О любви

...Проблема любви и любовных (сексуальных) отношений порой заостряется в виде вопроса: можно ли без любви заниматься любовью, т.е. можно ли без предварительных любовных чувств, без влюбленности вступать в сексуальные отношения? Для моралистов ответ на этот вопрос ясен: нет, нельзя. Но давайте подумаем вот над чем: как можно научиться любить без реальных любовных отношений?! Эта задача аналогична задаче плавания: чтобы научиться плавать, нужно лезть в воду. Чтобы плавать, надо уметь плавать; чтобы уметь плавать, надо лезть в воду и учиться плаванию.

Любовь как пусковое чувство, толкающее людей в объятья друг друга (как влюбленность), может обманывать; т. е. после первых половых контактов может наступить жестокое разочаро-вание. И неизвестно еще, что хуже: испытывать чувство любви, но затем при реальном половом контакте разочароваться; или вступить в половые отношения без влюбленности лишь в надежде на появление любовных чувств.

Современная половая любовь — культурная любовь, и она основана не только на культуре чувства, но и на культуре действия. Культура же действия (любовных, сексуальных действий) дается лишь опытом, т.е. познанием, исследованием, пробами и ошибками, экспериментированием, дерзанием.

7. Для полноценной физической любви крайне необходимы регулярные занятия физической культурой и спортом, полноценное сбалансированное питание, поддержание тела в идеальной физической форме (ни слишком худое, ни слишком полное). Нужно добиваться, чтобы тело было красивым как в смысле форм (фигуры), так и в смысле движений (их легкости, грации).

Как мы уже говорили, любовь — гармония мужчины и женщины как половых партнеров и она предполагает наличие двух гармоний — физической и духовной. Физическая гармония в любви — это гармония двух красивых, гармонично развитых тел. Таким образом, гармоничное развитие тела — необходимое условие любви. Если кто-то добивается любви, но при этом являет собой зрелище некрасивое, дисгармоническое, не может рассчитывать на взаимность. Одни душевные качества здесь не помогут.

8. Необходимой прелюдией к любви (как таковой) и/или дополнением к ней должны быть другие взаимные гармонические движения — танцы. Танцы, танцевальная культура — мощнейшее средство, помогающее любви (ее обнаружению, поддержанию и развитию). Кто специально учился танцам и любит танцевать, тот знает, как сильно влияют они на взаимное познание, на притирку и гармонизацию отношений мужчины и женщины как полов. Речь идет прежде всего о парных танцах. Парный танец — это своеобразный двойник любви, испытательный полигон любви, экспериментальная модель любви. В парном танце мужчина и женщина вырабатывают и отрабатывают общие элементы своего полового поведения. Мужчина перестает бояться женщины, а женщина — мужчины. Они познают характер друг друга, познают индивидуальные и половые особенности поведения и благодаря этому могут сознательно делать любовный выбор, не только по велению сердца. К сожалению, в нашей стране (да и во многих других странах) еще очень плохо понимают значение танцев для любви и для жизни в целом. В противном случае танцам учили бы как обязательному предмету во всех учебных заведениях и танцы были бы обязательным элементом культурного времяпрепровождения людей с детских лет и до глубокой старости. Насколько красивее и гармоничнее была бы человеческая жизнь и сколько бы драм и трагедий удалось избежать людям на почве половых отношений, если бы они постоянно танцевали!

9. В делах любви партнеры не всегда одинаково настроены, готовы, опытны и т.д. и т.п. Половое соответствие — это динамическое равновесие, что-то вроде качаний маятника. Оно предполагает некоторые отклонения в сторону несоответствия. В сущности лишь иногда желания партнеров, их готовность к любовной игре совпадают. Чаще бывает, когда одна из сторон меньше желает или даже не хочет. Этого бояться не нужно. Такое несоответствие находится в пределах устойчивого динамического равновесия — половой любви.

В ситуациях несоответствия можно действовать двумя путями:

1) если несоответствие сильно выражено (например, в случае болезни одного из партнеров), то следует воздержаться от любовной игры (должен уступить тот, кто желает);

2) если несоответствие не очень сильно выражено, то уступить должен тот, кто меньше желает (или даже не хочет), т. е. переломить свое настроение, подготовить себя к любовной игре.

10. Против предрассудка о естественности пассивного поведения женщины в любовной игре.

Активность должна быть обоюдной, взаимной, попеременной. В конечном счете мужчина ведет себя более активно, но это лишь в конечном счете.

Пассивность необходима (не только женщине, но и мужчине) для отдыха, расслабления, предохранения от чрезмерного напряжения, опустошающей усталости.

Активность необходима (не только мужчине, но и женщине) для достаточного возбуждения и получения оргазма. (В любви наибольшее наслаждение и удовлетворение человек получает от собственных действий-движений. Женщины, которые ведут себя пассивно, не ищут поз, в которых они были бы максимально активны, обрекают себя на пониженную чувствительность, на замедленный темп возбуждения и даже на неудовлетворение [т.е. они чаще не достигают оргазма или даже не знают, что это такое].)

Активность или пассивность партнеров зависит главным образом от позиций. Наиболее распространенная позиция до недавнего времени — “мужчина сверху”. Она считалась основной, а для многих пар фактически была единственной. Эта позиция диктует вполне определенное поведение: мужчина максимально активен, а женщина по преимуществу пассивна. В итоге женщина не получала настоящего удовлетворения от любовной игры.

Нужно отказаться от взгляда на позицию “мужчина сверху” как на основную. Партнеры должны попеременно бывать в разных позициях, чтобы они могли быть по очереди активными. Для женщины, как мы уже говорили, наиболее пассивная позиция — это когда она лежит, а мужчина на ней. Наиболее активная позиция для нее — это когда она верхом сидит на нем (поза всадницы). Эту позицию любят опытные женщины. В самом деле, по законам динамического равновесия “поза всадницы” должна применяться не реже, чем позиция “мужчина сверху”.

Почему женщина должна быть активной в любви? Потому что физиологически человек устроен так, что наибольшее наслаждение в любви он получает от своих собственных движений, от своей активности. “Поза всадницы” позволяет женщине проявить максимум активности и выдумки, а, следовательно, наиболее сильные наслаждения она получает именно от этой позы. Пассивность женщины в любовной игре ведет к тому, что она не испытывает всей полноты наслаждения вплоть до того, что не может кончить, испытать оргазм. Отсюда у нее развивается неудовлетворенность от любви. Одни женщины, те, у кого изначально не было большого желания, становятся в половом отношении холодными, фригидными. Другие женщины, у которых вначале было сильное желание, переживают психологический стресс, вследствие чего они становятся истеричными или стараются сменить партнера.

11. О стыде и стыдливости в любви.

Стыдливость — сущностное качество человека и речь может идти не о преодолении стыдливости как таковой, а лишь о большей или меньшей стыдливости в разных ситуациях.

Стыдливости может быть много или мало. Когда ее мало, то говорят о бесстыдстве. Это понятно. Бывают, однако, и другие ситуации, когда стыдливости слишком много и она мешает естественному проявлению чувств. Такие ситуации нередки в отношениях между мужчиной и женщиной.

ХХ век коренным образом изменил отношение людей к различного рода обнажениям. Покрой одежды к концу столетия стал таким, что допускает значительное обнажение женщин и мужчин. На пляжах и в бассейнах мужчины и женщины видят друг друга почти голыми. В других общественных местах допускается полуобнажение женщин (вплоть до обнажения или полуобнажения груди, живота, бедер) и почти столь же вольное обнажение мужчин.

С другой стороны, в ХХ веке произошла сексуальная революция, которая привела к полной раскованности и непринужденности половых партнеров в сексуальных вопросах.

Благодаря этим двум обстоятельствам значительно понизился порог стыдливости у большинства людей и она приобрела другой характер. В ней меньше стало инстинктивной боязни, боязливости, всяких страхов, слепого следования традициям и больше — разумного понимания, расчета и индивидуальной вариативности.

И все же остается немало людей, особенно среднего и пожилого возраста, которые продолжают стыдиться в любовных отношениях так, как будто они живут в прошлом веке. Стыдятся обнаженности, стыдятся заниматься любовью при дневном свете, стыдятся ласкать половые органы руками и ртом, стыдятся смотреть вместе сексуальные, эротические фильмы, картинки, стыдятся говорить на сексуальные темы, обсуждать сексуальные проблемы, стыдятся проявить ту или иную сексуальную инициативу и т.д. и т.п. Такая стыдливость, безусловно, мешает любви, ее развитию и совершенствованию.

(Людям среднего и пожилого возраста в большинстве случаев трудно переделать себя и, вероятно, не нужно требовать от них изменения сексуального поведения. В то же время эти люди живут рядом с молодыми (с детьми, племянниками и племянницами, просто с соседями и соседками). Их старые представления в духе репрессивной сексуальной морали могут вредно влиять на их взаимоотношения с молодыми: либо отчуждать молодых от себя, либо воспитывать себе подобных — молодых стариков и старушек. Самое лучшее, если люди среднего и пожилого возраста научатся быть терпимыми, постараются понять молодых и не будут мешать им устраивать свою сексуальную жизнь.)

Стыдливость, мешающую любви, нужно решительно преодолевать. Правда, делать это надо тактично, деликатно, без принуждения, а тем более, насилия.

Если у партнеров достаточно времени для сексуального общения, то они должны внимательно изучить тело друг друга, всё осмотреть, потрогать, пощупать, понюхать, произвести своеобразную сенсуальную разведку (какие наиболее чувствительные в эротическом плане места).

12. Главное в любовном общении — взаимность наслаждения. Эта взаимность по принципу положительной обратной связи необыкновенно усиливает наслаждение обоих партнеров. Если мужчина видит, что женщина возбуждается и переживает оргазм, то он сам гораздо сильнее возбуждается и сильнее испытывает все наслаждения любви, чем в том случае, когда женщина ведет себя спокойно-равнодушно. И наоборот.

13. Нужно помнить, что в любви все средства хороши, если они не неприятны партнерам. “Общее мнение специалистов о побочных сексуальных действиях в браке сходится на том, что любой акт, не противный ни одной из сторон, вполне приемлем” (См.: Энциклопедия половой жизни. — Под ред. проф. У.Харгинса. Вашингтон: Медикал пресс Юнайтед, 1967).

14. Закон любви — разнообразие во всем. Однообразие убивает любовь. Феномен “медового месяца” ясно указывает на этот закон. После начального периода сильных любовных переживаний начинается спад и если партнеры неизобретательны, то постепенно их любовь сходит на нет, превращается, в лучшем случае, в привязанность.

Должно быть разнообразие в ухаживании, в прелюдии, в позициях, в движениях, в дополнительных средствах возбуждения (руки, рот, искусственные средства, фотографии, видеофильмы, музыка), в обстановке (при свете и без света, в постели и не в постели, дома и на природе и т.д.), в полном и неполном обнажении, в чередовании активности и пассивности, напряжения и расслабления.

Одним словом, половая любовь требует такого же серьезного отношения к себе, как и профессиональная творческая деятельность.

И учиться, и совершенствоваться, и неустанно искать, дерзать — всё это надо делать в любви.

ПРИЛОЖЕНИЕ 2

                                                                                            О ЛЮБВИ К СЕБЕ И К ДРУГИМ

                                                                                   (эгоизм, альтруизм, нормальное поведение)

Моралисты выступают, как правило, против эгоизма и за альтруизм. Насколько это правильно и правильно ли вообще? Всё зависит от того, что мы понимаем под эгоизмом и альтруизмом. Мне представляется, в этом вопросе много путаницы. Под эгоизмом нередко понимается большая забота о себе и большая любовь к себе по сравнению с заботой и любовью к другим людям. А под альтруизмом просто заботу (“думание”) о других людях. В том и другом случае имеется смещение акцентов, которое искажает нравственную оценку эгоизма и альтруизма.

Возьмем эгоизм. Как мне представляется, нельзя понимать его как большую заботу и любовь к себе по сравнению с заботой и любовью к другим. Иначе придется объявить эгоистами всех без исключения людей. Ведь абсолютно естественна преимущественная забота и любовь к себе по сравнению с заботой и любовью к другим. Давайте подсчитаем, сколько времени мы тратим на себя и сколько на других. И выясним, что практически во всех случаях тратим время больше на себя, чем на других. Это и сон, и питание, и туалет, и уход за телом, и одевание-раздевание, и устройство своего жилья, и учение, и отдых, и хобби. Давайте не будем кривить душой и честно признаем: мы думаем больше о себе, чем о других; любим больше себя, чем других; заботимся больше о себе, чем о других. И хватит упрекать в эгоизме себя и других только за то, что ты или кто-то другой позаботился о себе, потратил время на себя.

В подтверждение сказанного приведу проникновенные слова известного психолога В. Л. Леви о любви к себе и отличии ее от себялюбия-самодовольства:

“Возлюби себя как ближнего своего. Поэт призывал к этому иронически, философ — всерьез, но любовь к себе — это действительно первая обязанность человека. Никто, конечно, не любит самодовольных, а многие прекрасные люди страдают от недовольства собой. Но человек, себя совсем не любящий — страшен. Только тот, кто уверенно, без ломаний любит себя, способен любить других — посмотрите на самых обаятельных, добрых и открытых людей и вы убедитесь, что это так: они любят себя так спокойно, что им не приходится поддерживать эту любовь никаким самоутверждением, им не надо слишком уж скрывать недостатки и бояться насмешек и осуждения. Эта любовь естественна, а потому незаметна, в ней нет ничего вымученного. Такие люди, всегда любимцы, и показывают, что любовь к себе ничего не имеет общего с самодовольством и совсем не то, что называют себялюбием, эгоцентризмом.

Ближе всего это к тому, как вы относитесь к себе совсем ребенком: это мудрое и бесстрашное достоинство живого существа, инстинктивное ощущение своей ценности без всякого посягательства на ценность других. Вы тогда еще неосознанно любили в себе весь мир и неповторимую самобытность уникума, которым в действительности являетесь. Этот узор генов, эта библиотека памяти, это живое, чувствующее, странное, знакомое, изменяющееся — такого, именно такого существа никогда раньше не было и больше не будет — и это вы. Каждое ваше свойство и качество может быть и можно найти по отдельности у кого-то, или что-то близкое, но сочетание их — только одно среди мыслимой жизни.” (“Искусство быть собой”)

 Не менее замечательные слова сказала Луиза Хей: "Итак, что вы хотите услышать от меня? Знаю, что бесконечно повторяю эти слова, но не боюсь надоесть: "Любовь к самому себе — самое важное, что вы можете сделать, ибо если вы любите себя, вы не причините зла ни себе, ни другому". Это — рецепт мира во всем мире. Если я не могу причинить зла ни себе, ни другим, как может начаться война? Чем больше людей придут к этой мысли, тем лучше станет жить на нашей планете." (Полная энциклопедия здоровья Луизы Хей. М., 2001. С. 72.)

Эгоизм — это когда человек заботится о себе в ущерб, во вред другим, за счет других, когда в конфликтной ситуации “или-или” (столкновения личных интересов и интересов других: или то или другое, третьего не дано) человек делает выбор в свою пользу и во вред другим.

К сожалению, весьма распространенным является другое понимание эгоизма — как большей заботы о себе, чем о других. Аристотель, например, писал:

“Помимо всего прочего трудно выразить словами, сколько наслаждения в сознании того, что нечто принадлежит тебе, ведь свойственное каждому чувство любви к самому себе не случайно, но внедрено в нас самой природой. Правда, эгоизм справедливо порицается, но он заключается не в любви к самому себе, а в большей, чем должно, степени этой любви; то же приложимо и к корыстолюбию; тому и другому чувству подвержены, так сказать, все люди.” (“Политика” (1263 а-b))

Смотрите, как он сказал: эгоизм “заключается не в любви к самому себе, а в большей, чем должно, степени этой любви”. Это слишком широкая и неопределенная формулировка, позволяющая трактовать эгоизм как всякую любовь к себе. В самом деле, что такое выражение “в большей любви к себе, чем должно”? Каждый может трактовать ее как хочет. Ведь под должным некоторые могут понимать и жизнь для других, самоотречение. Аристотель не дает здесь критерия для определения должного. Напротив, указание на эгоизм как на “большую любовь к себе” кажется понятным и убедительным.

На поверку негативная оценка “большей любви к себе” (как эгоизма) означает, по закону противопоставления, моральный запрет на любовь к себе вообще, поскольку не определен должный размер любви к себе и любое, в том числе обманчивое, ощущение якобы большей любви к себе могут истолковать как эгоизм, т. е. как нечто дурное.

По большому счету, моральный запрет на большую любовь к себе противоестественен. Он означает, что человек не может совершенствовать это чувство к себе, развивать его, культивировать, усиливать и т. д. и т. п. Ему остается только постоянно сдерживать себя в этом чувстве или лицемерить. Любовь, любая любовь — это такая “вещь”, которая внутри себя имеет пружину расширения, усиления, развития, совершенствования и постоянное сдерживание ее может привести к самоуничтожению или к взрыву поведения, к непредсказуемым хаотическим действиям.

Альтруизм, самопожертвование, самоотверженность. Я утверждаю, что альтруизм также плох, как и эгоизм. Слово “альтруизм” происходит от латинского слова “alter” — другой. В мягком варианте альтруизм означает большую заботу о других, чем о себе. В жестком варианте он может означать заботу о других в ущерб себе, вплоть до самоуничтожения. В этом жестком варианте он именуется по-русски самоотверженностью, самопожертвованием, самоотречением. И в мягком, и в жестком варианте альтруизм как норма поведения несостоятелен и губителен — как для самого альтруиста, так и для других.

Умные люди давно уже подметили губительность альтруизма для тех, на кого он направлен. Оскар Уайльд в “Идеальном муже” устами героя пьесы говорит: “Самопожертвование следовало бы запретить законом, так как оно развращает тех, кому приносится жертва”. О том же писал наш А. С. Макаренко в “Книге для родителей”. Он рассказал о конкретном случае материнского самопожертвования и отрицательных последствиях этого самопожертвования. Им было наглядно показано, что альтруизм одних почти неизбежно приводит к эгоизму других.

Мало того, альтруизм может иметь разрушительные, катастрофические последствия для тех, на кого он направлен. Чрезмерная забота о других обычно приводит к тому, что эти другие почти буквально перестают заботиться о себе, становятся иждивенцами, паразитами, духовными и даже физическими инвалидами.

Выше было сказано, что альтруизм губителен как норма поведения. В принципе, эта оговорка насчет “нормы поведения” не нужна. Альтруизм по определению утверждает самопожертвование-самоотверженность как норму поведения. Иначе он не был бы “измом”.

Героизм. Отвергая альтруизм как повседневное, обычное, нормальное поведение человека, я в то же время не отвергаю положительное значение отдельных актов самопожертвования-самоотверженности, когда человек оказывается в исключительных обстоятельствах, т. е. в ситуации “или-или” (или он заботится о себе, жертвуя другими, нанося вред другим, или он заботится о других, жертвуя собой). В этих обстоятельствах, делая выбор в пользу других, человек поступает как герой. Героизм в чрезвычайных ситуациях, на пожаре, на войне и т. п. вполне оправдан и обычен, если позволительно говорить о нем как нормальном явлении. Да, героизм — нормальное поведение в ненормальных (исключительных) обстоятельствах! И он же... — ненормальное поведение в нормальных обстоятельствах, в нормальной жизни.

Нормальное поведение. В большинстве случаев человек не эгоист, не альтруист и не герой, в меру заботится о себе и других. Потому что большинство случаев — это ситуации, когда забота о себе, любовь к себе и забота о других, любовь к другим неразделимы, суть одно. Возьмем любовь мужчины и женщины. Она тем больше любовь, чем больше в ней взаимности. Любя женщину, мужчина любит себя, свои чувства, свою душу и тело. И женщина любит мужчину в значительной мере благодаря тому, что она любит себя и любит, когда ее любят.

Любое общение — а мы купаемся в общении, — это улица с двусторонним движением. Оно необходимо предполагает взаимный интерес, приязнь, заботу. Там, где общение односторонне, оно быстро затухает или еле тлеет…

Теперь возьмем творчество. Наряду с любовью оно является важнейшим элементом жизни. Творчество — это и воспитание, и обучение, и образование, и познание, и искусство, и философия, и управление, и изобретение, техническое творчество. И что же? Практически любой акт творчества — одновременно акт для себя и для других. Иными словами, как и любовь, творчество не разделяет “для себя”—“для других”. Творя, человек испытывает высшую радость жизни и в то же время работает на всех людей, служит прогрессу жизни.

Если бы я был поэтом, то сочинил бы оду, поэму, гимн нормальному поведению, нормальной жизни человека. В нормальности есть всё для того, чтобы дерзать, чтобы любить жизнь и радоваться ей!

ПРИЛОЖЕНИЕ 3

Мысли разных авторов о страстях, любви, браке и семье, женщинах и мужчинах

                                                                                                               О страстях

 ... без страстей и противоречий нет жизни, нет поэзии. Лишь бы только в этих страстях и противоречиях была бы разумность и человечность, и их результаты вели бы человека к его цели.

  В.Г. Белинский      

... тот, кто желает лишить человека страстей на том основании, что они опасны, уподобляется тому, что пожелал бы выпустить из человека всю кровь, исходя из того, что она является причиной апоплексического удара.

Вольтер

Без страсти никогда не было и не может быть совершено ничего великого.

Гегель. Энциклопедия филос. наук. Т. 3.

... ничто великое в мире не совершалось без страсти. Всегда дело сводится к тому, каково содержание моего убеждения, какова цель моей страсти, истинны ли та или другая по своей природе.

 Гегель. Соч. Т. VIII. С. 23-24

Тот, кто делает целью одно обуздание страстей, тот дает страстям силу и высоту, которых они не имеют вовсе, — он их ставит соперником разуму. Страсти крепнут и растут именно от того, что им придают огромную важность. Лукреций говорит, что иногда надо уступать потребности наслаждения для того, чтобы она не беспрестанно нас занимала.

А.И. Герцен

Слово страсти означает приведенные в действие способности. Сами по себе они отнюдь не являются злом; напротив, чем более мы их удовлетворяем, тем более мы счастливы. Они становятся пороками или преступлениями только тогда, когда они дурно направлены и, наконец, извращены дурной социальной организацией.

 Г. Дезами

Для страсти не нужно годов: она может зародиться в одно мгновение.

 И.А. Гончаров. (“Обрыв”)

Страсти, которыми владеем мы, — суть добродетели; страсти, которые владеют нами, — пороки.

Б. Паскаль