Чиптомака 1. Путешествие Чиптомаки (Печать демона)

- Что? Да я глаз не сомкнул, - заспорил Чиптомака, но женщина зажала ему рот.

- Тише! Нам надо немного поговорить, пока Салакуни спит. Слушай и не перебивай. Озеро Чамка-Ти где-то совсем недалеко, теперь, выбравшись с болота, мы его отыщем. Там моя деревня, Шерешен. Но показываться там нельзя, потому что... В общем, я провинилась.

- Ты думаешь, я не знаю, что ты - глупая лгунья? - осклабился Чиптомака. - Старый лэпхо видит насквозь, его не смутишь глубоким пупком, и-эмма!

- Тише! Меня обрекли на изгнание из нашей страны за то, что мы с Амучей, моим мужем, украли драгоценности из храма Поленша. Мужа убили, а меня нет, потому что Поленш запрещает убивать женщин.

- Глупый какой!

- Не вздумай так говорить о Поленше на этой земле! Так вот, слушай. У меня есть друзья, они помогут нам, но следует тайно поговорить с ними. Я не могу войти в Шерешен, меня там все знают. Салакуни наверняка устроит бой с первым же встречным, у нас странные обычаи. Но ты - старый грязный лэпхо, никому не нужный старик, приблудившийся из-за болота. Тебя никто не тронет, особенно если ты споешь своих скучных песен. Понимаешь? Мы должны убедить Салакуни, что сначала в Шерешен надо пойти тебе, на разведку. Там ты найдешь моих друзей и тихонько поговоришь с ними. Это семья Викшу, те, кто должен был помочь нам спрятать украденное.

- С чего я должен помогать воровке? - возмутился Чиптомака.

- С того, что иначе меня поймают, а я расскажу, что ты меня спас, - невозмутимо парировала Ларимма. - Тебя тут же убьют, потому что Поленш не запрещает убивать мужчин на своей земле. Поэтому ты пойдешь к Викшу, скажешь ему, что часть драгоценностей нам удалось спрятать. Тогда Викшу захочет поговорить со мной, и ты приведешь его в наше укрытие.

- Укрытие?

- Да, мы уговорим Салакуни спрятаться до поры в пещерах возле северного конца озера Чамка-Ти. Все, он просыпается. Не вздумай выложить ему наш разговор, а то воин натворит глупостей!

- Спустит с тебя шкуру, например... - хмуро пробормотал Чиптомака.

- Ну, перестань злиться, старичок! У меня есть для тебя подарок. Прогуляйся в сторону вон тех кустиков, кое-что увидишь. Но тише, тише!

Действительно, Салакуни заворочался. Потом в животе у гиганта заурчало, и по этому сигналу открылись глаза. Воин сел, потянулся, отчего все мускулы натянулись как толстые змеи, и потребовал пищи.

- Я собрала еще немного корешков, любовь моя! - угодливо склонилась перед ним Ларимма.

- Корешки?.. Швырни их лэпхо, пусть перекусит. Знаешь, у нас, в Верховьях, женщины часто охотятся. Надо сделать тебе лук. А пока придется мне самому поискать дичи. Ты узнала место, Ларимма? Далеко ли до вашей богатой деревни? Я хочу следующей ночью спать в хижине.

- Пока еще нет, не узнала, - виновато вздохнула женщина, украдкой бросая взгляд в сторону старика. - О, великий Салакуни, о, моя любовь! Прости меня! Сначала нам нужно найти озеро, а уж потом я покажу тебе славный Шерешен! Богатые дома, красивые женщины, сильные воины!

- Очень хорошо, вот только... - Салакуни загрустил. - Великий воин должен приходить в деревню, когда его уже все там знают. Тогда он может надеяться на поединки, а просто заявиться и сказать: я - герой... Так не бывает, верно, лэпхо? Что ты там делаешь?

Чиптомака добрался до указанных Лариммой кустов, где его должен был дожидаться какой-то подарок. На всякий случай пошуровав в зарослях палкой - а может там гнездо змей, от этой женщины всего можно ожидать! - он сделал еще несколько шагов и в восторге повалился на колени. Слава тебе, Джу-Шум! Ты привел своего лучшего лэпхо к дереву шапе! Теперь будет новый гуоль.

- Лэпхо! Ты слышишь меня?!

- Да, о Салакуни, и-эмма... Иди сюда с волшебным ножом, я буду просить тебя срезать одну ветку с этого удивительного дерева! Я нашел шапу!

- Вот это здорово! - Салакуни подбежал к старику. - Теперь ты сделаешь гуоль, верно?! И сможешь спеть про меня в Шерешене раньше, чем я туда приду!

- Ладно уж, - старик покосился на оказавшуюся рядом Ларимму, чрезвычайно довольную собой. - Будет гуоль, будут и песни. Пойду в Шерешен первым, и-эмма, лэпхо не боятся никого. А вы подыщите себе убежище, ждите меня там. Вот только гуоль-то я легко вырежу с помощью волшебного ножа, а струны? Придется поохотиться.

- Я убью для тебя спира! - Салакуни вовсю орудовал ножом, отделяя от кряжистого ствола поющего дерева указанную ветвь. - А хочешь - убью человека! Помнишь песню про Липчисаку? У этого лэпхо струны были из человеческих сухожилий.

- Да, у него умерла любимая, и чтобы не расставаться с ней, он понаделал струн, и-эмма, - согласился Чиптомака. - Но лучшие струны получаются из сухожилий терков, обычных маленьких терков. Надо поискать их... - лэпхо обнял дерево и расплакался. - О, шапа, почему нам суждено было встретиться так далеко от берегов Квилу?! Так далеко, что вряд ли я их когда-либо еще увижу...

- Зачем нам Квилу? - удивился гигант, продолжая орудовать ножом. - Тебе же Ларимма ясно говорит: здесь богатая страна. Чего же еще нам нужно? Тем более, здесь нет никаких лэпхо, значит, ты будешь первым. Может быть, у тебя даже будет дом, ну а уж женщину-то я тебе добуду. Ведь меня вознаградит ее муж, а на один топор можно купить десять женщин, да, Ларимма?

- Десять или девять... - задумчиво сказала женщина. - Может быть, одиннадцать, точно не помню. Какой-то странный звук со стороны болота, вы слышите?

Салакуни замер с занесенным клинком, прислушался и Чиптомака. Редкие чавкающие, наверняка очень громкие, раз их слышно в лесу, звуки.

- Это шаги! - взвыла Ларимма. - Он идет за нами!

- Не болтай! - воин ударил еще несколько раз, отделив ветку. - Ждите меня здесь, я взгляну.

Он убежал огромными прыжками, женщина и лэпхо остались вдвоем.

- Там, в Шерешене, действительно нет лэпхо?

- Что? - Ларимма, с расширившимися от ужаса глазами, обхватила себя за плечи. - Лэпхо? Да, я и слова-то такого не знала. Ты думаешь, этот мертвец сможет преследовать нас и за болотом?

- Не знаю, - Чиптомака любовно гладил кусок шапы, из которого очень скоро получится прекрасный гуоль. - Но ведь твой Поленш - сильный бог? Будем просить у него защиты. Я сложу чудесные песни... Джу-Шум милостив, может быть, они с Поленшем - родственники. У богов и владык это часто бывает.

Вернулся Салакуни, глаза его горели мрачным огнем, ножом воин на ходу рассекал ветви.

- Да, он идет. Волшебник стал гораздо меньше ростом, но и плотнее, теперь он не из тумана. Под его ногами чавкает вода, остаются следы. Чудовище придет сюда через час. Должен ли я с ним сразиться, Чиптомака?

- Ни в коем случае! - лэпхо прижал к груди дерево. - Сначала мы сделаем гуоль. Ты не должен совершать много подвигов, пока я не сложил песни хотя бы про часть из них. Иначе я все перепутаю!

- И что же делать?

- Как что?! Бежим!

Ларимма и Чиптомака первыми двинулись в лес, прочь от болота с его порождениями. Гигант, немного поразмыслив, пошел следом. Выйдя к кромке болота, он встретился взглядом с круглыми глазами чудовища, и понял, что убежать от него невозможно. Волшебник жаждет мести, и делает себе новое тело из болотного тумана. Однажды он все равно настигнет своего обидчика. Стоит ли тянуть?.. Однако без гуоля лэпхо и в самом деле может все перепутать, придется подождать, пока зазвучат струны, запоют о великом Салакуни.

По веткам дерева пронесся рыжей молнией терк. Воин не целясь швырнул копье и все-таки зацепил, подранил маленького хищника. Тот отчаянно зачирикал, защелкал, пытаясь удержаться на одной лапке, но все-таки упал вниз, вслед за копьем. Салакуни подошел и быстро свернул бедняге шею. Пусть Чиптомака быстрее делает струны, времени осталось не так уж много. Ни в одной песне не говорилось о победе героя над сильным, настоящим демоном. Обычных, похожих на людей, и Елекеча, и Муна-н'дони Молотобоец убивали десятками, но оба пали, когда пришли настоящие чудовища. Волшебник, преследующий Салакуни - тоже волшебный, разноцветный, с головой спира. Значит, все, что остается воину - великая битва, о которой будут помнить люди. Правда, выгода не только в этом. Известно, что Джу-Шуму так понравилась драка Н'гборо-копьеносца с поросшей рыжим мхом женщиной-демоном, что он забрал героя из холодного ада, и с тех пор водит с собой, в качестве любимца. За это Н'гборо пришлось заплатить глазами, ведь Джу-Шум не любит глаз, но все-таки это лучше вечного прозябания в аду.

Это было слишком много мыслей для не привыкшей к такой работе головы Салакуни. Он ожесточенно потряс ей, и даже тихонечко стукнулся о ствол дерева. Действовать надо по порядку! Сначала - гуоль. Гигант подхватил тельце терка и побежал догонять лэпхо. Но на спине будто горели два уголька: это не спускал с него ужасного взора болотный демон.

Глава шестая

Печать Очи-Лоша

- Знаешь, что я подумал, глупая женщина? - спросил Чиптомака, продолжая тонкими слоями снимать стружку с куска шапы.

- Ты умеешь думать, вонючий старик? - осведомилась Ларимма.

Оба говорили лениво. Они сидели в тени огромной скалы, на теплом песке. Лэпхо занялся изготовлением гуоля, причем струны, трижды вымоченные и высушенные, были почти готовы. Женщина с ног до головы вымазалась в иле, по ее словам, весьма целебном для заживления ран.

- Заткнись! Я подумал, что мертвый волшебник, может быть, гонится за нами не просто так. Мы ведь кое-что у него украли.

- Ты имеешь в виду этот большой нож? - Ларимма брезгливо поморщилась. - В нашей стране полным полно таких штук. Изделия из железа, оружие и украшения, привозят с востока, большеглазые купцы. Конечно, это очень дорого, но волшебник не стал бы вставать из могилы ради такой вещи.

- Да?.. - Чиптомака вспомнил, как блестело солнце на копьях двух мужчин, притащивших на веревке Ларимму. Наверное, они тоже сделаны из железа. - Все равно ты дура. Вот хочешь, чтобы о нашем прибытии никто не знал, а позволяешь Салакуни скакать у всех на виду ради куска мяса!

Путешественники вышли к озеру в середине дня. Воды было так много, что противоположного берега невозможно было разглядеть, как на болоте или в устье Квилу. Потрясенные мужчины приблизились к воде с опаской, но Ларимма только смеялась и утверждала, что этот берег абсолютно безопасен.

- Это края арчаков, жирных водоплавающих животных. Арчаки не нападают на людей, но и не подпускают к себе хищников. Поэтому чем ближе к озеру мы подойдем, тем спокойнее будем себя чувствовать.

- Они свирепы, эти арчаки? Вы называете так крокодилов?

- Где ты видел крокодила, который не нападал бы на человека? Нет, арчаки - просто здоровенные куски жирного мяса. Если напасть на них, то самцы становятся очень свирепы, но все равно не слишком поворотливы. Раненый арчак сразу уходит в воду, поэтому их мясо нам не достанется.

Салакуни молча расправил плечи и отправился к воде. Великий охотник здорово проголодался. На огромном пляже скопилось несколько сот арчаков, действительно более всего походивших на куски жира в грубых шкурах. Самцы, правда, имели длинные белые клыки, но вместо ног у животных был почти рыбий хвост и плавники, передвигались звери крайне неуклюже. Салакуни приблизился к стаду, обернулся и крикнул, перекрывая поревывание арчаков:

- Они и в самом деле не нападают! Не нападают и не убивают!

- И их тоже очень трудно убить! - помахала ему Ларимма, начиная намазываться илом. - Жаль, их мясо очень вкусно!

- Я добуду тебе его! И тебе, лэпхо, тоже - звери очень толстые, совсем как спиры!

- Постарайся, любовь моя! - помахала рукой Ларимма. - Только будь осторожен, не подпускай их близко! Целебный ил поможет мне, и вечером я буду тебя ждать!

- А Чиптомака сыграет на гуйоле! - восхитился Салакуни и охота началась.

Ларимма не обманула. Убить толстое существо копьем с одного удара не было никакой возможности, острие просто не доставало до сердца, а раненые животные сразу уходили к воде. Преследовать их не позволяли другие самцы. Подобраться к детенышам, которых можно было бы утащить на руках, не давали взрослые особи, вставая на пути Салакуни живой стеной. Солнце клонилось к западу, но охотник не желал сдаваться.

- Да, - согласилась Ларимма. - Получается, что мы совсем и не прячемся. Но это потому, что это - озеро Арчак, а вовсе не Чамка-Ти. Здесь нет поселений.

- Почему?

- Не знаю... Мы с толстяком Амучей здесь частенько бывали, место тихое, это озерцо...

- Озерцо?! Да здесь берегов не видно!

- Ха! - Ларимма закинула ногу не ногу. - Видел бы ты Чамка-Ти, вот это - озеро! Все поселения нашей страны стоят на его берегах. Некоторые даже плавают по озеру на лодках, только, конечно, очень больших. А детей у нас не кормят: им достаточно побродить вдоль берега и насобирать выброшенной рыбы. Это потому, что хищники поднимают такие большие волны, что... Ты когда-нибудь видел бегемота?

- Конечно, - скривил губы Чиптомака. - Я видел сотни бегемотов, их полно в Квилу.

- Ну... Я уверена, что наши бегемоты больше ваших. А крокодилы иногда даже заползают в селения, поэтому у нас большие дома, с толстыми крепкими стенами.

- И у тебя был дом? Только не ври!

- Амуча построил как-то раз хижину, - вздохнула Ларимма. - Но вскоре что-то украл и нам пришлось удрать сюда, а хижину сожгли. Вообще-то, я вовсе не дочь царя...

- Ну, я-то в этом не сомневался, - ухмыльнулся старик. - Думаю, ты просто воровка, и муж твой тоже был вором.

- Еще каким! - подняла брови Ларимма. - Ему оба уха отрезали за воровство, обещали и келум отхватить. Но все это не по справедливости: ведь нас ни разу не поймали! Кроме, конечно, последнего дела, в храме Поленша. Тут-то Амуче и отрубили голову.

Лэпхо некоторое время молча ковырял дерево, потом сплюнул.

- Ну что ты такое говоришь? Очень глупая казнь, ведь вор умрет от первых же ударов.

- От первого же удара, - поправила его женщина. - Голову отрубают железным топором, с таким же острым лезвием, как у этого ножа.

- Тем более глупо! Вот у нас сажают в муравейник, или скармливают крысам. На берегах Квилу воров почти нет.

- Жуткие у вас порядки, - передернула плечами Ларимма. - Здесь все иначе, здесь Культура.

- Кто?

- Культура. Так называется наша страна, по-настоящему. А еще говорят просто Чамка-Ти, или Приозерье. Еще называют "Страна двенадцати храмов". Один из этих храмов - храм Полинша, у других свои боги.

- Не слыхивал о таких богах. Подай мне одну струну!

- Это древние боги, еще допогибельные, как и вся наша страна. Какой все же он сильный! - Ларимма все не могла наглядеться на без устали скачущего среди арчаков воина. - Обязательно добудет мяса, а я ни разу не пробовала арчаков. Как ты думаешь, сколько ему лет?

- Двадцать, наверное, - пожал плечами лэпхо.

- Мне кажется, еще меньше... Жаль, такой красавчик, так меня полюбил, и в два раза моложе. Увидит девушек в нашем селении, и сразу бросит меня. В Шерешене девушки очень плохо себя ведут, такие распущенные!

Лэпхо затянул хитрые узелки на колках, натянул первую струну, подергал, прислушался. Потом опять распустил ее и взялся за нож: надо еще немного подрезать.

- А как ты думала? - спросил он. - Посмотри на себя! Толстая, крепкая, но все же недостаточно красивая для мальчика. Тебе нужен человек постарше, поопытнее, чтобы оценил все прелести.

- Тьфу на тебя! - вяло отмахнулась Ларимма. - Давай-ка поговорим о деле. Тебе нужно отправиться прямо утром, я объясню дорогу. Мы, пожалуй, останемся еще на день здесь, потом переберемся поближе, на Чамка-Ти. Там есть пещеры, это я тоже расскажу тебе потом. Слушай самое главное! Как придешь в Шерешен - не вздумай прятаться, или делать вид, что мимо идешь. Там сразу увидят, что ты чужой, так что ступай на середину селения, садись на площади и пой свои дурацкие песни. Может быть, из жалости тебя покормят, только не слишком надоедай людям своим нытьем, а то еще убьют.

- Уж без тебя разберусь! - буркнул Чиптомака.

- Потом спроси, где тебе устроиться на ночлег, ну а потом поброди по Шерешену. Тебе нужен Викшу, его там все знают, но не вздумай выспрашивать: это подозрительно. Да, опасайся людей в зеленой одежде! Это Хранители Порядка.

- Ты так говоришь, будто я какой-то вор! - оскорбился лэпхо. - Я честный певец, мне бояться нечего. Но как же я найду Викшу, если не буду спрашивать о нем?

- Его дом стоит в третьем ряду от воды, четвертый от площади, если идти к северу. Ты должен прокрасться к нему как-нибудь незаметно, слышишь? Или вот что: прогуливайся рядом, а когда улучишь момент, скажи в дверь: новости от Лариммы. Кто-нибудь выглянет, а ты подмигни, мол, поговорим потом. Понял? - женщина смотрела на старика с нескрываемым подозрением. - Ничего не перепутаешь? До сих пор ты мне не казался умным человеком, да выбирать не из кого: Салакуни и вовсе дурак. Запоминай все хорошенько сейчас, потому что ночью у меня не будет времени, а утром ты отправишься в путь.

- А что ты скажешь Салакуни?

- Оставь это мне, - Ларимма с мечтательной улыбкой посмотрела в сторону берега. - Ох, да он, кажется, убил одного!

Действительно, рискуя быть задавленным арчаками, охотник ворвался в самую середину стада и сумел-таки забить одного из молоденьких самцов. Сородичи тут же окружили человека, но тот, отмахиваясь копьем, исхитрился взвалить огромную тушу на плечи и пробивался теперь назад, к спутникам. Те с волнением наблюдали за этой опасной игрой: наглость Салакуни доходила до того, что порой он пробегал прямо по телам неповоротливых арчаков.

- Он великий герой! - Ларимма вскочила на ноги. - О, Салакуни!

- Он великий дурак, - хмуро пробормотал лэпхо. - Но дурак, действительно, очень здоровый.

И Салакуни, как всегда, победил. Обливаясь потом, он притащил тушу к скале и свалил ее с плеч.

- Подожди пока, - отстранил он бросившуюся было обнимать его Ларимму, - ты вся в грязи. Дай нож, Лэпхо, у озерных животных очень толстая шкура. Потом разведи костер, а ты, женщина, скорее вымойся, будешь готовить мясо, которое я нарежу. Великий герой Салакуни сейчас будет очень много есть.

- Я готова выполнить любое твое желание, любовь моя! - взвилась Ларимма и побежала к впадающему в озеро ручью. Ил, видимо, и вправду оказался целебным.

- Я вижу, что твой гуоль почти готов? - Салакуни рассмотрел работу старика и остался доволен. - Красиво.

- Он будет по-настоящему красив, когда начнет петь, и-эмма! - важно сообщил Чиптомака, отправляясь за топливом для костра. - И случится это уже к вечеру. Только одно условие...

- Какое еще?