Помоги проекту - поделись книгой:
— Отчего же, — умильно расплылся дедушка. — Песенку можно. Или танец.
— Вообще-то, пару песенок я помню… — Хомяк неуверенно почесал в затылке.
— Заткнись! — прошипел Сидор. — За твои песенки ничего, кроме срока, не получишь! — Он старательно посмеялся, заглядывая под косматые брови Деда Мороза. — Хомячок у нас плясун!
— Кто плясун?! — ужаснулся Хомяк.
— Стесняется, — Сидор подошел к подручному и потрепал его по загривку, да так нежно, что у того клацнули зубы.
— Если что-то мешает, скажи, — заботливо промурлыкал лысый. — Танцору ничего не должно мешать! Ну-ка, два прихлопа, три притопа!
— Только и знаете, — тяжело вздохнул Хомяк. — Прихлопнуть да притопить… Эх! — с разгульной тоской заорал он вдруг. — Говори, Москва, разговаривай, Россея! — Сорвал с головы шапку, хватил ею оземь, передернул плечами, откинул со лба несуществующие кудри и резво ударил вприсядку с причитаниями. — Ах! Ох! Чтоб я сдох! Баба сеяла горох! Подавилась кирпичом! Что почем, хоккей с мячом!
— Ходи, черноголовый! — бодрил его Сидор. — Хоба-на да хоба-на, зеленая ограда! Есть такая песенка, но петь ее не надо!
— Ай-люли! Ай-люли! — Дед Мороз прихлопывал рукавицами.
— Эх, Питоша! — напевно голосил Хомяк, не переставая выкидывать коленца. — Какой бродяга был! Настоящик из-за Барьера вынес! Чудо! Зачем же ты, дурак, эту мочалку на морду нацепил?! Вовек теперь не отдерешь! Погубил тебя, дурака, настоящик!
— Дурак — нехорошее слово, — погрозил ему рукавицей Дед Мороз. — Хочешь получить подарок — забудь это слово и рот вымой с мылом!
— Все! Не могу больше! — Хомяк грохнулся на колени. — Что я, клоун — козлом скакать?
— Э-э! — предостерегающе взрыкнул Сидор. — Страх потерял, вредитель?! Пляши, тебе говорят!
— Хватит бродягу чморить, — прохрипел Хомяк устало. — Чего мы изгаляемся над ним? Закопаем, как человека, и груз заберем.
В руке Хомяка вдруг появился тяжелый, как отбойный молоток, пистолет с длинным стволом.
— Прости, брат, жалко тебя, но…
— Не вздумай! — ахнул Сидор.
В его ладони тоже, откуда ни возьмись, материализовался пистолет, мало чем уступающий хомяковскому. Губительный дуплет, слившийся в один оглушительный хлопок, уже готов был терпким эхом отразиться от сводов подворотни… но не отразился. Словно кто-то вдруг вставил в арку огромный кляп — все звуки разом оборвались.
Несколько мгновений царила неестественная тишина, а затем тихо звякнули, упав на обледенелый асфальт, две тяжелые пули.
Дед Мороз со вздохом опустил посох, на конце которого еще посверкивали ледяные искорки недавнего разряда.
— Ну кто дает детям такие опасные игрушки?! — с негодованием сказал он, высвобождая из скрюченных, заиндевелых пальцев Сидора и Хомяка ломко крошащиеся кусочки металла, только что бывшие грозным оружием.
— А если бы вы друг другу в глаза попали?! — строго спросил дедушка.
Две густо покрытые изморозью статуи ничего ему не ответили.
— Вот-вот, подумайте над своим поведением, пока будете оттаивать! А насчет подарка… — Дед Мороз на минуту задумался. — Так и быть, будут вам подарки! Одному достанется сердце, другому — мозги. Только вам придется смастерить их самостоятельно. Вот это должно помочь.
Он пошарил в мешке и, отложив его в сторонку, сунул в руки каждому из снеговиков по цветастой книжке.
— Может, это были не Бог весть какие сокровища для ума и сердца, — усмехнулся он в бороду, — но, полежав в мешке рядом с настоящиком, они стали настоящей литературой! Уж вы мне поверьте, я это на себе ощутил. Еще недавно я был таким же, как вы, но теперь во мне почти не осталось бродяги Питона. Я — Дед Мороз! И знаете, это гораздо интереснее! — Он ударил посохом в асфальт, и своды арки окрасились изумрудными, синими, жемчужными огнями. — А настоящик я подарю другому мальчику. Или девочке. Но не раньше, чем буду уверен на сто процентов, что они не станут с ним шалить!
Сказав это, Дед Мороз протянул руку, чтобы подхватить мешок… и замер в ужасе, передать который не в силах ни одно, самое гениальное перо.
