«Если» 2010 № 09

– А, так вы шестерки.

Чемберс вздохнула:

– Точно, шестерки.

– Тогда живите. – Он протянул руку к чемоданчику. Чемберс выпустила его из руки.

– Передайте вашему сукину сыну, что русские принадлежат нам, – проговорил незнакомец. Его спутники отступили в сторону и, не снимая пальцев со спуска, дождались, пока Чемберс, Мартин и Янина окажутся на корабле.

Чемберс нажала кнопку коммуникатора. Мартин скривился.

– Итак, вы вернулись, – проговорил Гнор. – И где мое время?

– Осталось вместе с бластером у покрытого шрамами русского великана.

– Орхан Татар. Хороший парень, если его не трогать. И я удивлен, что вы не сумели договориться.

Чемберс вспыхнула:

– Ты знал, что этот парень крышует Москву, и тем не менее послал нас за временем?

– Я не думал, что он станет интересоваться девятнадцатым столетием при всем урожае, который дает ему двадцатое.

– Ты сукин...

– Вы по–прежнему должны мне.

– Нет, это ты должен нам за соединитель, который мы оставили Толстому.

– Назовем это процентами с вашего долга. Однако это маленькое недопонимание смущает меня, поэтому я хочу предоставить вам кредит еще на одну поездку по Рельсу. Куда – выбирайте сами, но отправление сегодня. И не возвращайтесь назад без моего времени.

– Ну, вот и приехали, – сказал Мартин. – 24 июня 1892,00, местное время 3:17 пополудни. Таормина, Сицилия.

Следом за Чемберс и Яниной Мартин вышел из корабля на крутую тропинку, ведущую к развалинам древнего амфитеатра.

– Когда Крестный Отец говорил, что возвращается в родные края, он действительно имел в виду это место.

Старик, носивший прозвище Крестный Отец Парадокс со вздохом опустился в кожаное кресло. Оркестр вовсю наяривал тарантеллу, собравшиеся на свадьбу гости плясали и веселились на лужайке.

– Том, – обратился он к помощнику, – это мне только кажется или день и в самом деле как–то затянулся?

– Сегодня и в самом деле долгий день, Крестный.

– Кто следующий?

– Пара ничтожных сборщиков утиля нуждается в перезагрузке временной линии в 1983 году.

– И ты ставишь их первыми, потому что?..

– С ними Янина Коста.

– Ага. Пусть войдут.

Чемберс и Мартин вошли в обшитую темными деревянными панелями комнату, Янина неуверенно семенила за ними.

– У вас проблема, – начал Крестный Отец.

– Да, сэр, – кивнула Чемберс.

– И вы приходите с ней ко мне.

– Да, сэр.

– И никто не придет для того, чтобы просто сказать «здрасьте».

– Сэр, мы были бы рады зайти...

– Ну уж нет, – прогрохотал Крестный Отец Парадокс. – Вы раздражаете меня. Терпеть не могу сборщиков утиля, которые не проверяют свое оборудование.

Попытки извинений со стороны Чемберс были погашены одним взглядом Крестного.

– Тем не менее, – проговорил он, – эту временную линию следует сохранить. Это я для вас сделаю.

– Нет слов благодарности, Крестный.

Старик перевел взгляд на Янину и изрек:

– Янина Коста. Я знаю тебя. Ты умная девушка.

– Она? – переспросила Чемберс и тут же обожглась о яростный взгляд Крестного.

Хозяин жестом пригласил Янину выйти вперед, и девушка застенчиво показалась из–за спин Чемберс и Мартина.

– Итак, – начал он, – тебе не понравилось учиться на зубного техника.

– Откуда вам это известно?..

– Ты ушла оттуда. Значит, тебе там не нравилось. Старику не обязательно становиться абстрактной персонификацией хронологической аномалии, чтобы вычислить это. – Крестный откинулся в кресле. – Итак, никаких зубов. Отлично. Не всякий человек способен проводить день за днем, рассматривая зубы. Этой жилки в тебе нет. Пусть так. Тогда вопрос заключается в следующем: какого рода специалист в тебе заключен?

– Не знаю...

– У тебя почти вся жизнь впереди. Должна же ты хотеть кем–нибудь стать.

Янина разволновалась настолько, что не могла и рта открыть. Крестный улыбнулся... самую малость.

– Но те науки, которые ты уже изучала, не сводятся к одним зубам. У тела есть и более интересные части. Колени... легкие... мозги...

– Не понимаю...

Старик повел рукой:

– Ладно, у тебя еще есть время, поймешь.

После этого Крестный перевел взгляд на Мартина и Чемберс.

– Возвращайтесь назад в тот же день. За десять минут до того, как вы там наследили. Отвезите эту девицу домой, и все будет так, как и должно быть.

– Спасибо вам, Крестный, – проговорила Чемберс.

– Однажды я попрошу вас кое–что сделать и для меня. Этот день может никогда не настать, но если такому суждено случиться, это произойдет 15 мая 2367 года. Или, возможно, 3 октября 1491–го. Мы свяжемся с вами.

– Да, Крестный, – сказала Чемберс.

– Спасибо, Крестный, – добавил Мартин.

– Ступайте, – молвил Крестный Отец. – И не забывайте вовремя проверять свое оборудование.

– Что это он говорил о зубах? – шепнула Мартину Чемберс, пока один из помощников Крестного Отца вел их к выходу из поместья мимо длинной цепочки страждущих посетителей. Ошеломленная Янина шествовала впереди. – Или от того, что он зовется Парадоксом, у него вконец расплавились мозги?

– Он говорил не о зубах, но о судьбе, – возразил Мартин.

– Но я слышала про зубы.

– Ты была невнимательна.

– Верно, мне было слишком страшно.

– Будем надеяться, что Янина впитывала все, как губка.

Помощник вывел их за последние ворота.

– Стоя в этой очереди, люди тратят попусту уйму времени, – заметила Янина. – Почему утильщики не собирают его?

– Кому хватит ума забирать время у Крестного Отца, – возразил Мартин.

– Но вы будете отбирать время не у него.

– Нас обыскивали каждый раз, когда мы проходили ворота, –произнесла Чемберс. – Мы не могли пронести внутрь паузер.

Янина указала на хвост, тянувшийся наружу из последних ворот.

– Похоже, что вам незачем было это делать.

Мартин повернулся к Чемберс:

– Жуткая идея.

– Угу, – согласилась она.

– Я хочу сказать... действительно страшная.

– Опасная.

– Глупая.

– Безумная.

– Конечно, безумная, – сказал Мартин. – Целиком и полностью.

– Абсолютно согласна с тобой, – отозвалась Чемберс. – Неси оборудование.

Оказавшись на корабле, Чемберс заглянула в чемоданчик, еще более неряшливый, чем тот, с которым пришлось расстаться в России. Ей не приходилось видеть столько сверкающих нитей времени, плотно уложенных в таком небольшом пространстве.

– Здесь должно быть никак не меньше ста тысяч часов.

– Вот времени–то... – протянул Мартин. – Годы и годы...

– Это прекрасно, – проворковала Янина, лицо которой озаряли отблески времени. – То есть прекрасно, что я повидала Толстого, но видеть сразу столько времени – это просто чудо.

Чемберс захлопнула чемоданчик.

– Отлично, следующая остановка 17 апреля 1983 года.

– Нам надо убить двадцать минут, оставшихся до старта, – сообщил Мартин, раздавая таблетки ДзАМК из стоявшей на пульте коробочки. –Могу подсоединить нас к свежему воздуху, кто хочет, может глотнуть соку.

– Мне, э... надо в туалет, – промямлила Янина и направилась в заднюю часть корабля.

– Хочешь буррито?4 – спросил Мартин у Чемберс. – Я бы расправился с разогретой лепешечкой.

– Мне казалось, что их уже не существует.

Мартин проверил цифры.

– Нет, две недельки у нас еще есть в запасе.

– А это значит, что за счет сбора временного утиля они просуществовали, по меньшей мере, на год дольше.

– На восемь месяцев... и отлично.