«Если», 2012 № 08

Шеф пожал плечами.

— По-моему, это ошибка. Работяга как работяга. Звезд с неба не хватаешь, — он вздохнул. — Впрочем, Нанимателям виднее. Претензий к тебе нет, дело свое знаешь, так что все справедливо.

Я сглотнул. Это с трудом укладывалось в голове. После инцидента у всех было много работы. Может, меня заметил кто-нибудь из офицеров Компании? Или из-за инцидента произошел сбой в компьютерной сети «Марракеша», и благодарность вместе с привилегиями пришли ко мне по ошибке, миновав человека, которому они предназначались заслуженно?

Гаррель ткнул пальцем в старомодную клавиатуру.

— Все. Твой чип перепрошит. Еще раз поздравляю. Можешь работать дальше, — пробурчал он.

— Работать? — Я замялся. — Обед ведь, шеф…

— А! — Гаррель кивнул. — Ну, тогда шагай обедать.

В офицерскую столовую я ни разу не заходил, хотя служу на «Марракеше» больше двух лет. Теперь мне обедать здесь всегда — новый статус обязывал.

Пахло в офицерской столовой свежезаваренным кофе и карри. Совсем не так, как в нашей, для низших чинов. Жаль, что Лизы нет сейчас со мной. Нужно будет привести ее сюда и покормить по своему чипу.

Синие комбинезоны — пилоты, навигаторы. Красные — инженеры с ускорителя, белые — медики и биологи…

Раздатчик просканировал мой чип, потом выдал тарелку супа-пюре с гренками, овсянку с котлетой, салат и большую чашку кофе. Пожелал приятного аппетита.

Я сел за свободный столик и уже почти оприходовал салат, когда ко мне подсели два навигатора.

Офицеры завели разговор об инциденте.

— Скорее бы зарядились гиперы, — проговорил, хрустя гренком, первый навигатор. — В этой точке нас уже раскрыли. Лет на пять световых надо переместиться, чтоб и след простыл.

— Пять лет — пять суток зарядки, — отозвался второй. — По меньшей мере.

— Тогда надо прыгнуть на год или на два прямо сейчас.

— Наниматели не пойдут на это, — второй поковырялся ложкой в овсянке. — Группу Дайсона оштрафовали за недолет. Серьезно оштрафовали. Парни, выходит, в убыток себе служат.

— В убыток… — первый поджал губы. — Это любимое слово Нанимателей.

— А что ты хочешь — живем и умираем в интересах Компании. И будет так всегда, пока Земля находится под властью Коло-О.

Оба навигатора посмотрели на меня. Чтобы поддержать беседу, я поделился:

— А я сегодня анонима видел.

Навигаторы переглянулись, а затем продолжили.

— Корабль человеческий, — сказал первый. — Старый грузовик. Капитан поэтому подпустил его на расстояние визуального наблюдения. Не ожидал угрозы.

— Они проверили нашу обороноспособность, — подхватил второй. — Направили смертника, чтоб посмотреть, как мы будем действовать.

Навигаторы похмыкали, потом застучали ложками, добивая кашу и котлеты. Я же со вторым покончил и теперь потихоньку цедил кофе. Неожиданно вспомнилось то, о чем говорили ребята во время перекуров.

— А я слышал, что в туманностях много чужих кораблей, — поделился я, понизив голос, — которые собирают газ для синтеза органики.

Первый навигатор вздохнул.

— Газопылевая туманность — отличное место для засады, — пояснил он. — Чужим, если они и существуют, наплевать на «Марракеш», а вот своим — нет. На нас охотятся. Радикалы или пираты, называй как угодно. Когда война закончилась, экипажи некоторых боевых кораблей не пожелали сдаваться Коло-О.

— Теперь они рыщут в этой глуши, выискивая мастодонтов вроде «Марракеша», — продолжил второй. — Одному кораблю нас не одолеть, но они всегда действуют стаей. И нам несдобровать, когда они возьмутся за нас всерьез.

А я даже не предполагал, что на «Марракеш» могут охотиться люди. Зачем? Допустим, они ненавидят Нанимателей, а вместе с ними и анонимов. Все может быть. Но атакуя корабли-заводы класса «Марракеш» — человеческие корабли, построенные на лунных верфях, — они ставят под удар жизни сотен землян, которые там служат.

— Вот именно, — поднял палец первый навигатор, после того как я выразил свои сомнения. — Для того-то мы им и нужны.

Второй отодвинул опустевшую кружку и договорил:

— С людьми, которые работают на Нанимателей, радикалы расправляются с особым смаком. Террористы есть террористы.

Я, наверное, побледнел, потому что этот навигатор поспешно добавил:

— Космос велик. Вероятность того, что нас обложит волчья стая, очень мала. Сейчас нас обнаружили, но пока радикалы соберутся для атаки, «Марракеш» переместится на несколько чертовых световых лет. Ищи-свищи нас тогда.

— Если успеем зарядить гиперы, — добавил первый и подмигнул мне.

Ночью всех подняли по учебной тревоге. Мы с Лизой натянули комбезы и выбежали в коридор.

Выходы к спасательным ботам находились рядом с жилой зоной. Обычно на этой палубе шатались два скучающих охранника, теперь же они замерли, вытянувшись по струнке, а офицеры службы безопасности стояли у люков спасательных ботов и следили за тем, как обитатели жилой зоны — сонные и угрюмые — отрабатывают эвакуацию.

Бот, к которому были приписаны мы с Лизой и еще шестеро низших чинов, быстро заполнился. Все разместились в ложементах и пристегнулись ремнями безопасности. Я был по расписанию старшим, поэтому сначала включил автопилот и задал пункт назначения, а потом уже занял место.

Примерно через полчаса в бот забрался инспектирующий офицер.

— Вы, вы и вы, — он указал на тех, кто поленился надеть на исподнее комбезы, — получили смертельную дозу радиации.

Офицер что-то отметил на своем наладонном экране. Подошел к Лизе.

— На вас нет спецобуви, — проговорил он строго. — На «Марракеше» отсутствует гравитация, и вы не успеете на бот до его отправления.

Потом он проверил компьютер и приказал мне подойти.

— Какой курс следует задавать спасательному боту?

Я ответил без запинки:

— Курс на основную планету Коло-О и колонии, сэр.

— Почему тогда вы выбрали ненаселенную планету DDXI-221?

— Радиус действия гиперов спасательного бота не превышает десяти световых лет, сэр, — пояснил я, стараясь говорить уверенно, ведь на меня смотрела Лиза. — И поблизости нет ни одной населенной Коло-О или людьми планеты. А на DDXI-221 человек может выжить без спецсредств. Поэтому я выбрал именно ее, сэр.

— Мо-ло-дец, — по слогам пробубнил офицер, чиркая пальцем по наладонному экрану. — Далеко мы забрались, правда?

— Правда, сэр.

— Не страшно? — Он заглянул мне в глаза.

— Почти нет, сэр, — ответил я. — У нас хороший корабль.

— Это ваш статус повысили Наниматели?

— Да, сэр.

— Что ж, думаю, вас ждет новая и интересная работа.

— Надеюсь, сэр! — ответил я и, почувствовав, что не хватает финального аккорда, добавил: — Служу Компании!

Увы, на следующий день новой и интересной работы не случилось. Шеф Гаррель поручил нашей бригаде заняться этими самыми спасательными ботами, потому что при отработке учебной тревоги в их системах обнаружилась уйма мелких поломок.

Потом на чип пришло сообщение от Алана Кейва. Он был моим агентом и агентом еще полусотни человек из числа низших чинов на «Марракеше». Алан занимался контрактами, договорами и всякими юридическими вопросами, работал напрямую с Нанимателями.

И он просил, чтобы я заглянул к нему, как только появится свободная минута. Точнее, не просил, а требовал. Видимо, хотел обсудить повышение статуса.

Свободная минута нашлась только после окончания смены.

Алан времени не терял: пока посетителей не было, работал на тренажере: качал спину, а может, пресс — я не очень разбираюсь в этих устройствах. Тренажер стоял позади рабочего стола. А на столе лежал скоросшиватель с моим именем на обложке.

— Хух! — Алан присел, потянулся к вафельному полотенцу. Футболка с гербом Компании на нем была темной от пота. — Пришел? Хорошо. Садись там.

— Привет, Алан. — Я опустился на край кресла для посетителей.

— Тебе повысили статус? — Агент свинтил крышку на бутылке с минеральной водой, сделал пару глотков. — Поздравляю, черт тебя возьми!

Я развел руками.

— Ну, может, ты мне объяснишь…

— Я уже объяснял, Джо, — Алан уселся за стол, взъерошил мокрые волосы. — Но ты ведь ничего не помнишь, правда?

— Что объяснял, Алан? — Я действительно ничего такого не припоминал.

Агент тихонько засмеялся, покачал головой.

— Я ведь предупреждал, что рано или поздно мы вновь столкнемся с той же самой проблемой, — проговорил он, скаля зубы. А потом вынул из скоросшивателя несколько страниц и протянул мне.

Это был типовой контракт. Ничего особенного. Ничего такого, что в один миг все объяснило бы.

— Ты меня знаешь, Джо, — Алан перестал улыбаться. — Для меня интересы клиентов-людей превыше всего. Превыше корпоративных интересов Нанимателей, но я чту законы Коло-О, поскольку таковы правила игры. Я устраиваю Нанимателей, потому что честно предупреждаю работников о возможных трудностях в процессе сотрудничества с инопланетянами.

— Это обычный контракт, Алан… — Я положил бумаги на стол.

— Пункт 2.14! — Агент снова подтолкнул бумаги ко мне. — Заурядный параграф, на который мало кто обращает внимание. Ну конечно! Мы ведь отправляемся в глубокий космос! Лет на пять как минимум! И само собой, что «результаты физического и умственного труда», а также «органические ресурсы или отходы, образовавшиеся в результате жизнедеятельности, являются собственностью Компании».

Я смутился. О некоторых вещах не стоило говорить вслух. Я знал, что на «Марракеше» все отходы отправлялись в переработку, и это было правильно, ведь без жесткой экономии и повторного использования ресурсов вдали от планет и баз снабжения не выжить.

Но какое отношение это имеет к повышению моего статуса?!

— Лиза беременна, — сказал Алан, не сводя с меня глаз.

Мне в лицо дохнуло жаром. Словно из-под перегретого кожуха гипера.

— Что?

— Беременна, — повторил Алан. А потом добавил чуть ли не с ненавистью: — Во второй раз!

Меня пробрало до мурашек, столько было темных эмоций в его голосе. Захотелось уйти, не попрощавшись. Прервать эту досадную беседу, смысл которой от меня все равно ускользал.

— Все, что произведено тобой, Лизой, а также вами вместе, есть собственность Компании, — продолжал Алан. — Об этом говорится в контракте, Джо. Дети в том числе. Думай! Вспоминай!

Но думать отчаянно не хотелось. Я понимал, что должен что-то ответить, но слова не собирались в предложения.

— Год назад, Джо! — Алан сжал кулаки. — Мы говорили о том же! Наниматели смешали людей с грязью, и я по мере сил помогаю вам и себе пусть не выбраться, но хотя бы не захлебнуться в этом болоте. Вы же настойчиво прете в трясину!

— Лиза не может быть беременна, — пробормотал я. — Я бы знал… Она бы мне сказала…

— Черта с два! — отрезал Алан, и внутри у меня что-то оборвалось. — Она тебя любит, но знает, что с тебя взятки гладки.

Я облизнул пересохшие губы.

— Что ты имеешь в виду?

— Ты так переживал, когда Наниматели забрали у вас первого ребенка, что врачам пришлось блокировать часть твоих воспоминаний.

Я не мог понять, паясничает Алан или говорит всерьез.

— Ты идиот, Джо. Ты не понимаешь, почему ребята на работе стали общаться с тобой сквозь зубы. Ты не понимаешь, в чем причина размолвок между тобой и Лизой. Тебе тяжело сосредоточиться; беспокойство — твое постоянное состояние; ты не можешь усваивать новый материал, и временами боишься всего, что связано с Нанимателями. Это последствия вмешательства в работу твоего мозга.

Я почувствовал, что на глаза наворачиваются слезы. И все-таки мне удалось рассмеяться.

— И что же, Лизе тоже стерли память?

— Ей-то зачем? Во всей этой истории лишь ты оказался таким впечатлительным. И снова наступил на те же грабли! — продолжил выговаривать Алан. — Нельзя было удалять воспоминания! Они уберегли бы тебя от повторения ошибки.

— Но зачем Нанимателям наши дети? — Я настойчиво пытался найти слабину в построениях проклятого агента.

— Не знаю! — Алан пожал плечами. — На «Марракеше» полно «красных зон», куда путь людям закрыт. Какие там хранятся тайны, знают лишь Наниматели. В конце концов, мы ведь не отчитываемся перед курами, как используем их яйца.