Привратник: 2. Дороги призраков

В густом тумане у Оза перехватило дыхание, и он успел произнести лишь одно слово:

– Ива.

Баффи увидела Оза в тот момент, когда призраки волокли его в туман. Воздух, или то, что его здесь за shy;меняло, был плотным и вязким, поэтому точно опре shy;делить расстояние было трудно, однако Оз, казалось, находился совсем недалеко от дороги.

Стоящий рядом Ангел спросил:

– Ты видела это?

13 голосе Ангела Баффи уловила напряжение. На Дорогах Призраков обитали души умерших: одни от shy;правлялись отсюда в места вечного упокоения, другие были обречены вечно скитаться в тумане. Баффи до shy;гадывалась, что Ангел, как и она, думал сейчас о тех, чьи души были грубо вырваны им из тела и которые уже не могли обрести покой.

Она повернулась к Ангелу и, заглянув ему в глаза, взяла его руки в свои.

– С нами все будет в порядке, – пообещала она. – Прикрывай меня со спины. Я иду за ним.

– Нет! – рявкнул Ангел. Баффи впилась в него взглядом.

– У нас нет выбора. Если мы сейчас потеряем Оза, то, возможно, уже никогда его не вернем. – «А Ива ни shy;когда не простит меня», – с печалью подумала она.

Глаза Ангела горели ярким огнем даже в этом бес shy;цветном мире. С рычанием он скинул с себя тяжелый пыльник и схватил руку Баффи.

– Не развязывай это, -приказал он, завязывая один рукав вокруг ее запястья. – И никому не позволяй это делать.

Призраки носились вокруг, совершая отчаянные атаки. Не обращая на них внимания, Ангел обеими руками ухватился за подол своего плаща. Усевшись на Дорогу, он посмотрел на Баффи.

От его взгляда она поежилась, потому что сейчас он сам был похож на призрака. Туман почти целиком скрывал Ангела, закручиваясь вокруг его головы и при shy;давая ему нереальный вид. Только горящие желтые глаза остались прежними.

– Если тебе не хватит длины плаща, – сказал Ангел, глядя прямо в глаза Баффи, – мы будем вынужде shy;ны уйти отсюда. Мир на краю гибели. Я не хочу оставлять здесь Оза, но если мы не найдем наследника, то долго тут не протянем.

Баффи на секунду отвернулась, чтобы размозжить череп очередного призрака. Обернувшись к Ангелу, она увидела, что тот ждет.

– Поторопись, – сказал Ангел и зарычал на приви shy;дение, чем-то ударившее его по голове.

– Стойте! – зашептал призрачный хор. – Теперь он наш. Мы его отдадим только тогда, когда вы помо shy;жете нам освободиться. Остановитесь, или мы его убь shy;ем. Мальчик наш. Мы всего лишь хотим свободы.

Оз чувствовал, что призраки подняли его, но на shy;сколько высоко, он не мог понять. Похоже, в этом мес shy;те вообще отсутствовало понятие высоты. Не имея под ногами никакой опоры, он размахивал курткой, стара shy;ясь отогнать разозленных духов подальше от себя.

– Если Истребительница не поможет нам… – заво shy;пил хор.

Огромный призрак, видимо при жизни бывший цирковым силачом, ухватился за горло Оза ледяными пальцами – всего лишь струйками тумана, обладаю shy;щими, однако, стальной хваткой. У Оза перехватило дыхание, глаза расширились, и слабый свет Дорог Призраков начал меркнуть. Оз из последних сил про shy;должал бороться, нанося привидениям удар за ударом. Чьи-то пальцы ухватили его за запястье. Это были не ледяные, а теплые, по-человечески теплые руки ос shy;вободили Оза от объятий душившего его призрака. Широко открытым ртом Оз глотал то, что в Другом Мире заменяло кислород.

– Ты ведь не хочешь взять его к себе домой? – Го shy;лос Баффи слышался откуда-то издалека. – Он не при shy;учен ходить на горшок.

Оз огляделся и увидел окровавленное лицо Ангела, его стоящие дыбом волосы. Вампир держался за плащ, рукав которого был привязан к запястью Баффи. Во shy;круг в сером тумане носились призраки.

– Спасибо, – кивнул Оз, постепенно приходя в себя. – По-моему, надо побыстрее сматываться.

Ангел указал куда-то и что-то прокричал, но за сто shy;нами призраков Оз не расслышал ни единого слова. Обернувшись, совсем неподалеку он увидел брешь. Через нее была видна маленькая британская деревня, расположенная на зеленом холме. Озу даже показалось, что он услышал гудок паровоза, но решил, что это все shy;го лишь вой отчаявшихся привидений.

– Нука, назад! – рявкнула Баффи на призраков и, повернувшись к Озу и Ангелу, сообщила: – Полцар shy;ства – за ковбойский кнут.

Они двинулись в сторону бреши, но призраки по shy;пытались преградить им дорогу. Их было очень много, Оз уже начал думать, что им вряд ли удастся покинуть злополучное место. Сквозь смутные фигуры он видел привычный мир, тенистый холм, и ему вдруг страстно захотелось почувствовать ночной ветерок, разносящий ароматы земли.

– Вы не пройдете, если не согласитесь открыть про shy;ход для всех нас, – прошелестел хор мертвецов.

– Слушайте, – раздраженно ответила Баффи, – по-моему, вы чего-то не понимаете: вы заперты в этом мире. А в реальном мире вам делать нечего. Уйдите прочь с дороги, или никогда не обрести вам вечного покоя!

По рядам призраков прошла волна, и они вдруг стали еще менее осязаемыми. Обитатели Другого Мира. Растворялись, как тени, когда солнце выходит из-за туч.

Озу показалось, что на некоторых лицах он увидел смущение, но большинство из них были просто очень грустными.

Через несколько секунд у бреши остался только один призрак – тот самый цирковой силач. Он открыл рот и собрался закричать, но без поддержки хора у него не было голоса. В ярости от собственного бессилия привидение бросилось к путешественникам.

– Вперед! – приказала Баффи.

Оз и Ангел, подбадриваемые Истребительницей, ринулись на призрака. Друзья пробежали сквозь него, не встретив ни малейшего сопротивления, если не счи shy;тать холода, пробравшего их до самых костей. Правда, Оз споткнулся, но уже у самой бреши, и практически влетел в нее, больно стукнувшись о землю. Через мгно shy;вение рядом с ним шлепнулся Ангел. Баффи упала на них сверху, ударив Оза ботинком по затылку.

– Ой! – вскрикнул тот, чувствуя, как остатки холо shy;да покидают тело.

– Ну и ну, – вздохнула Баффи. – Какая-то ерунда получилась.

Оз собирался что-то сказать, но в этот момент Ан shy;гел, посмотрев на свои руки и коснувшись лица, спросил:

– А куда делась кровь?

Она исчезла. Вместе со всеми царапинами и си shy;няками.

– Призрачная кровь? – предположил Оз.

– По ощущениям ссадины казались настоящими, – сказала Баффи. – Но, думаю, мы должны радоваться этому. И вообще, куда подевался Каспер? Я желаю иметь дело только с такими привидениями, как он.

Оз встал и начал отряхивать джинсы.

– - Ну, не знаю, – пренебрежительно сказал он. – # всегда считал Каспера паинькой. Я бы предпочел призрака, который может отличить Шварценеггера от Папы Римского.

Баффи озадаченно смотрела на Ангела, который вглядывался в небо и нюхал воздух.

– Ангел? – спросила Баффи, обеспокоенная его поведением.

Тот повернулся к ним, продемонстрировав свое человеческое лицо, при виде которого Оз повеселел: будучи вампиром, Ангел мог испугать кого угодно. Од shy;нако радость Оза поубавилась, когда он заметил, что Ангел угрюм и чем-то озабочен.

– До заката осталось часа два. У нас нет никакого укрытия, и мы даже не представляем, где находимся, -сказал он, надевая плащ с таким видом, будто тот мог защитить его от приближающейся ночи.

– Тогда нам лучше двигаться, – сказала Баффи. Оз их не слушал. Подняв голову, он смотрел на то

место, откуда они появились несколькими минутами ранее.

– Оз? – с вопросительной интонацией позвала Баффи.

– Прошу прощения, – ответил тот. – Я просто по shy;думал, что недаром существует так много историй про привидения. Должно быть, они достаточно часто про shy;сачиваются к нам. Шляются по всему миру, разыски shy;вая кого-нибудь, с кем можно поговорить. Нелегко, наверное, тем, кто сталкивается с призраками. – Он повернулся к Баффи. – Грустно все это.

Троица направилась вниз по склону в сторону горо-Да, видневшегося на горизонте, и железнодорожных путей, ведущих к нему. Они шли в молчании, которое Нарушал лишь свист безучастного ко всему ветра.

Бостон, 27 января 1882 года

Улицы Бостона были покрыты снегом. Жан-Марк Рене шел уже два дня и пока не собирался останавли shy;ваться. Он пробирался сквозь сугробы и заносы, доходившие ему до колен. Прищурившись, пытался хоть что-нибудь разглядеть сквозь снегопад, но большие тяжелые снежинки образовывали вокруг непроница shy;емую завесу. Даже здание, мимо которого он сейчас проходил, было еле видно. Не говоря уж о доме, построенном его дедом на вершине Бикон-Хилл много лет назад.

Но Жан-Марк был настойчив.

Со злостью, которую не приглушила даже длитель shy;ная прогулка по городу, он продвигался вперед, посто shy;янно смахивая рукой падающий на лицо снег.

Пройдя еще немного, он увидел башни Гейтхауса, которые казались декорацией, созданной безумным художником. Жан-Марк горько усмехнулся: похоже, предстоящий визит не сулит ничего хорошего.

На замерзших и негнущихся ногах Жан-Марк про shy;ковылял последние несколько метров, отделявшие его от дверей дома, в котором он вырос и прожил всю жизнь, за исключением последних месяцев. Он был учеником своего отца, постигая азы магии и колдов shy;ства. Его мать молчаливо поддерживала попытки отца вырастить из сына чародея. Она верила, что Жан-Мар shy;ку уготована великая судьба. Сейчас, в возрасте двад shy;цати одного года, Жан-Марк понимал, что любая мать думает так о своем ребенке.

В тот день, когда он оставил их на пороге этого ги shy;гантского дома, у него было ощущение, будто пудовые оковы добровольного рабства упали с его рук и ног.

Роль ученика чародея не устраивала Жан-Марка Рене: он хотел жить собственной жизнью. Конечно же, он был образованным человеком. Отец позаботился об

этом.

Он покинул Гейтхаус, нашел себе жилище подальше

от бдительного ока папаши, свое сердце он отдал сразу нескольким юным дамам, а также получил место на shy;ставника в одной из известных школ.

Он был счастлив, пока несколько часов назад не получил письмо от отца, принесенное посыльным. Небеса запрещали старику спускаться со своего холма и ходить среди людей, которых он поклялся защищать от ужасов Другого Мира.

«Сын мой, – гласило послание, – настало время прийти и принять ответственность, которая ложится на тебя как на сына того, кто охраняет Врата. Прожи shy;тые годы сгустились надо мной, словно тучи, и обязан shy;ность возлагается на тебя. Этим вечером вернись до shy;мой. Если ты не придешь, мир пострадает из-за твоего эгоизма».

Жан-Марк поднялся по ступеням. Он не потрудил shy;ся постучать в двери специально предназначенным для этого молоточком – просто поднял руки, сложил ла shy;дони вместе и затем медленно их разъединил. Вырвав shy;шийся пучок розового света снес замки и распахнул двери с такой силой, что звук удара дерева о камень разнесся по всему вестибюлю.

Оставляя за собой комья слипшегося снега, Жан-Марк ступил внутрь. Ветер за спиной закружил сне shy;жинки и в считанные секунды намел у порога внуши shy;тельные сугробы. Жан-Марк не стал закрывать двери. Не обращая внимания на мокрые следы от обуви, он начал подниматься по широкой лестнице, бросив на ступеньки промокший пиджак и шерстяной шарф.

Отец сидел в кабинете на втором этаже в окруже shy;нии древних фолиантов и пестрой коллекции талисманов и амулетов. Хотя Анри Рене было уже более двухсот лет от роду, выглядел он не старше шестидеся shy;ти. Увидев вошедшего Жан-Марка, он мягко улыбнул shy;ся и кивнул.

– Спасибо, что пришел, – сказал Анри Рене по-французски.

– Как ты смеешь? – выпалил Жан-Марк по-англий shy;ски, чувствуя спиной, что в кабинет вошла мать, Анту shy;анетта. Она молчала. Это еще больше разозлило Жан-Марка. – У меня есть своя жизнь! Тебе придется най shy;ти другого наследника. Мне это не нужно. Я не хочу жить вечно. Я учитель, отец. Это благородная профессия. За shy;щищать реальный мир от ужасов Другого Мира – удел того, кто сам из Другого Мира. Хаос не поглотит этот мир, если я откажусь стать Привратником.

Анри слегка усмехнулся, но даже это заставило его надолго закашляться в сжатый кулак. Когда он вновь взглянул на Жан-Марка, тот нахмурился и вниматель shy;нее вгляделся в лицо отца. Возможно, дело было в ос shy;вещении, но Анри выглядел старше, нежели несколь shy;ко минут назад.

– Боюсь, ты был не прав, говоря о Хаосе, – прогово shy;рил Анри, капитулируя и переходя на английский. – Если ты не исполнишь свой долг, Хаос навеки воца shy;рится на Земле. К сожалению для тебя, Жан-Марк, но к счастью для всего мира, у тебя нет выбора.

Жан-Марк застонал от досады, всплеснул руками и повернулся, чтобы выйти из комнаты. Однако испол shy;нить задуманное ему помешала мать, загораживающая дверной проем. Как бы ни был раздражен Жан-Марк, он никогда не посмел бы повысить голос или поднять руку на свою мать. Никогда.

– Нет, у меня есть выбор, – процедил он сквозь зубы, глядя на мать, избегавшую его взгляда. Я могу просто уйти. Вернее, я уже ушел, если ты еще не понял.

В порыве злости он обернулся к отцу и… остолбе shy;нел. За каких-то несколько секунд отец постарел лет на двадцать. Теперь он выглядел минимум на девянос shy;то. Краски сбежали с его лица, ставшего смертельно бледным, глаза обрели желтоватый оттенок и затума shy;нились, на руках резко обозначились суставы. Но что было хуже всего – по его щекам катились слезы. За свои двадцать с небольшим лет – возраст, который не шел в сравнение с магической продолжительностью жизни отца, – Жан-Марк повидал немало ужасов. Но он никогда не видел, чтобы отец плакал.

Рене-младший остановился.

– Жан-Марк, – послышался шепот матери. – Я буду с тобой. Я помогу тебе, как помогла когда-то твоему отцу.

С минуту он обдумывал сказанное. Потом реши shy;тельно покачал головой.

– Нет! – закричал он. – Я не могу, не могу отдать за это свою жизнь.

Слезы не останавливаясь текли по лицу Приврат shy;ника, а сам он дряхлел на глазах.

– Прости, Жан-Марк. В свое время у меня тоже не было выбора. Мой отец сказал мне об этом, когда я был еще мальчиком, может быть, поэтому я легче перенес случившееся. А на тебя я возлагал столько надежд! Думаю, я просто не ожидал, что смерть придет так бы shy;стро. Такова неотъемлемая часть обязанностей При shy;вратника, – пытался объяснить Анри. – Таково было заклятие моего отца Ричарда, наложенное на этот дом после того, как его построили.

Жан-Марк пристально посмотрел на отца.

– О чем ты говоришь? – требовательно спросил он.

Но Анри уже был не в состоянии говорить. Его гла shy;за глубоко запали, голова бессильно повисла, и, хотя он продолжал смотреть на сына, свет жизни в его взгля shy;де практически угас.

– Твой дедушка знал, насколько важен этот дом, – объяснила мать. – Необходим для существования в мире всего, что ты так ценишь. После его смерти все могущество и знания перешли к Анри, твоему отцу. А когда твой отец умрет, наследником станешь ты, если, конечно, не покинешь этих стен. Больше никто не смо shy;жет получить могущество и знания, чтобы стать При shy;вратником. Разве ты не понимаешь, что должен сде shy;лать это?

Жан-Марк в ужасе посмотрел на мать, потом пере shy;вел взгляд на отца, вернее, на то, что от него осталось. Лишь легкое мерцание глаз и хриплое дыхание гово shy;рили о том, что он еще жив.

– Нет! – закричал Жан-Марк. – Отдайте все это кому-нибудь другому!

Он бросился к двери, пронесся по коридору и выбе shy;жал на площадку бесконечной лестницы, спускавшей shy;ся в вестибюль. Жан-Марк преодолел только полови shy;ну ступенек, как вдруг ему показалось, что он слышит предсмертный хрип отца и его слова, благодарности небесам за освобождение. Магия вошла в Жан-Марка, как огненная стрела, сковала его движения и наполни shy;ла все его существо. Знанием. Могуществом.

Жан-Марк вскрикнул от боли и схватился за желу shy;док, который сжимался и протестовал. Согнувшись пополам, он в полубессознательном состоянии скатил shy;ся вниз по ступенькам.

Знания.

Его отец, Анри Рене, второй привратник, умер. И Жан-Марк впервые понял, с какими ужасными вещами ему придется столкнуться, от какого Хаоса ему _{придется} спасти мир.

Когда мать спустилась к нему по лестнице, Жан-Шрк Рене, третий Привратник, закрыв лицо руками, разразился горькими слезами.

1999 год. Третий Привратник, Жан-Марк Рене, ле shy;жал, погрузившись в теплую воду, наполнявшую Бла shy;гословенный Котел с отрубями, который обладал ма shy;гическими свойствами обновления жизни, восстанов shy;ления сил.

Выйдя из Котла, Жан-Марк вновь чувствовал себя здоровым, как будто за его плечами было всего полве shy;ка жизни. Вторым источником энергии служило Боль shy;шое Копье, которое приходилось постоянно иметь при себе, поскольку Котел не всегда оказывался под рукой. Но даже с Копьем ему становилось все труднее подчи shy;нять Гейтхаус своей воле, для этого требовалось напря shy;жение всех сил, и с каждым часом Привратник дрях shy;лел, а его магия ослабевала. Теперь ему приходилось погружаться в теплые воды Котла уже дважды в день. А скоро число погружений придется увеличить, и кто знает, как долго еще Котел сможет оживлять его.

Должно быть, недолго, подумал Привратник на рас shy;свете, когда лучи солнца согрели дом. Наступило утро, и Жан-Марк наслаждался им. Он прекрасно понимал, что каждое утро может стать для него последним.

В Бостоне наступил рассвет несколькими минута shy;ми раньше. Гейтхаус никто не беспокоил с тех пор, как Сыновья Энтропии потерпели поражение, сражаясь с

пивратником и истребительницей. Но сейчас перед роскошным особняком на Бикон-Хилл стоял человек,

заУтанный в длинный тяжелый плащ, и упорно делал вид, что, как и другие прохожие, не замечает Гейтхаса Древняя магическая сила делала его невидимым.

Однако брат Антонио прекрасно его видел.

Этой ночью он прилетел из Нью-Йорка и не успет, .помочь своим братьям, прислужникам Сыновей Энт ропии, которые проиграли большое сражение. Но бра Антонио знал, что представится еще немало возмог ностей доказать свою преданность Маэстро.