Помоги проекту - поделись книгой:
Переход прошел без противодействия противника. Это отчасти объясняется тем, что в то время германские самолеты еще не охотились за каждым отдельно взятым сейнером или тем более мотоботом. В целях маскировки в условиях полярного дня корабли прижимались к берегу, маскируясь под фон его скал. Таким образом, способ перехода не в едином походном ордере, а методом «перетекания» вполне себя оправдал.
В губу Большая Западная Лица корабли вошли 6 июля уже в едином боевом ордере. Высадку войск начали в 06:10 и завершили в 07:00, она прошла без противодействия противника, поэтому без потерь в составе войск десанта и кораблей. Это нельзя отнести к элементарному везению. Дело в том, что в районе высадки у колхоза Большая Лица имелся причал. Сама морская десантная операция для противника оказалась совершенно неожиданной, он не имел войск для отражения высадки, но район находился в зоне его артиллерийского огня. Когда немцы поняли, что происходит, они открыли минометно-артиллерийский огонь — но именно по причалу. А куда еще можно высаживаться? Однако, как уже отмечалось, высадку войск изначально планировали на необорудованное побережье. Мало того, что она производилась на достаточно широком фронте сразу в четырех пунктах, так еще и происходила под прикрытием прибрежных скал и противником никак не наблюдалась.
Действия 52-й стрелковой дивизии и десантных сил Северного флота с 6 по 16 июля I 941 года
Здесь необходимо отметить один нюанс. Несмотря на то, что высадка войск производилась на необорудованное побережье, то есть при отсутствии причалов, солдаты сходили на берег со сторожевых катеров по сходням прямо на берег, то есть сухими. И это при том, что осадка вчерашних мотоботов достигала двух метров. Опять же сыграла роль специфика физико-географических условий, когда с одной стороны прибрежные скалы круто уходили под воду и позволяли подойти к ним судам с относительно большой осадкой, а с другой — расщелины в этих скалах позволяли бойцам быстро и скрыто уходить от уреза воды. Правда, здесь надо учитывать величину прилива — в нашем случае два сторожевых катера в последних рейсах из-за отлива оказались на осушке.
Через час после окончания высадки, не получая никаких сигналов от командира войск десанта с берега, командир высадки отдал приказ о возвращении кораблей в базу. Для обеспечения севших на мель сторожевых катеров, а также для возможной артиллерийской поддержки десанта в районе высадки оставили сторожевые корабли «Туман» и «Гроза». В 08:30 по заявке войск они открыли огонь по позициям противника, израсходовав 27 102-мм и 83 45-мм снарядов.
Высадка десанта с кораблей Северного флота, 1942 год
На этом, собственно, морская десантная операция и завершилась. Отметим здесь лишь еще два интересных момента. Во-первых, задача высаженного батальона заключалась в соединении с наступающими войсками фронта на заданном рубеже, а десантная операция к 08:00 6 июля как бы «затухла» сама по себе. Одновременно войска десанта в течение дня заняли совхоз Большая Лица, а вот войска фронта смогли перейти в наступление лишь на третьи сутки. И все это время десант оказался предоставлен самому себе. Высаженные войска в течение двух суток не могли установить связь с войсками фронта. Более того, они перестреливались друг с другом, отгоняя огнем посылаемых делегатов. Только на третий день удалось установить связь и организовать совместное наступление 112-го полка 52-й дивизии и войск десанта, в результате которого противник оказался отброшен на западный берег реки Западная Лица. Ясно, что даже при самом жестком лимите времени есть вопросы, которые упускать никак нельзя. К ним, в частности, относятся вопросы организации связи и взаимодействия.
А теперь во-вторых. Когда командир войск десанта вышел из подчинения командира сил высадки, в чье подчинение он перешел? Вышел он из подчинения очень просто — сошел на берег, и все: ТУС-то была, а вот средств радиосвязи у войск — нет. И как уже отмечалось, ни к кому в подчинение командир войск десанта не перешел, пока наконец через двое суток до него все же добрался делегат от командира 112-го полка. Этот единичный случай стал первым предупредительным звонком: явно имеется очень опасный пробел в вопросе определения момента окончания боя за высадку и организации переподчинения командира войск десанта.
Что касается выводов по первым десантным операциям Северного флота, озвученных в отчетах, то они в основном свелись к тому, что в данных условиях обстановки командующий флотом А. Г. Головко принял единственное правильное решение, а подчиненные смогли его реализовать. То есть выводы в основном отвечали на вопрос: «насколько все правильно сделали?»
Но имелись выводы и не озвученные, те, которые по умолчанию реализовали в последующих операциях, как само собой разумеющиеся. Например, и далее в качестве десантно-транспортных средств выступали бывшие рыболовные суда. Кстати, в отчетных документах сторожевые катера прямо называются просто мотоботами. Действительно, они отличались от своих гражданских собратьев лишь 12,7-мм пулеметом при сохранении тех же трюмов. Причем эти сторожевые катера длиной 16 м и с осадкой 1,8 м достаточно беспроблемно высаживали войска по сходням непосредственно на берег. То же самое делали и более крупные бывшие дрифтерботы длиной в 26 м с осадкой 2,8 м, и даже сторожевые корабли и тральщики, переоборудованные из РТ. Отпадала необходимость создавать специальный отряд десантно-высадочных средств — имеющиеся мотоботы в полной мере удовлетворяли командование Северным флотом и как десантно-транспортные, и как десантно-высадочные средства.
Этому способствовало то, что войска десанта практически не имели тяжелого вооружения — местность исключала не только использование танков, но и любой автотехники, да и орудий калибром более 76 мм. Единственным видом транспорта, который использовали десантники, являлся гужевой, то есть лошади. Но как показал опыт, североморские мотоботы могли справиться и с этой задачей. Например, в ночь на 3 августа через губу Большая Западная Лица были перевезены на свою территорию войска десанта, высаженного еще 14 июля. Эвакуация проводилась силами ОВР и прошла благополучно: к 10 часам утра перевезли 1540 человек, в том числе 240 раненых, 740 ящиков боезапаса, одну 76-мм пушку, продовольствие и 20 лошадей.
В дальнейшем сохранилась и организация сил, участвовавших в морских десантных операциях. В частности командующий флотом оставлял за собой должность командующего силами в морской десантной операции. Однако причины на то со временем менялись. Так, в 1942 году морская десантная операция проводилась на основании директивы командующего Карельским фронтом, ему оперативно подчинялся Северный флот. Однако непосредственно операцию на Печенгском направлении возглавлял командующий 14-й армией, который по существующей иерархии стоял как бы ниже командующего флотом, и назначать последнего помощником по морской части командующему армией получалось как-то несолидно. Поэтому операцию назвали совместной, и каждый военачальник решал поставленные ему задачи, согласовывая свои действия с соседом. Подобной организации способствовал еще и тот факт, что на Севере в течение всей войны у командования Северным флотом и 14-й армией сложились хорошие конструктивные отношения, они уже привыкли все насущные вопросы разрешать самостоятельно.
В 1944 году А. Г. Головко вновь возглавил операцию, но уже не просто десантную. Дело в том, что 31 марта 1944 года Северный флот вывели из подчинения Карельского фронта и во всех отношениях переподчинили Наркому ВМФ, который теперь стал Главнокомандующим ВМФ. Таким образом, когда Карельский фронт стал планировать Петсамо-Киркенесскую наступательную операцию, то не мог ставить задачи Северному флоту, с которым требовалось тесное взаимодействие, прежде всего в вопросах прорыва фронта противника путем высадки морских десантов. В этих условиях Северный флот стал планировать собственную операцию «Вест» — она, по сути, являлась морской частью Петсамо-Киркенесской операции и, естественно, была полностью увязана с последней.
Первые морские десантные операции на Балтике провели уже под Ленинградом в октябре 1941 года на южный берег Финского залива[122]. Их целью являлось содействие войскам фронта в деблокировании 8-й армии и взятии под контроль побережья залива. Командование Ленинградского фронта планировало решить эту задачу путем нанесения ударов войсками 8-й армии из района Петергофа и войсками 42-й армии — навстречу им от Лигово.
Вечером 1 октября штаб Ленинградской ВМБ[123] получил приказание Военного совета Ленинградского фронта о срочной подготовке высадочных средств и об установлении связи со штабом 42-й армии на предмет организации и проведения десантной операции в ночь с 1 на 2 октября. Выделенная в качестве войск десанта рота 6-й бригады морской пехоты находилась на фронте и к месту посадки могла прибыть только к утру 2 октября. По этой причине операцию перенесли на сутки.
2 октября командующий 42-й армией поставил перед Ленинградской ВМБ задачу к началу наступления 42-й армии (04:20 3 октября) скрытно высадить восточнее завода пишущих машин[124] (у будки рыбаков) войска морского десанта в составе одной усиленной роты 6-й бригады морской пехоты (225 человек). Высаживаемые войска имели задачу уничтожать штабы и материальную часть артиллерии противника, после чего выйти на западную окраину Ивановки[125] для соединения с наступающими с востока частями 42-й армии.
Силы высадки состояли из трех малых охотников, девяти катеров «ЗИС»[126], двух катеров типа «Р»[127] и 22 весельных шлюпок и катеров[128]. В целях скрытности перехода и внезапности высадки буксировать шлюпки с войсками моторными катерами предполагали только половину пути, а далее следовало идти к берегу под веслами. Для введения противника в заблуждение относительно пункта высадки одновременно планировалось имитировать высадку ложного десанта в районе Стрельны маневрированием и стрельбой по берегу, а также постановкой дымовой завесы специально назначенным отрядом катеров (по два типа «МО», «КМ» и «ЗИС»). Огневое обеспечение высадки войск десанта и действий его на берегу должны были осуществлять катера «МО» сил высадки и эсминец «Сметливый», стоявший на Неве. После высадки войск катерам и шлюпкам предписывалось отойти от берега и до 05:00 находиться в районе в готовности по сигналу с берега снять высаженные войска.
Согласно боевому распоряжению командира Ленинградской ВМБ от 2 октября общее командование операцией возлагалось на капитан-лейтенанта Шавцова. Командиром отряда высадки назначили капитан-лейтенанта Крылова.
Вообще единого командования не получилось. Армейцы ограничились постановкой задач. С учетом масштаба десантных действий и наличия в Ленинграде и Кронштадте всего Балтийского флота этого, наверное, было вполне достаточно. Однако после высадки войск десанта на берег они должны были управляться командованием армии или одним из подчиненных ему штабов — а как? Этот вопрос остался открытым, так как средства радиосвязи у войск десанта изначально отсутствовали. Кроме этого, раз фронт во всем положился на флот, значит, должен был наличествовать флотский военачальник, который возглавил бы собственно морскую десантную операцию. Но командир Ленинградской ВМБ от этого уклонился, все переложив на Шавцова, а тот имел в подчинении только катера да шлюпки, то есть силы высадки. У него отсутствовали даже силы поддержки. На самом деле командиром десантного отряда оказался Крылов. Впрочем, в данном случае десантный отряд и силы высадки были почти одним и тем же, так что кто-то здесь явно оказался лишним.
При подготовке операции штаб Ленинградской ВМБ разработал несколько документов. Первый, без названия, похож на боевое распоряжение Шавцову. Оно очень короткое, но интересно его начало:
В принципе, в тех условиях и при таких масштабах предстоящих действий это почти нормально. Но только если командир войск десанта также получил бы боевое распоряжение, где указывалась ближайшая и дальнейшая задачи войск, порядок переподчинения от командира сил высадки к командиру какой-то части армии, указания по связи, огневому обеспечению и так далее. Однако ему сообщили лишь задачу. Командир войск десанта получил указания устно непосредственно перед посадкой войск. Также в боевом распоряжении силам высадки отсутствовали данные по противнику; можно предположить, что и командиру войск десанта ничего путного по этому поводу сообщить не могли. Документы на операцию утвердили только в 21:20 2 октября, то есть за несколько часов до посадки войск.
Штаб Ленинградской ВМБ разработал очень важный для подобных операций документ — плановую таблицу действий войск, сил и средств. Поскольку участников операции было мало, таблица получилась короткой. Но дело не в ее объеме, а в качестве. Например, вот как там расписывались действия эсминца «Сметливый»: в ходе развертывания сил высадки в 03:25 открыть огонь по квадрату такому-то, а в 04:00 — по такому-то; в ходе боя за высадку огонь открывать по заявкам Шавцова через контр-адмирала Грена. В руках последнего в годы блокады Ленинграда было сосредоточено управление всей корабельной и береговой артиллерией для наиболее эффективного ее применения. Связь с силами высадки в ходе этой операции работала хорошо, и можно было надеяться, что, несмотря на такой «окружной» путь, заявки на выполнение огневых задач реализовывались бы своевременно.
Здесь важно другое: плановая таблица вообще не предусматривала выполнение заявок… командира войск десанта. Как же так могло получиться? Отчасти в этом виноват командующий Ленинградским фронтом генерал армии Г. К. Жуков. Вызвав к себе командира ВМБ, он сразу заявил, чтобы никаких десантных операций не затевали, а просто перевезли роту моряков, высадили в указанном месте, и все!
Теперь посмотрим, чем закончилась эта «недесантная операция».
В 01:15 3 октября рота моряков прибыла в район Торгового порта, в 01:55 закончила посадку на катера. По прибытии отряда в район нефтебаков десантников пересадили на 16 шлюпок, в 04:10 они на буксире у четырех катеров «ЗИС» совместно с отрядом поддержки (три катера «МО») начали движение к месту высадки. Ориентируясь по огням ранее выставленных двух катеров-маяков, отряд в 04:35 прибыл в район будки рыбаков и начал высадку войск. Демонстративный отряд к этому времени в районе Стрельны стрельбой по берегу, постановкой дымовых завес и маневрированием катеров пытался создать у противника впечатление начавшейся там морской десантной операции.
