Будущего.net

— Все это очень интересно, но меня волнует другое. — Боковым зрением Волк видел, что если не смерть, то нокаут Нику светит в самое ближайшее время. Ефимыч уже сжимал кулачище и оценивал дистанцию. — Мне нужен Новак и его архив. Что в этих бумагах?

— Ну так идите к нему самому да спросите. Тут недалеко! А заблудитесь, к полицейским обращайтесь. Они там сейчас у каждого столба стоят.

По идее, следовало бы двинуть ему в зубы, но Волк решил быть стойким до конца.

— Кто, кроме моих коллег, охотится за документами Новака?

— А мне откуда знать?

— Ясно. Диалога не получается. — Волк откинулся на спинку стула. — Ефимыч, ты сколько процентов берешь?

— Два. — Бородач смущенно улыбнулся. — Правильно ввести в общество… сам понимаешь. Клиенту это важно. Вся жизнь его от этого зависит… дальнейшая. Или ты тут улицы мести будешь, или сразу в контору приличную каким-нибудь менеджером устроишься. Есть разница? А два процента… При среднем доходе это мизер. Ну тыща в год, ну полторы…

— Даю пять тысяч сразу. И не надо никаких контор. Просто отведи к Новаку.

— Так бы и сказал! — забеспокоился Ник.

— Цыц, щенок, ты свою мазу профукал. — Бородач махнул рукой. — Провыкобенивался. Сиди теперь и сопи вон в титьку. А ты, Володя, запомни: ежели Ефимыч обещал сделать задаром, значит, сделает. Здесь тебе не Сидней. Слово держим. Кончится облава — отведу.

— Нет, дядя, погоди. Поговорить-то нам можно?

— Ты же не хотел!

— Я передумал!

— Вот жлоб…

— Северяне в этом деле замешаны. — Студент разволновался. — У Новака с ними раньше какие-то дела были. Они его от Управления прикрывали, а он им научные расчеты делал. На основе архивных данных. Больше мне ничего не известно.

— Северяне? — Волк прищурился. — Кого ты имеешь в виду?

— Джерри Нуриев, Аарон Освальд, Иван Соло, Мария Штерн… северяне, понимаете теперь?

Все перечисленные граждане работали ведущими мыслеэфира. И все были голубоглазыми, русоволосыми мулатами. «Расовая теория» Волка получала развитие. Уроженцы северного Дарвина все больше противопоставлялись остальной части населения континента. Пока непонятно, на какой почве и из каких семян прорастали колючие побеги, но игнорировать уколы их шипов становилось все сложнее.

— Зря вы за это дело взялись, — неожиданно подала голос Линда. — Лузовое оно. Северяне этого так не оставят. Поймают вас и пустят на липучку.

— Куда пустят?

— Не куда, а на что. На липучку, которая по трубам под Черным течет.

— На переработку отправят, — пояснил студент.

— А-а, Володя, не слушай ты их! — Ефимыч махнул ручищей. — Балаболки! Это все басни, вроде той, что про саркофаг сочинили. Детишек пугать.

— Басни? — Ник загадочно ухмыльнулся. — А про старое Зубаревское кладбище тоже басни? Про могилы бездонные, из которых на следующий день после похорон трупы исчезали, тоже басни? Про коллектор кладбищенский, про сторожей и про черные лампы, которые вместо света тень дают…

— А это вообще бред, — отрезал Ефимыч. — Был я в том коллекторе. Сухой он. И не коллектор вовсе, а система каких-то подземных ходов и убежищ. Говорят, это дело еще с кенгурячьих времен осталось.

— С каких? — не понял Володя.

— Ну, с тех, с доисторических, когда туг повсюду кенгуру скакали, овцы паслись и эти… кипарисы росли.

— Эвкалипты.

— А-а, ну да.

— В те времена люди здесь еще не жили, — возразил Волк. — Это любому школьнику известно. Джеймс Кук сюда только в две тысячи двадцатом первых поселенцев из Буэнос-Айреса привез.

— На подводной лодке. — Ник громко рассмеялся.

— На субмарине «Индевор». — Володя недоуменно пожал плечами.

— И за год построил на континенте десяток городов, сеть монорельсовых дорог и вообще превратил Австралию в центр цивилизации.

— Ну да. Исторический факт. А что в этом смешного?

— Нет, ничего, это я так. — Студент махнул рукой. — Вспомнил одну забавную статейку в «Невер-майнд»…

— Это самая желтая газетенка из всего бульварного чтива, — скривился Волк. — Удивляюсь, что ее вообще допустили в мыслеэфир.

— Вот именно. — Ник стал неожиданно серьезным. — И знаете, почему все так думают? Потому что она пишет чистейшую правду!

— Ну-ну… — Теперь пришла Володина очередь усмехнуться. — Правду о чем? О вампирах, пришельцах и оборотнях? О том, как зомби пируют на кладбищах, а из северного полушария приплывают корабли-призраки?

— И привозят в трюмах массу вещественных доказательств, — повышая голос, закончил Ник. — Например, целые бумажные архивы! Вот только береговая охрана Дарвина успевает перехватить и потопить эти корабли еще до того, как они войдут в Тиморское море. Вы слышали о военной базе на Новой Гвинее, лейтенант?

— Конечно. Там стоит Северный флот.

— А еще туда постоянно ходят огромные танкеры и. сухогрузы. Зачем?

— Флоту требуется обеспечение. Топливо, провиант, снаряжение, запчасти…

— Топливо? Какое топливо нужно кораблям с термоядерными энергоблоками и в каком количестве? Прежде чем ответить, учтите — флот стоит в заливе Папуа на рейде. В море выходят лишь патрульные корабли. А гигантские грузовые суда прибывают в Порт-Морсби ежедневно. И уходят обратно тоже. Что возят эти мастодонты в своих трюмах? Что можно перевозить на судах с дедвейтом в пятьсот тысяч тонн?

— Не знаю. — Волк задумался. — Но это нормально. А вот откуда об этом знаешь ты? Из желтой прессы?

— Оттуда же, откуда у Новака появился радиоактивный архив, — признался Ник.

— Значит, не все корабли-призраки топит охрана?

— Не все. Особенно подводные.

— Чем дальше, тем интереснее. И что еще привозят на субмаринах?

— Например, это. — Ник вынул из кармана железку определенно не бытового назначения. Более того, в ней угадывались очертания оружия. И направил он это подобие оружия точно на Волка.

Лейтенант не то чтобы испугался непонятного предмета, но интуитивно почувствовал, что он действительно опасен. Черный зрачок ствола, скоба, спусковой крючок… Да, это был излучатель, а может, древний гаусс-игломет. Только наверняка неисправный или неактивированный: на его корпусе не светилось ни одной индикаторной точечки. Волк молниеносно отклонился влево, коротко шагнул вперед и легко выбил оружие из руки Ника. Излучатель кувыркнулся в воздухе и упал в руку лейтенанту, сразу же удобно устроившись всеми изгибами теплой рукоятки в ладони. Теперь оружие смотрело на студента.

— Ловко, — одобрил Ефимыч. — Только баловать с такими шмалерами не рекомендуется. Еще пальнет…

— Он не активирован. — Волк небрежно бросил излучатель бородачу. — Скорее всего, в нем нет энергопакета, или это вообще игрушка, муляж. Не пойму только — чего.

— Муляж? — Ефимыч усмехнулся в густые усы.

— Конечно. Причем грубый. Даже светодиод не впаяли, чтобы это чудо на взведенный излучатель походило.

— А-а, ты об этом. — Бородач сдвинул большим пальцем какой-то флажок на корпусе и направил излучатель на виниловую столешницу.

Выстрел прозвучал, как громкий, тугой хлопок. В комнате запахло чем-то непривычным. Каленым железом и странной, почему-то щекочущей нервы гарью. Но главное заключалось в том, что посреди стола зияла крупная дыра. Волк по сыскной привычке заглянул под стол и обнаружил, что импульс пробил еще и пол, но ни края дыры в столе, ни дырка в полу не опалены. Скорее проломлены.

— А ты говоришь, лампочку не впаяли. — Ефимыч снова сдвинул флажок. — Из такого уж если впаяешь, мало не покажется.

— Это… что? — Волк растерялся.

— Это? Подарок из северного полушария. Если верить нашим профессорам, лет двести вещице, а она, видишь, как новенькая. И батарейки в ней не сели. Потому что в герметичных условиях хранились. И не батарейки потому что вовсе, а патроны.

— Патроны? Погоди. Гильза, пуля и… порох? Это пороховой пистолет?

— Ну ты даешь, — ухмыльнулся Ник. — В «Джона Айса» никогда не играл, что ли?

Володе вспомнилась не только игра, но и недавний сон. Запах нефтяного горючего, пороха, грохот башенного пулемета, выстрелы пушек, взрывы «птурсов»…

— Я играл, но там у оружия… был другой звук и запах… В игре порох пахнет как… горелая сера.

— Еще бы. — Студент состроил физиономию знатока. — Пистоны. А тут все натурально.

Он вынул из кармана запасной магазин и показал Волку. Сквозь прорези лейтенант увидел, что в длинную металлическую коробочку двумя рядами уложены блестящие цилиндрики с головками, похожими на острый конец куриного яйца. Кверху коробочка сужалась, и на вершине укладки красовался только один патрон.

— Пистолет «беретга», девять миллиметров, пятнадцать патронов, — вновь блеснул Ник. — Армейская модель.

— Двести лет? — Волк перевел взгляд на пистолет в руках Ефимыча. — Оружие времен Кука?

— Ага. — Бородач протянул лейтенанту пистолет. — А еще Дрейка, Моргана, Дампира и капитана Блада. Ох и набекрень же у вас, олухов сиднейских, мозги… Владей.

— Зачем он мне? — Володя взвесил «беретту» на ладони.

— Ты же к Новаку собрался. — Бородач отнял у племянника запасную обойму и вложил ее Волку в левую руку. — Пригодится.

— Я не собираюсь его…

— Ясный день! Эта артиллерия тебе выдается не для охоты на профессора, а как раз наоборот, для его и твоей собственной безопасности.

— Я не буду стрелять в полицейских!

— И не надо. Хотя они в тебя будут, и я бы на твоем месте еще подумал…

— Я не буду в них стрелять!

— Да ладно, ладно… Не распаляйся. Тут и кроме полиции неприятности найти несложно. На гоп-стоп нарваться — раз плюнуть.

Волк вспомнил сальные морды братьев Жуковых и примолк.

— Вот и молодец.

— Но почему пистолет? У вас нет связей на черном рынке? Не в ладах с Вороном и компанией?

— В ладах и с ним, и с другими торгашами. Только не поможет тебе излучатель, ежели все пойдет как задумано.

— Почему?

— Потому что не во всех они стреляют… — буркнул разоруженный, а потому обиженный Ник. — И энергопакеты не везде продаются.

— Не понял.

— Позже поймешь…

— Постойте, — опомнился Волк. — Ефимыч, ты сказал — «как задумано»? А как задумано и кем? Во что вы пытаетесь меня втянуть? Это что же, все инсценировка? С гопниками, трубами, бассейном…

— Не, это взаправду. Мы не знали, как ты придешь, а потому и ждали тебя на всех вероятных направлениях. Вон Колька по улице шлындал, я тут дежурил. И к Новаку доставили бы тебя обязательно, даже если б не просил. Просто присматривались сначала, ты это или дубль твой…

— Клонирование запрещено!

— Ну, ты ж из Управления, вы там себя выше законов ставите.

— Даже мы не имеем на это права.

— Вот я и говорю — присматривались.

— Ты хочешь сказать, кто-то этим все же занимается?

— Вот именно.

— Почему я до сих пор слушаю всю эту ересь?! — наконец не выдержал Волк. — Вы у психиатра наблюдаться не пробовали?! Несете тут какую-то ахинею… северное полушарие, клонирование, трубы с липучкой… За идиота меня держите?! «Беретту», наверное, в музее сперли и хотите доказать, что это…

— Что это что? — Ефимыч достал из кармана еще один пистолет.

Положив свое оружие на стол, он молча указал пальцем на пистолет Волка. Тот нехотя сделал то же. Бородач наклонился и вынул из какой-то тумбочки приборчик, отдаленно напоминающий выброшенные Володей «часики». Приложив машинку к «беретте» номер один, он поманил Волка и указал на экранчик.

— Видишь?

— Да. — Володя сглотнул, но впустую — в горле пересохло.

— Теперь твоя…

Ефимыч приложил счетчик к пистолету Волка. Он тоже «звенел». Не слишком сильно, почти безвредно, однако совершенно отчетливо. В музее радиоактивные штучки хранить бы не стали. Да и откуда им было там взяться? Даже если это оружие доисторических миротворцев из армии Джеймса Кука, оно не могло «звенеть». Достоверно известно, что легендарный капитан никогда не заплывал в радиоактивное северное полушарие. Он храбро сражался во время Африканской кампании и дошел с десантом до Киншасы — крайней северной точки пустынного континента. Он штурмовал Мадагаскар и подавлял мятеж на Яве. Воевал он и в Америке, и у берегов Новой Зеландии, но никогда не покидал южного полушария… А после падения режима в Рио-де-Жанейро и подписания мирного договора между севером и югом Америки, когда победившая коалиция Буэнос-Айреса заключила соглашение с Веллингтоном и взялась за освоение Австралии, капитану Джеймсу предложили возглавить эту историческую миссию. А когда на будущем главном континенте мира выросли первые города, великий капитан загадочно исчез. Поговаривали, что ему отомстили мадагаскарцы, выкрав ночью из дома в Мельбурне и утопив в заливе Порт-Филлип. В общем, он так и не успел побывать «за пределом смерти при жизни», как называли страшные северные воды и континенты историки и поэты. А уж если туда не сподобился заглянуть такой отчаянный человек, значит, нечего там было делать и простым смертным. Да и к чему рисковать, когда земли полно и по эту сторону экватора? Бывало, конечно, находились отчаянные головы, которым разум был не указ, но никто из них обратно так и не вернулся.

И вот перед Волком лежали два предмета, ровесники Джеймса Кука, но, в отличие от капитана, пока еще пригодные к применению. Предметы наверняка тщательно дезактивированные и тем не менее слегка «звенящие». То есть сила облучения была очень высокой. Могли, получив такую дозу радиации, выжить люди? Наверняка нет. Кто же привез эти реликвии в Сидней? Вернее, кто и зачем сначала увез их на север, а затем кто и зачем их вернул?