Скелет из шкафа

— А я против, — заявила Аленка, — вдруг они начнут его пытать, чтобы он вспомнил код банковской ячейки?! А он ничегошеньки не помнит, кроме…

— Вот видишь, — заметила Снежана, роясь в багажнике в поисках отвертки, — что-то он все-таки помнит.

Прения зашли недалеко. Мнения подруг разделились, но они не стали ссориться, это было для девушек обычным явлением, что не мешало их крепкой дружбе. Зеркало Василий прикрутил обратно, записку спрятал в карман, посчитав ее неудачной шуткой, и троица поехала завершать объезд города. На этот раз оставалось последнее место — стоянка возле ресторана, оставались и сомнения, швейцар-охранник не помнил, чтобы помогал парковать машину Василия. Но тот мог припарковаться где-то поблизости и сам.

Неудачи не переставали преследовать несчастного Копейкина.

Василий сразу узнал ее, красавицу. Она стояла на лучшем месте и отливала слепящим глаза блеском автокосметики. Длинная, по типу сигары, стильно-черная, изысканно неброская машина громко пискнула, когда Василий принялся обнимать ее капот. И заорала благим матом, когда он попытался залезть внутрь. Из ресторана выбежал лысый мужик в дорогом костюме с заправленной под воротник белой сорочки салфеткой и, не разбираясь, ударил Копейкина в глаз. Разбираться с ним пришлось Снежане.

— Странно, — бормотал во время этой разборки Василий, игнорируя ругающихся возле него людей, — я ее помню! Вот точно такую помню. И помню, что она была моей.

Перед его глазами почему-то проплыло изображение комнаты с детскими игрушками, красочные постеры на двери, машинка эта проплыла, слишком маленькая отчего-то, показавшаяся Василию по-детски трогательной…

— Прощай, родная, — погладил ее крутой лакированный бок Василий и грустно побрел в сторону «девятки».

— Ничего, Вася, — прикладывая холодную монету к подбитому глазу Копейкина, попыталась успокоить его Аленка. — Я тебе верю, у тебя была такая же машина, только другая, не эта, и мы ее обязательно найдем!

Глава 2

Копейкин профессиональным жестом, ловко перебирая пальцами, моментально пересчитал тысячные купюры

Частный сыщик Андрей Туровский маялся без дела в душном офисе. Он недавно вернулся из глухой провинции, где занимался расследованием похищения рукописного раритета. Дело, которое поначалу показалось ему легковесным и тягомотным, предстало совершенно в ином свете, едва он всерьез задумался о нем и сопоставил все «нарытые» факты. Андрей Туровский любил дедукцию и большей частью доверял своим аналитическим способностям, чем профессиональному чутью. Впрочем, как он считал, одно непременно влекло за собой другое, только тогда, с этим тандемом, можно было разгадать коварный умысел преступника, что он обычно делал просто блестяще.

Сегодня Туровскому ничего не оставалось, как крутиться в любимом кресле и вспоминать удачное расследование. От предложенных слежек за неверными мужьями и женами Андрей отказался. Считал это слишком мелкими делами для такого талантливого сыщика как он. Но как назло, кроме погрязших в разбирательствах супругов больше никто к Туровскому не обращался. Конечно, это не означало, что в большом городе внезапно снизилась преступность, такое случается только в отчетах правоохранительных органов. Отпетые мошенники продолжали дурить наивных граждан, закоренелые уголовники продолжали грабить банки и сберегательные кассы, воры в законе продолжали воровать ценности в местах культуры и быта наивных граждан.

Но никто не спешил обращаться за помощью к Туровскому. Это несколько обескураживало Андрея, понижая его всегда завышенную самооценку. Но в любом случае браться за неверных супругов Андрей не собирался. В крайнем случае, а этот случай точно должен быть самым крайним, Туровский собирался взяться за написание мемуаров. Хотя бы придумать название для книги, которая в будущем станет настольным учебником для начинающих сыщиков и гордостью для потомков Туровского.

Потомков у Андрея пока не предвиделось, как не предвиделось и супруги. На данный момент место любимой девушки Туровского также было вакантно. Но как истинный мужчина Туровский считал, что у него все еще впереди, ему лишь тридцать пять лет. Мужчина в самом соку и расцвете сил, привлекательный, способный, целеустремленный и решительный. Он чувствовал жгучую несправедливость от того, что эти его качества незаслуженно остаются незадействованными.

— Может быть, — тоскливо подумал вслух Андрей, — сменить вывеску на двери? Сделать ее крупнее, ярче, завлекательнее…

Он любил поговорить с умным человеком — с самим собой.

Но неожиданно, впрочем, столь долгожданно, в его разговор вклинилась миловидная брюнетка, распахнувшая дверь и только после этого постучавшая в нее.

— Андрей Александрович Туровский? — поинтересовалась девица.

Тот кивнул.

— Сыщик? — недоверчиво прищурилась та.

Он вновь кивнул. На этот раз получилось многозначительно и гордо.

— Тогда мы к вам, — заявила девица и шире распахнула дверь.

В комнату вместе с девицей ввалилась парочка, до странности похожая друг на друга. Оба были какие-то встревоженные, неприкаянные и озадаченные.

Туровский моментально оценил клиентов. Девица-брюнетка в фиолетовом пыльнике с сумкой и туфлями в тон ему — основная в этой компании. Острый вздернутый нос указывает на твердый капризный характер, глубокие синие глаза говорят о серьезности намерений, длинные темные, прилизанные волосы с едва уловимым оттенком каштана нагло заявляют о хорошем парикмахере. Нервно прыгающие по столу пальчики хвастаются ухоженностью, золотыми перстеньками и блестящим маникюром. Безусловно, девица при деньгах, но ими не сорит, скорее, живет на то, что дает папочка.

Подруга-блондинка выглядит скромнее, спокойная джинса, незатейливый макияж. Пухлые губы, если, конечно, они натуральные, свойственны больше для мягких, податливых натур, зеленые глаза как-то неестественно дергаются… О! Туровский обомлел, да она ему подмигивает!

И срочно перевел взгляд на мужчину. Парень лет двадцати шести, недалекий, вздорный, неухоженный. Мог бы побриться перед тем, как идти к частному сыщику.

— Мы ему забыли бритву купить, — вздохнула брюнетка, ловя недовольный взгляд сыщика.

— Да, — встряла блондинка, — а эпилятором, который вырывает волоски на ногах с корнем, он бриться отказался. Попробовал и сказал, что не станет добровольно подвергать себя такой изощренной пытке.

Здесь Туровский понял, что дело будет очень даже интересным.

— Ну-с, — сказал он, — я внимательно слушаю ваш рассказ, почему господин…

— Копейкин, — мрачно вставил парень.

— …почему господин Копейкин вынужден подвергать себя мучительным пыткам.

Снежана села в кресло рядом со столом и сложила руки на груди, устремив глаза к потолку. Аленка пристроилась рядом на стуле, Василий остался подпирать плечом косяк, ни на что хорошее не надеясь. Он был против похода к частному сыщику, но подруги на этом категорически настояли.

— Я расскажу, — сказала Крошкина и нечаянно подмигнула Туровскому. Тот дернулся и затих. — Меня зовут Алена Крошкина, мне восемнадцать лет, — она поперхнулась, поймав ошеломленный взгляд подруги, — двадцать… с небольшим… большим хвостиком. Я не замужем и никогда не была потому, что так и не встретила достойного мужчину. Безусловно, кавалеров у меня полно, среди них есть депутаты городского собрания, был министр легкой промышленности областного ранга…

— Алена, — укоризненно сказала Снежана.

— Ах, о чем это я?! — всплеснула руками та, — я к тому, что мужчина никогда не бывает лишним. Но в моем, нашем, случае произошел явный перебор. Позавчера вечером, ах, время-то как бежит, не успеешь оглянуться, как нагрянет бальзаковский возраст, это я не о себе… Позавчера вечером я поехала кататься по городу на машине. Машина не моя, Снежанина, ей папа подарил, мне бы такого папу, он подарил ей еще квартиру и ссужает средства на жизнь. Между прочим, господин Туровский, — здесь Крошкина вновь подмигнула, — моя подруга богатая невеста…

— Алена!

— Что «Алена»? А вдруг, господину сыщику это интересно? Это же может пригодиться для следствия?

— Разумеется, — усмехнулся Андрей, не зная, как реагировать на частые подмигивания пухлой блондинки. — Иногда бывает важна каждая мелочь.

— Вот видишь! Значит, я поехала кататься на машине, посетила много мест, о них рассказывать?

Туровский мрачно кивнул, предчувствуя, что легко от этой болтушки не отделаться. Но никто его за язык не тянул, когда он говорил про каждую мелочь. Вполуха слушая Крошкину, Андрей рассматривал брюнетку. Она вполне могла бы стать роковой, если бы потрудилась над своей внешностью, но ее отличала изысканная скромность и простота, обычно стоившая немалых денег. Что у нее случилось? Умер состоятельный родитель и не оставил завещания? Этот небритый тип пытается его оспорить? Слишком уж у него нарочито независимый вид и нервно бегающие глазки, в которых не отражается ни одна дельная мысль. Мало похож на мошенника, скорее, он сам жертва, которой забыли купить бритву. Понятно, брюнетка содержит этого типа, а блондинка ей завидует. В чем проблема?

— Не вижу проблемы, — сказал вслух Туровский.

— Я как раз подхожу к ней, — доверительным голосом произнесла Алена. — После Нонны я поехала в магазин, или я в магазин заехала до Нонны? Я к ней два раза заезжала, сумку показывала и… Про чулки со скидкой вам тоже не интересно? Ночью некоторые магазины торгуют по сниженным ценам и продают не только водку. Так, я остановилась в арке и стала дожидаться, когда приедет какой-нибудь представительный джип, не дождалась, ну, это не интересно. После этого я поехала к ресторану, где на входе стоит одноглазый пират, остановилась… Я вообще часто останавливалась, проверяла колеса, амортизацию, давление в трубах, ах, это не отсюда…

— И? — нетерпеливо поинтересовался Туровский, удивляясь, как брюнетка еще не сорвалась, продолжая сидеть спокойно. С другой стороны, она знала свою подругу.

— И в одну из этих остановок мне его подложили! — выпалила Аленка и замолчала.

— Что вам подложили? — не понял сыщик.

— Чего тут непонятного? — пожала красивыми, точеными плечами брюнетка Снежана. — Моя подруга каталась по городу, заезжала черти куда, и ей во время одной из остановок в машину подкинули мужчину. Вот его, — кивком она указала на Василия Копейкина.

— Да, — согласился тот, проходя ближе к столу и усаживаясь на стул, — я подкидыш. И не нужно намекать на мешок с картошкой!

— Вы были в нетрезвом состоянии? — догадался Туровский.

— Мертвецки пьян, — признался Василий.

— Мы поначалу приняли его за труп, — кивнула Алена, — вчера утром, когда обнаружили в машине.

— Сколько же вы ездили с трупом, пардон, с нетрезвым мужчиной? По идее, он должен был сопеть, кряхтеть и…

— Попрошу без намеков, — возмутился Копейкин, — я не страдаю метеоризмом!

— Должен был, — согласилась Крошкина, — но я включила музыку на всю громкость и ничего не слышала.

— Понятно. А в чем, собственно, проблема? — нахмурился Андрей.

— Проблема заключается в том, — сказала Снежана, засовывая длинную черную прядь волос в рот и нещадно ее жуя, — что Василий Копейкин не помнит, кто такой Василий Копейкин! У него временная, а я бы еще заметила, местная, амнезия. За два дня, что мы с ним валандаемся, он вспомнил свое имя и фамилию, вспомнил ресторан. Сколько ждать, когда он вспомнит все остальное?! Нет, конечно же, мы две добрые самаритянки, сами захотели помочь человеку…

— Ага, — скривился Копейкин, — они сами захотели, как же. Это я их припугнул похищением. Я не помню, а вдруг они меня действительно похитили?! Бритву даже не купили, кормят одними полуфабрикатами…

— Вася, перестань капризничать, — попросила его Алена, тот обиженно засопел, но замолчал.

— Есть еще одна проблема, — вздохнула Снежана, выкладывая на стол сыщику две записки. — Его требуют вернуть. И начали угрожать. Но куда его возвращать, мы с подругой не знаем!

Туровский взял записки и принялся их внимательно разглядывать. Первая просто и лаконично требовала вернуть то, что Снежане не принадлежало. Вторая после требований переходила к угрозам. «…А то сильно пожалеешь». Туровскому эта записка напомнила мультик про «мстя моя будет ужасной». Но дело, как он профессионально почуял, проанализировав в уме все факты, на самом деле серьезное. Парень потерялся, девчонки стали получать записки. Каким, кстати, образом?

Брюнетка, которая в отличие от блондинки излагала все ясно и четко, рассказала, что первую записку прикрепили под автомобильное зеркало, предварительно скрутив его с положенного места. Случилось это вчера. А сегодня утром она обнаружила проколотое колесо у своей «девятки». Колесо прокололи длинным, острым, блестящим ножом, припечатав таким образом вторую записку с угрозой. После этого девушки решили не ждать милости от судьбы, а идти к частному сыщику. По близости располагалась контора Туровского.

— Хорошо, — сказал Андрей, не сводя глаз с встревоженной брюнетки. — Я займусь вашим делом. И, — тут он поднял вверх указательный палец, — это значит, что докопаюсь до истины. А истина, барышни, может оказаться такой шокирующей! Обещайте мне, что выдержите правду, какой бы она не была.

— Ах, — схватилась за грудь Алена, — вы подозреваете самое худшее?! Вася монстр-резидент инопланетной разведки? Люди в черном отключили его память?

— Вот дура, — в сердцах высказался Копейкин. — Придумает же такое!

— Василий! — оборвала его Снежана. — Не волнуйтесь, господин сыщик, мы ни о чем не пожалеем.

— Давайте ваш договор, — подмигнула ему Алена.

После подписания договора и внесения залога, залог, разумеется, вносила Снежана как самая кредитоспособная, (Копейкин, чувствуя себя не джентльменом, еще раз напомнил ей о банковской ячейке), троица вышла на улицу.

— Я не поняла, — возмущенно проговорила Снежана, обращаясь к подруге, — почему ты ему все время подмигивала?! Конечно, Туровский довольно привлекательный мужчина, на которого легко можно запасть, чего стоит его пронзительный стальной взгляд, но подмигивать?!

Аленка Крошкина всхлипнула. Никогда еще она не чувствовала себя такой идиоткой.

Нет, как-то купила блузку как раз накануне распродажи, и на следующий день, увидев скидку, была готова повеситься. Но сегодня все гораздо хуже. Действительно, сыщик был привлекательным, обаятельным, умным, серьезным…

— Он смотрел на меня так, будто я сперла золотой запас страны и спрятала его в своей кухонной тумбочке, — призналась Алена, краснея. — У меня появился нервный тик. Такое было однажды, когда я сессию в институте провалила. Представляешь, ни с того, ни с сего вдруг начала подмигивать преподавателю. Он меня спрашивает, а я подмигиваю, спрашивает, а я… Ну, осталась после экзамена. Этот придурок сразу полез обниматься. Я растерялась и залепила ему пощечину. Он мне залепил «неуд», сволочь.

— Печальная история, — хихикнул Василий, — главное, теперь не теряйся. Все вы, бабы, на смазливых мужиков падкие!

— Кто бы говорил, — покачала головой Алена, — сам-то, сам-то запал на роковую брюнетку, а дома, небось, жена дожидается.

— Не помню, — ухмыльнулся Василий, в голове которого промелькнули крамольные мысли. — А если я не помню, то не женат.

— Надеюсь, — жестом предлагая им сесть в машину, сказала Снежана, — сыщик во всем этом разберется. Он решил начать с адресных баз и выписать всех Копейкиных в нашем городе. У тебя. Василий, появится много новых родственников, глядишь, кто-нибудь тебя вспомнит.

— Когда это еще будет? А бритва мне нужна немедленно!

Снежана не стала с ним спорить, разумеется, нельзя мужчину держать в черном теле, нужно иногда давать ему расслабиться. Пусть доставит себе удовольствие, побреется, станет человеком, а то легкая щетина у Копейкина выдает его недалекий ум. Каким образом это было связано между собой, Снежана не знала. Чувствовала, и все. А еще она чувствовала, что мужественный сыщик Андрей Туровский очень понравился ее подруге. Впрочем, при наличии полного штиля в личной жизни Аленке Крошкиной сегодня понравился бы и Копейкин. Нет, Копейкин не должен ей нравиться, скорее всего, он женат. Отбивать они его ни за что не станут, им чужого не нужно. И если записки писала жена Копейкина, то пусть и забирала бы его себе. Отчего не забрала? Подумала, что он у них содержится по доброй воле? Нужно сказать Алене, чтобы та ни под каким видом не показывала своего расположения к подкидышу, вдруг ведьма Копейкина за ними следит. Но сказать следует наедине, а с ними все время Василий. Столько проблем, столько загадок, скорее бы сыщик Туровский их разрешил.

Предупредить подругу об опасности Снежана так и не успела.

Когда она остановила автомобиль возле магазина, где торговали бритвенными принадлежностями, Алена вызвалась пойти с Василием и купить тому бритву. Снежана осталась ждать в машине, намереваясь позвонить отцу и отчитаться, как она делала обычно, о проведенном времени. Ищет она работу, ищет, тунеядкой быть не собирается.

У прилавка с бритвенными принадлежностями Василий совсем обнаглел, потребовал купить ему самую дорогую бритву, после чего повел Крошкину в отдел парфюмерии выбирать себе туалетную воду, чтобы благоухать незабываемым ароматом. Каким именно незабываемым ароматом он обычно благоухал, разумеется, Василий забыл. Он замер перед витриной и принялся искать знакомый аромат носом, пугая девушку-консультанта своим видом.

— Легкая небритость, между прочим, — ненавязчиво заявила Алена, глядя на нее, — сегодня в моде.

Они с подругой и не думали, что при содержании дома мужчины за ним требуется такой тщательный уход. Ни у одной, ни у другой никогда не было мужей, ни официальных, ни гражданских. А на свидания кавалеры приходили ухоженными. Крошкина пожалела, что в этом магазине не было книжного отдела, куда можно было бы зайти и купить какой-нибудь справочник по мужеводству. Она точно знала, что есть книги по содержанию в домашних условиях животных, должна же быть похожая литература и про мужчин.

— Как тебе этот? — помахал перед ее носом бумажкой Василий.

— Одухотворяющая свежесть бергамота, — заученно начала девушка-косультант.

— Нам не надо одухотворяющей, — оборвала ее Крошкина, — нам дайте вот эту!

И ее пальчик уперся в менее дорогой флакон.

— Ты на мне экономишь, — голосом капризной жены возмутился Копейкин. — Лишаешь больного человека последней радости в жизни!

Алене стало его жалко. Действительно, разве дело в пяти-шести сотнях рублей разницы? Тут у мужчины горе случилось, память отшибло, а она ведет себя как стерва. Крошкина обняла обиженного Василия и махнула рукой, пусть покупает, что хочет.

Светлана Копейкина зашла в магазин с коллегами по работе для того, чтобы выбрать подарок начальнику. Настроение у нее было мерзопакостное, ее бросил муж, не сказав ни слова на прощание, и она тщательно скрывала это от подруг и знакомых. Они сильно поругались из-за детского сада, Василий хлопнул дверью, уйдя на работу, а с работы не пришел домой. Теплилась надежда, что он попал под трамвай, Светлана обзвонила все больницы и морги, но напрасно. Оставалось самое худшее — муж ушел к другой. Верить в это категорически не хотелось. У Василия Копейкина другой женщины, кроме жены, никогда не было. Светлана прекрасно об этом знала. Но теперь сомневалась. Иначе, куда он мог деться? Вчера позвонили с его работы, там тоже обеспокоены его исчезновением. Светлана расстроилась, муж в последнее время часто грозил ей, что все бросит и сбежит на край света. Получалось, что все бросил и сбежал. Как плохо получалось, прямо до слез.

Остановившись напротив парфюмерного отдела, Светлана Копейкина поняла, что все гораздо хуже, чем она предполагала. Ее муж, Василий Копейкин, в этом же магазине, а не на краю света, покупал духи для смазливой толстой блондинки, висевшей на нем новогодней гирляндой и неприлично сияющей от счастья. Такой подлости от супруга она ожидала, что-то в этом роде предвидела, но смотреть на это у Светланы Копейкиной не было никаких сил. К тому же коллеги, заметив ее задержку, тоже остановились недалеко от парфюмерного отдела. Светлана испугалась, что они могут увидеть коварного Василия с блондинкой, и поспешила к ним. С этого момента на семейной жизни с Василием она решила поставить крест. Раз ему не нужна она, да что там она, раз ему не нужен Ванька, то она его на порог больше не пустит. Он не вернется? И пусть! Светлана сильная женщина, переживет, найдет Ваньке другого отца, а про Василия скажет, что он погиб во льдах Антарктики, спасая тонущих пингвинов. Ванька так любит пингвинов и отца! Это, несомненно, нанесет ему глубокую рану, но врать родному сыну она не станет. Погиб, так погиб, негодяй и подлец. Погиб в ее сердце безвозвратно.

Последним, что увидела Светлана Копейкина был поцелуй. Спина ее супруга податливо ссутулилась, губы вытянулись в трубочку, и он страстно чмокнул блондинку в румяную щеку. Скотина! Неблагодарная скотина, на которую потрачены лучшие годы жизни. Восемь лет брака блондинке под хвост!

И Светлана убежала прочь.

— Спасибо тебе, Крошкина, — сказал, чмокнув ее в щеку, довольный Василий, — я так и думал, что ты не жадная.

— Пожалуйста, — охотно ответила Алена, сделав доброе дело, ей стало радостно. — Этот аромат тебе что-то напоминает?

Копейкин задумался. Аромат, самый дорогой в этом отделе, ему действительно был знаком. Получалось, что он не врал про олигархов. Пользоваться такой дорогущей туалетной водой мог себе позволить только состоятельный мужчина. Этот запах почему-то связывался у Копейкина с утренними планерками. Наверное, подумал он, перед тем, как идти на совещание с директорами кампаний, он брился.

Алена тоже поверила тому, что Копейкин был олигархом, раз он выбрал такую дорогущую воду, и та показалась ему привычной. Вот только она состоятельной дамой не была, отдала фактически последние деньги. Алена решила завершить шопинг, чтобы бывший олигарх Копейкин не вспомнил, что он пользовался лимузином и не потребовал купить и его.