Помоги проекту - поделись книгой:
— Не слушай ее, Храбан. Она глупый ребенок. От страха у нее помутился разум.
— Сдается мне, она единственная среди вас, кто сохранил ясный рассудок, — рассердился Храбан. — Дайте ей сказать.
Он подошел к Талианне, опустился перед ней на корточки и положил руку ей на плечо. Его прикосновение напомнило ей прикосновение Гедельфи прошлым вечером. Хотя пальцы Храбана лишь слегка касались ее, она ощущала скрытую в них могучую силу. Напрасно искала она у себя внутри ощущение страха.
— Это были драконы, господин, — подтвердила она. — Я… я их видела очень четко. Они появились с севера и… плевали огнем и все разрушили.
— Ну не все, — сказал Храбан, улыбнувшись. — Вы все-таки живы. Наверно, есть еще и другие. — Он снова улыбнулся, чуть наклонился и наконец встал. Воин резко повернулся и указал на одного из своих спутников. — Денон! Дай этому неблагодарному отродью еды и питья и позови лекаря. Пусть солдаты разобьют лагерь у реки. Немного выше по течению, понимаешь? Не дай бог, животные напьются отравленной воды.
Тот, к кому он обращался, кивнул, развернул лошадь и ускакал, тогда как два или три воина неторопливо спешились и стали отцеплять бурдюки от седельных ремней. Талианна преодолела остатки страха, который она еще испытывала перед этими людьми устрашающего вида, и жадно схватила протянутый ей бурдюк.
Она выпила очень много, потому что ее горло пересохло от многочасового плача. Едва утолив жесточайшую жажду, она почувствовала, как голодна. Но спросить о еде она не решалась, тем более что она слышала, как Храбан велел Денону принести им пищу.
— Подойди ко мне, дитя, — сказал Храбан, когда она утолила жажду и вернула бурдюк.
Он улыбнулся, произнеся эти слова, но Талианна медлила. Она нервно посмотрела на остальных. Им тоже дали воду, и они жадно пили. Но нервозность («Нет, страх!» — мысленно поправила она себя) по-прежнему читалась на их лицах.
— Я… ничего не знаю, — неуверенно произнесла она.
На короткое мгновение на лице Храбана возникло выражение, будто он вот-вот мог взорваться от бешенства, но потом он только вздохнул, покачал головой и отвернулся, коротко кивнув.
— Идем со мной, — сказал он.
Талианна повиновалась, правда, лишь после очень долгих колебаний. Они отошли на большое расстояние от всадников и горожан, и тогда Храбан остановился и повернулся к ней. Как и раньше, он присел на корточки, так что их лица оказались на одном уровне. Что-то блеснуло у него на шее в луче солнца, и Талианна, присмотревшись, увидела, что это был красный камень в форме кровавой слезы, оправленный в филигрань из золота, куда были вставлены кусочки нефрита.
Храбан заметил ее взгляд. Кончиками пальцев он поднял камень, насколько позволяла золотая цепочка, на которой он висел.
— Тебе нравится? — спросил он. Талианна кивнула.
— Я еще никогда не видела такой красоты, — призналась она.
— Он очень дорогой, — тихо сказал Храбан. Потом он опустил камень и взглянул на нее неожиданно серьезно. — А теперь рассказывай. И не бойся: хотя мы вам и не друзья, но хотим помочь. — Он заметил умоляющий взгляд, который Талианна бросила на остальных горожан, и наморщил лоб, явно рассердившись. — Только не думай, что я вас не понимаю, — сказал он. — Твои люди все потеряли, их чуть не убили. Было бы ненормально, если бы вы не испугались, увидев вдруг армию чужаков. Но я должен знать, что случилось. Нас не очень много, а те, кто уничтожил ваш город, могут вернуться. Ты ведь это понимаешь, не так ли?
Талианна кивнула.
— То… то действительно были драконы, — сказала она, запинаясь. — Я сказала правду, господин.
— Драконы. — Храбан мгновение помолчал. — Я об этом слышал. Но… большинство людей уверены, что они не существуют. Я много поездил по свету, но никогда ни одного не видел. И мои воины тоже.
— Но так было! — раздосадованно воскликнула Талианна. Она была потрясена тем, что Храбан ей явно не верил. — Я говорю правду!
— Драконы, — пробормотал Храбан еще раз, но теперь совсем с другой интонацией. Он окидывал взглядом равнину, покрытую расплавленным железом, и то, что осталось от города. Наконец он кивнул. — В это трудно поверить. Но я никогда не видел такого опустошения, как здесь. Никакое известное мне оружие не могло бы сделать ничего подобного. — Мгновение он смотрел на землю, а потом снова взглянул Талианне в глаза. — Как вам удалось выжить, раз все происходило очень быстро, если верить этому Джоффри? Кто-нибудь еще спасся?
— Никто, господин, — ответила Талианна, готовая расплакаться. — Мы были не здесь, а наверху, в лесу. — Она показала на лохматую стену черных елей, высившуюся над городом. — Завтра… вчера был праздник середины лета. Мы хотели насобирать сумеречных грибов для еды, а старый Гедельфи знает лучшие места, где их искать.
— А потом вы спрятались в лесу?
Талианна резко покачала головой.
— Не в лесу. Несколько человек попытались, но драконы их нашли. — Она снова показала на стену леса. Деревья тоже были изранены. Когда солнце полностью взошло, это стало хорошо видно. — Есть старая шахта.
— И она вас защитила?
Талианна кивнула.
— Тогда наверняка есть еще такие же шахты.
— Там, на другой стороне реки. — Талианна кивнула. — Много. Некоторые очень глубокие.
— Ты можешь мне их показать? — спросил Храбан и добавил: — Позже. Когда ты поешь и отдохнешь.
— Зачем вам все это знать, господин? — спросила Талианна.
Храбан улыбнулся.
— Ну если выжили вы, то почему не могли спастись и другие? Разве нельзя предположить, что они там, возможно, засыпаны, так что своими силами не могут выбраться? — Как бы отвечая на собственный вопрос, он покачал головой и вздохнул. — Ну посмотрим, — продолжал он. — Теперь не бойся, малышка. Мои воины и я здесь, и мы будем искать выживших. — Он встал. — Но сначала позаботимся о том, чтобы ты поела чего-нибудь сытного. И лекарь посмотрит твои руки. Пошли. — С этими словами он развернулся и двинулся к остальным, вскоре за ним последовала и Талианна.
— 5 —
Затем Храбан отвел ее к Гедельфи. Как и было обещано, несколько воинов принесли еду: сухой плоский хлеб и сушеное мясо, такое жесткое, что его можно было жевать, только разрезав на маленькие кусочки, а потом глотать целиком. Тем не менее Талианне оно показалось самым вкусным из всего, что она когда-либо ела, ведь последний раз она принимала пищу один день и две ночи тому назад.
Остальные тоже жадно набросились на предложенную еду и даже выпили вина, которое им дали воины Храбана. Вообще недоверие к людям Храбана заметно уменьшилось, особенно когда наемники в полумиле выше по реке начали разбивать лагерь, а вскоре после этого подошел невысокий седоволосый человек, чтобы осмотреть раны горожан и дать им лекарство. За исключением Гедельфи, среди них не было никого, кто не был бы ранен, пусть и не тяжело. Но даже сломанный ноготь на пальце мог воспалиться и привести к потере руки, да и всего тела, если палец не обработать, как с улыбкой объяснил лекарь.
Пока он и два молчаливых воина из сопровождения Храбана заботились об оставшихся в живых горожанах, другие тоже не сидели без дела. Талианна видела, как воины рассыпались маленькими группами, чтобы осмотреть развалины, и даже зашли в лес, который девочка показала Храбану. Еще одна, более многочисленная, группа даже попыталась пройти по мосту, но мужчины быстро отказались от этого замысла, когда раскаленная конструкция стала угрожающе скрипеть уже под весом первого человека. Воины вернулись и снова скрылись в своем лагере, а немного позже Талианна услышала глухие размеренные удары молотков.