Мешок исчез!
Двигатель джипа, запиравшего противоположный выход из подворотни, натужно взревел, фары погасли, а затем и рыжие габаритные огни, словно брызнув в разные стороны, затерялись в хаосе гаражных коробок, загромождавших тесный двор.
Дед Мороз застыл неподвижно, будто ледяной заряд волшебного посоха угодил в него самого.
Мешок, подарки… все потеряно! Что я скажу детям?! Как на глаза им явлюсь без подарков?!
Старик схватился за голову.
А что скажут дети?! Ведь они решат, что я ненастоящий! Что Деда Мороза вообще не бывает! Разве может быть что-нибудь страшнее этого?!
— Некогда плакать, дедуля! — раздался вдруг спокойный голос, отливающий, однако, металлом.
Дед Мороз поднял голову.
В проеме арки стоял генерал Колесник.
Да, братцы, слыхал я, что бывает с людьми за Барьером, но такого представить себе не мог. Борода, усы, кудри седые — все натуральное, не приклеенное! Коновалов, санинструктор, хотел ему пульс измерить и тут же руку отдернул.
— Да он холодный, как покойник!
Но генерал на него прицыкнул:
— Не покойник, а мутант! — И Морозу: — Пройдемте на посадку, дедушка. Необходимо догнать похитителей.
Затащили деда в вертолет, усадили, пристегнули, взлетели. Спрашиваем: кто настоящик заказывал? Кто еще за ним охотится? Кто эти двое замороженных, от которых толку пока — одна лужа на полу?
Молчит дедушка, только глазами хлопает, озирается по сторонам.
— Откуда, — спрашивает, — у вас этот вертолетик? Я же его Игорьку Кириевскому подарил! Ставропольская семь, квартира сто семнадцать…
С понтом не понимает, отморозок, что подарок его, хоть и по-прежнему желто-зелено-красно-синий, а давно уже не игрушка. Но Колесник объясняет терпеливо:
— Игорек дал нам свой вертолетик поиграть. Все равно он ему до утра не понадобится, детям спать пора.
— Верно! Верно! Давно пора! — разохался Дед Мороз. — А я еще не все подарки раздал! Позор на мою седую голову!
— Ничего, — успокаивает генерал. — Лично обещаю вам, дедушка, что к утру все подарки, согласно списку, будут у детей. Мои люди уже этим занимаются. Те игрушки, что пришли в негодность, будут заменены дубликатами. Авторитет Деда Мороза не пострадает. Но сейчас важнее другое: мы должны найти настоящик. Хоть вы и сказочный персонаж, а должны понять, что эта игрушка — самая опасная из всех, когда-либо вынесенных из-за Барьера.
Вижу, проняло деда, задумался, нахмурил косматые брови…
— Почему это, — спрашивает, — опасная?
Генерал повернулся ко мне.
— Бирюков, доложи товарищу Морозу. Только осторожно.
Я расстегнул кофр, вынул ствол — водяной пистолет «Мегадестроер», с помпой и надствольным баллоном для расходного субстракта. Пару раз качнул насос.
— Это вы, гражданин дедушка, подарили Гене Сысоеву с Перечной…
— Дом двенадцать, квартира восемьдесят, — кивнул Дед Мороз.
— А вот как работает этот «Мегадестроер» после того, как полежал у вас в мешке, рядом с настоящиком…
Я распахнул люк и навскидку пальнул в ночное небо.
— Ты что делаешь?! — гаркнул Колесник, вскакивая. — Отставить!
— Виноват, товарищ генерал. Не заметил…
— Посажу сукина сына! — Генерал некоторое время придирчиво разглядывал в бинокль лунный диск, потом вздохнул. — Ладно, вроде не очень заметно. Кратером больше, кратером меньше…
Он снова сел рядом с Дедом Морозом.
— Вот такие наши дела, дедушка… Большинство подарков мы уже взяли под контроль. Но, сами понимаете, нужен весь мешок, со всем содержимым. Только где его искать? Никто не знает…
— Дети знают, — сказал вдруг Дед Мороз. — Ни один ребенок не ошибется, увидев мешок с подарками. И никогда не забудет, где увидел, куда и откуда его несли, сколько он весил и сколько в нем приблизительно могло быть подарков.
— Да, дети… — Колесник невольно улыбнулся, — эти, конечно, все подметили. Да что толку? Кто и видел, так давно спит. Что ж нам, побудку на весь город устраивать?
— Не надо побудку! — покачал головой старик. — Я это все заварил, мне и расхлебывать.
— Звучит геройски, — кивнул генерал. — А какие конкретные действия? Пятки детям щекотать?
— Не забывайте, кто перед вами. Настоящий Дед Мороз может прийти и во сне…
Бобер крадучись пересек полутемный музейный зал, остановился у входа в соседний, прислушался. Вроде тихо. Не найдут здесь. Ни Питон, ни Сидор, ни Хомяк — ни одна живая душа не знает, что он когда-то служил сторожем в Музее космонавтики — прямо под гигантским обелиском, изображающим космический корабль на взлете. Теперь главное — не торопиться, пусть сюрпризы настоятся как следует. А там — попробуй, возьми его, Бобра! Хреначки!
Сейчас небось бегают, задница в мыле — Сидор, Хомяк, если оттаяли уже… вся их команда — уж это наверняка. А с ними и вся полиция, армия. Хи-хи… Даже жалко их. Хотя… Его-то никто не жалел! Бобер — туда, Бобер — сюда! Бобер, рули, Бобер, пали! Хватит, откомандовались! Пальну так, что мало не покажется…
Он осторожно двинулся в обратный путь, чтобы вернуться в свое убежище у основания обелиска, и вдруг замер. Из соседнего зала донесся отчетливый мерный стук.
Бобра прошибло ледяным потом. Он понял, что это стучит. Это ударяется в мраморный пол металлический наконечник посоха, С отчетливым скрипом в шейных позвонках Бобер медленно обернулся.
Дед Мороз неторопливо шествовал через зал, посвященный первым полетам на реактивной тяге. Он был не один. Рядом с ним, держась за руку, деловито шагал босоногий мальчик лет пяти в теплой пижаме, усыпанной веселыми утятами.
— Так ты говоришь, Константин, дядька с мешком зашел в музей? — серьезно спросил Дед Мороз.
— Ага, — мальчик огляделся по сторонам. — Я думал, он будет Дедом Морозом на елке. А елки-то и нет!
Бобер метнулся за стенд со скафандрами и приник к одному из них, обмирая от ужаса.
— Да, — согласился Дед Мороз. — Елкой тут и не пахнет… Генерал! — сказал он, поднеся к лицу рацию. — Думаю, это здесь. Начинайте!
И сейчас же изо всех дверей посыпался дружный топот, появились солдаты в полной боевой экипировке, с оружием, приборами ночного видения и невесть каким еще оборудованием. Один из них, с генеральскими звездами на погонах, подошел к Деду Морозу.
— Уверены? — спросил он.
Дед Мороз молча повернулся к мальчику.
— Да здесь он где-то, — авторитетно заявил Константин, — может, за скафандрами прячется.
У Бобра подкосились ноги, но он устоял.
— А пацан у нас не простудится? — спросил генерал, глядя на босые ноги Константина.
— Обижаете, товарищ командир! — Дед Мороз покачал головой. — Неужели вы думаете, что я привел бы сюда мальчика босиком?! Константин спит в своей постели под теплым одеялом. А нас с вами он видит во сне.
— Тогда порядок, — кивнул генерал, привыкший скрывать даже полное обалдение. — Прочесать тут все! — приказал он бойцам.
И тут Бобер не выдержал. Вспугнутым зайцем он порскнул к металлической лесенке, ведущей к основанию обелиска, и взлетел по ней с третьей космической скоростью.
— Живьем брать! — крикнул Константин, бросаясь следом за ним.
Бойцы тоже не заставили себя ждать. Но всех опередил Дед Мороз. Проскочив сквозь люк в низкое холодное помещение, пересеченное во всех направлениях балками арматуры, он увидел Бобра, склонившегося над красным, расшитым звездами мешком.
— Не уйдешь! — вскричал хозяин вьюг, направляя на бандита посох.
— Стой, Питон! — заверещал тот в истерике. — Ты не по… — и замер, превратившись в белую, ко всему равнодушную статую.
— Так будет с каждым, — отдуваясь, сказал Дед Мороз, — кто не слушает маму и берет чужие вещи…
Когда мы с Остапенко забрались наверх, возле мешка уже гужевались дедуля и пацаненок с генералом.
— Настоящик на месте? — спросил Колесник.
Дед Мороз наклонился к мешку.
— Кажется, все на месте… Постойте… А это что такое?
Он вытащил поблескивающий металлом шар размером с арбуз, к которому был привинчен типовой электронный будильник с быстро бегущими цифрами на табло. По боку арбуза белой краской была сделана кривоватая надпись: «Иадерная бонба».
— Черт! — сипло прохрипел побледневший вдруг генерал. — Она лежала вместе с настоящиком!
Я попятился, начиная понимать. Циферблат отсчитывал последние секунды.
— Так воно що, зараз рванэ? — растерянно пробормотал Остапенко. — И чого робыти?
Поделиться книгой: