Чиптомака 1. Путешествие Чиптомаки (Печать демона)

Это и в самом деле был не нож, а прямо-таки какой-то ножище. Едва ли не с руку Чиптомаки длинной, сделанный не из зуба какого-нибудь квильского крокодила, а из волшебного твердого, блестящего материала, да еще и с непонятно из чего выточенной гладкой рукоятью. Старик выпрямился и осторожно провел ножом по воздуху, потом испуганно опустил: а вдруг и в самом деле полетят молнии?..

- Дай посмотреть! - робко попросил гигант. - Слушай, лэпхо, а про какого такого Очи-Лоша говорил этот человекодемон?

- Не знаю, - признался Чиптомака. - Никогда о таком не слыхал. Может быть, кто-нибудь из слуг Асулаши?.. Ох, да что же мы стоим, и-эмма?! Надо скорее удирать с болота, пока он не притянул нас в свой мокрый ад!

- Не болтай ерунды! - визгливо потребовала Ларимма. - Ты прекрасно знаешь, что никакие это не демоны, а обычные люди!

Женщина лежала на траве и всем своим видом демонстрировала мучительное умирание. Ей не нравилось, что какой-то нож мог заинтересовать двух глупцов больше, чем ее страдания.

- О, принесите мне воды, чтобы я омыла окровавленные бедра!

- И-эмма, омоешься по дороге! - Чиптомака бестолково засуетился по островку. - Значит, нож... Удивительный. А еще остров-то! Остров - заколдованный! Здесь какой-то волшебник умер, ты сказала? Ну да все равно, будет еще время поговорить. Уходим скорее, Салакуни! Если пойдем быстро, то, может быть, сумеем до ночи...

- Я едва дышу! - Ларимма швырнула в него комком грязи. - О, великий Салакуни, ты должен помочь мне. Отнеси меня домой, и мой муж, богатый Амуча...

- Есть лодка, - сказал Салакуни, не отрываясь от ножа. - Даже две, но лучше, если мы возьмем только одну. Очи-Лош... Хорошо бы он сейчас пришел, я бы смог сразить его этим ножом! Вот послушайте...

Салакуни несколько раз со свистом рассек воздух.

- Он очень острый! С таким оружием я сразился бы даже с самим Асулаши! Даже с хозяином холодного ада!

- Помолчи, - попросил Чиптомака.

Он стоял точно посередине островка и земля под его ногами чуть прогибалась. Лэпхо был достаточно искушен во всевозможных песнях и легендах, он сразу понял, что здесь - вход в мокрый ад, чуть присыпанный сверху. Очень медленно, боясь потревожить кого-нибудь внизу посыпавшейся землей, он сделал шаг назад.

- Ого! - глупый Салакуни увидел оставшиеся после старика следы. - Да тут недавно копали!

Прежде чем Чиптомака успел его остановить, гигант вонзил чудесный нож в землю и сразу выворотил толстый пласт земли, покрытый травой: кто-то пытался таким образом замаскировать раскопки. Лэпхо прикрыл глаза, боясь увидеть лицо самого Асулаши.

"О, великий Джу-Шум, и-эмма, за что ты меня покинул?"

- Кто-нибудь принесет мне воды?.. - простонала Ларимма.

Салакуни не ответил и старик осторожно приоткрыл глаза. К его ужасу, из разрытой земли торчала рука. Она крепко ухватила воина и гигант изо всех сил старался вырваться, да никак не мог.

- Помоги немного, - удивительно спокойно попросил он лэпхо. - Не хочется дальше ковырять ножом землю, так вытащим.

Чиптомака судорожно вздохнул. Салакуни тащил из земли свежепогребенного мертвеца... По всем поверьям, это не к добру.

- Послушай, великий воин, оставь его где лежит. И-эмма!

Вместо ответа Салакуни дал старику хорошего пинка. Пришлось помогать. Рука, за которую схватился Чиптомака, оказалась вовсе не холодной, даже наоборот, чуть теплее его собственной. Покойник выглядел чрезвычайно свежим, будто просто спал, но оба застыли над ним не зная, что и сказать.

- Настоящий демон! - выдохнул Салакуни.

- Точно! - согласился Чиптомака.

А как не согласиться, если у человека руки и ноги были черными, туловище и шея - почти белыми, а голова и вовсе принадлежала спиру? Точнее сказать, принадлежала она тому, кто лежал под землей, но выглядела точь в точь как у спира.

- Зачем вы его вытащили?! - оглушил их визг Лариммы. - Я же вам говорила, что здесь похоронен волшебник!

- Ну и что? - Салакуни ногой перевернул демона на спину и с интересом рассматривал пах.

- Как что?! Бежим скорее, они кормили его ночью!

Оба, и Чиптомака и Салакуни, попятились от мертвеца. Потом оба схватили Ларимму и трясли до тех пор, пока женщина не выложила все, что стало ей известно. По словам глупой, она пришла в себя еще в лодке, и тут же подверглась ужасному насилию. Продолжая ему потом подвергаться уже на острове, Ларимма слышала, как воины уговаривали кого-то кушать рыбу, змей и яйца, но сама ничего не видела. А потом, когда с ней третий раз был Шаритур и умолял Ларимму стать его женой, негодяй сказал, что остров невидим, потому что здесь могила волшебника, который на самом деле не так уж и мертв, потому что очень любит пожрать.

- Что-то я не понял, в какой именно раз ты его укусила... - задумался Чиптомака. - Но это теперь не важно. Думаю, и-эмма, нам надо удирать.

- Я - великий воин, - напомнил Салакуни.

- Ничего, я просто не буду складывать песню о нашем бегстве, вот и все, - пообещал ему лэпхо. - Идем к лодке.

- Закопайте его обратно! - потребовала Ларимма. - А то чего доброго он будет приходить ко мне во сне!

- Закапывать я его не хочу, будет похоже, будто я его испугался, - отказался Салакуни. - И просто так убежать от мертвого, пусть и волшебника - неправильно. Вот что, вы спускайте лодку, а я разрублю его на части. Чудесный нож сделает это быстро, а ты, лэпхо, сложишь песню про этот подвиг.

Пока Чиптомака и Ларимма, забывшая обо всех своих страданиях, сталкивали на воду лодку, Салакуни действительно изрубил тело волшебника. Потом старику пришлось подойти с ним к слабо кровоточащим кускам и внимательно их рассмотреть - этого потребовал гигант.

- Смотри хорошенько, чтобы потом обо всем спеть, - поучал он. - Вот руки, вот ноги, а вот голова. И еще я ему келум отрезал, он черный. Вообще-то, демон вел себя тихо, но в песне про это лучше не говорить. Все равно я совершил еще один подвиг.

- Конечно, - признал старик. - Ты великий воин, и-эмма. Поплыли скорей прочь с болота, прошу тебя!

Глава пятая

Мертвый волшебник

- О, не сложить мне песню о твоих подвигах, и-эмма!.. Никто не узнает, что за великий герой был воин Салакуни!.. - стенал Чиптомака, налегая на весло.

- Не грусти, старик! И в Шерешене живут люди! Неужели тебе не хочется посмотреть на неизвестные, заболотные края?!

- Нет, не хочется, - буркнул лэпхо.

Негодная Ларимма уговорила Салакуни продолжить путь к своему далекому дому. По ее словам выходило, что озеро уже совсем недалеко, и скоро они вплывут на него прямо в лодке. Чиптомака очень сомневался, что такое прекрасное озеро может сообщаться с огромным мерзким болотом, полным опасных тварей, но его никто не слушал. Салакуни окончательно решил отправиться в далекую страну, причем, похоже, муж Лариммы, богатый Амуча, уже был обречен.

Сама негодная женщина лежала на дне лодки, поигрывая костяным кольцом, продетым сквозь нижнюю губу, и постанывала. Лэпхо со злорадством заметил, что Салакуни поглядывает на нее со все большим интересом, и скоро, пожалуй, женщине опять придется пищать от боли.

- Демоны мучали меня всю ночь! - будто прочла его мысли Ларимма. - Это было так ужасно! Но храбрый Салакуни опять спас меня! Я расскажу об этом Амуче, моему богатому мужу, и он щедро...

- Знаешь, ты подожди ему рассказывать, - задумчиво сказал воин, работая веслом. - Может, я еще оставлю тебя себе. Надо подумать. Он великий воин, твой муж?

- Амуча? - Ларимма явно не ожидала такого поворота. - Да, хотя не совсем. Но у него очень много слуг. Знаешь, что мы сделаем? Я войду к нему в дом, а ночью открою тебе двери. Только держи подальше подлого старика, он может нас выдать, любовь моя! О, Салакуни, ты так велик, что даже даешь моему чреву отдохнуть после ночи, проведенной с демонами!

- Вроде того, - вынужденно согласился Салакуни. - Смотрите, летучие змеи!

Одни из самых опасных тварей пролетали на высоте пущенной стрелы. К счастью, змеи виднелись далеко на юге и менять направление движения не собирались. Чиптомака даже залюбовался их длинными извивающимися телами под перепончатыми крыльями.

- Если бы они напали на нас, ты защитил бы свое сокровище, о Салакуни? - сладким голоском поинтересовалась Ларимма.

- Ты о ноже? - удивился воин. - А зачем его защищать? Он сам по себе - оружие.

- Она имела в виду кожаный мешок с жиром, который мы забыли выкинуть из лодки, - мстительно пояснил лэпхо.

К его удивлению, Ларимма ничего не ответила, зато сильно надулась и несколько последующих часов лежала молча. Молчал и Салакуни, на которого совершенно не действовали ни жара, ни тучи насекомых. Наконец Чиптомака выронил весло в воду и едва сумел выловить его обратно.

- Я больше не могу, Салакуни! Давай отдохнем!

- Ты ведь сам хотел поскорее выбраться с болота? - удивился воин. - Ладно, посиди, я буду грести один. Спой мне пока что-нибудь.

- Без гуоля?

- А ты представь, будто он у тебя в руках.

Чиптомака вздохнул. Что он понимает, этот громила с руками, как у лесного человека? Он даже не может осознать того, насколько удивительные приключения с ними уже произошли.

- Если бы у меня был гуоль, я бы спел... Спел, как старый, несчастный лэпхо пошел в джунгли искать дерево шапу, и совершенно обессилев от голода, через шесть дней встретил скверную женщину. О, я спел бы, если бы у меня был гуоль я и не так измучился.

- Я всю ночь страдала, Салакуни бился с антой и искал нас, а ты прохрапел до рассвета! - вставила словечко Ларимма.

- Я спел бы, - не обратил на нее внимания Чиптомака, - как повстречал лэпхо воина, который убил леопарда. Как позже эта женщина обманом заманила их на болото, где их пленили ужасные болотные люди. Люди, про которых нам ничего не удалось узнать...

- Ну уж я-то кое-что о них узнала!

- Зачем они служили мертвому волшебнику? Где их дома, поля, женщины, дети? Может быть, они из народа хозулуни? Ничего этого нам уже не узнать. Лишь удивительный нож остался у нас, вот и все.

- Ты споешь про это, когда мы отыщем шапу и ты сделаешь новый гуоль? - спросил Салакуни. - Я хотел бы тебе напомнить, что еще великий воин Салакуни убил предводителя демонов и разрубил на части мертвого волшебника.

- Да, я помню, - покивал старик. - Вот только где найти шапу?

- Может быть, там? - Салакуни ткнул веслом вперед. - Я вижу высокие деревья. Это джунгли, вот только никакого озера впереди нет.

- Возможно, я немного ошиблась? - Ларимма встала в лодке. - Да, о великий! Болото кончается, мы не погибли, как обещал нам это мерзкий старик! Скоро ты увидишь Шерешен, любовь моя, греби скорее!

Салакуни послушно приналег на весло, и даже старик, немного отдышавшись, взялся ему помогать. Хоть это и чужие джунгли, и ждать от них хорошего приходится еще меньше, чем от родных, а все-таки владения Джу-Шума, покровителя всех лэпхо. Солнце почти уже закатилось, когда лодка застряла и путешественникам пришлось бросить ее. Ларимма намекала, что неплохо бы посадить ее на спину, потому что даже такая сильная и красивая женщина не может сама ходить после ночи с десятком демонов-извращенцев, но Салакуни ее не услышал. Он быстро пошел вперед, время от времени разрубая встретившихся змей чудесным ножом и пожирая их на ходу.

Ноги вязли в дне, болото словно не хотело отпускать своих гостей. Но Чиптомака был доволен: теперь ничто не пружинило, крыша мокрого ада осталась далеко позади. Стараясь не отставать от воина, он брел к далекой линии деревьев, время от времени поглядывая на солнце. Лучше бы успеть отойти от болота подальше еще до заката, да только джунгли, кажется, совсем не приближались. Так продолжалось еще довольно долго, пот заливал старику глаза, он несколько раз упал. Салакуни ушел уже шагов на сто вперед, неутомимый, могучий и кряжистый, как дерево нкули. Чиптомака хотел позвать его, попросить немного отдышаться, но опять поскользнулся и рухнул в вонючую воду. Тогда и закричала за его спиной Ларимма.

"Если ее ужалила змея, то так глупой и надо," - подумал лэпхо, оборачиваясь.

Но дело было не в змее. Женщина сидела в грязи, лицом к болоту, и длинно, безостановочно выла от ужаса. Чиптомака должен был признать, что с удовольствием бы присоединился к Ларимме. Там, откуда они пришли, клубящиеся куски тумана поднялись к самому небу, сложившись в знакомую фигуру человека с головой спира.

- Э-ээ!! - только и промычал старик, тыкая рукой в сотканного из облаков волшебника. - Э-э-э!

- Это тот самый, - спокойно сказал отважный Салакуни, оказавшийся рядом. - Я узнал его по келуму, он такой же черный, как руки и ноги. А туловище белое... И вот еще: на голове обломан один клык, видишь?

- Ы-ы! - согласился Чиптомака.

- Он хочет нам отомстить. Я бы с удовольствием с ним сразился, но он ведь из тумана, понимаешь, лэпхо? Ничего не получится, наверное.

Чиптомака словно зачарованный смотрел на колоссальную фигуру. Между тем волшебник вдруг приоткрыл пасть, запрокинул уродливую голову, словно взревев. Потом поднял левую ногу и сделал первый шаг. Ларимма перестала выть и быстро поползла назад, толкаясь локтями и пятками.

- Я помогу ей. Ведь ни к чему встречаться демоном сейчас, перед самым закатом, как ты думаешь?

Лэпхо не думал совершенно никак, и Салакуни пришлось его немного пнуть, чтобы привести в чувство.

- Да-да, и-эмма, то есть нет, ни к чему, бежим скорее!

- Он, конечно, догонит нас, но в джунглях потеряет часть волшебной силы, - Салакуни пошел навстречу демону, занесшего уже вторую ногу. - Ларимма, забирайся мне на спину.

Даже с толстой сильной женщиной на плечах гигант будет двигаться куда быстрее Чиптомаки. Сообразив это, старик подскочил, заставил себя отвести взгляд от круглых глаз спира, и кинулся в сторону джунглей, поднимая тучи грязные брызг.

Вот теперь Чиптомака бежал по настоящему. Время от времени падая, он кидал быстрый взгляд за спину и каждый раз убеждался, что волшебник заметно приблизился. Уже можно было рассмотреть длинный порез на правой ноге, возле самой щиколотки. Неутомимый Салакуни, на закорках которого ехала Ларимма, обогнал наконец лэпхо, и успел перехватить его взгляд.

- Это я нож попробовал, прежде чем рубить!

- Не бросай меня, о Салакуни! И-эмма!

- Деревья совсем близко! Беги! Там я с ним сражусь!

"Это не честно!" - думал старик, с трудом поднимаясь. - "Я гораздо легче Лариммы, меня спасать проще. Почему он выбрал ее?"

Негодная женщина, в который раз реагируя прямо на мысли Чиптомаки, вывернула шею и показала язык то ли демону, то ли старику, то ли обоим сразу. Боясь, что волшебник рассердится и перейдет на бег, лэпхо оглянулся. Нет, облачное чудовище продолжает двигаться шагом, но очень скоро нагонит выбившегося из сил странника.

Старик пробежал еще несколько шагов и споткнулся то ли о корягу, то ли о змею - не было времени разбираться. Хриплый, измученный вдох пришелся именно на тот момент, когда лицо оказалось под тухлой водой. Отплевываясь, Чиптомака вскочил, но тут же согнулся от приступа тошноты. Подняв голову снова, он отчетливо увидел, что Салакуни достиг наконец сухого места. Вода кончилась, там можно было бежать куда быстрее! Но успеет ли добраться туда лэпхо? Он оглянулся.

Чтобы рассмотреть голову демона, старику пришлось хорошенько задрать свою. Волшебник слова ревел, обе его ступни покоились на болоте. Отказался от преследования и рычит от ярости? Об этом можно подумать и потом. Чиптомака снова побежал, заставив себя не останавливаться до тех пор, пока под ногами не оказалась мокрая трава. Деревья, заросли нкули, виднелись всего в нескольких сотнях шагов.

- Он уменьшается! - Салакуни остановился и смотрел на чудовище, не обращая внимания на понукавшую его пятками Ларимму.

Чиптомака подбежал к нему, и только после этого оглянулся. Действительно, облака и клочья тумана опускались к земле, каким-то чудом исхитряясь сохраняя порядок. Волшебник просто уменьшался, всеми частями своего странного тела одновременно.

- Что ты об этом думаешь?

- Я думаю, надо убраться подальше! Как можно дальше!

- Да, солнце садится, а мы еще не набрали топлива. Глупо будет, если нас сожрут какие-нибудь терки. Верно, Ларимма?

- Верно, о любовь моя!

- Тогда слезай поищи хоть что-нибудь съедобное, вроде ягод или грибов. От змей у меня очень неприятный привкус во рту остался.

В темноте они дошли до нкулиего леса, развели костер. И Чиптомака, и женщина пытались уговорить воина уйти подальше от болота, чтобы не приманивать на огонь всякой дряни, вроде людей и демонов, но тот решительно отказался. Ларимма действительно исхитрилась отыскать каких-то грибов и кореньев, кое-что досталось и Чиптомаке.

Салакуни, немного пожевав, вытянулся у костра. По обеим его сторонам сидели женщина и лэпхо, одинаково обхватив колени и с ужасом прислушиваясь к доносившимся с болота звукам. Старик незаметно стал напевать про себя песню об Асулаши, повелителе мокрого ада, грудь которого о ста сосцах и из каждого течет черная кровь. Это успокоило его, незаметно пришел сон.

Утром его растормошила Ларимма.

- А говорят, старики плохо спят!