— Что это? — спросил Гедельфи.
Он поднял глаза, склонил голову набок и на мгновение прислушался. С тех пор как Талианна вернулась и доложила ему, что произошло, он не проронил ни слова. Если бы время от времени Гедельфи молча не шевелился или не чавкал во время еды, она бы начисто забыла, что он вообще еще существует.
Талианна внимательно посмотрела в сторону лагеря наемников, сощурила глаза в узкие щелочки и напрягла зрение. Она была вполне уверена.
— Они что-то строят, — пробормотала она. — Кажется, плот.
— Плот? Зачем?
— Чтобы перебраться через реку, старик.
Талианна испуганно вздрогнула и обернулась, услышав голос Храбана. Воин подошел так беззвучно, что она заметила его только в последний момент.
— Мост разрушен. Разве ты не видишь?
Гедельфи, в отличие от Талианны не проявивший даже следа страха или хотя бы удивления, нарочито медленно повернул голову и поднял глаза на Храбана. На лице наемника появилось выражение смущения, когда он увидел матовые глаза Гедельфи.
— Ты слеп, — буркнул он. — Я не знал. Я приказал своим людям переправиться через реку и на той стороне поискать в лесах тех, кто остался в живых. Возможно, есть раненые внизу, в шахтах, о которых рассказала девочка. — Он подсел к ним, наклонился к разложенным припасам и отрезал узкую полоску сушеного мяса, чтобы пожевать, но явно не потому, что был голоден.
— Как ты себя чувствуешь, дитя? — спросил он, снова обращаясь к Талианне. — Лучше?
Талианна кивнула.
— Спасибо. Эта… еда очень хорошая. Я была голодна.
Храбан рассмеялся, как будто она пошутила, поднял руку и взъерошил ей волосы.
— Можешь взять еще, если хочешь, — сказал он. — Возможно, это не так вкусно, как то, что вы привыкли есть, но дает сытость и силы.
Гедельфи обратил к Храбану свои потухшие глаза. Его руки стали теребить складки одежды.
— Это тот человек, о котором ты рассказывала, Талианна? — спросил он.
— Это я, — ответил Храбан вместо Талианны. — Что же она рассказала?
— Что пришли воины, которые хотят нам помочь, — ответил Гедельфи. — Но я знаю, кто вы на самом деле.
— Вот как? — Храбан все еще улыбался, но это была уже совсем другая улыбка. Что-то в ней погасло, зато добавилось другое, предостерегающее. — Ты это знаешь, старик? Кто же мы, по-твоему?
— Вы несете смерть, — серьезно сказал Гедельфи. — Я это знаю.
Храбан продолжал улыбаться, но сейчас он выглядел совсем измученным. Он не возразил слепому, но бросил быстрый взгляд на Талианну, и этот взгляд говорил: «Не обижайся на него: случившееся выше его сил». Вслух Храбан сказал:
— Сейчас мы только дадим вам еду и приведем нашего лекаря, старик. А потом мы увезем вас отсюда.
— Куда? — спросила Талианна.
Мысль о необходимости уехать испугала ее. С другой стороны, что ей тут делать? Все ее близкие мертвы, а они, десятилетняя девочка и слепой старик, ничего не смогли бы восстановить.
Храбан пожал плечами и бросил в костер недоеденный кусок мяса.
— Посмотрим, — сказал воин. — Отправиться туда, куда следуем мы, вы не можете, но где-нибудь мы вас устроим. В другом городе. — Он опять пожал плечами, потом встал, вытер руки о край своей накидки из медвежьей шкуры и бросил испытующий взгляд на Талианну. — Хочешь осмотреть наш лагерь?
Талианна определенно хотела. После того как она избавилась от страха, некоторые необычные фигуры из сопровождения Храбана сразу же пробудили ее любопытство. Но она медлила с кивком.
— Иди спокойно, Талианна, — сказал Гедельфи, правильно истолковавший ее молчание. — Здесь я в безопасности. И другие пока тоже здесь.
Талианна вскочила и засеменила рядом с Храбаном. Она даже позволила ему взять ее за руку и вести рядом с собой, хотя в обычных условиях такое обращение она сочла бы слишком ребяческим.
— Кто этот старик? — осведомился Храбан, пока они шли вдоль берега к лагерю. — Твой дед?
Талианна ответила отрицательно:
— Он не родственник, — сказала она. — Мы с ним… — Какое-то мгновение она искала нужное слово, но так и не нашла. — Он слепой, вы поняли? — наконец снова попыталась она что-то объяснить. — И я у него поводырь. Я говорю ему, что вижу, а он за это рассказывает мне истории. Иногда, — добавила она.
На самом деле это было, наверно, с год тому назад, если не больше, когда Гедельфи последний раз поведал ей историю. Ей нравились его истории, даже несмотря на то что они большей частью были грустными и с плохим концом. Раньше дети и даже некоторые взрослые любили Гедельфи за его истории. Но с некоторых пор он перестал их рассказывать. Когда Талианна хорошенько поразмыслила, она поняла, что это было еще не все. Гедельфи вообще стал странным в последние месяцы. «Возможно, — подумала она, — он постепенно
— Что он имел в виду, сказав, что мы несем смерть? — спросил Храбан.
Талианна лишь беспомощно пожала плечами.
— Я не знаю. Может быть, это от старости.
Храбан рассмеялся.
— Ну да, — согласился он. — И старики часто болтают чушь, так? Но некоторые утверждают, что именно старики говорят правду. — Он снова засмеялся, но вдруг остановился и показал на почерневший остов дома, который наклонился настолько, что давно должен был бы обрушиться в реку. Обращенная к ним стена дома обвалилась, так что можно было видеть его внутренности. Под обломками были четко видны мощный кузнечный горн и нагромождение наковален, кувалд и прочих инструментов. — Вы делали железо и сталь, не так ли?
Талианна кивнула.
— И всякие вещи из металла, — сказала она.
— Вы тоже? — Храбан увидел ее наморщенный в смущении лоб и уточнил свой вопрос: — Твои родные, я имею в виду. Твоя семья.
— Мы — нет. — Талианна резко покачала головой. — У моего отца… он был торговцем. Мы продавали фрукты, овощи, еще кое-что — все, что нужно, одним словом.
Странно: почему у нее было чувство, что она должна защищаться? Вопрос Храбана был явно не очень тактичным, если учесть, что не прошло и двух дней, как она потеряла семью. Но она никогда бы не поверила, что этот хоть и очень суровый, но ласковый человек желал ей зла.
Когда они пришли в лагерь, то, что увидела Талианна, заставило ее немедленно забыть мрачные слова Гедельфи. Наемники соорудили на речном берегу за вытянутым полукругом палаток небольшой загон, в котором были привязаны их лошади. Человек тридцать воинов, еще оставшихся в лагере, являли собой пеструю смесь представителей разных народов и неведомых существ. Талианна с трудом могла себе такое вообразить.
Большинство из них — не все — были людьми, но их своеобразные одежды и оружие сразу же восхитили Талианну. Следующие полчаса она была лишь десятилетней девочкой, которая хотела все точно знать и имела тысячи вопросов, которые даже не могла сразу сформулировать. Но Храбан оказался терпеливым проводником: он показывал ей и то и это, давал ответы на все ее вопросы и проявлял понимание, когда что-то не сразу до нее доходило. Талианна забыла даже об ужасном несчастье, случившемся с ними, потому что лагерь был для нее не чем иным, как большой пестрой ярмаркой, даже стократ интереснее той, которая каждой весной проводилась в Стальной Деревне.
Не все верховые животные были внутри загона. На некотором расстоянии от лагеря лежали два огромных колючих колосса, коричневый и черный, такие большие, что Талианна в первое мгновение просто не поверила, что вообще бывают живые существа таких размеров и такие массивные на вид. Храбан улыбнулся, увидев, как она, разинув рот и широко раскрыв глаза, уставилась на покрытых броней гигантов, но ничего не сказал, пока Талианна наконец не спросила его, что же
— Гиппоцераты, — ответил вожак наемников. — Ты никогда о них не слышала?
Талианна умудрилась почти одновременно и кивнуть, и отрицательно покачать головой. Она слышала об этих животных, как слышала и о многих других вещах и существах, которые были где-то. Она также слышала, что они очень большие и невероятно сильные, но таких великанов, как эти, она даже представить себе не могла.
— Хочешь рассмотреть их поближе? — любезно спросил Храбан. — Пошли. И не бойся. Они совершенно безобидны. Для нас, — таинственно добавил он.
Талианна явно боялась обоих колоссов высотой в четыре с половиной метра, но не решилась в этом признаться Храбану. Ее сердце застучало, как молот, когда они обошли загон для лошадей и приблизились к гигантам. В лицо ударил резкий запах, про который Талианна еще не поняла, приятен он или нет, и, когда они почти подошли к обоим животным, из тени одного из гигантов появился черно-зеленый силуэт и превратился в нечто, напомнившее Талианне вертикально идущую жабу ростом с человека. Талианна резко остановилась и выпустила руку Храбана. На этот раз ей не удалось скрыть ужас.
Храбан засмеялся.
— Не бойся, Талианна, — сказал он. — Это всего лишь Хрхон. Он и его подруга ездят на этих славных маленьких зверушках.
Талианна внимательно посмотрела на Хрхона, но из предосторожности спряталась за Храбана. Существо было почти такого же роста, как нормальный человек, зато в ширину такое же, как и в высоту. Большая часть его тела была покрыта плотно прилегающим блестящим панцирем, состоящим из бронзовых чешуек, а на его плоскую голову был надет какой-то смешной шлем.
Кисти его рук с тремя сросшимися пальцами и странным образом деформированным большим пальцем были намного больше головы Талианны. На его спине висел мощный черно-коричневый щит, и Талианна при всем желании не могла сказать, был ли он частью его тела или относился к вооружению. Его лицо явно было черепашьим — плоским, без ушей и носа, с темными глазами и очень широким ртом без губ.
— Хрхон из ваг, — ответил Храбан на ее невысказанный вопрос. — Он и Эсск пришли с запада. Из страны, о которой ты, вероятно, никогда не слышала.
Черепахоподобное существо издало высокий шипящий звук, и Храбан ответил ему похожим звуком. После этого вага повернулся и удалился смешной походкой.
— Вы можете с ним разговаривать? — удивленно спросила Талианна.
Храбан засмеялся, как будто она пошутила.
— Ну конечно! Он не животное, дитя, а мыслящее существо, как ты и я. А теперь пошли. Ты хотела посмотреть на гиппоцератов.
В сущности, Талианне уже не хотелось приближаться к огромным животным. Что бы Храбан ни утверждал, она испытывала страх перед многотонными колоссами, высившимися перед ней, как живые горы. Но она не решилась перечить Храбану.
Она осторожно подошла к колоссам поближе. Оба гиппоцерата со всеми их иглами и роговыми пластинами немного напоминали ежей-переростков — так показалось Талианне, и у них были до смешного маленькие головы. Казалось, они спали свернувшись, как большие кошки, и положив головы на пару передних лап, которых всего было шесть. Талианна увидела у них на спинах странные конструкции из кожи и дерева. Седла. Но она тщетно задавала себе вопрос: для чего, ради всего святого, годятся такие огромные и явно неуклюжие верховые животные?
Поделиться книгой: