Король и Шут. И живые споют про мертвецов

Альбом «Я алкоголик, я анархист» решили записывать на студии Юрия Шевчука, который предоставил ее бесплатно — тоже вклад в общую благотворительность. Две недели репетиций и два дня записи. Записались быстро и легко. На вырученные средства купили Михайлову комнату. Музыканты тоже получили какие-то деньги — но большая часть, естественно, ушла на жилплощадь для больного товарища.

Фанаты были счастливы: вот он, долгожданный панк-рок. Сольник оказался очень целостным и органичным. Возможно, это был один из лучших трибьютов, записанных за последнее время в нашей стране. Искренний и честный.

До сих пор на своих концертах «Король и Шут» играет пару песен из «Я алкоголик, я анархист».

Игорь Гудков и Антон Соя легко «пробили» ротацию песен «Жизнь», «Квартира» и «Соловьи» на радио, а непритязательное малобюджетное восхитительное видео на песню «Соловьи» с привлечение питерского андеграунда в роли артистов очень хорошо тестировалось на MTV. Съемки клипа были идеей Антона. Кроме всего прочего, были просто какие-то обязательства перед выпускающей компанией «CDLand».

У Князева ситуация с сольником была сложнее. Может, потому что он сам решил действовать. Еще до продажи альбома на лэйбл, «Наше Радио» (а мы все еще не забываем, что это единственная радиостанция, поддерживающая группу «Король и Шут») отобрало четыре песни для эфира.

Князь: Было начало лета. Как раз в это время мало, кто выпускается. Соответственно, у них не так много новинок, и они были готовы крутить. Но наша политика была ошибочная и глупая. Мы сказали, что еще не продали альбом, поэтому сможем представить для эфира песни только тогда, когда продадим. Тупость — но я этого не догонял. Слава тоже обжегся на этом.

Оставим слова о том, что для того, чтобы хорошо продать пластинку, надо, чтобы уже что-то было в ротации. Нужна ведь заинтересованность в ее приобретении. Это же гораздо проще — когда не лэйбл пробивает эфиры — а благодаря эфирам, у альбома появляется покупатель. Но это вечная палка о двух концах. Альбом не продать — пока не звучат песни на радио. Песни не звучат — пока нет поддержки лэйбла. Но когда в голове — одно творчество, и никакой коммерции — понять это нелегко. В общем, когда альбом был продан, «Наше Радио» отказалось от ротации песен. Взяли одну, «Стальные кандалы» — и она некоторое время продержалась в «Чартовой Дюжине». По большому счету, со стороны это можно было принять и за понты. Но «Наше Радио» — понимающее. И все обошлось. Остаемся зимовать?

Сольник Горшка начал записываться, когда Князь уже работал над своим, а закончена работа была еще до того, как Князев закончил свою работу. Было ли здесь желание обойти товарища и соперника? Или все это так просто совпало? Никто не говорил об этом вслух.

Горшок: Конечно, мы соперничали с Князем в сольниках. Но это все не так важно. Соперничество внутри группы было всегда, даже в училище. Но не у меня! Я всегда видел, что он пытается соперничать со мной, а у меня никогда не было такой цели. Если какая-то тема мне интересна — я ею занимаюсь. И не задумываюсь, лидер я или нет. Потому что легко потом о ней забываю. Когда меня прет — зашибись. Когда нет — мне по фиг. И уж конечно я не отслеживал потом, чей сольник продавался лучше.

Горшок выпустился на «CD Land’е». Продажи Горшка были не очень — а потому и сольник Князя лейблы не очень хотели покупать. Как именно будет продаваться альбом Князя было ясно по тому, как уже продается альбом Горшка. Об этом и теперь никто не говорил вслух, но ощущение, что кто-то кому-то перебежал дорогу, оставалось.

Впрочем, нефантастические продажи можно было предположить. Публика, привыкшая к брэнду «Король и Шут», не очень-то хочет переключаться на какие-то половинки и вникать в то, что их кумиры выпускают альбомы вне команды. Тем более — как часто это бывает — если что-то выпускается вне основной работы — значит, это не формат, не то, к чему привыкли. А привычка куда важнее любопытства и/или интереса. Поэтому проще ждать новый номерной альбом команды — или плакать о том, что, возможно, его никогда уже не увидят — чем пойти и купить самостоятельное творение.

Повторить успех Captain Sensible, сольно подписавшегося на «A&M» и выпустившего в 1982 году пластинку «Woman and Captains First», пока Rat Scabies практиковал опыт выступлений с «Rats&Foxes», не удалось. Даже несмотря на то, что альбом Князя, как и «половинки» «Damned» был поп-ориентирован.

Горшку сняли видео на песню «Соловьи» и устроили по концерту в поддержку альбома в Москве и Питере. Князев же сыграл один концерт в Москве — и на этом остановился. Ни клипов, ни мощной пиар-кампании.

Князь: Если у меня будут композиции, на которые можно снять клипы — тогда сниму. Но оговорюсь — композиции, на которые можно снять клипы, автоматически попадают в группу «Король и Шут». Сольный альбом — это просто не хиты. Это творчество без одежды. Голенькое.

Ну а если сольник — это заведомо не хиты, то и рассчитывать на громкий успех, вроде как, глупо. Потому как когда в сольную работу уходят Morrissey («The Smith») или Brett Anderson («Suede», «The Tears»), James Dean Bradfield («Manic Street Preachers»), Thom Yorke («Radiohead») или Ian Brown («The Stone Roses»), и, тем более, что уж говорить о, скажем, Ozzy Osbourne или Iggy Pop — все они хотят успеха и славы, и записывают в сольниках далеко не то, что просто «не входит в группу». Но Князев — другой. И да здравствует индивидуальность во всем! В общем, для него главным событием был собственно выпуск сольника. Чтобы он мог красоваться на полочке у самого себе, и у фанатов. А потом, с чувством выполненного долга, можно уже приступать и к работе над очередной номерной пластинкой «Короля и Шута».

Чача: Я считаю, не надо выпускать сольники. У них прекрасный коллектив, и им надо сейчас просто вместе писать хорошие песни, отлично их записывать и играть офигенные концерты — всё это они умеют. Все группы разваливаются из-за того, что начинается перетяжка одеяла: «Я крутой» «Нет, я крутой». Это не нужно. Хотя понимаю, что иногда устаешь от постоянного общения. Тем более, когда люди творческие. У одного одно видение, у другого другое. И столкновение иногда бывает непримиримое, и не могут найти компромисса. Может, в этом смысле это выход — делать два сольных проекта. Но они показали, что это не работает. Они не вызвали такого общественного интереса, как вызывает их совместное творчество в рамках «Короля и Шута». Поэтому я им искренне желаю, чтобы у них все было нормально и они перестали заниматься фигней.

3.

Сразу после выпуска сольника, совместив два праздника в один день — 6 февраля 2005 года, Князев женился на Алене. Свадьба была красивой. С женихом в костюме и невестой в белом роскошном платье. Свадебные фотографии облетели желтую прессу и молодежные журналы. Каким-то совершенно фантастическим образом я предательски заболела накануне свадьбы Князя — а потому ничего толкового об этом рассказать не могу. Кроме одного, свидетелем был Ренегат, и все было по правилам — с выкупом невесты и пышным праздником.

В мае все того же 2005-го раздал звонок моего мобильного. Звонила Оля, девушка Горшка. «Женя, мы с Мишей хотим, чтобы ты была свидетельницей у нас на свадьбе». И ровно через полтора месяца, 23 июня, женился главный российский панк Миша Горшенев. «Ты плохая свидетельница на свадьбе» — говорил мне накануне свадьбы свидетель Балу. Степень своей «нехорошести» оценить не могу, но должна сказать, свадьба была скромной и очень стильной. Оля в синем дизайнерском платье, Миша в белой узорной рубашке, брюках и замшевых ботинках. Кто бы мог подумать, что этот жених — тот самый человек, которым пугают маленьких детей. Во дворце бракосочетания — жених с невестой, свидетели, пара самых близких друзей, фотограф Андрей Федечко и корреспондент Женя Левкович, специально аккредитованный журналом «Rolling Stone». Вечером, на прогулочном кораблике по Неве — группа «Король и Шут» с женами, Леша Горшенев с женой, Дима Гусев из «Кукрыниксов», Игорь Гудков, директор питерского культового рок-магазина Castle Rock Леня Фридман и Олин брат Женя. Под финал вечера, пригласив всех на верхнюю палубу, Балу приготовил сюрприз новой ячейке общества: выстрел десятков петард — и небо усыпано звездами. До которых рукой не достать.

А 12 декабря 2005 года у Князя и Алены родилась дочка Диана. «Князев, ну как ты себя чувствуешь?» — поинтересовалась я, встретившись с ним в роддоме у Алены. «Ну…, - протянул он, — Это не попса». До сих пор не пойму, что именно он имел в виду. Но фраза — понравилась. Должна отметить, что папаша он просто сумасшедший. Говорят, мужчины не очень-то воспринимают детей до определенного возраста. Мол, бревно бревном. Но это определенно не тот случай.

4.

Группа существовала уже почти полтора десятилетия. Позади были первые концерты в ТаМtАmе, запись первых альбомов, подписание первых контрактов… И первый собранный Дворец спорта тоже был давно позади… А после — был второй, третий, пятый, седьмой… Куда двигаться дальше было не очень понятно. Но самое главное, непонятно было: ради чего и в каком составе стоит двигаться дальше.

Но чтобы не стоять на месте — надо двигаться дальше. Для начала — сломать стереотип, что выпуск сольников означает развал группы. Так сделали и «Король и Шут». Попытались. Но только начали отнюдь не с музыки. Начал ломаться стереотип человеческих отношений внутри группы.

Люди, которые были столько лет вместе, перестали друг друга понимать. Перестали понимать, зачем все это.

Кому-то хотелось музыкального развития. Кому-то покоя. Кому-то — быть первым. Кому-то — просто человеческих отношений с тем, кто рядом.

Всем вдруг захотелось совсем разных вещей.

На протяжении долгого времени Балу обвиняли в неумении играть на бас-гитаре и его нежелании учиться этому. Впрочем, Sid Vicious тоже не умел играть — но едва ли это сильно ставилось ему в вину коллегами по группе. Во всяком случае, он продолжал играть в «Sex Pistols» до ухода оттуда Johnny Rotten, а после — и эпизодически в «New York Dolls». Когда в 2006 году на закрытии нью-йоркского клуба «CBGB» Patti Smith, Lenny Kaye, басист «Red Hot Chili Peppers» Flea и гитарист «Television» Richard Lloyd грязно сыграли вступление к одной из песен, Patti Smith сказала: «Точно так же мы играли в 1974 году. А сегодня мы пришли сюда доказать вам — за это время мы не стали играть лучше». И все приняли это с радостью. А кто сказал, что панки должны уметь хорошо играть?

Но что-то случилось внутри «Короля и Шута». Балу играл «по привычке» — так, как это делалось всегда. Группе же захотелось расти и развиваться. Что ж, понятное желание. И понятно, что мешает именно это «слабое звено». В какой-то момент едва ли не основной задачей группы стало желание, чтобы Балу лучше заиграл, стал бы почаще приходить на репетиции. Но, казалось, он уже несколько отделился от коллектива, и ему было все по фиг. Такой настоящий панковский подход. Жизнь группы отдельно, он — отдельно. Все в группе напряглись.

КНЯЗЬ: Когда он увидел, что каждый ему говорит что, мол, Балу, бери себя в руки, — это его стало ломать. Он говорил, что любит, когда все просто — взяли, собрались, порепетировали, забабахали концерт, затусили. Никто ведь не собирался с ним расставаться. Он неотъемлемая часть коллектива. И нам казалось — ну как без Балу? Белая голова, длинные волосы, голый торс, басуха, прыгает по сцене. Куда без него? И мы это понимали. Но в какой-то момент он оказался тормозящим элементом. Мы понимаем, что он важный человек в группе. Но ведь все остальные обламываются. Им играть с Балу становилось неинтересно…

Дьявольский выбор — хороший гитарист или культовый басист? Хороший гитарист Ренегат всерьез заговорил, что ему неинтересно играть в группе, что Балу тормозит по своему уровню и не развивается. Мотивация, против которой не попрешь. И когда Балу сказал, что уходит, все лишь согласились с его решением.

Поручик: Уход Балу в тот момент жизни группы для меня был счастьем. Мы потом с Яшей думали, и пришли к выводу, что он оказал нам большую услугу. Потому что, когда он ушел, мы стали более музыкально развязаны. Нам стало интереснее. А у него какие-то другие тараканы были в голове, которые мы в силу своей глупости и тупости, видимо, просто не могли понять.

В результате из группы Балу ушел. Группа понемногу переставала быть той. Что раньше.

Балу: Прошло время моего пребывания в группе. «С маленькой помощью моих друзей» [имеется ввиду песня «Withalittlehelpfrommyfriends» группы «TheBeatles»]. Изначально наша группа не была группой в обычном понимании этого слова. Это была даже не семья — это было братство любящих друг друга людей. Мы были одержимы одной идеей, которую хотели показать людям: насколько она прекрасна, весела, зажигательна, энергична и отличается от того, что делают другие! Мы этим жили и питались. Мы дышали этим чувством.

Я с детства не понимал, как могут разваливаться рок-группы «TheBeatles» или «RollingStones»? Они же там все ближе чем братья! Музыка же объединяет сильнее, чем секс! А дальше я заметил, что идею стал подавлять элементарный быт. У всех жены, квартиры, ремонт. У некоторых даже лошади в загородных конюшнях. Разумеется, все стали заботиться о деньгах и успехе ради денег. Я спросил ребят, и они подтвердили:

— Да, нам сейчас важны деньги и успех.

Для меня это совсем не разумеется. Для меня всегда музыка и идея были важнее. Хотя уж мне-то как раз и следовало бы больше остальных париться о деньгах. У меня двое сыновей в разных городах, и их надо поддерживать. Я не говорю, что я бессребреник, но моя идея «Короля и Шута» изжила себя. Изначальная идея забыта, а просто за деньги играть музыку я не согласен — у меня есть дела и поважнее.

Впрочем, была и другая, может быть самая главная причина ухода из группы — любимая женщина. Он не сказал об этом группе в основном из-за того, что был на них обижен. Это было бы для них, по его мнению, слишком легко — а он все пытался что-то им объяснить. Нет, она вовсе не была Йоко Оно. Это был человек, с которым Балу к тому времени был знаком уже несколько лет. Это был человек, который по несколько раз в год прилетал к нему в Россию, а он летал к ней — в Америку. Да, это была та самая Ириша, которая делала им американские гастроли.

Ириша Косиновская: Балу — настоящий панк. Ему важна только идея. Музыка, энергия на сцене, ощущение семьи и сплоченности в группе. Все это там было. Я сама видела! Еще в 2003-м это было. А сейчас нет. Сейчас это все больше походит на коммерческую организацию с начальниками и подчиненными.

Зато появилось больше профессионализма. Стали тактичнее себя вести и больше следить за имиджем. Но это уже не для Балу. А он просто не смог дальше жить без любимого человека. Когда идея есть — она важнее любви. Но когда идеи больше нет (а, по его мнению, это так), — то зачем мотаться по гастролям с людьми, которые не поддержат, разошлись с ним по взглядам и еще и постоянно бухают? А в гастролях не пить трудно, он просто превратился в алкоголика (не только он, разумеется). У меня не было шанса как-то отреагировать или повлиять на его решение уйти из группы и уехать в Америку, моего согласия никто не спрашивал, он просто поставил меня перед фактом: я больше не могу, я приезжаю. Продал все в съемной квартире за неделю и уехал.

«Доброжелатели» до сих пор судачат, мол, что за бред — бросить музыку — да вообще все! — из-за женщины — и сменить страну. Зачем и во имя чего? А почему бы и нет. Если он любит и любим, занимается с друзьями любимым делом.

Балу: Все это было больше года назад, с тех пор ребята уже побывали в Америке на гастролях, очень долго все обсуждали и помирились, никто ни на кого не в обиде. Но простить — не значит забыть. Это важная часть истории. Тем более что правы в этой ситуации все.

Не сомневаюсь — Балу ни на секунду не жалеет о своем уходе из группы. В Калифорнии ему предложили быть партнером в музыкальном театре-студии — так что теперь у него много учеников, талантливейший партнер — известная танцовщица, руководитель танцевального, а теперь еще и музыкального театра. Сейчас они продюсируют первый в американской истории русский мюзикл — вместе с актерами из «Лицедеев» и приглашенными музыкантами (премьеру отыграют с «Иван Купала»). Спектакли будут проходить в огромных театральных залах в разных американских городах, и сильно будут отличаться от обычных ностальгических рок-концертов, на которые ходят в основном эмигранты. Впрочем, о ностальгических рок-концертах тоже не забывают. И, по возможности, Балу, Ириша, их друзья и партнеры по бизнесу Леша Коллаген и Оля Береговая продолжают делать гастроли: «Сплин», «Ночные Снайперы», «5nizza», Петр Мамонов, «Би-2», «Billy’s Band», «Ленинград», «Мумий Тролль»…

Смею заверить — свою бас-гитару он забрал с собой. Когда осенью 2006 группа «Би-2» гастролировала в Америке, американские авиалинии где-то затеряли бас-гитару Макса Андрющенко, басиста «Би-2». Я отлично помню абсолютное спокойствие Балу в той ситуации: «Бас? OK, захвачу с собой на концерт». И концерт в Сан-Франциско Макс отыграл на басу Балу.

Ну а в свободное время Балу с Иришой, точь-в-точь, как когда-то Patti Smith и Sam Shepard, продолжают писать книгу. Отрывки из нее можно прочитать в Живом Журнале у Балу — http://balu-irisha.livejournal.com/

О’кей, нет басиста — тогда на роль бас-гитариста на некоторое время соглашается встать Ренегат. Через «не хочу» — он все же гитарист. Но — вынужден.

5.

С уходом Балу лопнула как мыльный пузырь иллюзия, что годы идут, но ничего не меняется, а если и меняется, то это можно всегда вернуть назад. Вскоре о своем уходе заявил еще и Ренегат.

Вернее, быстрого и окончательного ухода (как у Балу) тут не было. Ренегат уходил, возвращался и снова уходил. Но человек, однажды принявший решение уйти, уже все равно ушел. Его можно возвращать, и он может возвращаться — но это уже не то.

Князь: Я сказал Ренику: «Неужели ты уходишь и в автобусе не будут звучать твои занудные и дурацкие шутки и глумеж? Неужели никто больше не будет зачитывать мои пошлые smsпро Яшку?» Ренегат сказал, что останется в группе, но будет заниматься своими делами в Москве и приезжать в Питер на репетиции в строго определенное время.

Для Горшка и Князя группа была делом всей жизни. Но для Ренегата — нет. Не будучи «главной скрипкой» в оркестре, сложно так отчаянно верить и год за годом бороться.

Возможно ему просто надоело быть «одним из…». Может быть, хотелось стать Джеймсом Хэтфилдом. Может, были и еще какие-то причины. В любом случае, панком Саша никогда не был. Наоборот! Он всегда производил впечатление весьма рафинированного и буржуазного. И теперь он принял решение переехать в Москву и заняться там бизнесом.

В 2006-м группа по приглашению Олега Грабко должна была лететь на Камчатку на гастроли. Гонорар — очень маленький. Но ведь для музыканта — и уж тем более, для грамотного менеджмента — не все определяется исключительно деньгами. «Король и Шут» никогда не был на Камчатке — и, прежде всего, надо было показать себя. Ну и в качестве бонуса организаторы обещали фантастические экскурсии. Поехали все, кроме Ренегата. Все. Кроме Ренегата. Он счел слишком нелепым лететь через всю страну играть практически без гонорара за возможность полюбоваться на сопки и гейзеры. Другими словами — посчитал, что он сам в праве решать, как ему быть. Раскол? Возможно. Называть можно как угодно. Но если человек позволяет себе такие мысли, и тем более — совершает поступки — это означает лишь одно. Он просто одной ногой уже в другом месте. А потом случилось непоправимое. У Ренегата умер отец. Весь отцовский бизнес, который тот вел всю жизнь, пал на Сашу. И он окончательно ушел из группы.

Ренегат: Дела в Москве отбирали много времени. И мне приходилось это разруливать. Но я уже планировал за год — за два до ухода либо заниматься сольным творчеством и уходить, либо вообще с этим завязывать. Потому что мне уже тридцать лет, публика в зале не меняется — как были какие-то перемазанные подростки, так они и остались. А я просто не хочу для них работать, мне неинтересно. Мне гопники неблизки, их эмоции, интересы — мне непонятны. Но то, что делал «Король и Шут» — это ведь в том числе делал и я, и мне это близко. У нас в группе всего было семь человек. Стало быть, 15–20 процентов там моего, и мне это дорого.

Как правило, если принимаешь решение уйти из музыки насовсем — уже не возвращаешься. Возвращаются единичные случаи. Музыка в какой-то степени сказка. И если ты из нее выходишь и переходишь в другие реалии — ты не сможешь вернуться обратно. Таковы правила сказки. Казалось, что его способность к музыке, гармоничность, слух, умение играть на гитаре — это не самое главное. Что это всего лишь довесок к чему-то более важному. Что как только это важное появится — Ренегат переключится на него. Так и вышло.

6.

Ренегат и по сей день общается с группой. Говорит, что скучает по студийной работе, гастрольным историям и человеческому общению. Он женился второй раз, нарожал детей и продолжает заниматься бизнесом. Из него вышел отличный отец и талантливый предприниматель. Только теперь все то, что раньше казалось приколами и кайфом — теперь кажется детским садом. Повзрослел и вырос.

А «Король и Шут», как всякая уважающая себя продвинутая группа, на концертах стали использовать секвенцер — Яша записывает дополнительную гитару, и играет вместе с ней.

Горшок: В какой-то период было трудно. Ладно, Машка ушла. Но когда покатило… С Андрюхой ступор, у нас не было песен, и все начали уходить. Когда сразу двое ушли, Балу и Реник, — вот это для нас был удар. Это ж полная перестановка состава. Подстава в какой-то степени. Но с другой стороны, было видно, что у Балу уже и интереса такого не было. Это обидно. Если посмотреть, кому сегодня все это надо? Могу за Яшу и за Пора сказать, что это фэны. Люди, которые за «Король и Шут» перегрызут горло.

Поручик: Когда ушел Реник, было очень тяжело. Мы с Яшей стояли вдвоем на морозе, на улице было минус десять. Мы пили пиво и думали: что будет дальше? Такое ощущение, что группа разваливается. Нет басиста, нет гитариста. Горшок с Князем дурака валяют, не понимают сложность ситуации, что надо что-то делать. Тогда мы с Яшей действительно сильно напряглись и стали работать. Столько новых технологий придумали за год!

Когда все это происходило, казалось — ну вот, Jerry Nolan и Johnny Thunders ушли из «New York Dolls» — и вот-вот появятся «The Heartbreakers». Не появились. И едва ли уже появятся.

7.

Время, когда музыканты были одной семьей, давно прошло. Взращивать новых музыкантов для группы самостоятельно было поздно. Теперь был «костяк» — Горшок, Князь, Поручик и Яша, и есть — все остальные. На фоне костяка и должен создаваться новый «Король и Шут». А для этого надо было подобрать музыкантов, которые бы четко влились в коллектив и соответствовали имиджу, творчеству и духу группы.

На своем сольном альбоме Горшок работал с басистом Димой «Колбасой» Кандауровым из группы «Geklberry Finn». Вроде бы, все с виду было ничего, и по имиджу нормально встал — но что-то не то было. Может быть то, что бас-гитару держал на груди, а не на яйцах — как принято у панков. Но все компенсировалось его умением играть на инструменте — после ухода Балу это оказалось очень важным. Но с ним не сработались, не сыгрались. Все время были какие-то конфликты. Оно и понятно — Колбаса особо и не делал ставку на «Король и Шут». Перспектива быть просто басистом группы его не устраивала — это ограничивало его музыкальную деятельность вне группы. И в какой-то момент он поставил группу перед выбором — или они считаются с его интересами, либо он уходит из группы. Музыканты выбрали второе. После ухода Колбасы пришлось снова проводить кастинг. Странная штука — отчего-то на кастинги очень любят приходить не профессионалы, а те, кто думает «а вдруг прокатит». Здесь была та же история. Не прокатывало. А потом появился москвич Серега «Лысый» Захаров. Сначала привлекался в качестве сессионного музыканта — а потом стал и полноценным участником группы. Басист, от которого идет мощь. И в группе наконец-таки появилась профессиональная ритм-секция, на которой основана каждая песня.

Нынешним составом музыканты довольны. Недовольны только одним — кто бы не вставал на бас-гитаре в группе — обязательно по полной программе начинает пить. Балу, по мнению группы, стал сильно пить — да так, что за него стали бояться. Колбаса пил. И даже Лысый — человек, который в принципе до прихода в группу не пил — запил. Поэтому теперь с этим строго. Поручик, со свойственным ему чувством юмора, предлагает сделать «набор басиста» и продавать его в магазинах: бас-гитара, провод, комбик и бутылка водки.

Летом 2006 года «Король и Шут» в очередной раз поехали на гастроли в Америку. Поехали без басиста и скрипача — потому что там, в далекой Калифорнии, у них есть свои музыканты. Да, в июне 2006 года калифорнийцы могли видеть группу с Балу на бас-гитаре и Машей на скрипке. Впрочем, никакой ностальгии не было.

Маша Нефедова: Ностальгия у меня бывает, когда я приезжаю домой в Питер. А играть в Сан-Франциско было очень приятно и странно. Я никогда не играла концертов с таким большим количеством знакомых лиц в зале.

ГЛАВА 10

МОЙ МИР ОГРОМЕН,

А Я ТАК СКРОМЕН

(Аудитория группы:

…тысячам не знать числа)

1.

Если у Ницше было «рождение трагедии из духа музыки», у «Короля и Шута» все происходило в точности да наоборот. Из духа трагедии (о’кей, назовем это просто «сложным периодом») у группы рождалась музыка. Так появлялся «Продавец кошмаров», записанный с басистом Лысым и скрипачом Каспером.

Игорь Гудков: «Король и Шут» были гораздо более попсовые в момент первого альбома или «Камнем по голове». Сейчас они отяжелели, научились играть. Они изначально играли легкий веселый панк-рок, очень музыкальный. Потом они стали играть более тяжелый. А сейчас опять мелодичный, как вначале. Они играют в своем стиле. Думаю, они и в пятьдесят лет могут эти сказочки играть. Потому что они родоначальники своего стиля.