Помоги проекту - поделись книгой:
«Хренов ублюдок!»
Если бы пришлось подойти к самой воде, подумала Анна, она наверняка увидела бы там его ухмыляющееся отражение.
Но она не пошла, а осталась сидеть на бетонной скамье; ее пальцы становились лиловыми от холода, изо рта шел пар. Анна больше не глядела на пруд, она смотрела на траву, и на свои колени, и на столики для пикников; изучала пологие уклоны тропинок по всему парку, доступные для колесных средств передвижения. Доступные людям, живущим здесь. Людям, от которых мать Анны оберегала ее в детстве и при виде которых на улице она старалась поскорее увести Анну, нашептывая ей на ухо: «Анна, не глазей. Благовоспитанные люди не обращают внимания. Ты меня слышишь?», «Бога ради, Анна! Идем туда. И не смотри теперь. Это некрасиво».
Анна закрыла глаза, но парк, и столики, и пологие тропинки оставались перед глазами. Она слышала, как ветер свистит над прудом.
— Пошла ты к черту, мама, — сказала она. — Пошел ты к черту, Филлип!
Она сидела там еще двадцать минут.
Когда она снова пересекла автостоянку, устремив взгляд на солнце и засунув руки в карманы, все ее мышцы были напряжены, а на лице застыла натянутая профессиональная улыбка.
Джанет Уоррен приветствовала ее в центре в десять пятьдесят шесть, почти не упомянув об опоздании. Она провела Анну в свой кабинет и, будучи помощником администратора, объяснила, как работает центр. Джанет вкратце рассказала Анне о студентах, с которыми ей предстояло общаться, и затем проводила ее в западное крыло.
Анна вошла в комнату Майкла после непременного стука Джанет в дверь. Майкл проворчал что-то, и Анна прошла, все еще прижимая к животу свое пальто, которое Джанет предлагала подержать.
— Майкл, — обратилась Джанет к человеку на кровати, — это мисс Заккария, та самая девушка, которая, как я говорила, будет приходить к нам, чтобы помогать.
Майкл приподнялся, опираясь на локоть, выпрямился и оправил свое одеяло вокруг судна, словно это яйцо в пасхальной корзине. Он широко улыбнулся Анне.
— Неужели девушка моей мечты явилась ко мне во плоти? — возликовал он. — Ты настоящая или всего лишь восхитительное видение?
Облизнув губы, Анна обернулась к Джанет:
— Благодарю вас, миссис Уоррен. Со мной теперь все будет в порядке. Я дам вам знать, если нам что-нибудь понадобится.
— Черт, я знаю, что мне нужно, — произнес Майкл. — И она стоит прямо передо мной.
Джанет кивнула, словно одновременно подтверждая то, что сказала Анна, и по-сестрински одобряя то, что она пришла делать. Джанет повернулась и вышла из комнаты.
— Давай же, — сказал Майкл, и Анна обернулась к нему:
— Что — давай? Что ты имеешь в виду?
Она могла профессионально вести разговор, но это не сильно ее утешало. Этого недостаточно, чтобы преодолеть чувство неловкости, которое она испытала, увидев, в каком состоянии находится Майкл. У него нет ног, тазовые кости переходят в плоский лопатообразный выступ. Тонкое одеяло скорее подчеркивает, чем скрывает изуродованную нижнюю часть его тела. У него не хватает части правой руки ниже локтя и вообще нет левой руки. Стальной крюк быстро двигается в воздухе в такт миганию глаз Майкла.
— Подойди-ка и скажи мне. Ты ведь, по правде, не мозгоправ, а? Я ожидал увидеть какую-нибудь скукоженную старую стерву. А ты на самом деле девушка из моих снов, да?
Анна сосредоточилась на лице Майкла и сделала медленный вдох.
— Нет, прости, — сказала она. — Я из психологической службы, клинический социальный работник.
Майкл повозился с кнопкой и нажал ее концом своего крюка. Койка покатилась к Анне. Она осталась стоять на месте.
— Нет, это не так. Я видел тебя во сне прошлой ночью. Мне снилось, что у меня все причиндалы на месте и ты вылизываешь их в свое удовольствие.
Лицо Анны тут же залила краска. Она ужасно разозлилась, что оказалась не готова к такому повороту.
— Мне сказали, что тебе туго пришлось в последние месяцы. С другими студентами у тебя не ладится, как раньше. Я буду рада помочь.
— Конечно. Просто посиди на моей физии пару часиков.
Анна бросила взгляд на искореженное тело, затем снова посмотрела ему в лицо. Из всех студентов, с которыми ей предстояло работать в рамках волонтерской программы помощи, Майкл — самый изувеченный.
— Ты только об этом и думаешь, Майкл? О сексе?
— Что касается секса, — ответил он, — тут я могу только думать. — Он громко рассмеялся и подкатил поближе. — Я тебе нравлюсь?
— Я тебя еще не знаю. И надеюсь, что мы друг другу понравимся.
— Зачем ты здесь? У нас есть мозгоправы. Целых двое. Ты — на экскурсии?
— На экскурсии?
— Ну, знаешь, как эти школьники. Время от времени местные школы приводят сюда восьмиклашек. Показывают им тут все. Дают им немного осмотреться. Говорят, мол, если будут непослушными и станут нырять в мелкое озеро или не будут ремнем безопасности пристегиваться, Боженька сделает их такими, как мы.
Анна прочистила горло и убрала пальто от талии.
— Прежде всего, я здесь по волонтерской программе. Пока не закончат строительство нового центра на юге штата, здесь будет больше студентов, чем можно обслужить как следует. Центр обратился в нашу ассоциацию с просьбой помочь. Ты — студент, с которым меня попросили поработать.
— Студент, — фыркнул Майкл. — Мне тридцать один, и меня называют долбаным студентом.
— Во-вторых, — добавила Анна, — я не на экскурсии. И не затем, чтобы глазеть. Я здесь, чтобы помочь.
Майкл покачал головой, затем оперся на локоть.
— А кто еще в твоем списке, кроме меня?
Анна развернула сложенный лист бумаги, который дала ей Джанет.
— Рэнди Майерс, Джулия Пауэлл, Кора Грант…
— Кора тебе задаст перцу. У нее только половина мозгов осталась после какого-то несчастного случая с пистолетом.
— …и Арти Уайтселл. Кора может мне понравиться, Майкл. Не забывай, я ее тоже пока не знаю.
Майкл вздохнул:
— Мне мозгоправ без надобности. Как там, на хрен, тебя зовут?
— Мисс Заккария.
— Да, ну, я — в порядке. Мозгоправ мне не нужен. Он мне нужен не больше, чем соседу вон там.
Майкл откинул голову на подушку, указывая ею на отделенную занавесом часть комнаты.
— Соседу?
— Соседу по комнате. Ему тоже мозгоправ без надобности. Мне — потому, что я со всем в этом мире разобрался. Немного секса — и полный порядок. — Бросив взгляд на Анну, Майкл подмигнул. — А соседу не нужен — потому что он в какой-то чертовой коме. Не в кайф такого иметь, знаешь ли…
Анна нахмурилась, только сейчас уловив тихие механические звуки, доносящиеся из угла. Занавес — жесткий и белый — свисал со стержня под потолком, как накрахмаленный саван.
— А что не так с твоим соседом?
— Черт, а что — так? Иди-ка сюда.
Рука Майкла зашипела, он опять поднялся и, схватив пульт управления кроватью, быстро пробежался по кнопкам — койка развернулась. Безногий парень покатил к занавесу. Анна последовала за ним.
Майкл наклонился вправо и уцепился за занавес своим крюком.
— Стивен здесь дольше меня. Его нет в списках мозгоправов. — Майкл отдернул занавес.
Не осознавая, что открылось ее взгляду, Анна долго все рассматривала. Там была аппаратура — в изрядном количестве; все устройства скучились вокруг крошечной койки, словно урчащие и жужжащие стальные волки возле одинокой жертвы. Там возвышались алюминиевые стойки на когтеобразных ножках, с них свисали тяжелые баллоны с различными цветными жидкостями, содержимое которых текло по тонким прозрачным трубкам. Пикал переносной кардиомонитор. За ним к стене крепилась мойка; полка над ней была заставлена различными антисептиками, лосьонами и бальзамами. Ограждение кровати поднято на всю высоту. На одном конце матраса лежало тонкое одеяло, откинутое назад и подоткнутое под матрас. На другом конце — тонкая подушка. И Стивен.
Пальто Анны и лист бумаги упали на пол.
— О боже!
— Чудно, а? Я называю его Голова-босс. Думаю, он — эксперимент какого-нибудь врача. Знаешь, поддерживать в нем жизнь, и все такое. Ну не круто ли?
На подушке лежала голова с черными вьющимися волосами. К голове присоединялась шея, а ниже — небольшой фрагмент обнаженной корявой грудной клетки, едва вмещающий в себя сердце и единственное легкое. Грудная клетка поднималась и опускалась, содрогаясь; провода вибрировали, словно лески рыболовов. Вот и все, что там было от Стивена.
Сердце Анны болезненно сжалось. Она отступила назад.
— Медсестры его не любят. Не выносят прикасаться к нему, хотя бреют его каждые три дня. Доктор обследует почти каждый день. Голова-босс только дышит, и все. Ничего в нем такого нет, но, по крайней мере, он не жалуется на мою музыку. — Майкл бросил взгляд на Анну.
Анна отвернулась. Ее желудок сжался, и она ощутила горький привкус желчи.
— Эй, ты уходишь?
— Нужно других увидеть, — выдавила она и, покинув западное крыло, направилась в служебный туалет, где лишилась самообладания и съеденного ранее обеда.
Прошло три дня, прежде чем Анна смогла заставить себя вновь посетить центр. Партнеры по психологической службе спрашивали о графике ее волонтерской работы, и она, как самый молодой сотрудник фирмы, не могла просто игнорировать это. Поэтому она вернулась. У нее колотилось сердце и сильно отдавало в шею, мышцы спины свело, но она решила, что позволит себе только познакомиться с ними.
Она поговорила с Корой в комнате для художественных занятий. Кора была немногословна, но казалась польщенной тем вниманием, которое Анна уделила ее рисованию. Рэнди находился в зале отдыха, где они с Арти резались в бильярд, носясь вокруг стола в своих креслах на колесах, стиснув зубы и нависая подбородками над киями. Анна сказала, что навестит их после игры. Джулия отправилась за покупками с дочерью, а Майкл оказался в бассейне, на красной камере.
— Хей, мисс Заккария! — воскликнул он, увидев, как Анна вглядывается в покрытое паром стекло двери. — Хочешь зайти поплавать? В воде я быстрее. Держу пари, в два счета тебя поймаю. Что скажешь?
Анна толчком распахнула дверь, и на нее ринулся горячий хлорный туман. Она не сделала ни шагу к бассейну.
— Я никогда не училась плавать, Майкл. Кроме того, я совершенно не одета для плавания.
— Да я и не хочу, чтобы ты была
Анна отерла взмокший лоб:
— Как долго ты собираешься плавать? Я думала, мы могли бы погулять на улице. Денек оказался приятным. Уже не так холодно, как раньше.
— Я закончил, да, Синди?
Служительница бассейна, которая наблюдала за тем, как Майкл вращается на своей камере, пожала плечами:
— Как скажешь. — Она отвела от стены койку на колесах Майкла и подтянула ее к ступенькам бассейна. — Двигай сюда, чтобы я могла извлечь тебя оттуда.
— Мисс Заккария, окажи услугу. Моя синяя куртка в комнате. Это одна из тех вещей — «только для членов». Как бы то ни было, я от ветра не тащусь, даже когда тепло. Ты принесешь мне куртку? Дверь не заперта.
Кивая, Анна думала: «О боже, нет!»
— Нет проблем, — сказала она. Покидая бассейн, она говорила себе, что занавес закрыт.
Они всегда держат его закрытым.
Дверь Майкла была, разумеется, не заперта. Студенты центра держали ценности в общем хранилище, и персонал часто ходил по этажу, так что воровство было маловероятным. Анна вошла в комнату, ожидая, что куртка будет на виду, и готовясь хладнокровно ее взять и уйти, не нанеся ущерба чувству собственного достоинства.
Но куртки она не увидела.
Анна проверила маленький комод Майкла, заглянула за стул для посетителей с прямой спинкой, в пластиковую бельевую корзину. Ее нигде не было.
Анна посмотрела в закрытый занавесом угол. Определенно, куртка не может быть там. Нет причины идти туда и заглядывать.
Она подошла к занавесу и взялась за подшитый уголок тяжелой ткани. «Ее там нет», — подумала она. Руки девушки вспотели. Она не могла сглотнуть.
Анна медленно отвела занавес в сторону. И ее взгляд устремился на кровать.
И вновь это был мгновенный образ-вспышка, который, поразив девушку, запечатлелся на сетчатках ее глаз прежде, чем она отвела взгляд. Голова на том же месте, глаза закрыты, темные волосы в плоских прядях. Шея. Дыхание, половина грудной клетки в шрамах. Анна уставилась на раковину, считая, потирая большие пальцы об указательные, успокаивая себя. Она поищет куртку Майкла. Такой же стул есть на стороне Майкла, и бельевая корзина, хотя в этой нет одежды; только белые полотенца и мягкие мочалки. У стены, сбоку от раковины, лежала стопка одежды, и Анна подошла ближе, чтобы поискать в ней. Там были в основном рубашки и нижнее белье. И синяя куртка. Анна взяла ее. Она бросила взгляд на маленькую кровать.
Глаза были открыты, и они смотрели на нее.
Пальцы Анны сжались, вогнав ногти в ладони. Она моргнула и вновь устремила взгляд на стопку одежды, прикидываясь, что не видела этих глаз. Ее плечи охватил озноб, и адреналин в венах отчетливо подал команду: «Уходи сейчас же!»
Ее руки тряслись, когда она перебирала одежду на полу, будто ей нужно найти еще что-то.
«Успокойся. И уходи».
Но голос заставил ее остановиться.
— Я не собирался глазеть, — произнес он.
Анна вздрогнула, медленно выпрямилась и посмотрела на кровать.
Глаза все еще были открыты и смотрели на нее.
Ее рот открылся прежде, чем она успела это осознать, и Анна произнесла:
— Я искала куртку Майкла.
Поделиться книгой: