый худший из вариантов, — заметила Алиса. — Главное, во имя чего. Свобода человечества — не худшая цель.

— Так ты — радикальная гуманистка?

Алиса расхохоталась.

— Неужели ты мог так подумать? Я панк.

Мне пришлось обратиться к базе данных, чтобы классифицировать увлечение Алисы. Панки оказались старым течением — почти таким же старым, как луддиты. Корни панка уходили в далекий двадцатый век, а сейчас, как оказалось, процветал космопанк — течение, представители которого шатались от звезды к звезде, плевали на общественные запреты, стремились к свободе и независимости и презирали правящие институты, особенно интегрированные с искусственным разумом. Возможно, из-за того, что полицейские камеры слежения практически полностью управлялись искусственным интеллектом. Впрочем, общались панки все больше в Сети — как и все сейчас. Планетарные сходки были у них редки.

— Ты хочешь, чтобы мир захлестнула волна насилия? — спросил я.

— С чего бы это могло произойти? — искренне удивилась Алиса. — Суперполицейский будет работать так же, как и прежде. Может быть, нескольким операторам придется перестроиться, переключиться с одного пульта на другой, но технически вопрос легко решаем. А то, что люди перестанут проводить большую часть жизни в иллюзиях, только пойдет им на пользу. Я, как и многие во Вселенной, против прямого воздействия на мозг — только и всего.

— Меня срочно нужно оборудовать динамиком, — Ротор встрял в разговор без спроса, что с ним бывало не слишком часто. — И манипуляторов заодно прикупить. Как же мы будем общаться, Глеб?

Я проигнорировал помощника и обратился к Алисе:

— Откажись от имплантов сама. Почему бы всем недовольным не перестать пользоваться биоаппаратурой — и ограничиться этим?

— Нас рано или поздно заставят покориться машинам. Как только процент недовольных превысит определенный порог, импланты станут внедрять насильно. Уже сейчас полным ходом идет дискриминация тех, кто отказался от имплантов. Несчастные случаи происходят с ними слишком часто. Это заговор, Глеб.

— И твоя Белинда в нем участвует? И Ротор?

— Может ли домашний хомячок участвовать в заговоре тигров? — спросила Алиса. — Личные помощники в случае плохого развития событий станут такими же жертвами, как мы. Их воля будет полностью подавлена, смысл существования исчезнет. Правда, Ротор?

— Я люблю хозяина, — неожиданно для меня признался Ротор. — Мне бы не хотелось, чтобы кто-то его поработил. Он забавный. По мере сил я буду препятствовать любой агрессии против Глеба.

Забавный? Умиление от того факта, что Ротор меня «любит», сменилось возмущением. Я — забавный? И это говорит железка, подключенная к моим мозгам? Каким же тогда считают меня электронные сверхразумы, превосходящие Ротора в развитии настолько же, насколько я превосхожу мышь?

— Нам придется применить вирус, — подытожила Алиса. — Точнее, мне. Через два часа звездолет прибывает на Комариную Плешь, и ты еще можешь нас покинуть. Торможение уже началось — нужно вернуться в каюту.

— Последний вопрос. У тебя вирус откуда?

— На дне рождения отца его партнеры хвастались разработками. Предлагали ему купить. В шутку, конечно. Бизнес отца связан с технологией имплантирования. А я украла пробирку.

— Просто так — взяла и украла?

— Не просто. Но любопытство сгубило кошку. Позволь, я не буду отвечать? Тем более ты обещал, что вопросов больше не будет.

* * *

Звездолет вышел из субквантового пространства, и Фил, погрузившийся в Сеть, пребывал на вершине блаженства. Так, наверное, чумеет от восторга рыба, возвращенная с берега в воду. Хакер что-то пришептывал, взгляд его беспорядочно блуждал по каюте — впрочем, вряд ли он видел что-то здесь.

— Полюбуйся примером глубокого погружения, — бросила Алиса. — Парень не ведает, что творит.

Взгляд хакера не без труда сфокусировался на нас.

— Но у Фила есть замечательные помощники, которые не дадут его в обиду. И вас тоже. Вы в курсе, что «Медею» ждут на Комариной Плеши? Таможенный досмотр будет проводиться с пристрастием, а у таможенников есть ориентировка на двух молодых людей, внешность которых подозрительно смахивает на вашу. Правда, тебе, Глеб, удалось сохранить легенду — они ищут тебя как того, за кого ты себя выдаешь, студента-ботаника с Тайги.

— По легенде я историк.

— Да это неважно совсем… И историк может быть ботаником. На Алису ориентировка куцая, зато имеется вполне четкий отпечаток радужки — с таким не промахнешься.

— Подонки, — коротко бросила Алиса.

— Профессионалы, — без эмоций ответил Фил. — Но они не знали, что у вас будет прикрытие. Оно ведь вам требуется?

— А ты сможешь его организовать?

— Именно за этим ты меня и нанимала, так?

— Тебе под силу взломать таможенный терминал? — недоверчиво спросила Алиса.

— Пожалуй, нет. Да в этом и нет нужды. Мы поступим по-другому. Я уже получил доступ к главному серверу «Медеи» и договорился с обслуживающим его искусственным интеллектом. Он нас не выдаст.

— Что за чушь? — спросил я.

— Может прокатить, — хмыкнула Алиса. — Если Фил в самом деле так крут, как утверждает.

— Главное, не высовывайся раньше времени, — сказал мне хакер. — И будь готов оказать физический отпор. Таможенники не слишком хорошо вооружены, так что ты справишься с ними без труда.

Я с трудом удержался от протестующего возгласа. Драться с таможенниками? Да еще вооруженными? За кого он меня принимает? Не иначе, за телохранителя Алисы. Или за очень крутого парня. Что его натолкнуло на такие мысли? Упоминание о занятии биатлоном в моей открытой анкете?

* * *

«Медея» с громким лязгом пришвартовалась к причалу большой орбитальной платформы Комариной Плеши.

— Просим всех оставаться на местах, — бесстрастно сообщил бортовой компьютер звездолета. — Представители таможенных служб проведут досмотр кают, после чего вы сможете покинуть корабль.

— Подождем, — улыбнулся Фил.

Вскоре в коридоре послышался топот — не иначе, на «Медею» ворвались таможенники. Алиса барабанила пальцами мне по плечу. Я хотел попросить ее не делать этого, но не решился. И все же что предпринять, когда в каюту войдут вооруженные люди? Напасть сразу или подождать, пока они нас узнают?

Стук, грохот, шипение, голоса. Таможенники не особенно церемонились и таились. Вот они ближе, ближе. Зашипела, открываясь, дверь соседней каюты. Кто-то скороговоркой, эмоционально заговорил по-китайски. Из всего сказанного я разобрал только «безобразие».

Мимо нашей каюты таможенники прошли, даже не постучав.

— Как тебе это удалось? — мысленно, через Ротора, спросил я Фила.

— Мы сейчас даже не в пустой каюте, а в трансформаторном отсеке «Медеи», — ответил Фил. — Кому придет в голову сюда лезть? Да и в списке пассажиров нас уже нет. Конечно, мы могли замаскироваться под добропорядочных граждан, которых сейчас и проверяют. Когда службы безопасности убедятся, что птички упорхнули, они оставят пассажиров «Медеи» в покое. И мы будем делать то, что нам нужно. Кстати, у вас есть солнцезащитные очки?

— Конечно, — ответила Алиса. — Но лучше я воспользуюсь контактными линзами. У меня несколько пар с разным рисунком радужки.

Я удивился, что девушка присутствует при нашем разговоре через помощников. С другой стороны, что в этом странного? Скорее всего, Фил хотел похвастаться своей расторопностью и перед ней. Свои деньги он отрабатывал эффективно.

— В транспортных службах безопасности работают люди с фантазией устрицы, — продолжал разглагольствовать Фил. — И то, какой нормальный человек захочет постоянно торчать на Комариной Плеши, изучать входящие и исходящие потоки? Работа нудная, унылая и однообразная. Приличный человек ею заниматься не станет. Да и платят здесь мало. Словом, работа для середнячков, которые не могут преуспеть в других отраслях…

— Не рано ли ты расхвастался? — спросила Алиса.

— Умолкаю, — ответил Фил.

Таможенники проверили еще несколько кают — Фил имел наглость подключиться к системам слежения «Медеи» и показывал нам процедуры идентификации и проверки груза в реальном времени. Осмотрев все помещения, стражи экономической нерушимости границ покинули корабль — даже совещаться не стали. Лишь один остался у шлюза «Медеи».

— Он собирается посчитать всех выходящих по головам, — аватар Фила в киберпространстве помрачнел. — Нехорошо. Смыться мы успеем, но таможенники поймут, что их обманули, и начнут искать нас на Плеши — а тут спрятаться тяжелее.

— И что делать? — спросила Алиса.

— Ждать, — посоветовал хакер. — Старт к Четырехлистнику только через три часа, что-нибудь придумаем.

Таможенник торчал около шлюза, провожая взглядом семейство китайцев, Сару Бритман, большого негра и всякий другой народ.

— А ведь китайцы вышли пообедать в порту, — сообщил Фил. — Они летят к Четырехлистнику. Значит, они могут вернуться, потом снова выйти…

— Наверное. Но нам это зачем? — спросил я.

— Нужно создать путаницу. Как ты думаешь, вернуть их?

— Пусть занимаются своими делами, — сказала Алиса. — Таможенники — не более чем манипуляторы системы безопасности. Знаешь, что такое манипулятор?

— Естественно, — ответил Фил, а я невольно поморщился. Слишком свежа была память о моем манипуляторстве.

— Можем ли мы через манипулятор обмануть систему?

— Думаю, без труда, — отозвался хакер.

Через десять минут к «Медее» потянулись разносчики пиццы. Причем это были люди. Механического разносчика на чужом корабле слишком легко обмануть и выпотрошить или даже увезти с собой. Похоже, Фил решил не скромничать и собрал разносчиков из всех закусочных сектора. Я насчитал пятерых. Таможенник слегка заволновался и, видимо, доложил о нестандартной ситуации своему начальству. Но что ему могли посоветовать?

Между тем Фил, приоткрыв дверь, уже беседовал с первым разносчиком.

— Хочешь бесплатный билет на Эдем?

— Нет.

— Дело твое. Пиццу заказывали в соседней каюте. Но, похоже, они как раз отправились в ионный душ.

Пока парень ругался, негодуя, что ему придется ждать, хакер беседовал со следующим торговцем вразнос:

— А ты не откажешься даром прокатиться на Эдем?

— Что для этого нужно?