Белая ночь

Когда я проснулась, уже наступил день. Сквозь щели в двери и стенах пробивался солнечный свет. Это было странно, я помнила о том, как сумрачно было вчера в лесу. Мне захотелось увидеть солнце, и я направилась к выходу. Алекс был неподвижен, он все еще лежал на самодельной кровати шамана. Я улыбнулась, сегодня он выглядел лучше, не было той болезненной бледности, которая не оставляла его все эти месяцы. В полутьме мне было трудно нащупать ручку, и я просто толкнула дверь рукой. В лицо мне тут же ударил яркий солнечный свет. Я огляделась. Дом оказался, как я и предполагала, маленькой хижиной, одним своим боком прислонившейся к скале. Каменная громадина уходила вверх, и на ее фоне домик выглядел просто крошечным. С другой стороны небольшая лужайка обрывалась отвесной стеной, где далеко внизу еле слышно гудела вода. Я не отважилась подойти к краю обрыва, мне было достаточно того, что с места, где я стояла, открывалась потрясающая панорама окрестных холмов, покрытых почти непроходимым лесом. Лишь вдалеке, где-то у самого горизонта лесная чаща уступала место лугам.

И над всем этим светило солнце. Настоящее майское солнце, и я удивилась, насколько сегодня все выглядело по-другому. Даже лес, который с обеих сторон окружал лужайку, не казался таким уж страшным и дремучим. Я уселась на огромный камень, лежащий у самого входа в хижину. Он был теплым, и я, обняв колени одной рукой, уютно устроилась на нем. Мне было хорошо. Александр поправлялся, и мы скоро сможем вернуться в Питер. Мысль о том, что я снова увижу свой родной город, привела меня в восторг. Там можно будет забыть и прошлую ночь, и все свои страхи, и волков.

От этих воспоминаний я поежилась. Плечо все еще болело, но с этим можно было мириться. Я внимательно оглядела свою одежду. Ужасное зрелище: куртка на плече была разодрана, и весь рукав моей водолазки был испачкан запекшейся кровью. Хорошо, с водолазкой что-то можно решить, у меня есть в рюкзаке еще одна, но вот что делать с ветровкой? Если я вернусь в таком виде домой, будет очень много вопросов. Ладно, решу потом.

Желудок мой настойчиво требовал еды, однако рассчитывать на это сейчас не приходилось. Я сорвала сочную травинку и принялась задумчиво ее жевать. Шамана нигде не было. Мне почему-то снова захотелось его увидеть. Каким он окажется при свете дня? Таким же загадочным или просто обычным человеком. Может, вчера мне все это померещилось? Нет, все же в нем есть что-то такое, что просто невозможно было не думать о нем.

Не знаю, сколько я просидела так на камне, но ноги мои совсем затекли. Телефон давно сел, так что время мне теперь было не доступно. Ориентироваться я могла лишь по солнцу, оно стояло высоко над головой. Для человека, прожившего всю жизнь в крупном мегаполисе, пользуясь всеми плодами цивилизации, я смогла определить только, что сейчас день, а не вечер и уж точно не ночь. Это открытие немного меня развеселило. Да, походная жизнь не по мне! Я встала, чтобы немного размять ноги. Мой взгляд упал туда, где лес уходил за горизонт. Там небо было окутано тяжелыми серыми тучами, которые быстро ползли в нашу сторону. Скоро они поглотили почти полнеба, подбираясь к самому солнцу.

Резкий порыв ветра заставил лес гулко вздохнуть. Погода быстро портилась. Вот уже солнечный свет погас где-то в клубах серой туманной пелены, накатывающейся, словно волны на голубую гладь неба. Сразу стало холодно. Ветер срывал с деревьев молодую листву и старые засохшие сучья. Все произошло так быстро, что трудно было представить, что еще десять минут назад было по-весеннему тепло и светло. Я сильней закуталась в свою легкую курточку. Ветер пробирал до костей. Снова пришел какой-то неясный страх, и мне захотелось, чтобы шаман был рядом. Он знает, что делать.

Резкий свет вдруг пополам разрезал чернильное небо. Минуту спустя до меня донесся оглушительный раскат грома. Приближалась гроза. Я успокаивала себя тем, что гроза — это обычное явление природы, тем более в конце мая, но это мало помогало. Одно дело, сидеть в теплом доме в Питере за чашкой горячего чая и смотреть через окно, как молнии рисуют на небе замысловатые линии. И совсем другое — стоять посреди леса, одной, где единственной защитой от стихии была хлипкая деревянная хижина. Первые крупные капли обожгли мне лицо. Вскоре полил дождь, и мне пришлось вернуться в дом. Здесь было еще более жутко, чем снаружи. Сквозь щели в бревнах свистел ветер, под дверью образовалась лужа. Казалось, что от каждого нового порыва ветра стены дрожат и качаются.

Алекс застонал. Ему становилось хуже. Но ведь шаман пообещал, что с ним все уже в порядке?! Неужели он обманул меня? Или ошибся? Или его сил оказалось недостаточно? И почему он снова бросил нас в такую непогоду?

Текли долгие минуты, а он не появлялся. Вокруг бушевала стихия. Ветер бил верхушки деревьев друг о друга, и казалось, будто весь лес трещит и ломается. Тут сквозь грохот я услышала неясный звук. Кто-то кричал. Я не могла расслышать слова, буря заглушала их, но мне показалось, что это был голос шамана. Дверь не хотела открываться, и мне пришлось приложить все свои силы, надавив на нее здоровым плечом. Вокруг было темно как ночью. С неба вода лилась сплошным потоком. В неверном свете молний я увидела впереди еле заметный силуэт. Он стоял почти на самом краю обрыва, повернувшись лицом к буре, и что-то кричал в темноту. Его руки были сжаты в кулаки, а ноги широко расставлены, чтобы противостоять каждому новому порыву ветра, который, казалось, стремился, опрокинуть его. Наверно, он услышал меня, потому что через мгновенье оглянулся и крикнул: 'Вернись в дом!'

Я повиновалась, не было нужды понапрасну раздражать этого человека. Александр стал метаться по кровати, видно буря оказывала на него свое пагубное влияние. Я схватила его за руку, стараясь удержать на импровизированной кровати. Вдруг он расслабился и со вздохом откинулся на подушку. Кризис миновал. Только сейчас я почувствовала, что дрожу всем телом. Отпустив руку Александра, я добрела до кресла и, забравшись на него с ногами, попыталась успокоиться. Что все это значило? Что делал шаман там, на краю пропасти? Что такое с Алексом? За все эти месяцы ничего подобного с ним не случалось. У меня было столько вопросов и ни одного ответа.

Через минуту дверь отворилась, и вошел шаман. Он тяжело дышал, выглядел усталым и был абсолютно мокрым. Вода ручьями стекала с его одежды. В глубокой задумчивости он опустился на низкий стул у стены и закрыл глаза. Казалось, он не замечал нашего с Алексом присутствия, а я боялась первой нарушить молчание. Потянулись долгие минуты, я даже засомневалась, не спит ли хозяин. Но внезапно он открыл глаза и проговорил:

— Ты сумеешь разжечь огонь?

Я вздрогнула от неожиданности и только кивнула головой в ответ. В очаге уже были с утра приготовлены дрова, нужны были только спички, чтобы костер загорелся. Я порылась в карманах и достала оттуда мятый и мокрый коробок, который я на всякий случай захватила с собой еще дома. В нем оказалось несколько сухих спичек, и я смогла, не ударив в грязь лицом, по-пионерски с первого раза разжечь костер. По стенам заплясали тени, и от этого в комнате стало как-то веселее.

— Ну, а теперь, — неожиданно сказал шаман, — я хотел бы услышать вашу историю. С самого начала и очень подробно.

— Какую историю? — не поняла я.

— Ну, как какую? Ты ведь пришла сюда, чтобы просить меня вылечить твоего друга. Так вот, я хочу услышать историю болезни своего пациента.

Все это он говорил так спокойно и четко, что в его словах мне послышалась какая-то еле уловимая угроза. Его глаза поблескивали совсем недобрым огоньком, и я решила, что скрывать что-то от него мне не было никакого смысла.

— Мы из Санкт-Петербурга. Александр — мой… жених, — я зачем-то соврала, но было уже поздно. — Этой зимой ему в первый раз стало плохо, и с тех пор с каждым днем становилось все хуже. Его родители объехали все лучшие клиники, наши, а потом и Европы, но везде результат был один — парень физически здоров, и никаких видимых заболеваний у него нет. Его мать настолько отчаялась, что сама слегла. А я узнала от своего знакомого о Вас, и вот мы здесь.

— И это все? — после некоторой паузы переспросил он.

— Все! Вы для нас — последняя надежда, — тихо добавила я.

— Я это уже слышал. И кстати, почему ты обращаешься ко мне во множественном числе?.. Ах, да. Это же старая русская традиция выказывать свое уважение, не так ли? — он иронично улыбнулся. — Будь добра, называй меня на 'ты'. А то у меня начнется раздвоение личности.

Я не знала, что ему ответить. Было странно слышать от него такие слова. С луны он, что ли, свалился?

Не дождавшись моего ответа, он продолжил свой допрос.

— А что послужило причиной его первого приступа?

— Я не знаю. Он никогда не говорил о том, что была какая-то причина.

— Да, похоже, помощник из тебя никакой.

Это его заявление обидело меня до глубины души.

— Как это никакой?! — воскликнула я, и в этот момент хватанула слишком много воздуха, поэтому задохнулась и закашлялась. Шаман усмехнулся и подошел ко мне, несколько раз легонько стукнув по спине.

— Ты не правильно поняла меня. Я ни в коем случае не хотел сказать, что ты плохой помощник твоему Алексу. Я лишь сказал, что мне твой рассказ почти ничего не дал. Как вообще тебя зовут, юная и такая вспыльчивая барышня?

Его глаза откровенно смеялись надо мной. Мое самолюбие было задето. Он, конечно, мог быть шаманом, но совсем не был благородным старцем с седой бородой. А я не была маленькой девочкой, с которой можно разговаривать таким назидательным тоном.

— Саша, — коротко брякнула я в ответ.

Он хмыкнул.

— Как трогательно.

Я вопросительно взглянула на него, но он ничего не стал объяснять. Не знаю, что он имел в виду. Моя мама говорила мне, что я слишком поддалась магии совпадения наших с Алексом имен, но я всегда считала, что это действительно не случайно.

— Мы познакомились только наполовину, — я попыталась как-то изменить направление разговора.

— Извини, я не представился. Меня зовут Дэвид Маркос, — ответил он, слегка склонив голову.

Я даже не удивилась. Было бы странно, если бы у такого не заурядного во всех отношениях человека было обычное имя. А его манера знакомиться показалась мне несколько старомодной. Но и это уже не вызывало у меня ни капли удивления.

В этот момент где-то снаружи послышался страшный грохот, и по деревянной крыше застучали камни. Мы вскочили на ноги и бросились вон из дома.

— Что случилось? — мой голос сорвался на крик, пытаясь заглушить бушующую за дверью бурю.

— Не знаю, — прокричал мне в ответ Дэвид. — Наверно, дождь вызвал оползень наверху, нам надо уходить.

Прекрасная перспектива! Вокруг — лес, дождь, и на сотню километров никакого жилья! Сверху загрохотало еще сильней, шаман бросился в дом, поднял на руки Алекса и побежал к лесу. Я — за ним. Дождь хлестал нещадно, и когда мы добрались до деревьев, моя одежда уже была насквозь мокрая.

— Поднимайся, — скомандовал Дэвид, указывая наверх.

Там я увидела еле заметные ступеньки, выдолбленные в скале. Узкая тропинка извивалась между деревьев, уходя еще выше по склону. Дэвид остановился на минуту, чтобы поудобней перехватить руки.

— За последние два дня я только и делаю, что ношу на руках твоего Алекса, — недовольно проговорил он. — Надеюсь, что когда-нибудь он отблагодарит меня тем же.

Мне показалось, что сейчас совсем не подходящее время для шуток, и холодно ответила.

— Я могу помочь.

— О, я в этом не сомневаюсь. Я даже вижу эту картину, как ты несешь его на своих мужественных плечах, выбиваясь из последних сил!

— Если понадобиться, понесу, — пробормотала я себе под нос, обиженная его насмешками. На этом наша перепалка закончилась, потому что с той стороны, где находилась хижина, донесся оглушительный треск ломающихся деревьев. Я увидела, как целый пласт земли вперемешку с водой съехал со скалы и всей свое массой обрушился на то место, где еще пять минут назад были мы.

— Боже мой! — звук моего голоса даже не достиг моих собственных ушей, он был заглушен грохотом летящих вниз огромных валунов. Я как вкопанная остановилась, глядя вниз на то, что осталось от домика. Господи, если бы мы остались там… Одна мысль об этом парализовала меня, и я не могла даже пошевелиться.

— Идем! Нельзя останавливаться! — крик шамана донесся откуда-то сверху, я обернулась. Он был уже далеко от меня, и мне пришлось догонять его по скользким ступеням. Мы поднимались вверх еще некоторое время, скорей всего не более десяти минут. Но мне показалось, что прошел час. Идти было очень трудно, сильно мешал дождь, да и ветер здесь наверху был гораздо сильнее. Наконец, Дэвид остановился на небольшой площадке. Он тяжело дышал, Алекс был для него нелегкой ношей.

— Заходи! — коротко скомандовал шаман и указал на небольшое отверстие в скале.

Сама я бы даже не заметила его, так искусно вход был замаскирован камнями. Я вошла внутрь, там было тепло и сухо. На удивление, здесь не было запаха затхлости, который я ожидала услышать. Пахло все той же душистой сухой травой, которую добавлял шаман в чай вчера вечером. Вокруг было абсолютно темно, и я остановилась в нерешительности у входа.

— Справа есть рычаг, поверни его, — сказал шаман.

Я пошарила рукой по стене. После некоторых неудачных попыток, мне действительно удалось нащупать какой-то механизм, и я повернул его. В глубине пещеры что-то загудело, и тут же глаза обжог свет. Не какой-то там костер, а настоящий электрический свет от самой настоящей лампочки. Я была потрясена. Уж чего я не ожидала здесь встретить, так это плодов цивилизации. Удивленная, я обернулась на Дэвида. Он был доволен произведенным эффектом.

— Нет, ты вовсе не шаман! — вырвалось у меня.

— Я рад, что ты изменила свое мнение, а то я уж начал испытывать желание заплясать с бубнами, — он улыбнулся и аккуратно пристроил Алекса на софе.

Я огляделась. Если бы я не знала точно, что нахожусь в непроходимом лесу, где-то в глубине пещеры, я подумала бы, что это обычное, хотя и немного эксцентричное, жилище где-нибудь в коттеджном поселке под Питером. Вокруг были самые обычные вещи. Стол, кресло, электрическая плита в углу, шкафчики на стене, ковры на полу. Я даже разулась, не решаясь испачкать грязной обувью чистый пол. От входа в пещеру комнату отделял длинный узкий коридор, который помогал сохранять тепло. Он был занавешен тяжелыми шкурами, которые были подняты, когда мы пришли. Сейчас Дэвид опустил их, и это придало его жилищу еще более уютный вид. У входа на большом камне стояло огромное зеркало, почти во весь рост. Я подошла к нему и испугалась. Из него прямо мне в глаза смотрело жуткое чудовище. Мокрое, грязное, бледное — и это была я.

Увиденный образ вызвал у меня отвращение, и я со злостью отвернулась. Мне показалось, что Дэвид заметил мою реакцию, и я съежилась под его взглядом. Из большого резного сундука он достал полотенце и просто сказал:

— Если хочешь, можешь принять душ.

Нет, это было уже слишком. Душ в такой глуши, где еще десять минут назад я собиралась умереть от холода в сырой пещере?!

— Ты, наверно, смеешься? — недоверчиво произнесла я.

Он только покачал головой.

— Душ там. Да, и тебе надо переодеться. Ты вся промокла.

Он достал все из того же сундука штаны, похожие на шаровары и рубашку оливкового цвета.

— Думаю, это подойдет тебе, если ты не против?

Я была не против — оставаться в моей насквозь промокшей одежде было невозможно!

Он указал рукой в дальний конец комнаты, занавешенный изящным кожаным покрывалом. Я аккуратно прошлепала туда, стараясь не оставлять на ковре грязных следов.

За занавеской действительно был душ. Настоящий кран с горячей водой. Все оборудование находилось где-то рядом, я слышала, как за деревянной перегородкой что- то гудело. Это было чудо! Не медля ни минуты, я скинула с себя всю грязную одежду и включила воду. Теплые струи побежали по моей коже, и я ощутила себя почти счастливой. Как все же мы привыкли к благам цивилизации, если даже появление горячей воды приводит нас в такой восторг.

Я старалась себя контролировать и не тратить попусту драгоценную теплую воду, поэтому, как только все было сделано и постирано, я закрыла кран и надела на себя те вещи, которые дал мне Дэвид. Шаровары, конечно, оказались мне не по росту, однако тесьма внизу штанин легко исправила этот недостаток. Рубашка тоже была великовата, но и с этим можно было жить. Я взглянула на себя в круглое зеркало. Ну вот, уже лучше. Чудовище больше меня не преследовало. Когда я вышла в комнату, Дэвид взглянул на меня и присвистнул.

— Мои вещи на тебе смотрятся гораздо лучше. Я разочарован!

После горячего душа жизнь мне казалась просто прекрасной, и я засмеялась. Но тут мой взгляд упал на Алекса, он лежал на софе такой мокрый и беспомощный, и мне стало стыдно за то, что я чувствовала себя хорошо в тот момент, когда ему нужна была моя помощь. Его одежда тоже промокла до нитки.

— Да, его надо переодеть в сухое. Не хватало еще, чтобы он подхватил ко всему прочему и воспаление легких. Я пока найду одежду, а ты сними с него мокрую.

Это совсем не входило в мои планы. Мысль о том, что мне придется раздевать Алекса, привела меня в замешательство. Ведь он не был на самом деле моим женихом, и я почувствовала себя неловко от своего обмана.

— Ты не мог бы сделать это сам?

Дэвид перестал рыться в сундуке и с любопытством взглянул на меня.

— Это почему же? — в его глазах играла улыбка, а одна бровь иронично приподнялась. — С какой стати я должен нянчиться с вами? Ты готова была нести его на руках, а идея сменить ему одежду почему-то вводит тебя в такой ступор!

Я молчала. Не дождавшись ответа, он снова вернулся к сундуку. Наконец, найдя подходящие вещи, Дэвид приступил к процессу переодевания Александра. Я отвернулась, как будто разглядывая картины на стене. А их действительно было не мало. Большие и совсем миниатюрные, но на всех преобладала городская тематика. Все они относились к разным векам и странам. Здесь были и Венеция с его каналами, по которым в гондолах прогуливаются дамы в роскошных нарядах, и Париж начала 20 века с Эйфелевой башней на заднем плане, и какие-то полуразрушенные замки Восточной Европы и многое другое, чего я не знала. Некоторые полотна были совсем старые, краска на них сильно поблекла, но от этого они казались еще более к месту здесь, в этом пристанище отшельника, который, казалось, жил вне времени.

— Пожалуй, я тоже приму душ и переоденусь, — наконец сказал он.

Я обернулась. Александр лежал теперь в чужой одежде. Выглядел он очень необычно. Алекс всегда одевался немного чопорно, не позволяя себе никаких вольностей, а теперь он был похож на лесного разбойника из английских сказок. Я наверно улыбнулась, потому что Дэвид немного язвительно произнес:

— Ну, извини, у меня не нашлось шелковой сорочки для нашего принца.

Мне показалась забавной его злость, и я смело ответила.

— Как же так? У тебя есть электричество, но нет обычной шелковой сорочки?

Наверно, он не ожидал от меня такой наглости, поэтому ничего не сказал и скрылся за занавеской. Через секунду послышался звук льющейся воды.

— Надеюсь, ты хотя бы в состоянии приготовить самый простенький ужин? — донеслось из-за загородки.

— Конечно, если у тебя есть продукты, — парировала я и, победно вскинув голову, прошествовала в дальний угол, который, по-видимому, считался кухней.

В шкафчике я нашла несколько птичьих яиц. Они были крупнее куриных. Мое воображение тут же нарисовало мне картину, как Дэвид собирает их где-нибудь на скалах прямо из гнезд, и я улыбнулась. Нет, конечно, это были обычные, скорей всего гусиные яйца из соседней деревни. Кроме них я нашла копченое мясо, масло и немного хлеба. Из всего этого я быстро соорудила яичницу с беконом и жаренные гренки. Вернулся Дэвид. Еда пахла очень соблазнительно, и мы с жадностью накинулись на нее. Алекс все еще спал. Будить его, по словам шамана, не было смысла, и поэтому мы вдвоем расправились со своим ужином.

— Ну что ж. Ты справилась с ролью кухарки. Я, возможно, оставлю тебя здесь, в лесу. Тем более что дорогу обратно ты сама не найдешь, — сказал Дэвид, доедая последний кусочек гренки.

— Это жестоко, — поморщилась я. — Кстати, тогда тебе придется мириться и с его присутствием.

Я кивнула в сторону Алекса. Дэвид в ответ скорчил гримасу. Сейчас у меня совсем не было страха перед этим странным лесным обитателем. Со стороны показалось бы, что два совершенно обычных человека мило беседуют после ужина.

— А зачем тебе была нужна та хижина внизу? — спросила я.

— Видишь ли, у меня иногда все же бывают гости, и я должен поддерживать свой имидж отшельника. Все эти достижения цивилизации, которые здесь есть, вряд ли бы способствовали этому. В некоторых деревнях в округе нет даже электричества.

— Да уж, это точно. У меня просто был шок, — я вспомнила свое удивление. — Но как все это здесь оказалось?

— Мне пришлось потрудиться, но при желании можно сделать даже невозможное! Самая большая проблема заключалась в том, чтобы найти людей, которые смогли бы все это сюда принести и которые били бы не местными. К тому же оно появилось здесь не за один год, а по мере необходимости и по мере развития технологий.

Какой он все-таки странный, и все его объяснения какие-то мудреные.

Но мои вопросы не давали мне покоя, и я решила, что наступил подходящий момент, чтобы их задать.

— Ты можешь сказать мне, что с Алексом? — я начала с главного.

— Я не уверен… — с сомнением проговорил он.

— Не уверен, что я смогу понять? Я не такая уж глупая, — возмутилась я.

— Нет, дело не в этом. Я уже говорил тебе, что ты оказалась втянутой в чужую игру, и эта игра настолько серьезна, что тебе тоже грозит опасность.

Он замолчал.