Помоги проекту - поделись книгой:
Не я — мои пробудившиеся рефлексы вышвырнули мое тело из ванной, заставили одним прыжком преодолеть коридор, вышибить запертую дверь и вырваться на улицу.
И все-таки я опоздал.
Два широкоплечих типа уже заталкивали Анжелину в черный автомобиль. Я успел только послать им вдогонку пару пуль из пистолета, с которым не расстаюсь никогда, даже в ванной.
Но похитители быстро затерялись в потоке других машин.
Взбешенный, я ринулся в дом. Первое желание каждого лояльного гражданина — позвонить в полицию. Но я не был лояльным гражданином. Включив компьютер, я прижал большой палец к идентификатору, набрал личный код, а затем — номер черного автомобиля. Не слишком сложная задача для планетарного компьютера. Данные появились на экране сразу же, как только я ткнул в кнопку «Ответ».
Взглянув на экран, я в ярости плюхнулся в кресло. Дело было гораздо хуже, чем я предполагал.
Только не надо думать, что я сдался. Совсем наоборот. Перед вами человек, прошедший через все передряги преступной жизни. Который немало испытал, борясь с другими преступниками в качестве агента Специального Корпуса, элитарной межпланетной организации, использующей мошенников для ловли других мошенников. То, что за эти годы я не свихнулся и не был убит, говорит о моих обостренных рефлексах и незаурядном уме. Теперь придется использовать накопленный опыт, чтобы вытащить мою любимую женушку из лап этих негодяев.
Прежде чем приступить к действиям, надо было как следует пораскинуть мозгами. Хотя день только начался, я вытащил бутылку виски и налил себе полный бокал, чтобы как следует смазать извилины.
После первого же глотка я понял, что к этому делу придется подключить ребят. Мы с Анжелиной любящие родители, и потому стремились оградить их от жестокой реальности жизни, но теперь это время закончилось. До выпуска в колледже оставалось еще несколько дней, но я был уверен, что дело можно ускорить. Только подумать — им уже восемнадцать лет. Как летит время.
Предаваясь ностальгическим воспоминаниям, я, тем не менее, времени не терял, рассовывая по карманам все, что может потребоваться. Застегнув последнюю молнию, я вбежал в гараж. Как только ворота открылись, мой ярко-красный «Файрбом 8000» с ревом вылетел на улицу, распугивая унылых граждан мирной планеты Блотгетт.
Выехав из города, я помчался по дороге, прорезавшей каменистые гряды. Холодный воздух как нельзя лучше подходил к этим сумрачным скалам. Я поежился от утреннего тумана, глядя на возвышающиеся впереди стены из грубо отесанного камня. Пока решетка крепостных ворот со скрежетом поднималась вверх, я в который раз изучил стальные буквы на табличке.
ДОРСКИ. ВОЕННЫЙ КОЛЛЕДЖ ТЮРЕМНОГО ТИПА.
Именно здесь находились мои сыновья. Пребывание в этом колледже должно было укрепить дух ребят, на которых все смотрели с предубеждением. До поступления сюда их выгоняли из двухсот четырнадцати учебных заведений. Три колледжа сгорели при странных обстоятельствах. Один взорвался. (Правда, я не верю, что попытка массового самоубийства учителей еще одного каким-то образом связана с моими сыновьями, как это утверждают злые языки.) Здесь же они нарвались на достойного противника в лице старого полковника Дорски. Когда его вышибли из армии, он открыл это училище и приложил все свое умение, опыт и садизм, чтобы оно функционировало как следует — на его вкус. Мои ребята прошли курс, и через несколько дней после торжественной церемонии их должны выпустить на поруки. Но это мероприятие надо ускорить.
На КПП я сдал оружие, прошел рентген-контроль и, преодолев несколько стальных автоматических дверей, вышел на плац, где уныло маршировали учащиеся. Но на лужайке из железобетонной искусственной травы я увидел двух неунывающих парней. И призывно свистнул.
После теплых объятий я поднялся с земли, отряхнув с себя пыль, и показал им, что старый пес еще может чему-то научить… Смеясь, они потирали ушибленные места. Невысокого роста — как их мама — они были мускулисты, как быки.
— Что это за приемчик с локтем, пап? — спросил Джеймс.
— Потом объясню. Я приехал, чтобы забрать вас, поскольку у мамы кое-какие неприятности.
Улыбки тут же слетели с их лиц, и они внимательно выслушали мой рассказ.
— Что ж, — сказал Боливар, — вырубим старого Дорски и смоемся отсюда…
— …чтобы принять соответствующие меры, — закончил за него Джеймс. Им часто в голову приходили одни и те же мысли.
Мы резво направились к зданию —120 шагов в минуту. Пройдя коридор, где к стенам были прикованы скелеты, мы подошли к главной лестнице, по которой непрерывно текла вода, и оказались возле кабинета директора.
— Сюда нельзя! — вскочил на ноги 200-килограммовый секретарь-телохранитель. Не останавливаясь, мы перешагнули через его рухнувшее тело. Дорски ждал нас с пистолетом в руке.
— Уберите оружие, — сказал я. — Дело не терпит отлагательств, и я хочу, чтобы мои сыновья покинули школу сегодня. Будьте так любезны, выдайте им свидетельства о том, что они отбыли полный срок.
— Катитесь к черту! Никаких исключений! Вон отсюда! — предложил он.
Усмехнувшись, я посмотрел на пистолет в его руке и решил, что объяснение подействует лучше, чем насилие.
— У нас неприятности. Мою жену, мать этих ребятишек, арестовали сегодня утром.
— Этого и следовало ожидать. Ваш образ жизни абсолютно неприемлем. А теперь — убирайтесь!
— Слушай, ты, тупорылый и скудоумный военный динозавр. Я пришел сюда не за твоими советами. Будь это обычный арест, Анжелина справилась бы с ними, как только открыла дверь.
— Так в чем же дело? — несколько удивленно спросил Дорски, не опуская пистолет.
— Она ушла с ними добровольно, чтобы дать мне время. Я проверил номер их машины. Эти головорезы… — я глубоко вздохнул, — агенты Межзвездного Департамента Налогов и Сборов.
— Налоговая инспекция! — завопил Дорски, и его глаза налились кровью. Пистолет исчез в ящике стола.
— Джеймс ди Гриз, Боливар ди Гриз, шаг вперед. Я вручаю вам эти свидетельства об окончании вашей никудышной учебы. Теперь вы — выпускники Военной школы тюремного типа, и надеюсь, что, ложась спать, вы каждый раз будете вспоминать ее с проклятием на устах. Я бы пожал вам руки, но давно не занимался рукопашной борьбой. Следуйте за своим отцом и выполняйте его приказы. Благословляю вас.
— Они не причинят зла маме? — спросил Джеймс, спускаясь по лестнице.
— Ведь после этого им уже не жить, — добавил Боливар.
— Конечно, нет. Мы быстро освободим ее, как только доберемся до архивных записей.
— Что еще за архивные записи? — поинтересовался Боливар.
— Ну… Мы с вашей мамой скопили немного деньжат, чтобы обеспечить ваше будущее. Деньги, заработанные еще до вашего рождения…
— Деньги, украденные еще до нашего рождения, — уточнил Боливар. — Доходы от нелегальных операций в десятках разных миров.
— Но все это давно в прошлом!
— Надеемся, что нет! — хором сказали близнецы. — Что станет с галактикой, если в ней переведутся Крысы из Нержавеющей Стали? Ты же сам рассказывал нам, как ограбления банков оздоравливают экономику. Появляется работа для скучающих полицейских, газетам есть о чем писать, читателям — о чем читать, страховые компании компенсируют потери, деньги уходят в оборот, и в экономике наступает подъем. Настоящая филантропия.
— Нет! Я не хотел воспитать своих сыновей мошенниками!
— Разве, па?
— Ну… Я не хотел воспитать вас мелкими мошенниками. Я никогда не воровал у честных граждан — только у корпораций, и всегда был надежным партнером. Именно поэтому меня взяли в Специальный Корпус. С него-то и начались наши с мамой проблемы. Пока мы занимались… гм… незаконными финансовыми операциями, все было нормально, но как только мы стали получать вполне официальную зарплату в Спецкорпусе (не скрою, приличную), мы сразу же столкнулись с людьми из налогового управления. Мы допустили мелкие неточности в наших налоговых декларациях…
— То есть, не сообщили о своих доходах? — с невинным видом спросил Джеймс.
— Да, нечто в этом роде. Лучше бы мы продолжали грабить, банки! Играя по их правилам, мы скоро увязли в аудиторных проверках и судебных разбирательствах. Есть только один способ покончить с этим раз и навсегда.
— Какой? — с энтузиазмом спросили близнецы.
— Уничтожить все данные о наших доходах в компьютере.
Глава вторая
— Внимание! — рявкнул я на манер сержанта-наставника. — Ваше дело — выполнять приказы. Вопросы задавайте лишь в том случае, когда приказ неясен. Повторяйте за мной и делайте все, что я скажу. Все ясно?
— Ясно! — хором ответили ребята.
— Где перчатки с фальшивыми отпечатками пальцев? — Они подняли руки, пластиковые перчатки блеснули в свете уличных фонарей. — Хорошо. Рад вам доложить, что на них отпечатки пальцев мэраторода и начальника полиции. Надеюсь, это усилит суматоху. Так знаете ли вы, чем вам предстоит заняться? За углом находится штаб-квартира МДНС — Межзвездного Департамента Налогов и Сборов. Там хранятся архивы их преступной деятельности…
— Ты хотел сказать, твоей деятельности, папа?
— Это с какой стороны посмотреть, сынок. Им не нравится то, чем я занимаюсь, а мне не по душе их методы работы. Сегодня мы попытаемся сравнять счет. В МДНС так просто не войдешь, поэтому мы проникнем в соседнее здание — оперный театр. Сегодня премьера — «Огненные колесницы».
В театре мы сразу прошли в туалет, где заняли три кабинки, взобравшись на унитазы, чтобы не были видны ноги. Подождали, пока не стихли последние шаги и до наших ушей не донеслись первые пронзительные звуки оперы. Шум спускаемой воды был куда мелодичнее.
— Пошли, — сказал я, и мы принялись за дело.
Я разрешил ребятам самим отключить сигнализацию. Они даже капнули немного смазки, прежде чем бесшумно открыть окно. Мы смотрели на темную громадину здания метрах в пяти от нас.
— Это оно? — спросил Боливар.
— Даже если так, как мы туда попадем? — поинтересовался Джеймс.
— Это оно, а попадем мы туда при помощи вот этой штуки. — Я вытащил из кармана предмет, по форме напоминающий пистолет. — У этой штуковины нет названия, потому что я сам ее придумал. Когда нажимаешь на спусковой крючок, из дула вылетает липшарик, за которым тянется прочная мономолекулярная нить.
Я нажал на спусковой крючок. Через секунду раздался шлепок — липшарик прилип к стене. Я нажал на кнопку, приводящую в действие механизм сматывания нити, и прыгнул в окно. Я согнулся, вытянул ноги и, бормоча проклятия, врезался в стену. Удар пришелся на левую ногу, и даже если она не сломалась, боль была просто невыносимой. Когда я тренировался дома, такого со мной не случалось. Секунды летели, а я беспомощно висел, раскачиваясь в темноте.
Несмотря на адскую боль, о ноге мне пришлось забыть. Правой ногой я нащупал край рамы окна. Сильно оттолкнувшись от стены, я немного соскользнул вниз по мономолекулярной нити. Описав кривую, я со всего размаха врезался здоровой ногой в окно.
Разумеется, ничего из этого не вышло, так как сейчас стекла делают довольно крепкими. Но я уперся ногой в подоконник, стараясь вцепиться пальцами в раму. Именно в этот момент липшарик оторвался.
Я держался за раму тремя пальцами, балансируя на одной ноге, ненадежно стоявшей на подоконнике. Вторая нога болталась, как палка салями. Внизу чернела пустота. Одно неверное движение…
— Все в порядке, папа? — раздался за моей спиной шепот одного из близнецов.
Только невероятным усилием воли мне удалось сжать губы, чтобы с них не сорвались ругательства, которые детям слышать не полагается. Особенно от родителей. Я с трудом выдавил из себя нечто похожее на «ничего…», пытаясь удержать равновесие. Это мне удалось, хотя пальцы уже ослабли. С величайшей осторожностью я прицепил к поясу уже ненужное приспособление и сунул руку в карман, где у меня лежал стеклорез.
Обычно я сначала устанавливаю присоску, вырезаю небольшой участок стекла и открываю защелку и т. д. Но сейчас мне было не до этого. Одним движением я начертил стеклорезом неровный круг и, ударив по стеклу кулаком, швырнул в отверстие стеклорез. Подавшись вперед, я ухватился за раму.
Стекло громко звякнуло, ударившись о пол, и в этот момент моя нога соскользнула с подоконника. Я повис на одной руке, стараясь не замечать боль от стекла, впившегося в ладонь. Затем я медленно подтянулся на одной руке, пока не ухватился за раму.
Отдышавшись, я пробормотал пару проклятий. До меня не доносилось ни звука. Звон разбитого стекла никто не услышал. Ребята тоже молчали, хотя я знал, что они беспокоятся обо мне. Посветив фонариком, я крепко привязал конец нити к стальной трубе. Затем три раза дернул.
Через пару секунд ребята уже стояли рядом со мной.
- Мы уже начали беспокоиться, — сказал Джеймс.
- Можете закончить. Перевяжите мне руку. Вы ведь знаете, что кровь — это улика.
Порезы были неглубокими. Нога еще болела, но я уже мог на нее наступать.
Выйдя из комнаты, я быстро заковылял по темному коридору, чтобы разработать ногу. Ребята были метрах в трех позади меня, когда я завернул за угол и услышал голос:
- Ни с места, ди Гриз! Ты арестован!
Глава третья
В жизни часто бывают подобные моменты. По крайней мере, в моей жизни (не стану говорить о других). Это ужасно неприятно для тех, кто не готов к подобным ситуациям. К счастью, у меня богатый опыт. Не успело еще стихнуть эхо, как я швырнул вперед маскировочную гранату. Она глухо рванула, появилось черное облако дыма, до меня донеслись недовольные крики. Чтобы немного поразвлечь противника, я швырнул в дымовую завесу имитатор перестрелки. Повернувшись к ребятам, я приказал:
- Здесь мы расстаемся. Вот вам компьютерные коды к программам.
Боливар машинально взял их, а потом помотал головой, пытаясь привести в порядок мысли.
- Папа, может, ты объяснишь…
- Конечно. Выдавливая стекло, я знал, что даже малейший шум тут же засекут детекторы. Поэтому я сразу перешел к плану Б. По плану Б я совершаю отвлекающий маневр, а вы тем временем пробираетесь к компьютерам и завершаете операцию. Используя свое положение агента Спецкорпуса, я узнал все, что необходимо для доступа к компьютерам МДНС. Стоит только ввести нужную команду, как из памяти сотрутся все данные на людей, обитающих в радиусе нескольких световых лет. Повезет тем, чья фамилия начинается на букву Д.
- Но ведь тебя арестуют, папа! — возразил Боливар. — Мы не можем бросить тебя.
- Я благодарен вам, но ничего не выйдет. Кровь легче идентифицировать, чем отпечатки пальцев, а там наверху я оставил целую лужу. К тому же, ваша мама в тюрьме, и я жду не дождусь, когда смогу ее увидеть. Когда вы уничтожите все данные в компьютере, меня могут обвинить разве что в проникновении со взломом с неясной целью. Я внесу залог, выйду из тюрьмы, и мы навсегда распрощаемся с этой планетой. Ну, вперед!
Ребята нехотя покинули меня. Я вернулся на поле битвы, предварительно надев защитные очки и вставив носовые фильтры. У меня было полно гранат — дымовых, парализующих, слезоточивых и рвотных. Кто-то начал палить из пистолета. У него было гораздо больше шансов уложить своих товарищей, чем меня. Пройдя через дымовую завесу, я нашел его, вырубил одним ударом и забрал пистолет. Всю обойму я выпустил в потолок.
— Вам никогда не поймать Скользкого Джима! — закричал я в темноту и устроил веселую игру в прятки с этими финансовыми пиратами. Я прикинул, сколько времени понадобится моим ребятам на работу, для верности добавив еще пятнадцать минут, а потом устало плюхнулся в директорское кресло. Закурив одну из его сигар, я принял расслабленную позу. — Сдаюсь! Сдаюсь! — завопил я, обращаясь к измученным преследователям. — Мне вас никогда не перехитрить. Только пообещайте не пытать меня.
Они с опаской вошли в кабинет. Крупные полицейские чины и целая рота вооруженных солдат.
— И все это ради меня? — спросил я, выпустив в их сторону колечко дыма. — Я польщен.
Что удивительно, повезли меня не в тюрьму. Меня запихнули в машину, и мы понеслись к центру города. К моему удивлению, прежде чем войти в здание, с меня сняли наручники. Толчок в спину направил меня к двери без таблички. Дверь за мной захлопнулась, и я изумленно поднял брови:
— Какой приятный сюрприз!
- Тебя бы следовало пристрелить, ди Гриз! — рявкнул сидевший за столом человек.
Это был Инскипп, мой босс, глава Специального Корпуса, один из самых могущественных людей в галактике. Лига поручила Специальному Корпусу поддерживать межзвездный порядок, и он делал это по своим правилам. Не всегда придерживаясь буквы закона. Говорят, что только мошенник может поймать другого мошенника, и сам Инскипп служил тому примером. До того, как возглавить Корпус, Инскипп был самым талантливым мошенником во всей галактике, вдохновляя нас своими подвигами. Я вынужден признать, что и мое поведение в былые годы трудно назвать образцовым. Но затем я стал служить обществу. Правда, добропорядочным гражданином я так и не стал.
Выхватив из кармана пистолет с холостыми патронами, я приставил дуло к виску.
— Если Великий Инскипп считает, что меня надо пристрелить, я сделаю это сам.
— Хватит дурачиться, ди Гриз, дело серьезное. Мне нужна твоя помощь.
— Разумеется. С чего бы это вы еще стали ловить меня. Где Анжелина?
— Ее выпустили из тюрьмы, и она направляется домой. Эти идиоты из МДНС не знают, что произошло с их архивами. Но я-то знаю. Впрочем, забудем об этом. В космопорту тебя ждет корабль, отправляющийся на Какалак-2.
— Захудалая планета, вращающаяся вокруг темной звезды. И что я найду в таком неуютном местечке?
— Речь идет о том, что ты там не найдешь. Там была спутниковая база, на которой проводилась ежегодная конференция начальников штабов всех флотов Лиги.
— Если я не ошибаюсь, вы сделали ударение на слове была?
— Не ошибаешься. Спутник с адмиралами бесследно исчез. Мы понятия не имеем, что произошло.
Поделиться книгой: