Благоразумная секретарша

Я с улыбкой кивнула.

— Доброе утро, Самма!

Бодрое приветствие Фина болью отдалось в моей голове.

— Пожалуйста, не так громко, — прошептала я, даже не поднимая головы со стола. Я пришла на работу около получаса назад и лежала так уже двадцать минут. У меня не было сил даже пошевелиться. Первый раз в жизни со мной творилось такое. Надо беречь силы. Единственное, что я могла, — это дышать, да и то с трудом.

— Ох, дорогая, надо было все-таки не пить последний «Мартини», — сказал Фин с наигранной заботой в голосе.

Он стоял за моей спиной, и я не видела выражения его лица. По голосу можно было представить, что он усмехается. Фин никогда не упустит повода надо мной подшутить.

— Уходи и дай мне умереть спокойно, — простонала я.

— Тебе плохо? — спросил он с иронией.

— Как ты догадался? — Я боялась, что, если пошевелю головой, она отвалится.

— Дедуктивный метод. Я же знаменитый детектив. Мне часто звонят из ФБР и просят помочь.

Сейчас я не могла даже представить, смогу ли встать.

— Если бы ты знал, как мне плохо, так бы не говорил.

— Мы вчера отлично погуляли, — сказал Фин. — К тому моменту, когда мне удалось запихнуть тебя в такси, ты стала просто душой бара. Давно так не веселился. Думаю, мы с тобой будем здорово проводить время на вечеринках.

— Клянусь, я больше никогда никуда не пойду!

— Тебе придется. Как еще все узнают о нашей любви?

Я аккуратно подняла голову и посмотрела на Фина:

— Пожалуйста, скажи, что вчерашний вечер был дурным сном. Что все, о чем мы говорили, — просто шутка.

— Конечно, нет! Мы же заключили соглашение. И выпили за это. Даже несколько раз. — Он опять усмехнулся. — Я уже начал действовать. По дороге в офис я встретил Лекса и спросил, могу ли пригласить тебя на вечеринку, которую он устраивает в пятницу.

— Что? — Внутри меня все бурлило от возмущения.

— Наш коварный план никогда не сработает, если ты будешь прятаться, — заметил Фин и сел на край моего стола, задев стопку папок. У меня не было сил сложить их. — Там будет Джонатан, — добавил он.

Видимо, Фин полагал, что упоминание о Джонатане заинтересует меня и несколько взбодрит.

— Господи! — Я уронила голову на стол. — И что сказал Лекс? Наверное, был в бешенстве.

— Совсем нет. Он удивился и сказал, что влюбиться в тебя — самое разумное из того, что я до сих пор сделал.

— Неужели я позволила втянуть себя в это? Не могу поверить! — простонала я.

— А теперь пошли, после сладкого тебе станет лучше. — Фин спрыгнул со стола. — Я сварю кофе, и ты сможешь съесть свой пончик.

К моему удивлению, после еды и правда стало лучше.

Голова еще побаливала, но у меня уже не было чувства, что она вот-вот упадет с плеч.

Я даже смогла напечатать и отправить по электронной почте несколько писем, хотя печатала очень медленно, потому что резкие звуки отдавались в голове. Фин принес мне кофе и даже попытался развеселить меня, притворившись, что кладет папки не в тот ящик.

— Не мучай меня, — проворчала я, — ты же, кажется, должен быть в меня влюблен.

— Верно, — задумчиво сказал Фин, опять садясь на стол. — Надо придумать что-то романтическое, чтобы продемонстрировать свои чувства.

— Почему бы тебе для начала не слезть с моего стола? — сказала я, убирая его руку, когда он попытался взять калькулятор.

— Смотрю, тебе лучше.

— Нет, я больная женщина и не могу больше этого выносить.

Едва я произнесла последнее слово, в дверях возникла фигура, которая показалась мне знакомой. Я пригляделась и узнала свою мать. Она стояла и лучезарно улыбалась.

— Самма, дорогая, вот ты где!

— Мама!

— Мама? — От изумления Фин открыл рот.

Я не удивилась его реакции. Никому бы и в голову не пришло, что это моя мать. Нельзя было и предположить, что ей за сорок, — длинные рыжие волосы, лучистые глаза и гладкое счастливое лицо. В ее облике было что-то детское. Она никогда не пользовалась косметикой, носила сандалии, юбку с этническим орнаментом и всегда выглядела великолепно.

— Надеюсь, я не помешала? — Она одарила Фина кокетливой улыбкой.

— Конечно нет, — ответил он, вставая, чтобы пожать ей руку. — Я Фин Гибсон.

— А я Звездная, — представилась мама.

Они стояли и мило улыбались друг другу. Я решила, что пора положить конец этой идиллии.

— Я тебя не ждала.

— Я же говорила, что собираюсь в Лондон, — напомнила мама.

— Не думала, что так скоро. — Я вспомнила, что она и правда что-то говорила.

— Это было внезапное решение, импульс.

«У нее всегда импульс», — подумала я.

— На днях мы все вместе медитировали, бродили по разным мирам, и нам открылась истина. Мне было сказано, что все дороги ведут... в Лондон. И вот я здесь.

— А как же магазин?

Несколько лет назад мама решила открыть магазин «Новый век» в Тонтоне. Мне очень понравилась эта идея, казалось, что ей надоели бесконечные переезды. Я помогла маме с организацией, арендой, ссудой и прочими вещами. Какое-то время она была очень увлечена своим новым детищем, но постепенно оно занимало ее все меньше и меньше. Похоже, сейчас наша Звездная увлечена новой идеей, поэтому она и пытается сменить тему разговора.

— Это сейчас важнее, Самма. Земле необходима помощь. Мы нашли канал, по которому поступает энергия. Став ее проводниками, мы сможем спасти планету.

— Я где-то слышал, что одна из энергетических линий Земли проходит радом с Букингемским дворцом, — проявил заинтересованность Фин. — Это правда?

— Да, это правда. — Мама торжествующе посмотрела на него. — А это здание стоит на самой линии, я чувствую энергетические волны.

Я положила голову на стол. Похмелье вернулось с новой силой. У меня нет никакого желания сегодня ни с кем общаться, особенно с мамой. Надеюсь, Фин перестанет ее раззадоривать.

Тем временем мама опять повернулась ко мне:

— У тебя очень темная аура, Самма. Ты не работала с кристаллом, который я тебе прислала? Жаль, я не захватила с собой нефрит, он очень успокаивает.

— Я спокойна, мама, — сказала я нервно, — просто голова болит.

— В твоем организме полный дисбаланс, необходимо почистить чакры.

— Хорошо, я все сделаю. Извини, но мне надо работать. Где ты остановилась? Давай встретимся вечером.

— Сегодня возвращается Ямима. У нее было невероятно интересное путешествие по мирам. Хочу ее послушать. — Она повернулась в Фину: — В прошлой жизни Ямима была служанкой Клеопатры. Она рассказывает такие вещи — просто откровение.

— Очень интересно! — воскликнул Фин. — Вы ни в коем случае не должны пропустить эту встречу. Слушайте, а давайте пообедаем вместе, — неожиданно предложил он. — Я знаю один отличный вегетарианский ресторан недалеко от офиса, — объяснял Фин маме, очень верно угадывая ее вкусы. — Там готовят великолепные ореховые котлеты.

Просто загадка, откуда Фин может знать, где находятся такие рестораны?

Насколько мне известно, он предпочитает хороший стейк, но факт остается фактом — буквально в двух кварталах действительно обнаружилось небольшое кафе вегетарианской кухни. Через некоторое время мы уже заказывали тофу на гриле, бобовое рагу и бурый рис.

Мама расцвела, окруженная вниманием Фина. Она с удовольствием рассказывала истории из моего детства — это ее конек. С тоской попивая морковный сок, я жалела, что это не «Мартини».

— Маленькой она была такая смешная! — говорила мама. — Такая серьезная. Мы с Кеном всегда шутили, что ее первой фразой будет: «Вы оплатили счет за электричество?» — весело щебетала она.

— Кен — это мой отец, — объяснила я Фину, — он умер, когда мне было девять.

— Святой был человек, — вздохнула мама. — Знаю, что следует радоваться его пребыванию в астральном мире, но до сих пор по нему скучаю. У нас была полная гармония, духовная и физическая.

— Вы должны радоваться тому, что испытали счастье в жизни, — сказал Фин. — Это большая редкость.

— Бог даст, у вас с Саммой будет так же.

Я оторвалась от своей тарелки.

— Мама, боюсь, ты все неправильно поняла. Фин — мой начальник. — Я еле перевела дыхание.

— У него очень хорошая аура. — Мама повернулась к Фину. — Желтая. От вас исходит много желтого.

— Это хорошо? — спросил Фин, как будто и вправду интересовался этим.

— Это, безусловно, позитивный аспект. Желтый — теплый цвет, цвет внутреннего «я».

— Не думала, что у тебя, его столько. — Я усмехнулась, но Фин остановил меня жестом.

— Тихо, у меня такое чувство, что твоя мама и правда все про меня знает.

— Желтый показывает, как мы относимся к себе и другим. Это говорит о том, что вы мудрый и уверенный в себе человек, у вас положительный жизненный настрой.

— Я тебе не говорила, что мама занимается цвето-терапией? — вставила я.

— А ты считала меня таким, как все, — повернулся ко мне Фин. — А как же Самма? Она такая мудрая, как я?

— У Саммы холодная дура, много голубого и индиго. Это говорит о том, что она бесстрашная, исполнительная и способна на самопожертвование. Кроме того, она добрая и практичная.

— Спорим, тебе больше хотелось быть мудрой, как я. — Фин по-мальчишески толкнул меня локтем.

— Вы очень хорошая пара, — торжественно произнесла мама, а я хмуро взглянула на нее исподлобья.

— Как вы это выяснили? — засуетился Фин. — Желтый и голубой совсем не похожи.

— Но если их смешать, получится зеленый, а это цвет гармонии. — Она улыбнулась, глядя на нас. — Зеленый еще связан с сердечной чакрой. Зеленый дарит любовь, а это прекрасно!

— Ну, вдоволь повеселился? — спросила я, когда моя Звездная отбыла готовиться к вечернему сеансу. — Конечно, она немного странная, но...

— Она такая искренняя, просто лучится добротой, ее нельзя не любить, — ответил Фин. — Как может не понравиться человек, который так любит жизнь?

По дороге в офис я пыталась представить Фина, сидящего рядом с мамой, над тарелкой жареного тофу. Кажется, ее речи произвели на него впечатление, и я была очень благодарна, что Фин увидел в маме много хорошего.

— Должно быть, тяжело потерять отца в таком юном возрасте? — прервал мои мысли Фин. — Скучаешь по нему?

— Не особенно, — честно призналась я. — Мы жили тогда в коммуне, вокруг меня было много разных людей. Маме намного тяжелее, они и правда очень любили друг друга. Мне кажется, что она занялась оккультизмом, чтобы как-то отвлечься. — Я вздохнула: — В конце концов, кто я такая, чтобы говорить ей, во что верить, а во что нет.

— Не могу представить тебя в коммуне, — сказал Фин.

— Я ее ненавидела, но надо признать, что для мамы лучшего места не найти. Я мечтала, чтобы она нашла себе что-то другое, жила среди нормальных людей, в реальном мире.

— И думала об оплате счетов за электричество.

— Именно. Родителей не интересовали такие мелочи, поэтому электричество все время отключали. Им казалось смешным, что я об этом беспокоюсь, но, если бы я не следила за счетами, этим вообще было бы некому заниматься.

— Судя по рассказам, твои родители были полной противоположностью моим, — признался Фин, когда мы переходили дорогу по пути в офис. — Мои помешаны на финансовой стороне жизни. Считали, что, если у них есть деньги, чтобы платить за «хорошую» школу для нас с Лексом и купить нам все, что мы хотим, они выполнили родительский долг. — Фин грустно усмехнулся. — Мы неблагодарное поколение, да? Наши родители сделали для нас все, что могли. Не их вина, что нам нужно совсем другое. Мои родители тоже иногда доводили меня до бешенства, как и твои, но это не значит, что мы их не любим. Я до сих пор стремлюсь заслужить одобрение родителей. Поэтому и вернулся в «Гибсон и Грив».

— Ты хоть стараешься, — сказала я. — Моя мама была бы счастлива, если бы я бросила работу и стала проводником энергии для спасения Земли. Я не уверена, что она вообще знает такое слово «карьера».

В этот момент мы проходили мимо кафе, где готовят бургеры. Фин остановился и с удовольствием вдохнул запах жарящегося на гриле мяса.

— Как пахнет эта вредная еда! — Он взглянул на меня сверху вниз. — Ты еще хочешь есть?

— Что? После всех этих водорослей и травы ты еще спрашиваешь?