Тайны "снежного человека"

Люди же африканского происхождения совершенно иные. Их предки всегда воспринимали нематериальный мир точно так же, как и наш обычный, причем оба мира для них были материальными. Вероятно, именно поэтому все они такие большие прагматики. Более того, они считают, что объекты в обоих мирах переходят из одного в другой. Души людей, их воплощения в нашем мире — то, что мы по собственному незнанию называем привидениями, полтергейстом и духами, — могут оставлять отпечатки и следы. Поэтому африканцы негроидной расы и все их потомки являются величайшими скептиками, их никогда на самом деле не интересовала и даже не удивляла проблема "снежного человека", потому что у них всегда был готов ответ, который они знали от рождения. Африканцы негроидной расы всегда считали европейцев глупцами из-за того, что они не любят нематериальные создания, а индейцев — слабоумными, поскольку тем для объяснения появления этих необычных следов требовался обязательно какой-то материальный объект. Более того, те немногие люди, имеющие африканские корни, с которыми мне довелось встречаться в связи с проблемой "снежного человека" в Северной Америке, а также в Африке, кажется, воспринимали физическую сущность "снежных людей", которых видели сами воочию, с полнейшей невозмутимостью и просто как счастливую или опасную случайность.

Я выношу все эти вопросы на обсуждение, потому что к проблеме "снежного человека" непосредственное отношение имеют представители всех трех основных рас человечества. Их реакции и в самом деле совершенно различны, если рассматривать их в самом общем виде. Представители всех этих трех рас проживают на территории США, куда теперь перемещает нас наше исследование проблемы, и так как мы собираемся продолжить исследование следов, оставленных "снежными людьми" на территории этой страны и дальше на юге, вплоть до тропиков, то нам обязательно следует подготовиться к нескольким настоящим сюрпризам. Очень скоро вы увидите, что я имею в виду.

Посмотрите на карты перед тем, как продолжить читать эту и следующую главы. Нередко встречаются псевдопутешественники, которые рассказывают о заморских странах всякие небылицы, зная, что их слушатели или читатели, не бывавшие в тех местах, не смогут уличить их во лжи. Такие "путешественники" просто мошенники, даже если они лишь слегка и безобидно исказили действительность. Но когда автор пишет о той стране, в которой его труд будет предан гласности, и обращается к жителям именно этой страны, а не какой-то другой, даже самые безобидные факты, лишь самую малость выходящие за привычные представления, сулят ему незавидную участь: ему не поверят, вероятно, поднимут его на смех, и в результате он получит массу неприятностей. Причем это верно даже для таких безобидных утверждений, как, например, такое: "Вы знаете, бедняки там не носят обувь".

Попробуйте как-нибудь написать это там, только не советую вам дожидаться, что из этого выйдет, потому что за вас вскоре возьмется местное отделение государственного департамента, если ваше высказывание будет опубликовано в печати.

Так вот, я собираюсь рассказывать как раз о той стране, в которой нахожусь. Я репортер, и мне глубоко наплевать на то, носит ли кто-нибудь обувь или нет, и каково отношение общества к этому и другим вопросам, мне интересны только факты, и я постоянно сообщаю сведения, которые раздражают многих. То, о чем я собираюсь говорить сейчас, вызовет особенно сильное раздражение у людей определенного типа. Более того, если вы еще не ознакомились с теми картами, о которых я сообщал выше, вам, возможно, тоже не понравится мой рассказ, причем настолько сильно, что вы можете даже вообще отложить книгу. Я не хотел бы, чтобы вы так поступили, но по чисто альтруистическим причинам — уж очень забавны те факты, с которыми я хочу вас познакомить. Если вы продолжите чтение, вы от души посмеетесь, причем на этот раз над теми людьми, которых всегда и при любых обстоятельствах считали круглыми дураками. (Общепризнанно, что таковыми являются практически все люди, кроме вас самих, и от этого все покажется еще приятнее.)

Животные (и "снежные люди" тоже) не признают искусственных границ, которые воздвигаются народами в виде заборов из колючей проволоки или железных занавесов. Но они приспосабливаются к существующим границам и линиям раздела, созданным самой природой. Ни одно животное никогда не нарушает подобных границ, и эти границы можно обозначить настолько точно, что человек может стоять одной ногой в одной природной зоне, а второй — в другой. Однако существуют животные, ареал обитания которых покрывает более одной зоны, а есть и такие, которые могут обитать в доброй полудюжине природных зон. Таких животных называют повсеместно распространенными. Но подавляющее большинство существующих животных обитает в границах только одной природной зоны. Более того, внутри каждой провинции существует несколько природных ниш или сред обитания. Природа не терпит пустоты, она заполняет все имеющиеся ниши различными видами животных. Если в какой-либо нише какой-нибудь вид вымирает или уничтожается, освободившуюся территорию немедленно заполняют другие виды. В качестве примера можно назвать южноамериканского болотного бобра, коипу, которого называют нутрией, его расселили в Северной Америке около 50 лет назад, и он немедленно начал заполнять природную нишу, ранее занимаемую обыкновенным бобром, который к этому времени был почти полностью истреблен на этом континенте охотниками за пушниной.

Бывает и так, что какой-то вид животных сам по себе проникает в другую природную зону и начинает борьбу с обитателями той среды, которая ему понравилась. И опять, точно так же люди могут переселять животных, обитающих в своей природной зоне, в другую страну и инициировать межвидовую борьбу животных, в ходе которой для одной из сторон неотвратимо наступают фатальные последствия. В Австралии привезенные европейцами животные типа собак, кошек, лис и кроликов почти полностью истребили всю местную фауну, но с другой стороны, попытки расселения в некоторых регионах Северной Америки фазанов неизменно терпели полную неудачу. Причины оказались весьма загадочными в том плане, что в происходящих явлениях, казалось, не было никакого смысла. Тем не менее все-таки существует закон, которому подчиняются все живые существа, причем закон очень строгий. И связан он с ботаникой.

Вся суша разделяется на области с различными типами растительности, причем различия связаны с ростом растений (высота, плотность и так далее), а не с многообразием видов. Все эти растения образуют огромные пояса вокруг Земли, в которые, естественно, не входят океаны, моря и высокие горы. Эти пояса, которые изгибаются, расширяются или сужаются, практически сходя на нет, в свою очередь, разделяются на блоки или области, располагающиеся с востока на запад наподобие скрещивающихся полос у полоза. Каждая из этих областей имеет собственную историю, климат, характерные погодные условия, почву, флору и фауну. Более того, в настоящее время точно установлено, что все обитающие в данной области животные находятся в сильной зависимости от произрастающих в ней растений, причем не столько от видов растений, сколько от условий их роста. Люди принадлежат к животному миру и поэтому тоже подчиняются этим общим принципам, которые сильнее даже национальных традиций. По-видимому, это касается и "снежных людей".

Однако человек — это так называемое животное, способное к адаптации. Он, кроме всего прочего, обладает невероятной выносливостью и может выжить при большем разнообразии растительного мира и в большем числе сред обитания, чем большинство других животных. По живучести его превосходят всего несколько видов живых существ — например, пауки и родственные им существа, которые живут в воде и воздухе, в области вечных снегов и потоках раскаленной лавы, даже на высочайших горных вершинах, где нельзя встретить даже растения. Тем не менее, когда человек приходит в новую область и пытается обеспечить себя в ней пищей, даже он подчиняется старым шаблонам. Голландцы старались держаться прибрежных отмелей, а норвежцы — теплых, влажных фьордов. Однако человек может выжить даже в том случае, если его вытеснят из собственной природной ниши, что он много раз доказывал. По-видимому, неандертальцы вынуждены были вернуться в горы под натиском кроманьонцев, а евреи, жители пустыни, испытывали повсеместно массовые гонения и все-таки сохранились как нация.

Видимо, "снежные люди" тоже были вынуждены уйти в определенную среду обитания. По ходу моего повествования вы поймете, почему я так говорю и почему это случилось. Ничего таинственного в том не было. Просто "снежные люди" принадлежат к гоминидам или — как заявляли туземцы — к людям, а не к животным. Они наделены в той или иной степени всеми человеческими чертами, причем в наибольшей степени способностью к выживанию, к адаптации, силой духа. Понгиды или человекообразные обезьяны, с другой стороны, хотя и очень похожи на человека, практически лишены способности к адаптации, накрепко привязаны к специфическим условиям окружающей среды и поэтому должны оставаться в своей природной нише. За пределами своей среды обитания они даже едва-едва могут размножаться, и это при том, что человек старается обеспечить им для этого все условия, в доказательство можно привести мизерное число горилл, появившихся на свет в неволе. Другими словами, примерно 50 миллионов лет назад природа начала экспериментировать с двумя видами приматов, которых мы в наше время называем гоминидами и понгидами. Первые добились успеха, преодолев трудности, а вторые потерпели неудачу и были обречены.

В том случае, если обнаружится существование "снежных людей" в Северной Америке, а также в Центральной и Южной Америке (эти области мы будем рассматривать в следующих главах), и если они окажутся гоминидами, мы вынуждены будем признать, что они пришли сюда из каких-то других областей, потому что практически точно доказано, что ни люди, ни гоминиды в Новом Свете не обитали. Более того, не было обнаружено ни одного фрагмента скелета, ни одного другого более или менее убедительного доказательства обитания здесь понгидов или какого-либо вида обезьян. С другой стороны, человек здесь все-таки появился и довольно давно. Кости животных, которых он добывал во время охоты, совершенно определенно датируются временем еще до последнего оледенения. Возраст некоторых находок, как утверждают ученые, превышает 40000 лет. Правда, мы не имеем еще фрагментов скелета самого раннего человека, обитавшего в этих областях, но если правы некоторые антропологи, в раскопках находят чрезвычайно старые и достаточно примитивные орудия труда, которые были изготовлены людьми, стоявшими на низшей ступени развития, и мы знаем такие существа (например, синантроп из Восточной Африки), которые умели делать орудия труда, а если подобные существа будут найдены в наше время, то они как раз и будут "снежными людьми". Неудачная попытка отыскать кости "снежных людей" вовсе не повод для того, чтобы утверждать, будто они никогда не существовали. Орудия труда, приписываемые шелльской и ашельской культурам, можно найти повсеместно в Южной Европе и Африке, и они были известны с тех пор, как человек приступил к археологическим раскопкам, однако вплоть до последнего десятилетия не было найдено никаких останков людей, сделавших эти орудия (и еще неизвестно, найдем ли мы их когда-нибудь).

Как бы там ни было, "снежные люди" когда-то много странствовали по Северной Америке. Но почему они это делали, не имея ни орудий труда, не используя огня, не владея членораздельной речью, хоть и являлись гоминидами? В Северной Америке первые "снежные люди", вероятно, находились на "животной" ступени развития, но приток новых переселенцев в то время происходил волнами (например, через Берингов пролив), причем каждая новая волна приносила более искусных мастеров, стоявших на более высокой ступени развития. Так происходило до тех пор, пока не появились существа, уже чем-то близкие нам.

Откопав останки тех существ, мы назвали их первобытными людьми. По мере того как приходили более развитые "снежные люди", прежние обитатели здешних мест должны были покинуть привычную среду обитания и переселиться в менее приспособленные для жизни места — пустыни, горы, — и к тому моменту, когда в Северной Америке появились люди, эти места уже были заселены довольно плотно. И тут начинает действовать еще один фактор.

"Снежные люди" — и в Америке, и в других частях света — постепенно становились "лучше" — иначе говоря, более сложными, — и в результате менее приспособленными к выживанию. Чем более сложной становилась их культура — не думайте, что у них не было культуры, потому что даже синантроп 600 000 лет назад делал великолепные орудия труда, хотя имел мозг в какой-то степени более примитивный, чем у среднего шимпанзе, тем более зависимыми они были от условий окружающей среды, а это означает, что они искали среду обитания, где средства к существованию достаются с наименьшим трудом. Вытесненные более "культурными" существами в области с тяжелыми условиями для жизни, "снежные люди" стали напряженно искать пути выживания. Фактически, чем более "культурными" были первобытные существа, тем труднее им приходилось, когда они оказывались в горах под натиском чужаков, чем большего развития они добивались, тем легче и быстрее сдавались и вымирали. Таким образом, мы наблюдаем весьма необычное представление, когда более примитивные существа выживают, а более развитые — вымирают. Поэтому к настоящему времени выжить смогли только самые примитивные из "снежных людей", причем обитать они должны в самых отдаленных и труднодоступных местах, куда не могли бы последовать за ними менее грубые существа, где сдался бы даже самый крепкий человек, где даже современный человек со всеми своими благами цивилизации посчитал бы условия жизни невыносимыми. Так где же эти места?

Ответ очень прост и абсолютно однозначен. Это те места, которые ботаники называют горными лесами. Вот почему я советовал вам взглянуть на карты и посмотреть, где подобные леса (особенно на нашем континенте) сохранились до наших дней. Ознакомившись с картами, вы поймете, что их распределение в точности совпадает с географией сообщений о "снежных людях". Причем точно так же обстоит дело и со всеми другими континентами. Имеется только одно исключение из этого правила — с точки зрения ботаника, — и я расскажу о нем подробнее.

Последним убежищем на земле для любой твари служит лес. В Северной Америке в тех широтах, где располагаются США, большинство равнин покрыто лесами, но все опасное, что там водилось, было истреблено еще много лет назад. (Чего нельзя сказать об одичавших собаках, но их мы сами туда завезли.) В Канаде, разумеется, есть и такие леса, в которых не ступала нога человека. Остались еще горные леса (это не совсем то же самое, что обычный лес, выросший в горах) и "пойменные леса" — это болотистые участки, располагающиеся в низине, но чаще всего в пойме и дельте рек, заросшие низкими деревьями с густыми кронами, которые заливаются водой время от времени, сезонно или залиты водой постоянно. Вследствие этого они малопригодны для жизни человека. По этой причине люди стараются лес вырубить, участок осушить, а землю затем использовать под пашни. Так уж получилось, что в США мы имеем огромные площади подобных пойменных лесов, но факт этот молчаливо игнорируется и, откровенно говоря, большей части населения неизвестен. Леса эти концентрируются в бассейне Миссисипи и в бассейнах притоков этой великой реки.

Карты штатов, в которых находятся пойменные леса, на первый взгляд выглядят по-разному, но если их рассматривать отдельно, то кажется, что они ничем не отличаются от аналогичных карт других областей, не имеющих пойменных лесов. Однако если вы рассмотрите их более внимательно, вооружившись измерительным циркулем, потом сверитесь с масштабной шкалой, которая приводится под картой, и тщательно сравните с картой своего района, то почти наверняка выделите почти бескрайние области, которые будут иметь примерно такой вид: территория на севере Луизианы площадью 1050 кв. миль (около 2700 кв. км).

Вы, разумеется, этому не поверите. Вероятно, это даже вызовет у вас большую досаду. Поэтому, возможно, вы обратитесь к картам таких штатов, как Миссури, Иллинойс, Кентукки, Теннесси, Арканзас, Алабама, Миссисипи или Луизиана, после чего потратите какое-то время на необходимые измерения. Вероятно, полученный результат разозлит вас еще больше, но я предупреждал, что буду говорить все, как есть, невзирая на то, что нахожусь в той же стране, что и вы.

Причина, по которой я в данный момент поднимаю столь оскорбительный вопрос, заключается в том, что мы должны обсудить одну неприятную тему перед тем, как вернуться к главному вопросу нашего исследования. Это "маленькие краснокожие с деревьев". Какое раздражение я могу вызывать у своих читателей и каким не заслуженным оно бывает? Вы и вправду можете сильно удивиться, но я предупреждал вас по-дружески, что я всего лишь репортер и никто другой, и моя обязанность, как репортера, сообщать все, что мне известно, в том числе и то, что приводится ниже.

"Дорогой сэр! Мое имя Джеймс Минем, и я прочитал статью, которую вы написали для журнала "Тру"[13]. Я собирался съездить в Калифорнию, в тот же район, о котором вы написали свою статью. Я был немного удивлен, когда прочитал о таком существе, как "снежный человек", который живет так близко от того места, куда я собирался отправиться. Мне всегда нравилось путешествовать там, где другие люди появляются очень редко. Мне хотелось бы узнать все, что вы сможете рассказать об этом существе, если вы располагаете какими-нибудь дополнительными сведениями помимо тех, которые изложили в своей статье. Я уверен, что человек вашего положения обладает гораздо большей информацией, чем та, которая была изложена всего на нескольких страницах. С радостью оплачу все почтовые расходы, если вы сможете прислать интересующие меня сведения. Не могу предложить большего, потому что в данный момент сижу без работы.

В своей жизни я встречался с несколькими странными существами. Хотелось бы знать, не могли бы вы что-нибудь сообщить мне о некоем существе, которое выглядело как маленькая человекообразная обезьяна или крупная простая обезьяна и было покрыто красновато-оранжевой шерстью. Я как-то раз видел такое существо, когда мне было 15 лет. Со мной был товарищ, но он этого существа не видел. Как бы то ни было, существо не имело хвоста, но махало своими руками как хвостом. Может показаться, что это существо мне привиделось, и я тоже поверил бы в это, если бы не несколько деталей.

У меня с собой было полуавтоматическое ружье 22 калибра. За тем существом я наблюдал около 5 минут, поэтому убедился в его реальности. Потом я поднял свое ружье, прицелился и вогнал 14 пуль в то, что видел. С того места, где находился, я не мог промахнуться. Потом мы нашли 1 пулю, застрявшую в стволе дерева, а остальные 13 должны были остаться в теле того существа. Как это ни покажется невероятным, но то существо даже не шевельнулось, хотя в нем сидело 13 пуль. Но и промахнуться я не мог, потому что тогда мы нашли бы в стволе все 14 пуль.

Я рассказывал об этом происшествии многим людям, но никто мне не верит. На том месте, где находилось неизвестное существо, мы с товарищем нашли несколько волосков, но больше ничего кроме пули мы не обнаружили. На том месте не было и следов крови. Мой спутник думает, что это могла быть белка, но таких больше белок не бывает. И потом, если бы это была белка, то даже две мои пули наверняка убили бы ее. И ни при каких условиях белка не могла бы наделать столько шума, который доносился от дерева. То существо передвигалось по дереву словно скорый поезд. Я слышал шелест листвы, но само существо не видел. После того случая я долго искал неизвестное существо, но больше так и не встречал его. Никто в тех краях ничего не знает о подобных существах и никогда их не видел. Существо кричало так, что любого могло свести с ума. Это случилось почти 3 года назад (в 1957 году), но я до сих пор иногда просыпаюсь по ночам, когда во сне вспоминаю тот крик. Если бы вы могли объяснить, что это могло быть, и дать совет, я оценил бы его по достоинству. Если бы не я сам стрелял в то существо, я бы не поверил, что после этого не осталось следов крови. Я знаю, что вы наверняка получаете уйму писем о подобных существах, но все, что мне хотелось бы узнать, это что за зверь такой обитает в болотах у города Джексона, штат Теннесси, который может без малейшего движения выдержать попадание 13 пуль, а убегать начинает только после того, как его преследуют? Вот что заставило меня приступить к поискам существ, которых, по мнению многих, не бывает на свете. Искренне ваш,

Джеймс Л. Мичем"

В 1954 году из партии человекообразных обезьян, предназначенных для одной известной организации в штате Флорида, сбежал молодой орангутанг, перебрался в лес, после чего его никто и никогда не видел. Я воздержусь от изложения остальных подробностей, так как стоимость этой человекообразной обезьяны была возвращена, а сама она в сопроводительных документах была помечена меткой DOA (так обозначают животных, доставленных в пункт назначения мертвыми). А кто-то мог из-за этого попасть в беду. Это происшествие получило широкую огласку в определенных кругах и могло принести кое-кому неприятности, потому что когда происходит нечто подобное, что описано в письме, пусть даже так далеко, как в Теннесси, инцидент с пропавшей обезьяной немедленно извлекается на свет в качестве возможного объяснения случившегося. Полагаю, что вполне возможно, что здоровый молодой Миа (лучшее имя для существа, которое мы называем орангутаном) успешно выжил в условиях мягкой южной зимы и переместился на огромное расстояние, причем ни разу не спустившись с деревьев на землю, но вот чем он мог питаться большую часть года, я не знаю. Более важно другое. Пропавшая человекообразная обезьяна, которая хотя бы короткий промежуток времени содержалась в неволе, почти наверняка направится к ближайшему человеческому жилью, когда почувствует голод или увидит что-то новое, что может напугать ее. За те годы, в течение которых у меня был зоопарк, не было ни одного сбежавшего животного (не считая представителей местной фауны, среди которых как раз отмечалось массовое бегство), которое не вернулось бы потом совершенно добровольно назад, в свою клетку, причем в первую же ночь после бегства. Разумеется, эта "человекообразная обезьяна" могла сужать из какого-то другого зоопарка, расположенного гораздо ближе к тому месту, в котором ее видел мой корреспондент, но потеря экспоната ценой в 5000 долларов из зоопарка не могла бы остаться незамеченной. Хотя можно допустить, что кто-то постарался сделать так, чтобы инцидент прошел незамеченным — например для директоров. Надо сказать, что в наше время в бизнесе, связанном с животными, мошенничеств гораздо больше, чем в любом другом. Однако я склоняюсь к мысли, что того орангутана Миа нельзя назвать беглецом в полном смысле этого слова, особенно если поразмыслить над следующим происшествием, о котором сообщалось в журнале "Хужер фэукло", том 5, за март 1946 года.

"Еще одна история, которая так сильно взволновала сейчас нас здесь, в Южном Иллинойсе, связана с легендой о "странном звере"… Уже несколько лет из того или иного населенного пункта поступают сообщения о некоем таинственном звере, обитающем в районе низовий местной речушки.

Сейчас трудно определить, где впервые произошел такой случай, но этот относится к низовьям реки Гам в окрестностях горы Верной. Все лето 1941 года местный проводник охотился на белок в лесах, растущих по берегам этой реки, и вот однажды прямо рядом с ним с дерева спрыгнуло какое-то животное, похожее на бабуина. Проводник ударил животное стволом своего ружья, когда то пыталось подобраться к нему и оказалось в какой-то момент у него над головой. В конце концов, ему удалось напугать зверя, сделав пару выстрелов в воздух. Позднее этот зверь начал беспокоить сельское население своими в высшей степени душераздирающими криками преимущественно по ночам, причем крики доносились из пойменных лесов в низовьях реки. Их также слышали время от времени школьники сельских школ, а местные охотники даже видели следы этого животного… Ранней весной 1942 года животное вынудило местных жителей вступить в борьбу. Примерно в то же время один фермер сообщил, что этот зверь убил его собаку неподалеку от городка Бонни. Был объявлен набор добровольцев, чтобы организовать облаву на это животное. Зверь, по-видимому, почувствовал, что на него ведется большая охота, потому что стали поступать сообщения о том, что его видели в районах других рек, расположенных в 40-50 милях (примерно 64-80 км) от места его первого появления. Один человек, охотившийся в районе Большой Болотной реки в округе Джексон, однажды ночью видел, как зверь прыжками пересекал дорогу. Несколько охотников видели его следы неподалеку от Око. Быстрое перемещение животного с места на место в значительной степени объяснялось его способностью прыгать на большое расстояние — сообщалось, что оно за один прыжок покрывает расстояние от 20 до 40 футов (примерно 6-12 м). Трудно сказать, сколько охотников-одиночек и целых охотничьих бригад, вооруженных пистолетами, веревками и сетями, отправилось на поимку этого странного зверя на различные реки, на которых видели само животное, его следы или слышали его пронзительные крики. Веревки и сети были приготовлены охотниками для того, чтобы попытаться захватить зверя живьем. Обычно[14] этого зверя было трудно найти, вследствие чего интерес к нему угас таким же таинственным образом, как и возник в начале охоты… Примерно 25 лет назад один охотник на енотов из городка Хекер однажды ночью слышал пронзительный крик странного зверя в верховьях реки Прери-дю-лон. Время от времени охотники зимой начинали охотиться за этим призраком. Их собаки брали след зверя, но потом теряли, а охотники слышали характерные пронзительные крики, но только в противоположном направлении, причем в нескольких километрах от предполагаемого местонахождения животного".

А вот еще одно сообщение:

"Дорогой господин Сандерсон! В прошлый четверг я слышала ваше выступление в программе Джона Нибела и очень удивилась, что вы говорили о таких вещах, как "снежные люди" в Америке. Сама я домохозяйка, но специализировалась в биологии, посещала наш местный университет и имею научную степень магистра гуманитарных наук в области общей зоологии. Мой муж по специальности химик-экспериментатор и работает в… (по понятным причинам название компании не приводится), мой старший сын имеет звание сержанта технических войск и служит в ВВС США. Я родом из Миссисипи, но мы всей семьей поселились здесь (в Кентукки) 10 лет назад.

Я хотела бы узнать, не доводилось ли вам слышать о "маленьких краснокожих из Дельты" ? Там, где я росла, мало кто знал хоть что-нибудь об этих существах за исключением одного человека, который должен был соблюдать осторожность, чтобы не застрелить одно из этих существ, так как это было бы убийством, или шериф мог посчитать это убийством, если бы это произошло. Я была удивлена, когда обнаружила, что и здешние люди знают об этом тоже, хотя они рассказали мне эту историю через несколько лет после того, как я поселилась здесь. Мой муж уроженец Новой Англии, а эти люди не любят много говорить. Те существа (краснокожие из Дельты), как говорят, ростом с десятилетнего ребенка, могут лазить по деревьям, как обезьяны, и живут в районе заболоченных небольших речек. Они могут говорить, но держатся на расстоянии выстрела, а в случае опасности прячутся в основном в воде. Они люди, и охотники за ондатрой рассказывают, что эти существа часто надевают на себя обрывки старых выброшенных джинсов и другую подобную рвань. Если вы слышали что-нибудь об этих существах, то не могли бы рассказать о них по радио или телевидению, потому что очень странно получается: все как будто знают о них, но никто ничего не рассказывает. На занятиях по биологии ничего о них тоже не говорилось. То ли никто ничего не знает, то ли просто не хотят говорить… Искренне ваша,

госпожа В. К."

Итак, рядовые граждане не говорят об этом просто, потому что родились слишком рассудительными. Насмешка — это самая подлая вещь, она может в мгновение ока разрушить всю жизнь любого человека. Нужно иметь немалое мужество, чтобы заявить о том, что вы видели морское чудовище. Но если вы все-таки решитесь на это, советую вам предпринять кое-какие меры предосторожности. Так как в противном случае часть общества обрушит на вас поток брани. Кроме того, человечество имеет коллективную память, и воспоминание о вашем поступке может сохраняться целый век. Не делайте этого, братья и сестры! (Именно поэтому я всегда спрашиваю у людей, можно ли называть их фамилии.)

Я еще долго мог бы цитировать подобные пикантные истории, а также приводить распечатки множества магнитофонных записей, которыми располагаю, но, честно говоря, какая в этом польза? Никто не поверит ни мне, ни этим историям. Тем не менее я нарушил бы свои обязанности а я, между прочим, отношусь к этому очень серьезно, и, пожалуйста, не заблуждайтесь на сей счет, — если бы не демонстрировал общественности эти из ряда вон выходящие откровения. Подобно другим сообщениям, эти истории тоже нуждаются в обсуждении и имеют право на публикацию. Я не собираюсь утверждать, что они имеют какое-то значение или содержат хоть слово правды, но они есть, и игнорировать их не стоит. Если какие-то люди будут упорствовать в сочинении подобного вздора, нам следует тоже взяться за дело и показывать, что их сочинения представляют из себя на самом деле. Однако я не буду сразу отвергать все, что говорит каждый из вышеупомянутых корреспондентов. Это было бы равносильно тому, чтобы объявить их всех лжецами и дураками. А я хорошо знаю, что они, как правило, не являются ни теми, ни другими. Более того, это их страна, и я готов согласиться с тем, что они знают о ней больше, чем любой из нас, какими бы странными не казались нам их рассказы. А теперь вернемся к вопросу о карте дорог. Что кто-нибудь может рассказать о пойменных землях и подтвердить свои слова под присягой? Я побывал в некоторых подобных районах и должен сказать, что не готов сообщить что-либо стоящее о них, так как земли эти слишком малонаселены, условия в них очень суровые, а сами они совершенно не понятны "чужакам". Эти земли были обследованы геодезистами, поэтому пусть они нам о них и расскажут. Карты, составленные геодезистами, превосходны — они достаточно подробные и сняты с воздуха. На них видно все!

Для затравки я процитирую выдержку из одной газеты.

"ЧУДОВИЩА ВОКРУГ НАС"

"Город Реформа, штат Алабама. Таинственное существо продолжает бродить в окрестностях Клентона. Оно питается персиками, издает звуки, напоминающие рев слонов, и оставляет следы, похожие на обезьяньи".

Приведенную выдержку из газеты на самом деле очень трудно проанализировать, так как подобные короткие заметки никогда не содержат в себе множества чудесных подробностей. Разумеется, это животное может питаться персиками, а кто же от них откажется? И я вполне допускаю, что стадо слонов в лесу может производить столько же шума, сколько стая шимпанзе, если ей дать мяч. Но кто же в алабамском городе Реформа (мне очень понравилось это название) является специалистом по следам антропоидов? Приведенная выше заметка является примером легковесного подхода, создающего впечатление, что будто бы граждане, проживающие в Реформе и Клентоне, имеют полное представление об этом звере, и само его появление не является для них какой-то сногсшибательной новостью. Фактически мы должны ответить на два вопроса: или пойменные леса в тех краях кишат сбежавшими человекообразными обезьянами, либо там мы имеем дело с местной и очень необычной популяцией "снежных людей". Я мог бы высказать свое мнение, но воздержусь, так как оно могло бы обидеть моих читателей.

А теперь мы можем вернуться на прямую, узкую тропу и заняться следами. Впервые мы столкнулись с ними в южной части Британской Колумбии, когда двигались за "саскуотчами". Оттуда эти следы вели за границу, на юг, и волей-неволей мы тоже должны будем отправиться в те края. Это приведет нас в самый неприятный лабиринт. Фактически мы окажемся в лабиринте, в котором существует несколько альтернативных верных маршрутов, причем все они пересекаются друг с другом и приводят нас, кажется, в абсолютно безвыходное положение. Я последую по первым следам.

Для того, чтобы продвинуться вперед, нам сначала придется углубиться в прошлое — в 1849 год. Примерно в то время американцы англосаксонского происхождения начали осваивать Запад. Причиной, разумеется, было золото. Как ни странно, эта область была первой на этом континенте, в которую проникли и которую колонизировали европейцы: испанцы добились воистину впечатляющих успехов, идя сюда из Мексики. Мало кто мог даже подумать, что эти отважные храбрецы в своих доспехах, которые не могли принести ничего, кроме святых крестов, в действительности смогут пройти по горному маршруту буквально треть нашей страны и добраться до той части континента, которая теперь называется Канадой. Этот путь с востока на запад и сейчас невероятно труден даже для бульдозера. Главное для нас заключается в том, что позднее испанцы перебрались в более благоприятные и плодородные области, а остальные территории оставили темным индейцам.

В течение очень длительного периода, который длился не меньше 300 лет, событий, случившихся здесь, за пределами испанской миссии, было не больше, чем со времени последнего оледенения. Правда, несколько священников эта земля чрезвычайно заинтересовала, и они достаточно серьезно воспринимали индейцев. Эти священники оставили записи некоторых легенд своей паствы, которые очень интересно читать. Я упомянул об этих легендах, потому что они представляют собой самый ранний образчик нашего расследования, которое уводит нас из северных земель в теплые страны с целебным климатом, расположенным в тропическом поясе Америки. Эти легенды рассказывают о великорослых диких людях, обитающих на высокогорных сухих плато в расщелинах и сухих руслах рек или в непроходимых сосновых лесах, они наводят ужас на неискушенных индейцев и оставляют огромные следы на песке. Но со времен записи этих легенд вплоть до золотой лихорадки 1849 года существует пробел. Потом ситуация быстро переменилась в типичном для янки стиле.

Этот отдельный фрагмент или фаза истории "снежного человека", как и вся картина в целом, должен рассматриваться в ретроспективе и именно в том порядке, в котором отдельные факты становились известными современным исследователям. Хотя некоторые случаи произошли более ста лет назад, обсуждать их начали лишь в последние несколько лет. Они оставались похороненными в архивах редакций различных газет. Суть заключалась в том, что огромные массы жителей восточного побережья США внезапно появились на исторической сцене и медленно двинулись в дальние края на поиски золота. Перед их прибытием в эти края большая часть населения проживала на западном побережье Америки, а малая часть сконцентрировалась в редких населенных пунктах, разбросанных по внутреннему поясу запада страны, но в последнем случае люди в основном выбирали для поселений места в районах водоемов и не уходили от побережья в глубь континента, хотя более северные районы были лучше обеспечены водными ресурсами — то есть они могли бы мигрировать из северной оконечности долины Сакраменто в направлении залива Пьюджет-Саунд. Когда переселенцы с востока попытались проникнуть в эти районы огромных лесных массивов и неприступных гор, начали происходить необъяснимые явления.

Теперь мы вернемся к горным лесам, о которых уже говорили достаточно подробно, но на этот раз мы останемся здесь на очень долгий период. Но прежде, чем мы слишком углубимся в них, я должен привести несколько фактов. Леса такого типа — на самом деле на пространстве между Аляской и Тьерра-дель-фуэга таких лесов насчитывается не менее двух десятков — можно назвать непроходимыми. Вот почему подавляющая часть этих лесов даже в наши дни считается недоступной. Но это не совсем точное определение. Приведу один пример. Это огромная часть территории размером в 17 000 кв. миль (примерно 44 000 кв. км), центром которой является бассейн реки Кламат в Северной Калифорнии.

Протяженность, положение и границы этой области можно видеть на картах. Вы можете вычислить размеры этого региона. Пожалуйста, обратите внимание, что начинается эта область у южной границы Чистого озера, которое расположено всего в 70 милях (примерно 113 км) к северу от Сан-Франциско, и простирается на север до Орегона. В действительности эта область сливается с еще более обширным массивом в Каскадных горах и нигде не имеет четких границ (в виде пахотных или безлесых земель) с меньшими по площади подобными же блоками в Орегоне и Вашингтоне. Я должен объяснить, что в описании этих блоков дикой природы я не учитываю дороги, потому что даже автомагистрали с асфальтовым покрытием нельзя считать границами, поскольку они не могут служить препятствием для любого известного мне живого существа, если по обе стороны имеется примыкающий к ним растительный покров. Эта огромная область была обследована, и в настоящее время составлены карты, вплоть до самых крупномасштабных, в точном соответствии с требованиями Береговой и геодезической службой, Системы национальных лесных заказников и других официальных учреждений. Имеются также подробные карты округов со всеми названиями и масштабом, равным 1 миле в 1 см, которые на первый взгляд выглядят просто превосходными. Однако в 1959 году мне довелось оказаться в самом центре этой области, в экспедиции Федерального агентства. Руководитель экспедиции рассказал мне кое-что и предоставил факты, отчего, образно говоря, у меня и двух моих товарищей по путешествию глаза на лоб полезли.

Оказалось, что в данной области геодезические исследования проводились лишь однажды, и не официальными представителями, а добровольцами по контракту с правительством США, а было это аж в 1859 году! Более того, та топографическая съемка якобы проводилась по одномильной сетке. То есть, проще говоря, исследователь должен был переместиться на одну милю в северном, южном, восточном или западном направлении, провести измерения и сделать отметку, после чего продолжить движение в том же направлении до тех пор, пока не достигнет некоторой заранее намеченной линии на другом конце, который связан с другой топографической съемкой. Журналы, в которых содержатся результаты исследования 1859 года и в которые исследователи записывали все факты и помещали рисунки своих измерений на местности, хранятся в Управлении земель в Сан-Франциско. В этих журналах на каждую милю обследованной территории отводится одна страница. Так вот, профессиональный топограф, с которым нам довелось встретиться, сообщил, что в одном таком журнале он нашел не менее 23 абсолютно чистых страниц без каких-либо пометок и комментариев, и потом добавил, что и во всех остальных журналах, имеющих отношение к данной области, имеются подобные неисследованные районы. Он подчеркнул, что не собирается осуждать тех первых исследователей, потому что в целом они провели действительно замечательную работу, сумев объединить все результаты картографической съемки в шестидесятимильном треугольнике, сделанной с горных вершин (и в настоящее время подкорректированной результатами аэрофотосъемки). Но при этом он указал, что большая часть карт — это домыслы о настоящем положении дел и выполнены они способом, который сами топографы называют "походной съемкой". Разумеется, все случившееся было следствием того, что эта часть территории страны была настолько труднопроходимой, что исследователи были вынуждены заходить так глубоко, как только можно, а затем возвращаться, находить обходной путь и пробовать снова углубиться в неисследованный район. В тех случаях, когда у них набиралось достаточное число замеров вокруг непроходимой части, они просто соединяли соседние отметки, а остальную часть заполняли предполагаемыми результатами, сознавая, что этим вносят в итоговую карту определенную ошибку. И вот эта карта, дополненная названиями видимых горных вершин, горных хребтов, индейских поселений в доступных долинах и поселков лесозаготовителей, прекрасно исполненная, выглядела почти такой же подробной, как карта предместий Сан-Франциско.

В действительности, этот огромный участок территории остается малоисследованным и в наши дни. Никто не углубляется в этот район на достаточно большое расстояние от границ, и практически никто еще ни разу не прошел эту область насквозь. Я как-то разговаривал с одним потомственным лесником, который однажды летом попытался сделать это за трехнедельный отпуск. Ему удалось только срезать юго-западный угол, и то он на неделю опоздал на работу. Мой друг, который работал здесь как раз в то время, когда писалась эта книга, однажды недалеко от границ этой области случайно наткнулся на одинокого старателя старой закалки, который ехал на муле. Один "ученый" из "университета" в Калифорнии написал полное упреков письмо после того, как я опубликовал свой доклад по следам "снежного человека" в этой области. Этот господин утверждал, что "занимался отловом животных в течение нескольких сезонов в каждом уголке этого края", что "вся фауна этой области хорошо известна уже в течение нескольких десятилетий". Я считаю, что эту точку зрения очень трудно назвать корректной.

Вся эта территория покрыта горными лесами, очень густыми и смешанными, состоящими из огромных деревьев с густой кроной. Если не считать подлесок, то лес этот растет тремя ярусами. Самые высокие деревья типа ситхинской ели и дугласии достигают в высоту 150-200 футов (примерно 46-61 м) и при этом растут очень близко друг к другу. Чуть ниже этих располагается густой ярус более низких хвойных деревьев с густой кроной, окруженных лиственными деревьями. Третий, самый низкий ярус состоит из молодых деревьев. Под этими тремя ярусами находится подлесок, он почти не проходим, образуя нечто вроде заграждения из колючей проволоки, и состоит из кустов и высохших еловых и пихтовых веток. Я затратил не менее получаса для того, чтобы с помощью мачете углубиться в чащу подобного леса на расстояние слышимости от своих товарищей, которые оставались на дороге. Хорошо что я приобрел в этом деле немалый опыт.

Но все это не имело ровно никакого значения. Эта область очень напоминала свежевспаханное поле, если профиль пашни увеличить до чудовищной величины. Хотя горные хребты и вершины не очень высоки по западным меркам, у них очень крутые склоны, и расположены они настолько близко друг к другу, что на всей этой территории практически невозможно отыскать горизонтальной площадки. Даже опытным лесникам здесь приходится несладко, а уж о дорожных рабочих и говорить нечего.

Таково реальное положение дел на огромном участке территории, расположенной всего в сотне миль (около 160 км) от одного из наших самых крупных городов. В других областях, покрытых горными лесами, условия еще более трудные, по ходу повествования я назову такие области. Лес в бассейне реки Кламат является одним из самых труднопроходимых из всех, в которых мне довелось когда-нибудь побывать, но он не идет ни в какое сравнение с растительностью в Британской Колумбии с точки зрения топографии, поскольку в Калифорнии мы имеем дело с относительно низкими горными массивами, в то время как в последнем регионе есть и высочайшие горные вершины.

Местность в бассейне реки Кламат оказалась непроходимой для новичков с востока, прибывших сюда на поиски золота. Они не забирались далеко вглубь, но, как рассказывают старые индейцы, свидетели тех событий, золотоискатели заставили "снежных людей" уйти в самые глухие уголки. Эта информация впервые была предоставлена мне Оскаром Мэком, старейшиной одного из индейских племен юрок, обитающих в северной части резервации Хупа-Вэлли. Об этом я потом слышал неоднократно во время путешествия от залива Пьюджет-Саунд до Калифорнии. Более того, если вы взглянете на карту, то обязательно обратите внимание на чрезвычайно странный факт. Самые ранние сообщения (в различных вариациях) приходили также и из области, которую мы сейчас называем Айдахо, расположенной на территории, которую правильнее называть Северной провинцией горных лесов. Когда-то там происходили очень интересные события, и создается впечатление, что они происходят там и сейчас. Большая часть этих происшествий происходит в заповедном районе, расположенном в верховьях реки Салмон, которая впадает в реку Снейк. Кстати, именно в Айдахо впервые началась паника, вызванная обнаружением неизвестных следов.

Эта история, по вполне естественным причинам доставившая удовлетворение скептикам, была напечатана в газете "Гумбольдт таймс" 3 января 1959 года.

СТОЛЕТНЯЯ ИСТОРИЯ О "БОЛЬШЕЛАПОМ" ИЗ АЙДАХО ДОБАВЛЯЕТ КРАСОК ЛЕГЕНДЕ

Корреспондентке "Таймс", из Уиллоу-Крик, Бетти Аллен госпожа Элвин Бортлес, жительница города Бойсе, штат Айдахо, поведала о "большелапом", который жил до 1868 года в самом диком краю Айдахо. Мать Кеннета Бортлеса, заместителя директора средней школы в резервации Хупа-Вэлли, госпожа Бортлес рассказала о таинственных следах неимоверно большого размера, по форме напоминающие человеческие, которые когда-то взволновали всех жителей Айдахо. Так же, как и в случае со следами "большелапого" из района реки Блафф-крик, что в Северной Калифорнии, некоторые жители считали их подлинными, другие видели в них мистификацию.

"Большелапый" жил в удаленном районе около каньона Рейнолдса, который в наши дни известен как ручей Рейнолдса. За него — живого или мертвого — была предложена награда в тысячу долларов. На этом сходство "большелапого" с "гигантским монстром" — так его прозвали в Айдахо закончилось, потому что последний оказался убийцей. Полный перечень преступлений этого "большелапого" неизвестен. Многие кражи и убийства были отнесены на его счет, хотя он, вполне может быть, их и не совершал. Иногда беспричинные убийства домашнего скота и людей, совершенные почти сверхчеловеческой силой, были приписаны его проискам. Именно поэтому и была назначена награда в тысячу долларов за живого или мертвого "большелапого". Обещанную награду собрался получить Джон Уилер, бывший военнослужащий. В 1868 году он случайно натолкнулся на "большелапого" и сделал по нему 16 выстрелов. Прежде, чем тот упал на землю, у него уже были перебиты обе ноги и одна рука. Лежа на земле, он попросил воды. Уилер, испытывая непреодолимый ужас перед "большелапым" , выстрелил в того еще раз и перебил ему другую руку, и только после этого дал существу напиться. Перед смертью "большелапый" рассказал Филеру, что его настоящее имя Старр Уилкерсон и что он родился в племени индейцев чероки от белого отца. Мать его была наполовину индианкой-чероки, а наполовину негритянкой. Даже когда он был совсем маленьким мальчиком, все вокруг звали его "большелапым" и насмехались над ним. Когда ему было 19 лет, белая девушка, которую он любил, бросила его ради другого. Собрав небольшую шайку из таких же парней, как и он сам, Уилкерсон начал убивать только из страсти к убийствам. Позднее он убил и ту девушку, которую когда-то любил. Длина стопы у этого огромного исполина составляла 17,5 дюйма (около 44 см), а окружность коленной чашечки — 18 дюймов (около 46 см). Рост его был 6 футов и 8 дюймов (примерно 203 см) при окружности груди 59 дюймов (около 150 см) и весе примерно 300 фунтов (около 136 кг). Он был очень мускулистый, мог преодолевать за сутки расстояние в 60-75 миль (примерно 97- 121 км)."

Аделаида Хос приводит сообщение о Старре Уилкерсоне или "большелапом" в своей книге "Долина высокой травы", написанной в 1950 году.

Мне известны и другие истории из Айдахо, в основном связанные с рассказами о разорванных на части овцах и чудовищными по размерам следами, напоминающими человеческие, но ни одна из них не имела каких-либо реальных оснований. Однако одна история всегда меня поражала. И рассказана она была не кем иным, как Теодором Рузвельтом в книге, опубликованной в 1892 году и озаглавленной "Охотник в заповедных местах". Тедди был не тем парнем, которого кто-нибудь смог бы легко одурачить, к тому же он отличался большим скептицизмом и разоблачил немало легенд особенно тех, которые были связаны с дикой природой. Кстати, он впервые ввел в оборот термин "фальсификаторы природных явлений". Кажется, эта история немало поразила его, и в основном из-за того, что в ней даже тогда явно ощущался ужас рассказчика, хотя с момента самого происшествия уже прошло много-много лет. Рассказчика звали Бауманом, родился он в пограничном районе, который позже мы назвали Фронтиром[15], и всю свою жизнь занимался охотой и ловлей пушных зверей. Он поведал Рузвельту свою историю уже будучи пожилым человеком, а происшествие случилось с ним, когда он был совсем молодым. В пересказе Рузвельта эта история выглядит следующим образом.

"Историю эту мне поведал похожий на медведя, бывалый старый охотник-горец Бауман, который родился и почти всю свою жизнь прожил в районе Фронтира. Он наверняка верил в то, о чем рассказывал, так как иначе вряд ли вздрагивал бы от ужаса во время своего повествования.

То памятное происшествие случилось, когда Бауман был еще молодым человеком и вместе с одним своим приятелем занимался охотой на пушного зверя в горах, которые отделяют истоки реки Салмон от истока реки Уиздом. Не добившись особых успехов на поприще охоты, он и его приятель решили подняться повыше в горы, в заповедный район, где протекал небольшой быстрый ручей, в котором, как говорили, в изобилии водились бобры. Район тот пользовался плохой репутацией, потому что за год до тех событий какого-то одинокого охотника, промышлявшего там же, задрал неизвестный зверь, а полусъеденные останки охотника были обнаружены геологоразведочной партией, члены которой лишь за день до него прошли тем же маршрутом.

Однако воспоминание о том происшествии не очень тяготило двух охотников-трапперов, которые были не менее отважными и безрассудными, нем остальные представители этой профессии… Они пешком быстро преодолели огромный мрачный лес и примерно через 4 часа добрались до небольшой открытой полянки, на которой решили разбить лагерь, так как по некоторым признакам определили, что здесь их ждет богатая добыча. До наступления темноты оставалось еще час или два, и после сооружения навеса из ветвей, а также размещения своего багажа они начали подниматься вверх по ручью… С наступлением сумерек они были уже вновь в своем лагере… Охотники очень удивились, обнаружив, что в их отсутствие кто-то, скорее всего медведь, наведался в лагерь, рылся в их вещах, вывалил все содержимое рюкзаков на землю, а потом с бессмысленной яростью разрушил сооруженный ими навес. Следы зверя были видны довольно отчетливо, но охотники сначала не уделили им должного внимания, занявшись восстановлением разрушенного навеса, подготовкой места для ночлега, размещением своих запасов и разжиганием костра. Пока Бауман готовил ужин на скорую руку, совсем стемнело, а его напарник занялся более тщательным исследованием следов. Вытащив из костра одну головешку, он пошел по следу — туда, куда направился непрошеный визитер после того, как покинул лагерь… Вернувшись к костру, он постоял минуту или две, пристально всматриваясь в темноту, а затем неожиданно сказал: "Бауман, этот медведь передвигался на двух ногах". Бауман поначалу посмеялся над ним, но его напарник стоял на своем, а когда они уже вдвоем, вооружившись факелом, вновь прошли по следам, то установили, что зверь действительно передвигался на двух лапах или ногах. Однако было уже очень темно, для того чтобы утверждать это с полной уверенностью. После спора о том, могли ли следы принадлежать человеческому существу или нет, и решив, что не могли, трапперы завернулись в свои одеяла и отправились спать под навес. Среди ночи Баумана разбудил какой-то шум, и он привстал, не снимая одеяла. И тут ему в ноздри ударил сильный запах дикого зверя, а приглядевшись, он различил в темноте у входа в шалаш большой силуэт. Схватив ружье, Бауман выстрелил в громадную угрожающую тень, но, должно быть, промахнулся, потому что немедленно после выстрела услышал хруст подлеска, когда зверь — или кто бы там ни был — удирал в непроглядную темень леса.

После этого охотники не могли заснуть, они сидели у вновь разведенного костра, но больше никаких подозрительных звуков не слышали. Утром они отправились проверить ловушки, расставленные накануне вечером, и поставить новые. По молчаливому договору они старались держаться вместе весь день и вернулись обратно в лагерь только к вечеру.

Подойдя поближе, они с удивлением увидели, что их шалаш был вновь разрушен. Тот же "гость", что был накануне, и с той же беспричинной злобой разбросал по всему лагерю их инструменты и спальные принадлежности и снес шалаш. Вокруг было полно следов зверя, выходя из лагеря, он прошел какое-то расстояние по мягкой земле вдоль маленького ручейка, и там его следы отпечатались так же четко, как на снегу. После тщательного изучения трапперы пришли к однозначному выводу: кто бы ни посетил их лагерь, он передвигался только на двух ногах. Сильно обеспокоенные, собрав огромную кучу сухих веток, они разожгли большой костер и поочередно дежурили. Примерно в полночь неизвестное существо пробралось через лес, перешло через ручей и оставалось неподалеку от лагеря у холмов почти в течение часа. Охотники слышали треск ломающихся веток, когда зверь двигался в лесу, и несколько раз он издал грубый, скрипучий, протяжный вой или нечто похожее. Но к огню приблизиться зверь так и не осмелился.

Все утро охотники, держась рядом друг с другом, поочередно проверили все ловушки, и все они оказались пустыми. Сразу после того как они покинули лагерь, оба охотника почувствовали, что кто-то крадется следом. В самой чаще густого ельника они услышали за собой хруст ветки, а потом все время до них доносился слабый шорох со стороны молодых сосен, которые росли по одну сторону от тропы.

К полудню они отошли от лагеря примерно на две мили (около 3,2 км). При ярком свете дня, когда солнце стояло высоко над головой, все прежние страхи показались нелепыми этим двум вооруженным мужчинам, привыкшим к такой жизни, много лет блуждавшим в полном одиночестве по самым дремучим районам и спокойно встречавшим любую опасность, откуда бы она ни исходила: от человека, животного или стихии. Им оставалось осмотреть еще три ловушки на бобра, поставленные в небольшой запруде неподалеку от широкой ложбины. Бауман добровольно вызвался сходить за ловушками и принести их на место стоянки, а его напарник должен был в это время вернуться в лагерь и упаковать все вещи. Добравшись до запруды, Бауман обнаружил в ловушках трех бобров, причем один из них как-то ухитрился порвать веревку и утащить ловушку в домик. Бауману потребовалось несколько часов на то, чтобы извлечь и разделать всех бобров, а когда он начал собираться в обратный путь, то с некоторым беспокойством обратил внимание на то, как низко уже село солнце. Добравшись до края той поляны, на которой охотники разбили лагерь, он начал кричать, но его напарник ему не отвечал. Костер в лагере не горел, но тонкая струйка голубоватого дыма продолжала еще клубиться над кострищем. Неподалеку от кострища лежали уже собранные и завязанные рюкзаки. Сначала Бауман никого не увидел, не слышал он и никакого ответа, когда громко звал своего приятеля. Он продолжал обходить лагерь, снова и снова звал напарника, и вдруг заметил его тело, распростертое рядом с толстым стволом упавшей ели. Бросившись к нему, напуганный траппер обнаружил, что тело еще теплое, но шея у его напарника была сломана, на горле были четыре глубокие царапины от клыков. Следы неизвестного дикого зверя, которые хорошо отпечатались на мягкой почве, поведали Бауману о том, что же произошло.

Его несчастный товарищ, закончив укладку вещей, присел на ствол поваленной ели лицом к костру, а спиной к густому лесу, и стал ждать своего напарника, Баумана… Зверь не пытался съесть тело, но, очевидно, скакал вокруг него и валял по земле, забавляясь грубой и жестокой игрой, потом бросил его там же, а сам вернулся в безмолвную чащу леса.

Бауман, не помня себя от потрясения и считая, что существо, совершившее это злодеяние, является настоящим дьяволом в человеческом обличий, злобным гоблином исполинского роста, бросил все имущество кроме своего ружья и со всех ног бросился бежать вниз по тропе, не останавливаясь ни на секунду до тех пор, пока не добрался до бобровых лугов, где паслись стреноженные пони. Оседлав одного, он поскакал дальше и не останавливался всю ночь, пока не посчитал, что находится вне досягаемости возможной погони".

Судя по времени опубликования этой истории и по тому, что рассказал старый охотник, происшествие должно было случиться в самом начале XIX века. В наши же дни, хотя штат является вполне самостоятельной единицей, отдельные его районы хуже известны, чем даже сто лет назад. Подобное бывает и в некоторых других странах, например, в Республике Гаити. Население этой небольшой карибской страны так велико, что вся она вплоть до самых высоких вершин представляется одним громадным городом-садом. Вы можете стоять в любом уголке этой страны, но в какую бы сторону ни взглянули, обязательно увидите чей-то дом. В 1920-х годах на Гаити начались волнения, и там высадились американские морские пехотинцы, они построили на острове множество автодорог, которые покрыли всю территорию страны будто густой сетью. Потом американские военные оставили эту страну, но примерно в то же время стала быстро развиваться гражданская авиация. К 1940 году вы не смогли бы отыскать в этом государстве даже следов тех дорог, что были построены морскими пехотинцами, и тогда начиналось строительство новой сети дорог, соединяющих все важные регионы государства. В промежутке между указанными датами ситуация в этом регионе была в целом такой же, как до высадки американских военнослужащих, а в некоторых районах — как до открытия острова Колумбом. Примерно так же обстоит дело с огромными территориями в нашем собственном государстве. И вот в начальный период этого регресса — а может быть, обвального падения — мы вновь сталкиваемся с таинственными следами. Пожалуй, самая странная история — это история капитана Джозефа Уокера, опубликованная в газете "Юрика дейли лидер" 14 февраля 1879 года. В газете говорилось, что этот джентльмен, впоследствии прославившийся благодаря своим многочисленным экспедициям в Скалистые горы как альпинист, траппер и проводник, в тот момент вернулся из очередной экспедиции в район недавно открытых земель неподалеку от начала Нью-Йоркского каньона и передал в редакцию газеты плиту из песчаника длиной около 20 дюймов (примерно 51 см), шириной около 41 дюйма (примерно 104 см) и толщиной около 3 дюймов (примерно 8 см). Цитирую:

"На поверхности этой плиты из песчаника четко отпечатался гигантский след ступни, по форме полностью напоминающий человеческий за исключением конца большого пальца. Ступня была 14,5 дюйма (примерно 37 см) в длину, если считать от конца пятки до конца большого пальца, и 6 дюймов (примерно 15 см) в ширину. Капитан Уокер сообщил также, каким образом ему удалось отыскать эту плиту под слоем песка толщиной около 2 футов (примерно 61 см)".

Эта история имеет несколько довольно странных отличий. Во-первых, по своим размерам этот след никак нельзя назвать гигантским в сравнении с известными нам образцами, но рассчитанный широтно-длиннотный индекс составляет 2,42, что указывает на значительно более широкую, чем у человека стопу, а это, в свою очередь, дает впечатление большого размера. Тот факт, что стопа отпечаталась на плите из песчаника, на первый взгляд мог бы показаться более чем подозрительным, потому что даже трудно представить себе, каким образом можно оставить след на твердом камне — след останется только в том случае, если контуры вырезать или выскоблить. Однако всегда следует помнить о том, что формирование камня протекает длительное время и при определенных условиях. Поверхность содержащего глину песка может высохнуть под жарким солнцем и потом в течение многих месяцев быть прочной, как глиняная посуда. Если затем наводнение принесет слой песка или другого сыпучего минерала, который осядет на плите поверх отпечатка и быстро высохнет, можно будет получить условия, необходимые для сохранения отпечатка. Дальнейшее высыхание, большое давление, растворение и просачивание, скажем, извести из верхних слоев всего за несколько лет может повысить твердость нижнего слоя, превратив его в песчаник. Мне как-то довелось видеть следы протектора автомобильных шин на песчанике, которые были настолько твердыми, что потребовалось бы зубило из закаленной стали, чтобы отбить от них хотя бы кусок.

Капитан Уокер был не тот человек, которого можно было бы легко обмануть, и он имел настолько безупречную репутацию, что по решению федерального правительства его именем была названа резервация Уолкер-Ривер[16].

Глава 6. В нашей собственной округе

Инциденты в северной Калифорнии

Поскольку мы вернулись к теме следов, нам лучше на какое-то время отвлечься от хронологии. Речь идет о гигантских следах, по форме напоминающих человеческие, которые с давних времен находят в этом краю. Этот факт требует исследования. Центром находок является Большой Бассейн, значительная часть которого в настоящее время находится в штате Невада, но подобные же следы встречаются на всем пространстве от Мексики до Канады и от тихоокеанского побережья до Пенсильвании, непосредственно до главного входа в Смитсоновский институт в городе Вашингтоне, округ Колумбия.

Такие следы упоминаются и в старинных или даже вполне современных сообщениях о расе диких людей огромного роста, которые обитали когда-то в прошлом, еще до появления индейцев, на территории от Нью-Мексико до залива Пьюджет-Саунд, центром которой является горный хребет Сьерра-Невада, а по некоторым неподтвержденным наблюдениям продолжают обитать здесь и в наши дни. В преданиях рост этих персонажей не слишком преувеличен. Согласно большинству сообщений, их рост в среднем составлял 7-8 футов (примерно 213-244 см), но, разумеется, должны были среди них встречаться и особи очень высокого роста, которые и внушали особое благоговение своими размерами.

Мы видели запись с размерами скелета, вполне сходными с упомянутыми выше, который по неподтвержденным данным был обнаружен в Британской Колумбии. Были и другие прекрасные экземпляры, но о них мы сейчас говорить не будем. К сожалению, я не имею возможности исследовать записи, которые имели отношение к обсуждаемой проблеме, но касались Невады и были переданы мне некоторое время назад моим хорошим другом -талантливым библиографом и знатоком древней истории Америки и фольклора. Все эти сведения составили бы многотомный и очень интересный труд, который, по моему мнению, содержал бы бесчисленное количество ссылок на сообщения о местах, называемых "могилами гигантов", которые можно найти в самых разных районах той области. Много из таких сообщений, как говорят, можно найти в музеях маленьких округов и городов, разбросанных по всему Западу, причем большая их часть находится там, по-видимому, еще с XIX века. Говорят также, что малая часть подобных сообщений была отправлена в Смитсоновский институт, хотя большинство их полностью игнорируется с момента своего появления. Причиной такого пренебрежения, а также ярко выраженного игнорирования самого предмета, как утверждает этот неутомимый литературный крот, на самом деле должна быть ужасная история о следах в городской тюрьме Карсон-Сити, пожалуй, самая странная из всех известных мне. Вот в чем ее суть.

Это громкое дело случилось 80 лет назад. Оно могло бы остаться совершенно незамеченным, если бы не два обстоятельства. Во-первых, те следы, о которых говорили, будто их обнаружили в песчанике на глубине около 25 футов (примерно 7,5 м) ниже уровня покрытия на тюремном дворе в Карсон-Сити, штат Невада. Во-вторых, следы эти не вызвали бы к себе такой широкий интерес, если бы некоторые ученые не заявили, что часть обнаруженных следов была оставлена людьми огромного роста, жившими более миллиона (sic!) лет назад, и если бы Марк Твен не написал действительно очень смешной рассказ, главной темой которого стало именно это открытие. Эти факты цитировались, перевирались или просто упоминались множество раз. А сама подлинная история являет собой один из замечательнейших примеров надувательства в области научных знаний, происходившего публично.

Во-первых, часть следов — там были и другие следы, оставленные слонами, оленями, кошками и "гигантскими птицами", — была очень похожа на следы гуманоидов очень большого роста. Этот факт получил огласку благодаря доктору Харкнессу из Сан-Франциско, который обратился по этому вопросу в Калифорнийскую академию наук. К своему сообщению автор приложил несколько рисунков тех самых следов, но при этом заявил, что "дорисовал некоторые участки, которые нечетко были видны на оригинальных следах". Оказалось, что эти участки очень кстати захватывали переднюю часть следов и низ внутреннего края стопы. В результате на рисунках следы выглядели более человеческими, чем могли быть на самом деле. В то же время подобные же участки полностью накрывали отпечатки больших пальцев стоп (человека или какого-то другого существа). Доктор Леконт из Калифорнии публично согласился с доктором Харкнессом.

На подобные сообщения немедленно ответили (как было принято в то время) профессора O.K. Марш и Э.Д. Коуп. Марш, профессор из Йеля, публично разнес эту идею в своей неподражаемой манере: он даже не стал себе докучать опровержением предложенных выводов, а просто заявил, что обнаруженные следы были оставлены ископаемым ленивцем — либо вида Mylodon, либо вида Morothehum (sic!). Животных с последним названием просто не существует, но профессор, конечно, имел в виду действительно существовавшего гигантского ленивца вида Megatherium — столь незначительная неточность не могла служить помехой этому палеонтологическому флибустьеру. Наиболее интересной частью этого своевременного безапелляционного заявления является та, где он, кажется, вполне соглашается с довольно сомнительными манипуляциями с обнаруженными следами, проделанными Харкнессом, а затем утверждает, что они были, очевидно, оставлены ископаемым ленивцем. Таким образом, профессор Марш допустил ошибку, потому что видоизмененные следы никак не могли быть оставлены именно тем животным, даже если они по виду в точности такие же. Он, кажется, совершенно забыл добавить, что перед исправлением оригинальные следы могли по виду напоминать следы ленивца. Однако он допустил еще одну оплошность.

Наземные ленивцы, которые в действительности были гигантскими видами косматых короткохвостых неотропических муравьедов, более близкими к гигантскому муравьеду (Myrmecophaga), чем к сохранившимся до наших дней древесным ленивцам, очевидно, могли бы стоять на своих задних ногах, но они использовали свой невероятно толстый короткий хвост в качестве третьей точки опоры. В том случае, если бы они передвигались на двух конечностях, их хвост оставлял бы глубокую канавку между следами стоп. Следы, обнаруженные в КарсонСити, подобной канавки не имели. Марш, кажется, оценил этот факт, потому что он добавляет какие-то мистические "более мелкие следы, оставленные, очевидно, передними конечностями, которые идут чуть в стороне от основного следа". Никогда и ничего о подобных следах не сообщалось, нет и рисунков с изображением похожих следов. (Самый непримиримый недруг упомянутых профессоров просто предположил, что Марш был не прав и что другие (Леконт и Харкнесс) заслуживают большего доверия.) Вероятно, это объясняется тем, что таковых просто не было! Здесь мы имеем дело с обсуждением неуклюжих "научных" открытий: если факты не выстраиваются в уже построенную схему, надо заставить их сделать это, а любую ложь прикроет ваша репутация ученого. Всем тем, кому дорога истина, можно сообщить, что оригинальные следы могли быть оставлены старым добрым "большелапым".

Таково официальное завершение этой истории, но оно почти так же необычно и необъяснимо, как и сами факты. По определенным причинам трезво мыслящие серьезные ученые — под которыми я понимаю тех, чей ум не ограничен старыми догмами, — пришли к выводу, что эти надоевшие всем следы являются следами одного из представителей гигантских наземных ленивцев. Мы провели радиоуглеродный анализ для установления возраста костей некоторых подобных животных, обнаруженных на Юго-Западе, убитых и съеденных довольно высокоразвитыми людьми. Так вот, я не могу понять, как палеонтологу или даже обычному зоологу могло прийти в голову, что какой-либо вид подобного существа (то есть имеющего ноги) способен передвигаться только на задних ногах или оставлять следы, хоть чем-то напоминающие те, которые были обнаружены в Карсон-Сити. Однако та ошибочная идентификация привела к тому, что все другие крупные следы гуманоидов были объявлены "следами вымерших животных".

Возможно, нам и следовало бы рассмотреть вопрос о скелетах гигантских существ, но в настоящий момент это было бы нецелесообразно. Это отдельный предмет, и до тех пор, пока мы не будем располагать найденным скелетом одного из крупных или гигантских "снежных людей" или заявлением компетентного, пользующегося доверием и действительно информированного антрополога о том, что он видел подобный скелет в каком-нибудь музее, вопрос о них следует считать открытым. Поэтому мы вновь обратимся к следам.

Это событие скорее всего произошло в 1890 году в местечке на реке Четко, протекающей по границе между Калифорнией и Орегоном. Примерно в это время и в тех местах население было сильно обеспокоено появлением поистине гигантских следов, которые выглядели, согласно сообщениям тех лет, точно так же, как выглядят следы обнаженных человеческих ног, причем следы эти вели от леса к побережью и обратно. После этого начали происходить различные инциденты в шахтерском поселке, расположенном в глубине материка, примерно в 50 милях (около 80 км) от побережья. Какие-то крупные существа бродили в окрестностях по ночам и издавали жуткие звуки. Все это приписывали медведям до тех пор, пока в одно чудесное утро после особенно беспокойной ночи, в течение которой кто-то даже стрелял в кого-то, не были обнаружены две пары очень крупных следов, по виду напоминавших человеческие, причем следы эти были видны на всей территории вокруг поселка. Отряд добровольцев отправился по следам и зашел довольно далеко в глубь леса, но в конечном итоге вернулся назад ни с чем. Однако немного позднее в поселок прибежал один из жителей и рассказал, что за ним погналось, какое-то очень большое существо, но рассмотреть его по понятным причинам он не успел. Жители немедленно создали караульный пост: два человека в смену, каждая смена должна была дежурить несколько часов. А потом произошло вот что.

Очередная караульная смена из двух человек собиралась заступить на дежурство, и, добравшись до места, обнаружила двух караульных мертвыми, а тела их сильно изувеченными. Фактически тела их были буквально изломаны: создавалось впечатление, что их высоко поднимали и затем со всего размаха швыряли на землю, в результате чего тела караульных выглядели так, будто они упали с высокой скалы и разбились о камни. В сообщении об этом происшествии особенно подчеркивался тот факт, что во всей округе не было ничего такого, что могло бы нанести убитым подобные увечья. Несчастные караульные успели перед смертью разрядить свои ружья, в том месте были обнаружены следы и кровавые отметины, которые вели в кусты. После этого все население поселка вместе с индейцами-проводниками отправилось по следу. Следы привели их в горы Сискию в такую глушь, которая оказалось намного дальше даже тех мест, до которых ранее могли добраться только индейцы. Очевидцы рассказывали, что там они увидели совсем свежие потоки лавы. Это очень удивило их. В том районе отмечалась вулканическая активность, и за 14 лет до этого происшествия поступало сообщение о сильном подземном толчке, звуке взрыва, который произошел где-то очень далеко, но был слышен даже на побережье в штате Орегон, о странном сиянии на небе, которое можно было наблюдать по ночам в течение двух суток, но в момент происшествия ни о каком извержении вулкана не было и речи. Более того, сообщение об этом инциденте не приняли во внимание охотники за "снежным человеком". Только после Второй мировой войны пласты лавы, уже поросшие растительностью, но сохранившие следы недавнего происхождения, были обнаружены в том районе, хотя на фотографиях, снятых с воздуха, они выглядели как небольшие участки земной поверхности странной формы.

Этим ужасным инцидентом, кажется, исчерпывается список необычных явлений а том районе на определенный промежуток времени, потому что многие годы оттуда не сообщалось ни о чем подобном. Правда, один очень старый индеец рассказал мне о Честере Джонни из его родного племени, который в 1905 году наблюдал за тем, как огромного роста папа токе-мусси (так местные индейцы называют "снежного человека" или "саскуотча") пытался научить двух своих отпрысков плавать в реке и бить рыбу острой палкой.

Те записи, которыми я располагаю — хотя их список, конечно же, очень и очень не полный, — практически не захватывают временной промежуток вплоть до 1924 года. В том году группа лесорубов явилась в маленький городишко Келсо, штат Вашингтон, из своего временного лагеря в Каскадных горах, все они потом решительно отказывались вернуться назад или перебраться в какое-либо другое место в этом районе, если оно находилось вне пределов видимости автострады. Они рассказали, что на их временный лагерь напали" несколько косматых дикарей огромного роста, которые швыряли в них камни и другие тяжелые предметы. Лесорубы сформировали отряд, который хорошо вооружившись, отправился на разведку. Ни одного из "снежных людей" они не видели, но повсюду были видны огромные следы этих существ, а временный домик лесорубов хоть и не был разрушен до основания, но сильно поврежден. В том году впервые в этом районе случился ужасный лесной пожар, причиной которого были люди. И я часто задавал себе вопрос, а что если "снежные люди" решили преподать "маленьким" людям серьезный урок на будущее, а самым лучшим и на деле самым действенным способом было бы полное искоренение "маленьких" людей во всех окрестностях.

Но вернемся к памятному 1924 году. Какой бы район мы ни рассматривали, неизменно оказывается, что поворотной точкой в исследовании "снежного человека" является какой-нибудь год из интервала 1920-1925 годов. Думаю, что в этот временной промежуток произошел великий всемирный исторический перелом, который, вполне вероятно, не будет заметен еще многими поколениями историков. О том, что случилось на самом деле, я могу только гадать, но все более и более прихожу к мысли, что это были годы подлинного временного раздела: того, что было до нас, и того, что мы называем современностью или новым миром. Большая часть вещей, которые оказали определяющее воздействие на мировоззрение человечества — таких, как изобретение пишущих машинок, открытие электрической энергии (прежде всего электрического освещения и радио), изобретение двигателей внутреннего сгорания, летательных аппаратов и т. д., — была известна до этой даты, но социальные сдвиги послевоенной эпохи приходятся как раз на упомянутый промежуток времени. На самом деле даже не это было главным до 1920-х годов, и не эти вещи привели к коренному перелому в течение нескольких лет после 1920 года. В то время повсеместно и радикально изменилось мировоззрение человека, он совершенно по-новому взглянул на окружающую среду. Большое число предубеждений, которым раньше он неукоснительно следовал, теперь были разрушены, в то время как многое из того, что он раньше считал никчемным и лишним, внезапно приобрело совершенно новый статус. Это изменение было вызвано технологическими причинами, но, что довольно забавно, на фундаментальную науку оно повлияло незначительно — совсем по-иному это сказалось на социологии. Это не значит, что вдруг и в огромном количестве стали происходить какие-то новые события, в результате которых люди совершенно по-новому стали относиться к некоторым старым явлениям. С одной стороны, началось настоящее исследование, а с другой стороны, закончилась эра старого, упрощенного подхода по принципу "иди и смотри".

Явления вроде следов "снежного человека" были списаны в архив. Эра "любознательных" закончилась, люди теперь требовали фактов, и в некотором смысле они их получили. В других случаях им дали фальшивки или какой-нибудь сущий бред. В определенном смысле "снежные люди" стали излишеством, и энтузиасты вроде профессора Хохлова и некоторых других ученых больше уже не скитались по свету, собирая сообщения о необычных явлениях, и не делали докладов по этой теме. Начинался век, главным образом, скептиков.

В течение 35-летнего периода, последовавшего за этой странной точкой исторического поворота, не происходило практически ничего, но такая ситуация скорее всего была следствием утаивания фактов, что и привело постепенно к подлинному взрыву в конце 1950-х годов. Достаточно трудно утаить что-либо, но утаивание правды (то есть подлинных фактов) влечет за собой особую угрозу. Люди более подозрительно относятся к правде, чем к лжи, они почти неизменно отвергают очевидные факты, если эти факты вступают в противоречие с их верой или предрассудками. Но старая истина о том, что "правда всегда выйдет наружу", вообще-то говоря, не такое уж бесполезное клише. И опять же, как искажение фактов, так и утаивание неприятных фактов очень дорого обходятся людям, и если вы действительно хотите докопаться до правды, достаньте сначала свой бумажник. Кажется, я злоупотребляю изложением прописных истин, но ведь совершенно верно и то, что если вы кого-нибудь ударите по карману, то нанесете ему самый большой вред, чем любым другим способом. И коль уж я встал на этот путь, мог бы также добавить, что хоть любовь к деньгам и может стать корнем всяческого зла, деньги все-таки являются наилучшим изобретением для получения всех нужных фактов. В тот момент, когда что-то — каким бы неожиданным (или неприятным) оно ни казалось при отвлеченном рассмотрении — обретает стоимость, оно автоматически обретает определенные потенциальные возможности, и когда это нечто опирается на факт, оно не может утаиваться вечно.

И в нашем случае тоже все факты имеют несколько специфических побочных значений. Они приходят в противоречие с нашими самыми главными жизненными ценностями — такими, как религия, этика, политика и наука. Живой "снежный человек" мог бы оказаться мощнейшим орудием пропаганды из всех, которые только можно представить. Одним коварным ударом этот факт подтвердил бы теорию Дарвина и превратил бы в ничто большую часть религиозных верований и догм, в то же время разрушив до основания и многое из того, что наука записала в свои догмы. Будучи на достаточно большом удалении от подобных высоких и значительных материй, простые неискушенные люди, в конце концов, выставляются дураками, лжецами и полными идиотами. Наш мир полон чудаков, но очень быстро становится очевидным, что отличительной чертой большей части из них является следование каким-то убеждениям, предрассудкам или религиозным догмам, а не доверие фактам из повседневной жизни. Если вы случайно попали под грузовик и затем, пошатываясь и истекая кровью, вернулись домой, любой, кто решит рассказать вам о том, что все это происшествие случилось только в вашем воображении, что таких вещей, как грузовые автомобили, в природе не существует, что вас за такой бред следовало бы запереть в сумасшедший дом, ни за что на свете не убедит вас в своей правоте. Не поможет вашим чувствам (да и всему телу), если кто-либо начнет строить всевозможные догадки относительно того, что это несомненно был автобус, а вовсе не грузовик, а может, даже и не автобус, а мотоцикл. Случилось это чрезвычайное происшествие на самом деле или нет, скептикам все равно, а рядовой гражданин обижается, когда его, очевидца происшествия, объявляют лжецом, причем особенно в тех случаях, когда это делают те, кто сам этого случая не видел. Надо сказать, за последние 40 лет подобных обид простым здравомыслящим людям было нанесено множество.

В течение указанного периода проблема "снежного человека" в США постепенно сужалась сама по себе и, наконец, сконцентрировалась внутри и вокруг горного массива Кламат, расположенного на севере Калифорнии, который я описал выше. Теперь-то ясно, что, начиная с 1938 года хоть кто-нибудь ежегодно обязательно сообщал что-либо о следах пребывания "снежного человека" в этом регионе, в то время как обитающие в тех краях индейцы мирно существовали и стоически терпели присутствие подобных существ, держа при этом свой рот на замке. Мне не хотелось бы подробно обсуждать все эти вопросы, потому что они примерно аналогичны тем, которые мы обсуждали в связи с "саскуотчами". Правда, здесь коренные жители называют этих существ, как я уже говорил, "токе-мусси" (индейцы из племени юрок) или "ox-мах" (индейцы из племени хупа). Хотя надо заметить, что для этих огромных существ столько же названий, сколько индейских племен, групп и диалектов в этом районе. Название "ox-мах", которое очень скоро стало общепринятым, на самом деле означает нечто близкое слову "дьявол" в том смысле, в котором его понимали наши предки — огромный детина с отвратительными манерами, который может представлять определенную опасность, имеет неприятную внешность, может быть плотоядным, очень дурно пахнет, но определенно по наружности скорее человек, чем животное. Проживающие в этом регионе жители неиндейского происхождения стали называть эти существа "большелапый" и делали при этом одну очень характерную ошибку, полагая, что в окрестностях живет один-единственный гигант такого рода — примерно так же говорят люди о Лохнесском чудовище, словно оно в единственном экземпляре плескалось в озере с мелового периода, не имея ни пары, ни родителей. Но тут есть одна сложность.

Я в любом случае должен был рано или поздно коснуться этого вопроса, поэтому можно рассказать об этом сейчас, даже если мои замечания будут не к месту. Чтобы сразу перейти к делу, позвольте сказать, что в настоящее время в мире существует несколько сотен отдельных изолированных мест, из которых поступают сообщения о существовании там "снежных людей", причем все они не имеют ничего общего с мифами, легендами или фольклором. Описания этих существ в значительной степени различаются, но если не считать нескольких заметных исключений, все различия, по-видимому, сводятся к четырем главным группам: крупные (или гигантские по сравнению с нами), средние или размером с человека, маленькие или размером с пигмея и существа, особенно напоминающие животных и известные под названием "мех-тех". Эти типы не являются окончательными или эталонными, потому что в сообщениях о каждом типе имеются довольно значительные отклонения в размерах. Однако каждый из них, как мне кажется, мог бы образовать определенный вид животного, имеющий свои особенности, признаки, характеристики и другие свойственные только ему параметры.

Представители вида гигантов обитают на высокогорных плато. Как оказалось, они более всех других приматов склонны к употреблению пищи животного происхождения, и особенно это проявляется в зимнее время. Их стопы по виду очень напоминают человеческие, а тела их покрыты короткой и густой шерстью. Представители вида средних существ своей наружностью более всех остальных похожи на человека, но тела их покрыты длинной, темной шерстью, они имеют характерную форму головы и очень короткие, но широкие стопы ног с большими пальцами, причем первый палец был особенно большим и широко отставлен. Они вегетарианцы или всеядные и обитают в высокогорных лесах, но иногда поднимаются и выше границы лесов. Низкорослые или пигмеи тоже обитают в лесах, но только тех, которые произрастали у подножия гор или в глубоких ложбинах, либо на возвышенностях, где было еще очень тепло. У них маленькие стопы ног, по форме напоминающие человеческие, но с очень заостренной пяткой. Тела их покрыты короткой шерстью, но длина волос на голове была гораздо больше, чем на теле. Представители вида пигмеев отлично лазают по деревьям и безбоязненно заходят в воду. Они кочуют небольшими семейными группами и владеют примитивной речью. Эти существа даже используют пальмовые листья и другие подходящие предметы для защиты от солнца. Они, так же как и шимпанзе, ведут ночной образ жизни. Оказывается, что гиганты тоже в целом ведут ночной образ жизни. Представители вида средних существ более склонны к дневному или сумеречному образу жизни. О виде "мех-тех" надо говорить особо.

Представители этих четырех типов "снежных людей" неожиданно появляются в том или ином регионе мира. В Канаде я пока слышал только о представителях вида гигантов, и думаю, что точно так же дело обстоит на всей территории от залива Пьюджет-Саунд до Калифорнии. Но я полагаю, что в некоторых сообщениях из этого региона говорится прямо или гипотетически о представителях вида средних существ и вида пигмеев. Вы можете подумать, что я захожу уж слишком далеко, когда прошу вас допустить вероятность того, что стая гигантских "обезьянолюдей" разгуливает по целому ряду штатов, и втайне боитесь, как бы я не стал уговаривать вас поверить также в неандертальцев и "маленький народец"[17]. Как уже говорил выше, мне не хотелось бы выносить этот вопрос на обсуждение, но, как репортер, что я могу поделать? Самые четкие следы были оставлены ночью 23 октября 1959 года в окрестностях городка Розберг, штат Орегон. Следы были оставлены представителями средних существ. Правда, в 1950 году по неподтвержденным сообщениям были обнаружены буквально тысячи следов, оставленных представителями пигмеев в районе долины реки Мэд. Таким образом, по ходу развития нашего рассказа вы должны будете собраться с силами для*случайных отступлений от основного направления, так как представители вида пигмеев будут встречаться нам в отдельных регионах. Случай в Розберге, к счастью, до сих пор остается единственным в своем роде, и следовательно, в дальнейшем нам не будут докучать подобные феномены. Поэтому с этого момента всякий раз, когда я буду говорить о "снежных людях", это всегда будут представители вида гигантов, называемые "ox-мах". В иных случаях я буду специально оговаривать тип существ.

Следующий инцидент произошел в августе 1958 года. Публикация о нем была подготовлена таким образом, что внимание общественности сразу было отвлечено от главного предмета и заставило многих из тех, кто мог бы в противном случае исследовать этот случай тщательно и без предубеждения, просто отмахнуться от него как от нелепости. Случай этот очень своеобразный, не имеющий прецедентов. Он произошел через 3 месяца после внезапного появления подлинных "снежных людей" в августе того же года в Северной Калифорнии, причем действие проходило в 600 милях (около 965 км) от того места в окрестностях города Риверсайда, расположенного в долине Сан-Бернардино в Южной Калифорнии. Ни о чем подобном из этих мест[18] никогда не сообщалось, хотя все горы к югу от хребта Сьерра-Невада, как можно теперь утверждать с полным правом, были исследованы и прочесаны вдоль и поперек. (В то же время нам следовало бы обратить внимание на близость Голливуда и нескольких огромных научно-исследовательских психиатрических центров.) Ниже приводится сообщение из газеты "Лос-Анджелес экзаминер". Судите сами, насколько она несерьезна.

"ЧУДОВИЩНО! Водитель рассказал о том, как неизвестное существо поцарапало его автомобиль. Риверсайд, 9 ноября. Забавное происшествие произошло с Чарли Уэтцелем, когда он прошлым вечером возвращался домой.

На него набросилось неизвестное чудовище. Вот что он поведал официальным представителям, которые собирались сегодня продолжить расследование этой невероятной истории.

Уэтцель, 24 лет, житель соседнего города Блумингтона, находясь в здравом уме, сообщил, что вел свой автомобиль по какой-то улице в окрестностях Риверсайда, когда устрашающего вида существо выпрыгнуло на дорогу прямо перед его машиной.

"У него была круглая, как у чучела, голова," - сообщил он, — которая чем-то напоминала маски, которые надевают на праздник Хэллоуин".

"Это был не человек. У этого существа были такие длинные руки, каких я никогда не видел у людей. Когда оно увидело меня в машине, то сразу бросилось к ветровому стеклу и начало царапать его, пытаясь добраться до меня".

"У этого существа не было ушей. Лицо было круглым. Глаза блестели как флуоресцентные лампы, а рот выступал вперед. Все его тело было покрыто чешуйками, словно листьями".

Уэтцель пришел в ужас, когда это существо взобралось на капот его автомобиля и начало царапать ветровое стекло. Он сказал, что ему пришлось достать пистолет 22 калибра, который находился в машине. "С пистолетом в руках я надавил на педаль газа, — сказал он. — Существо свалилось с капота автомобиля и издало какие-то булькающие звуки". "Эти звуки ничем не напоминали человеческие. Мне показалось, что я ранил его. Потому что почувствовал толчок под днищем машины".

По словам полицейских, Уэтцель показал какие-то тонкие, длинные отметины, которые, как сказал потерпевший, то существо процарапало на ветровом стекле его автомобиля. Они отправились все вместе на место происшествия, но не нашли ничего такого, что могло бы опровергнуть или подтвердить рассказ Уэтцеля. Место происшествия находилось примерно в той точке, где Норд-мейн-стрит уходит в тоннель и проходит под руслом реки Санта-Ана, которая обычно практически полностью пересыхает. По словам Уэтцеля, он рассказал эту историю своей жене, и она буквально заставила его позвонить властям.

"Я никому ничего не рассказывал, потому что никто не поверил бы в историю вроде моей", — заявил он. Сержант окружной полиции Э.Р. Холмс сказал, что, по его мнению, это мог быть очень крупный гриф, который упал на капот автомобиля Уэтцеля. "Иногда автомобили наносят им увечья в тот момент, когда птицы прямо на дороге поедают кроликов, погибших под колесами машин", — заявил сержант.

Сегодня он сам отправился на место происшествия. "Но мне не удалось найти там даже перышка", — сообщил после этого Холмс.

Подробные комментарии к действительным событиям, которые могли иметь место на самом деле, можно будет привести позднее. А теперь я расскажу о происшествии в местечке Блафф-Крик.

Перед тем как познакомить вас с фактами этого дела, я должен вновь вернуться на какое-то время назад, к описанию этого региона. На карте вы можете видеть главные дороги с указанием их номеров. Четыре дороги автострады под номерами 101, 299 и 99, а также восточно-западная автострада через перевал Гранта, окружают всю эту область, и всего одна дорога ее пересекает. Она проходит из города Уиллоу-Крик через город Хэппи-Кэмп и по диагонали в северо-восточном направлении соединяется с автострадой номер 99. Сразу к северу от города Уиллоу-Крик эта дорога следует через индейскую резервацию Хупа-Вэлли, после чего раздваивается: второстепенная дорога поворачивает к автостраде номер 101, идущей вдоль побережья, а главная дорога уходит в горы. Примерно через 10 миль (около 16 км) после развилки от этой главной дороги отходит еще одна второстепенная дорога, которая резко поворачивает на север и ведет в узкое ущелье, именуемое Блафф-Крик. Строительство этой последней дороги началось в 1957 году. Я оказался в тех краях в конце 1959 года, и к тому моменту протяженность готовой трассы составляла всего 23 мили (около 37 км) — так трудно было проводить все необходимые работы. Вот о каких происшествиях, которые случились в том районе, стало известно.

Утром 27 августа 1958 года один вполне нормальный и очень рассудительный гражданин по имени Джеральд Крю, житель городка Сейлир в округе Гумбольдт, расположенном на северо-востоке Калифорнии, активный прихожанин местной баптистской церкви, трезвенник и к тому же еще человек с такой репутацией в своей общине, которую иначе как героической не назовешь (поскольку он стойко пережил совершенно необычную личную трагедию), работал на строительстве этой дороги, в самом конце готового участка этой новой дороги в поселке лесозаготовителей. Далее дорога должна была прокладываться по необитаемой и мало исследованной территории на границе округов Гумбольдт и Дель-Норте. Этот огромный участок территории пересекается с юга от города Уиллоу-Крик в северо-восточном направлении извилистой дорогой с асфальтовым покрытием, а с востока на запад только четырьмя дорогами более низкой категории. В настоящее время до этого района можно добраться по лесным просекам и грунтовым дорогам, которые отходят от упомянутых выше дорог и от основных автомагистралей, ограничивающих всю территорию с севера, запада, востока и юга, но они имеют малую протяженность и практически вообще не используются. Джерри Крю оставил свой гусеничный трактор на ночь в самом конце готового участка дороги, примерно в 20 милях (около 32 км) к северу от ее ответвления от узкой дороги с асфальтовым покрытием, которая проходит на север из города Уиллоу-Крик через индейскую резервацию Хупа-Вэлли к поселению с замечательным названием Хэппи-Кэмп[19], расположенному на самой границе с Орегоном.

Джерри возглавлял бригаду, которая вела строительство упомянутой новой дороги в этой практически неисследованной области. Руководил строительством Рей Уоллес, субподрядчик фирмы "Месорс блок энд компани", которая, в свою очередь, заключила договор на проведение работ с Службой национальных парков. Большинство членов его бригады были местными жителями. В состав бригады помимо Джерри входили его племянник Джеймс Крю, очень рассудительный молодой человек, два человека, о которых я расскажу немного позднее, и два опытных лесоруба, которые происходили из индейского племени хула. Бригада располагала для ведения работ очень мощным оборудованием и приступила к выполнению задания в конце мая, как только растаял снег, но на непроходимых болотах еще оставался толстый слой льда. Строительство дороги велось уже два сезона. Местность там вообще была гористой, а в том году предстояло пройти особенно сложный участок, поскольку практически повсеместно на участке вздымались вертикальные скалы. Не завершив долгое и утомительное восхождение, вы не смогли бы обозреть окрестности более чем на 4 кв. мили (примерно 10 кв. км), поскольку что-то всегда будет закрывать вид либо снизу, либо сверху. Но и в этом случае вы мало что увидите, потому что только на голых камнях видимость ограничивается высочайшими точками вершин и гребней, а в лесистой местности можно что-то высмотреть, если перед вами упавшие деревья, либо вы сделаете просеку. С большим трудом строители довели дорогу до западной гряды, за которой располагался водный поток, известный под названием ручей Блафф. Этот участок дороги все еще остается грунтовым, и когда я оказался в тех местах в 1959 году, на дорожном полотне было по щиколотку очень мелкого песка, то есть своим качеством эта дорога в чем-то даже превзошла печальную славу Аризоны. Вдоль всей этой горной дороги стоят пни от срубленных и вывезенных толстых деревьев. Там огромные оползни потрескавшихся глинистых сланцев серого, коричневого, голубого и даже зеленого цветов, которые сползали слоями по отвесным стенам этого каньона. Мощные бульдозеры и гусеничные тракторы лязгали и грохотали под обжигающим летним солнцем, безжалостно прокладывая себе путь в этой безлюдной глуши, где, казалось, даже время остановилось. Создавалось впечатление, что даже вековые огромные деревья содрогались от их механического скрежета, но день за днем эти светло-желтые и красные чудовища с огромным трудом все глубже и глубже вгрызались в один из последних уголков дикой природы Америки.

Все строители этой дороги всю рабочую неделю жили в лагере, находившемся в конце готового участка, в прицепах-домиках, в палатках или же в сборных домиках, некоторые из них жили в лагере вместе со своими семьями. Остальные рабочие (особенно молодые), у которых семьи проживали в близлежащих поселениях, обычно отправлялись домой в пятницу вечером и возвращались в лагерь в понедельник утром. Дорога до местечка Уиллоу-Крик, если ехать на машине, отнимала всего около двух часов. Джерри Крю, как правило, в конце недели тоже отправлялся к своей семье, оставляя свой трактор в том месте, где планировалось начать работу в следующий понедельник утром. В том сезоне он проработал на строительстве дороги уже 3 месяца. И вот настало то памятное утро, когда произошли события, буквально потрясшие весь округ Гумбольдт в Калифорнии и сообщения о которых заполнили первые полосы всех газет мира. Однако поднятая шумиха вскоре улеглась сама собой, и об этих происшествиях больше уже не было ничего слышно целый год.

Так вот, Джерри Крю отправился заводить свой трактор и обнаружил, что некто неизвестный ночью очень тщательно обследовал его машину, на что указывали четкие следы: неизвестный подошел к трактору, обошел его вокруг, а затем удалился. Подобные следы никоим образом не могли бы посеять в его душе подозрительность при обычных обстоятельствах, потому что в лагере находились три дюжины человек, а недавно подготовленная основа для укладки нового участка была покрыта мягким илом с отдельными участками глинистых сланцев, сползших с гор в результате оползня. А встревожило его то, что следы были оставлены ногами без обуви, точнее голыми ногами, причем и форма и пропорции -очно совпадали с человеческой стопой, но когда след измерили, оказалось, что длина стопы, оставившей этот след, составляла 17 дюймов (около 43 см)!

Ко всему этому Джерри Крю отнесся крайне недоверчиво. Правда, он слышал рассказ о похожих следах, которые видели рабочие другой дорожной бригады, когда они примерно за год до этих событий вели строительство в 8 милях (около 13 км) к северу от поселения Корбел, расположенного на реке Мэд. Джим Крю, его племянник, тоже вспомнил, как однажды случайно наткнулся на нечто похожее в этих краях. Будучи рассудительным семейным человеком, Джерри Крю решил, что какой-то "посторонний" попытался подобным глупым образом разыграть его. Он подумал поначалу на кого-то постороннего потому, что хотя рабочим из его бригады и нравилось при всяком удобном случае подшучивать друг над другом, но они были слишком уставшими для того, чтобы слоняться по ночам в кромешной темноте после тяжелого рабочего дня с единственной целью оставить следы вокруг его трактора. Потом, как он сам рассказывал мне, Джерри стал размышлять об этом постороннем и удивился, как тот мог оказаться в этом месте, не зайдя в их лагерь, расположенный ниже по дороге, да еще так, что его никто не заметил. И каким образом он мог покинуть это место, или куда он мог отправиться, ведь кругом горы с отвесными склонами, поросшими непроходимым подлеском. Джерри отправился по следу — и вот тогда-то испытал второе потрясение.

Он обнаружил, что следы идут вниз почти по отвесному склону под углом в 75 градусов и выходят на дорогу перед тем местом, где стоял трактор, затем они идут цепочкой вниз по одной стороне дороги, после чего делают оборот вокруг трактора, а затем ведут вниз по дороге к лагерю. Однако перед лагерем следы пересекают дорогу и уходят от дороги под прямым углом вниз по еще более крутому склону. Затем неизвестный шел размеренным шагом уже по лесу, причем длина шага менялась только тогда, когда перед ним появлялось препятствие, которое надо было перешагнуть, или склон становился настолько крутым, что ему приходилось опираться только на пятки для того, чтобы получить точку опоры. Ширина шага было очень большой, измерения показали, что она составляла от 46 до 60 дюймов (примерно от 117 до 152 см) при среднем значении около 50 дюймов (примерно 125 см), а это означало, что ширина шага у незнакомца была почти вдвое больше, чем у Джерри Крю. Он был не только озадачен, но и сильно раздражен всей этой историей. А поэтому решил позвать кого-нибудь из своей бригады. И после этого он испытал уже третье потрясение за это утро.

Большинство из них, этих бесстрашных мужчин и хороших друзей, отказались даже просто сходить с ним и посмотреть на это абсурдное явление, когда он рассказал им о своей находке, и Джерри пришлось затратить немало усилий для того, чтобы убедить их хотя бы в том, что такие следы действительно существуют. В конце концов, некоторые из них, кому в любом случае надо было идти в том направлении, чтобы попасть на свое рабочее место, согласились отправиться вместе с Джерри и взглянуть на следы. Потом настала очередь этих рабочих испытать потрясение, и, как рассказывал мне Джерри, "некоторые из пришедших со мной рабочих стали смотреть на меня с подозрением". Но были среди них и другие, которые отнеслись к этому совершенно иначе, а потом вдруг выяснилось, что каждый из них либо видел нечто похожее в здешних местах или в каком-нибудь другом месте, либо слышал о чем-то похожем от друзей или знакомых, причем от таких, которым можно было вполне доверять. И только рабочие индейского происхождения, которые были вместе с Джерри, ничего не сказали в тот раз.

Больше ничего подобного почти в течение всего месяца не происходило. А потом вновь появились эти ужасные "большелапые", которые всю ночь слонялись вокруг дорожных машин, а затем, по-видимому, направились в долину и далее к ручью. Примерно в то же время в лагерь вернулся из деловой поездки Рей Уоллес, субподрядчик. По дороге к лагерю до него доносилось множество слухов о том, что то ли его рабочие затевают какой-то розыгрыш в горах, то ли неизвестный "посторонний" решил подшутить над ними. Он не придал этим слухам особого значения, но, как рассказывал мне Уоллес впоследствии, был слегка встревожен, потому что работа на строительстве дороги была очень тяжелой, навыки и ответственность рабочих оставляли желать лучшего, а условия жизни каждого не были комфортными. Когда он прибыл в лагерь и во всех подробностях услышал рассказ о "большелапых", Уоллес отнесся к нему с большой долей недоверия. Он пришел в неописуемый гнев. Более того, все, что ему сообщили, было не более чем пустым разговором, который, как он поначалу заподозрил, смахивал на какую-то глупую шутку, но, вполне вероятно, желание пошутить у кого-то возникло не просто от скуки или крепкой выпивки.