Высадку войск основного десанта произвели незаметно и без противодействия. Только в 04:50, когда все войска уже находились на берегу, противник открыл беспорядочный пулеметный огонь по пляжу. Убедившись, что войска десанта ушли с уреза воды, и решив, что обратный их прием не потребуется, катера со шлюпками на буксире с рассветом 6 октября отошли от места высадки и в 07:00 прибыли в район нефтебаков.
После выхода войск десанта на берег связь с ними прекратилась, их дальнейшая судьба осталась неизвестной. В действительности боевая задача оказалась не выполненной, вся рота погибла. При этом официально виновных не было. Флот свою задачу выполнил и войска высадил, даже без потерь. Армия в управление ротой морской пехоты не вступила, потому и ответственности за нее не несла. Да собственно, никто и не пытался разбираться с этой ротой, так как наступление 42-й армии развития не получило, и там полегла не одна рота…
Попытки освободить побережье Финского залива продолжались, в связи с этим приняли решение 5 октября провести сразу две морские десантные операции. Первая осуществлялась из Кронштадта, в интересах 8-й армии, наступающей с запада, вторая из Ленинграда, в интересах 42-й армии, наступающей с востока. Здесь сразу надо отметить, что пункты высадки войск обоих десантов отстояли друг от друга не более чем на 5 км. С учетом единства замысла всей операции по деблокированию 8-й армии и взаимоувязанных задач войск морских десантов явно кто-то обязан был согласовать их планы и действия, а при необходимости и организовать взаимодействие сил двух морских десантных операций. Однако такого военачальника не нашлось.
Первый морской десант высаживался в районе Петергофа. Его целью являлось содействие наступлению частей 8-й армии с задачей уничтожения ново-петергофской группировки противника и очищения от него южного побережья Финского залива.
Войскам десанта в составе батальона морской пехоты (477 человек, 314 винтовок, 40 ручных и станковых пулеметов и 20 минометов калибром 50 мм) и разведывательного взвода разведывательного отдела КБФ (43 человека) под общим командованием полковника Ворожилова ставилась задача: высадившись на участке от Каменной стены до дома отдыха включительно (район нижнего Ново-Петергофского парка), прочно закрепиться по западному берегу безымянного ручья и тем самым прикрыть себя с востока и юго-востока, захватить узлы дорог восточнее Нового Петергофа и северо-западнее железнодорожной станции Новый Петергоф, после чего нанести удар во фланг и тыл противнику и во взаимодействии с частями 8-й армии окружить и уничтожить его группировку в районе Новый Петергоф.
Петергофские десанты, октябрь 1941 года
Высадку планировали произвести под прикрытием дымовых завес с 04:30 до 05:00 5 октября. Силы высадки включали: десантный отряд из бронекатера, пяти катеров типа МО, 20 катеров типа «КМ» и 12 шлюпок; отряд кораблей непосредственной огневой поддержки — два базовых тральщика, один бронекатер; демонстративный десантный отряд — пять катеров типа «КМ», один катер «МО» и сторожевой корабль «Коралл». Задача последнего — имитация высадки десанта в районе Стрельны путем обстрела берега, постановки дымовых завес и маневрирования катеров без фактической высадки людей.
В отчете штаба КБФ указывается, что
А кто же руководил всей морской десантной операцией? Как сказано в отчете:
Таким образом, видно, что юридически командующим операцией числился командир ОВР капитан 2 ранга И. Г. Святов, а фактически им являлся командующий флотом, ибо Святов ничего, кроме кораблей сил высадки, не имел и поэтому управлять десантом на берегу и обеспечивать его действия артиллерией и авиацией не мог. Кстати, все основные документы на операцию подписаны начальником штаба КБФ и утверждены Военным советом флота, Святов подписывал и утверждал документы либо как «командир высадки», либо как «командир отряда».
По-видимому, с учетом одновременного проведения практически в одном районе двух морских десантных операций, координацию действий всех сил флота должен был осуществлять командующий Балтийским флотом вице-адмирал В. Ф. Трибуц. Одновременно, учитывая относительную самостоятельность обеих операций и проведение их в интересах разных армий при полном невнимании к ним со стороны командования фронта, имело смысл назначить командующих силами в каждой морской десантной операции. В случае с десантом в Петергоф таким командующим мог стать, например, командующий эскадрой. В конце концов, кого-кого, а военачальников всех рангов вместе со своими штабами в Кронштадте находилось предостаточно.
На планирование морской десантной операции отводились всего сутки, однако качество большинства боевых документов было достаточным или высоким. В их разработке принимали участие офицеры штаба КБФ, командир войск десанта, командир сил высадки, штаб ВВС, флагманский артиллерист штаба КБФ, начальник оперативного отдела штаба 8-й армии и начальник артиллерии этой армии. Они разработали боевой приказ, план действия войск десанта на берегу, план разведки, плановую таблицу на операцию, плановую таблицу боевых действий ВВС, план обеспечения войск десанта артиллерийским огнем кораблей и береговых батарей КБФ, план посадки войск десанта, схему организации командования отряда высадки, указания и схему связи, схему высадки войск десанта и схему демонстративных действий. Забегая вперед, отметим, что демонстративные действия оказались излишними. Дело в том, что имитация десантных действий планировалась как раз там, где в эту же ночь фактически высаживались войска морского десанта Ленинградской ВМБ. Совершенно случайно в район все же первыми пришли настоящие силы высадки, а не «имитаторы». Вот тут-то и сказалось отсутствие органа управления, согласующего две морские десантные операции.
С 3 по 5 октября войска отряда провели ряд тренировок, кроме этого, соответствующим образом подготовили десантно-высадочные средства.
С 01:30 до 02:30 5 октября на Ленинградской пристани Кронштадта была произведена посадка войск десанта на катера, после чего десантный отряд под командованием капитана 2 ранга Г. С. Абашвили направился в точку развертывания в район банки Каменная. Высадка началась в 04:30 и завершилась в 05:06. Подход катеров с десантом к берегу прикрывался дымовыми завесами.
Первая рота высадилась по пояс в воду и без противодействия вышла на берег. Другие четыре роты противник встретил сильным, но беспорядочным огнем, на берег они высадились успешно и также без потерь.
Морские охотники открыли ответный огонь прямой наводкой по видимым огневым точкам противника. В результате боя за высадку сгорел от прямого попадания снаряда один катер типа «КМ», другой пропал без вести, при этом из состава экипажей оказалось убито восемь и ранено три человека.
Уже на данном этапе операции начались отклонения от ее первоначального плана. Например, намеченную огневую подготовку высадки отменил лично командующий Ленинградским фронтом генерал армии Г. К. Жуков — по его мнению, она демаскировала наши намерения и могла помешать внезапности операции. Поэтому артиллерия, минуя периоды огневой подготовки и поддержки высадки, сразу перешла к огневому сопровождению действий войск десанта на берегу. Она открыла огонь в 05:00, но вела его не по заявкам войск десанта, а «по пути их вероятного движения». Поскольку положение своих сил известно не было, то артиллерийский огонь искусственно смещался в стороны от места предполагаемого нахождения десанта.
Несмотря на то, что израсходовали 2571 снаряд калибром 100–305 мм, действенность такого огня из-за отсутствия связи с войсками и незнания точного местоположения целей, естественно, оказалась крайне низка. Ни о каком взаимодействии войск десанта с артиллерией речи не шло. По не совсем понятным причинам отсутствовала и авиационная поддержка.
Петергоф, Нижний парк. Зима 1941/42 года
А как же войска десанта? После высадки на берег связь с ними прекратилась, что же произошло дальше — и по сей день остается не выясненным до конца. Это при том, что батальон Ворожилова имел пять радиостанций с хорошо подготовленными и опытными радистами. Произойди подобное где-нибудь за десятки миль от своих баз — это одно, но тут, что называется, под носом, да еще второй раз за несколько дней! Командование флотом, все руководители этой операции прибывали в шоке: они были готовы к чему угодно, но не к тому, что почти полтысячи человек, сойдя на берег, просто растворятся в Петергофском парке. Поэтому до 9 октября предпринимались неоднократные попытки восстановить связь с войсками десанта, однако они ни к чему не привели.[129]
Как уже отмечалось, 5 октября высаживался еще один морской десант в интересах 42-й армии. Приказ на проведение этой операции командир Ленинградской ВМБ (к тому времени им стал контр-адмирал Ю. А. Пантелеев) получил в 15:45 4 октября. Цель высадки — отвлечь часть сил противника из района Петергофа и от Стрельны, чем способствовать разгрому войск противника и соединению частей 8-й и 42-й армий.
Войска десанта в составе батальона 20-й стрелковой дивизии войск НКВД (500 человек с личным оружием) планировалось высадить 5 октября в 04:50 в районе Викколово с задачей развивать наступление на отметку 79, район Викколово, далее — Новые Заводы и юго-западная окраина Стрельны, после чего батальону предстояло перейти в подчинение наступавшей 42-й армии.
Силы высадки включали десантный отряд в составе 14 моторных катеров различных типов, двух катеров «МО» и 25 гребных шлюпок, а также отряд кораблей непосредственной огневой поддержки в составе четырех катеров «МО». Кроме этого, в распоряжении командира сил высадки имелось семь небольших разъездных катеров и два бронекатера. Они использовались для связи, для доставки войскам суточного пайка и еще одного боекомплекта.
К обеспечению операции привлекались стоявшие на Неве эсминцы «Сметливый» и «Стойкий», 19-я железнодорожная батарея, ВВС КБФ. Последние должны были обеспечить истребительное прикрытие кораблей и войск десанта на переходе и в районе высадки, а также бомбардировочной авиацией осуществлять огневое обеспечение высадки и действий десанта на берегу.
Общее руководство операцией, обеспечение артиллерийской и авиационной поддержкой командование ВМБ оставило за собой — что, безусловно, являлось правильным. Однако из выделенных для обеспечения операции эсминцев и батареи, а также авиации оперативных групп не сформировали, все они остались в непосредственном подчинении своих прямых начальников. Поэтому роль командира Ленинградской ВМБ в артиллерийско-авиационном обеспечении операции свелась к выдаче заявок в штаб начальника артиллерии и штаб командующего ВВС флота. То есть уже на этом этапе взаимодействие огневых средств и войск десанта, как минимум, крайне осложнили.
План операции в основном сводился к следующему. С наступлением темноты 4 октября войскам десанта и десантно-высадочным средствам надлежало сосредоточиться в двух пунктах: у Гутуевского ковша и Масляного ковша. С 23:30 4 октября до 01:30 5 октября планировалась посадка войск, после чего десантно-высадочные средства начинали движение в район высадки. Переход, как и в предыдущем случае, осуществлялся комбинированным способом: сначала на буксире у катеров, а затем на веслах. Высадка предусматривалась на три пункта и должна была предваряться артиллерийской и авиационной подготовкой.
В ходе подготовки к операции никаких мероприятий по организации взаимодействия между участвующими в ней войсками, силами и средствами не проводилось. Разработанные штабом Ленинградской ВМБ достаточно качественные и полные боевые документы до всех исполнителей так и не довели, некоторыми из них вообще не воспользовались.
Выполнение операции началось по плану, однако сосредоточение плавсредств завершилось только к 00:00 5 октября, то есть с задержкой на два часа. Войска десанта совершали марш из Новой Деревни и также опоздали, в связи с чем посадка началась в 01:55, то есть уже с запозданием на два с половиной часа.
В 03:15 посадку закончили, десантный отряд вышел к району высадки. Бой за высадку начался в 05:17 под интенсивным пулеметным огнем с берега, но в 05:55 войска относительно успешно вышли на берег, потеряв убитыми два человека. Подошедшие к этому времени три катера с боезапасом и продовольствием ввиду наступления рассвета, усиления огня с берега и ухода батальона от уреза воды разгрузить не удалось, они ушли. После этого катера с высадочными средствами направились обратно в Торговый порт.
При возвращении отряда в районе завода пишущих машин заметили направляющийся к берегу катер ЗИС, имевший у себя на буксире гребной катер с десантниками. Выяснилось, что катер потерял ориентировку и запоздал с приходом на назначенный пункт высадки, поэтому решил произвести высадку людей по способности в районе, где осуществлялась высадка предыдущего десанта в надежде, что бойцы самостоятельно присоединятся к своему батальону. Командир высадки вернул этот катер и вместе с остальными в 08:20 возвратился в Торговый порт.
Не произвели высадку еще три катера ЗИС с семью шлюпками на буксире, которые первыми отошли от пунктов посадки и, имея указания находиться у разводящего боны буксира, простояли там до наступления рассвета, не зная, что делать. Таким образом, из 500 фактически высадили только 365 десантников: 130 человек не было высажено совсем, два человека убиты при высадке и еще трое утонули, когда одна из шлюпок в Морском канале перевернулась на волне от прошедшего рядом малого охотника.
С момента высадки батальона на берег связь с ним прекратилась, дальнейшая судьба его осталась неизвестной.
Артиллерийское и авиационное обеспечение высадки осуществлялось следующим образом. Непосредственно перед высадкой авиация флота произвела бомбо-штурмовые действия по огневым средствам и живой силе противника на побережье на широком фронте. Затем удары перенесли в глубину, но опять не в районе высадки. Далее авиация действовала по плановым целям. Всего 5 октября авиация произвела 27 самолето-вылетов штурмовиков Ил-2 и 89 — истребителей. Кроме того, в этот же день и 6 октября по заявкам штаба 42-й армии нанесен ряд ударов по огневым точкам, скоплениям войск и автоколонне противника. Понятно, что непосредственно к войскам десанта все это имело очень отдаленное отношение.
Завод «Пишмаш», осень 1941 года
Артиллерийское обеспечение высадки началось с момента обнаружения противником десанта путем постановки намеченного по плану операции заградительного огня. В результате эсминец «Сметливый» израсходовал 24 снаряда, а железнодорожная батарея — 3 (!). Позже по заявкам штаба 42-й армии артиллерия вела огонь по огневым точкам, автомашинам и скоплениям живой силы противника в глубине его обороны. Последнее никакого отношения к действию войск десанта не имело.
Таким образом, об обеспечении действий войск десанта на берегу не может идти и речи, так как отсутствовала какая-либо связь командира войск десанта с командными пунктами артиллерии и авиации. Опять же, огневую подготовку высадки отменил Жуков. В результате все произошло точно так же, как и 3 октября, только на несколько километров западнее.
6 октября штаб Ленинградской ВМБ получил очередное приказание Военного совета Ленинградского фронта о высадке дополнительных войск в районе Викколово[130]. Пополнение состояло из не высаженных в прошлую ночь 130 бойцов 20-й стрелковой дивизии войск НКВД и 17 связистов. Этому подразделению ставилась задача после высадки присоединиться к своему батальону и установить связь со штабом 42-й армии. Силы высадки включали в себя десантный отряд из шести катеров «ЗИС», трех гребных катеров и девяти шлюпок, а также отряд кораблей непосредственной огневой поддержки из двух катеров «МО». Кроме этого, привлекалась авиация, артиллерия береговой обороны и два эскадренных миноносца.
Высадку намечалось осуществить на принципе скрытности. Вновь разработали только плановую таблицу, в остальном использовались документы, подготовленные на операцию 5 октября.
В ночь на 7 октября десантный отряд сосредоточился в Гутуевском ковше Торгового порта, где произвел посадку войск и в 01:30 начал движение к месту высадки. Переход совершили скрытно, однако в ходе начавшейся в 03:25 высадки войск противник открыл интенсивный минометный и пулеметный огонь. В результате убило четырех бойцов, ранило двух офицеров, в том числе командира десантной роты, были потоплены один катер «ЗИС» и одна шлюпка. В 03:50 войска высадку закончили и ушли от уреза воды.
Несмотря на то, что для контроля за действиями войск на берегу выделялись специальные наблюдатели, а для связи с ним неслась радиовахта, с момента ухода десантников от береговой черты связь прекратилась, и дальнейшая судьба десанта так же, как и ранее высаженных войск, осталась неизвестной.
Вечером 7 октября штаб Ленинградской ВМБ получил очередное приказание Военного совета Ленинградского фронта о высадке войск морского десанта. Задача десантникам — батальону 20-й стрелковой дивизии войск НКВД (431 человек) — оставалась прежней, то есть после высадки соединиться с ранее высаженными войсками и выходить на соединение с частями 42-й армии. В качестве десантно-высадочных средств использовались 22 моторных катера различных типов и восемь гребных шлюпок. В состав отряда кораблей непосредственной огневой поддержки вошли пять катеров «МО». Кроме этого, имелась артиллерийская группа в составе двух железнодорожных батарей, эсминца «Сметливый», также выделялась авиация. Организация командования и обеспечения взаимодействия, схема связи, документы остались те же, что и в операции 5 октября. Высадку вновь предполагалось осуществить на принципе скрытности, потому огневое обеспечение и огневая подготовка не предусматривались. В какой мере можно рассчитывать на внезапность, проводя третью операцию в одном и том же пункте, никто из руководителей подумать не захотел.
С 21:00 до 23:00 7 октября в районе Гутуевского ковша Торгового порта происходило сосредоточение высадочных средств. В 00:20 8 октября туда же прибыли и десантники, которые сразу начали посадку. В 01:50 десантный отряд начал движение в исходную точку для развертывания. При подходе десантно-высадочных средств к берегу противник встретил их, как и следовало ожидать, сильным артиллерийско-минометным и пулеметным огнем. В 04:15 начали высадку…
Танк КВ из состава 124-й танковой бригады, подбитый на восточной окраине Стрельны. Немецкое фото, сделанное 10 октября 1941 года, через 2 дня после боя
До этого момента все шло в точности по сценариям предыдущих десантных действий, и чем все это закончится, догадаться было не трудно. И догадались — но не те, кто посылал людей на верную смерть, а сами десантники. Сначала почти все отказались прыгать в воду до тех пор, пока плавсредства не уткнутся форштевнем в прибрежную отмель. В последующем разобраться трудно: где-то десантники, угрожая оружием, заставляли экипажи катеров поворачивать обратно, где-то экипажи катеров под угрозой применения оружия заставляли десантников прыгать в воду. Командиру батальона вроде бы доложили, что никто высаживаться не стал, он решил вернуться в порт «для розыска своих подчиненных». Однако 234 человека все же оказалось на берегу, а 182 возвратились в базу. В ходе всего, что происходило в районе высадки, четыре человека оказались убитыми, шестеро ранеными и пятеро пропали без вести. Кроме этого, потеряли два катера «ЗИС» и две шлюпки.
Артиллерийское сопровождение действий войск десанта, как и в предыдущий раз, проводилось формально — в виде огня катеров МО по замеченным на берегу огневым точкам и постановкой плановых заградительных огней эсминцем «Сметливым» и железнодорожными батареями в период с 02:00 до 05:41, причем обстрел велся по площади без целеуказания и заявок десантников. Всего за это время эсминец израсходовал 15 снарядов, железнодорожная батарея № 14 произвела 27 выстрелов, № 19–20 выстрелов. Авиация вылетов не производила, так как штаб ВВС КБФ просто не принял заявку штаба Ленинградской ВМБ. Фактически огневое обеспечение высадки и действий десанта на берегу отсутствовало.
С наступлением рассвета катера возвратились в базу. В районе высадки для наблюдения и связи с войсками десанта оставили катер МО-307. Как и в предыдущих случаях, с момента высадки десантников на берег связь с ними прекратилась. Высланная днем 8 октября на их поиск воздушная разведка никого не обнаружила.[131]
В результате проведения пяти морских десантных операций оказались потерянными все высаженные войска, то есть прочти полторы тысячи человек, их гибель и пленение не принесли никакой пользы. Самое страшное, что после исчезновения войск первого десанта точно по такому же сценарию высадили еще три, даже не попытавшись разобраться, что же все-таки происходит. Приказали — высадили, приказали — высадили, приказали — высадили… А что же было делать, приказ не выполнять? Безусловно, выполнять — но никто же не приказывал просто уничтожать собственные войска…
Давайте разберемся в этом подробнее, причем именно с позиций той теории и тех руководящих документов, что действовали в то время.
В 1941 году советский ВМФ провел 22 морские десантные операции, половина из них оказалась неуспешной. Шесть неудач во многом связаны с недостаточностью сил и средств, прежде всего огневого поражения.
В нашем случае войска морского десанта высаживались в зоне досягаемости нескольких десятков стволов корабельной и береговой артиллерии калибром 130–305 мм, способных надежно решить все стоявшие огневые задачи. В нескольких минутах лета от районов высадки находилась почти вся авиация КБФ. Так в чем причина этой трагедии, когда бойцов просто свезли противнику на расстрел?
Естественно, причин несколько. Например, издержки в организации управления морскими десантными действиями, о чем уже говорилось выше. Подытожив их, можно сделать вывод, что раз морская десантная операция проводится в рамках и в интересах операции сухопутных войск, например, фронта, то командующий морской десантной операцией должен иметь статус заместителя командующего сухопутного соединения (объединения) по морской части. В противном случае очень сложно добиться взаимодействия между силами высадки и войсками фронта, а самое главное — обеспечить синхронность действий войск десанта и фронта.
Теперь посмотрим, что за войска высаживали хотя бы под Новым Петергофом. Это комендоры, электрики, минеры с линкоров, инструкторы школ учебного отряда, курсанты — то есть люди, до этого никогда не обучавшиеся ведению общевойскового боя. Их даже не переодели в защитную форму, они так и воевали в черных бушлатах среди опавшей листвы. Подобного нельзя сказать о десантниках из 20-й дивизии войск НКВД. Но они никогда не участвовали в морских десантных действиях, многие из них просто панически боялись прыгать ночью в черную воду, когда до суши оставалась еще добрая сотня метров. А так оно и было, поскольку район Стрельны исключительно мелководен и даже шлюпки с осадкой полметра не могли подойти непосредственно к урезу воды. Очевидно, что если мы хотим высаживать морские десанты, то обязаны иметь специально подготовленную морскую пехоту.
Но все вышеперечисленные причины не являлись роковыми. Людей сгубили три иных.
Здесь опять требуется небольшой экскурс в теорию морских десантных действий. Теоретически войска можно высаживать на принципе скрытности и на принципе силы. Первый способ применяется в трех случаях. Во-первых, при высадке всевозможных разведывательных и диверсионных групп — то есть тех, кто и далее должен решать свои основные задачи скрытно. Во-вторых, там, где в районе высадки отсутствует противник. В этих случаях войска скрытно высаживаются, совершают марш к назначенному объекту или рубежу и уже оттуда внезапно наносят удар. В-третьих, скрытность соблюдается вынуждено, когда просто отсутствуют силы и средства для осуществления полноценной огневой подготовки и поддержки высадки войск десанта. Причем здесь нужно понимать, что поражение противодесантной обороны противника со степенью ниже гарантированно необходимой может принести вред. Рассчитывать на некий психологический эффект глупо. Попытка высаживать войска десанта на принципе силы при недостаточности этих самых сил и средств для осуществления огневой подготовки приводит к тому, что они просто «будят» солдат противника, которые своевременно занимают оборону.
Поделиться книгой: