Даже если молчать, не услышишь тяжелых шагов.
Ходят так в тишине только ночи да хищные звери,
Те, что ужас сплошной, от когтей – до кинжальных клыков.
Станет камень текучим, а воздух – стеклом затвердеет.
Потемневшее небо –
провисло от тяжести звезд.
И хоть ночь глубока, уголь, пеплом подернутый, рдеет,
Как звезда, что скатилась с высоких небес на погост.
Птица прянула в небо и медленно тает в эфире.
А тяжелые звезды упорны в стремлении вниз.
Звездопад перепутал все ноты в небесном клавире.
И холодные волны ласкает томящийся бриз.
ПРОБУЖДЕНИЕ
Сон разбился. Хрустит под ногами стекло.
Звездопад обернулся вблизи камнепадом.
Уплотнилось пространство, смещаясь под взглядом,
Там, где в двух направлениях время текло.
Дай мне чистую мудрость ночного дождя.
И сторицей вернется нехитрая ссуда.
И вода, повторившая форму сосуда,
Не исчезнет, щербинку в сосуде найдя.
ТРОПА
Звезда над полем сонно слепла.
Струилась ночь из бездны синей.
Все серебрил небесный иней
В немом пространстве цвета пепла.
По лезвию судьбы идущим
Дано остаться в твердом слове.
Им по тропе идти не внове
Между желаемым и сущим.
ВОЛНЫ
Только отблески зная,
теряясь
в оттенках созвучий,
Проникая за грань,
но предел ощущая
в себе,
Как суметь уловить,
удержать
этот облик текучий
В бесконечной, незримой,
железом звенящей
косьбе?
Истончается контур, почти исчезает
граница
Между сном и пчелой,
между каплей
воды
и землей.
Проясняются лица. И каждое -
словно страница.
Вскрикнет птица. И руки совьются
петлей.
Ускользая из сомкнутых рук,
ненадежного крова,
Все стремишься постигнуть
едва ли
доступное нам.
Напряженье
волнами исходит от каждого слова.
Что за тихая, тайная весть,
что за тяга
к волнам…
ПРИНЦИП МЕДЛЕННОГО ЧТЕНИЯ
Глубина, от которой захватит дыханье.
И грядущего тень пробежит по лицу.
И равны утверждение и отрицанье.
И дорога прямей, приближаясь к кольцу.
Удивит совпадение вещи и слова.
Не споткнись о звезду, заблудившись в себе.
Приподнять и на миг не сумеешь покрова,
Обретая себя в торопливой ходьбе.
ЧУЖОЙ СОН
Твой медлительный сон как тяжелая, темная влага.
Пробуждается мрак. И не вспомнить забытой молитвы
В гулком, замкнутом мире, недвижном, как древняя сага,
Там, где нежность остра, словно тонкое лезвие бритвы,
Где совпали пространство и время для каждого шага.
Твой медлительный сон – кто в нем сумрачный гость и хозяин?
Уведи поскорей в глубину от непрочной границы,