ТОЧКА ДЖИ-ЭЛ

— На Земле? Конкретно по программе вербовки землян около ста пятидесяти лет. А всего уже около пятисот лет мы создаём миры для Содружества Идентичных и заселяем Галактику себе подобными.

— Перекрываете, значит, кислород лягушкам и тараканам?

— Почему перекрываем? Мы не захватываем уже заселённые чуждые миры, даже если там имеются пригодные для людей условия — я буду всех нас называть людьми. Мы просто создаём на свободных местах более широкий ареал обитания себе и тем, с кем мы генетически совместимы. Это вполне этичный подход — мы же не тормозим развитие других миров, не ускоряем развитие тех, что нам дружественны — как я уже говорил, очень важно не нарушать естественный ход развития цивилизации, дабы не создать иждивенческого настроения и не вызвать комплекса неполноценности. За этим, кстати, следят — и мы, и наши противники согласно закону о "Естественном Ходе Событий". Так же давно принят некий "пакт о ненападении". Согласитесь, войны в космосе — страшная вещь. Но всё равно очень много ведётся подпольных игр. Например, недоброжелатели вполне могут подправить орбиту астероида, пролетающего мимо планеты с иной расой, вызвать там повышенную сейсмическую активность или что-то подобное. Порой бывают и локальные стычки. Приходится следить за противниками, а они следят за нами. В общем, всё как у вас на Земле, только масштаб галактический, понимаете?

— Кажется, понимаю, — вздохнул Быков, нюхая коньяк.

Он не был знатоком французских коньяков, но запах свидетельствовал, что напиток великолепен.

Александр обвёл взглядом раскинувшийся вокруг парк, светившийся вечерними огоньками, словно пытаясь разглядеть за деревьями дорогу, бежавшую по берегу озера — пейзаж, так очаровавший его на блуждающем интернетовском сайте. Да, похоже, в этом месте ему не удастся поработать.

— Эта планета — некая база? — спросил он.

— Точнее, один из будущих домов людей. То, что вы видите вокруг, уже полностью преобразованный участок. Вне ККС уже можно находиться, но там ещё пока не столь комфортно. Правда, ещё лет пять назад было вообще неуютно: температура за шестьдесят по Цельсию, высокий уровень радиации, всего три процента кислорода в атмосфере.

Виктор Францевич тоже взял в руки бокал и, чуть прищурившись, посмотрел на Быкова.

— Ну, так что вы скажете?

Быков пожал плечами:

— Выбираю я?

— А как же! Повторю ещё раз: то, что я предлагаю вам, куда более трудно и опасно, чем работа здесь вне купола. Да, это соответственно оплачивается, но дело, уверяю, не в этом. Дело в том, что так вы сможете оказать своей расе куда большую услугу, и потому ваша работа будет куда более почётной. Хотя на ней люди гибнут чаще, чем на дезактивации танталовых песков и строительстве кислородных заводов.

Быков поболтал коньяк в бокале и снова понюхал.

— Вы думаете, я справлюсь?

— Я очень надеюсь! Необходимую подготовку вы получите, пройдёте тренинг и всё такое. Главное, что у вас есть нужный психологический настрой.

— Неужели один единственный заданный вопрос, так выделяет меня из остальных завербованных?

— Вы не поверите, но это — кардинальный вопрос! Да, именно он, и не в каждой группе новичков находится хотя бы один человек, кто такой вопрос задаёт.

Александр хмыкнул: надо же, каким он «особенным» оказался. Это было приятно, но он понимал: это накладывает колоссальную ответственность — и перед самим собой и перед Землёй, как ни пафосно звучит.

— Понятно, понятно, — пробормотал Быков. — А вот, знаете, у меня ещё вопрос возник: как у вас тут с религией? Я заметил, что есть люди разных национальностей и даже рас, но мне уже сказали, что тут нет никаких культовых зданий — ни церквей, ни мечетей, ни синагог. Это так?

— Именно так! Нам не нужны конфликты на религиозной почве, поэтому мы отбираем только атеистически настроенных людей.

— А как же мой ответ в анкете про религию? Я же написал "православный атеист"! Это не помешало меня принять?

Виктор Францевич усмехнулся:

— В этом вашем ответе уже всё сказано! Поверьте, у нас великолепные психологи. Что касается вашего единственного ключевого вопроса, то это уже своего рода базовый тест. Однако, может быть, вы и не подойдёте на планируемую должность, ещё будет много тестов. Тогда вы всегда сможете перейти на другую работу, вернуться сюда или в другое подобное место. В конце концов, сможете просто снова стать обычным землянином, хотя в таком случае, открою один небольшой секрет, о котором не всем говорят: вам проведут коррекцию памяти, конечно оставив соответствующий счёт в банке. А то, что вы спросили меня о том, о чём спросили — хороший знак. Я ведь давно работаю с персоналом, и уверен, что вы уже знаете, как вам поступить.

Александр кивнул. Виктор Францевич улыбнулся и поднял бокал:

— Ну, за ваше решение!

Они чокнулись и выпили.

— А как зовётесь вы? — вдруг спросил Быков. — В смысле, ваш народ, ваша цивилизация?

— Если переводить буквально, — снова улыбнулся Виктор Францевич, — то мы так и зовёмся — «люди». Вы ещё выучите наш язык, вам придётся. Название исходной планеты звучит как «Орхан». Нравится — зовите нас орханами!

— У нас настолько родственные мышления? — Быков чуть склонил голову на бок.

— А как же при генетической-то идентичности! Есть теории, подтвердить которые стопроцентно пока не удалось, о том, что все мы, люди — потомки некогда мощной гуманоидной расы, населявшей Галактику. Потом что-то произошло, и связи между планетами надолго прервались, цивилизации скатились в варварство, потом некоторые снова возродили былое могущество. Сейчас мы восстанавливаем возможное былое единство.

Александр кивнул задумчиво:

— Собственно, если вы говорить, что мы генетически идентичны, то какое ещё требуется подтверждение?

— Вот именно! — Виктор Францевич поднял палец. — Рад, что вы меня понимаете. Вообще, нам теперь придётся довольно тесно взаимодействовать, так что можете звать меня просто — Виктор. Конечно, у нас существует близкая к военной субординация, но на оперативной работе мы в основном общаемся на короткой ноге.

— Ну, и когда приступать к этой оперативной работе? — осведомился Быков.

Виктор развёл руками:

— Да вот хоть прямо сейчас: допьём кофе и коньяк — и к уже знакомому вам самолётику, отправимся назад, для начала в ваш же город.

Александр хмыкнул:

— В мой город под названием Земля….

— Ну, — Виктор улыбнулся, — можно и так сказать. А если точнее, «городок», небольшой «городок» на краю Галактики. Вы будете работать на то, чтобы он стал менее провинциальным, а другие будут его оберегать.

— Как я вас уже понял, оберегать есть от чего, — вздохнул Быков.

— И от чего, и от кого, — подтвердил Виктор. — Вам ещё предстоит многому научиться, чтобы быть полезным своему "городку".

Они вышли на тёмную аллею, где прогуливались редкие люди, отдыхавшие после дневной смены — работы по созданию прекрасного мира с чистыми морями и зелёными лесами, мира, который станет домом для части землян.

— Я увижусь с группой, с которой прибыл сюда? — спросил Александр.

— Стоит ли? Впрочем, если встретитесь, пока будете забирать свои вещи, можете сказать, что вам предложили другую работу, попрощайтесь. Кстати, мне показалось, что вам понравилась одна девушка, а, может, даже две… Хотите совет? С теми, кто работает у нас, можете продолжать поддерживать любые близкие отношения, можете даже семью создавать, если захотите. Но не заводите сердечных друзей среди землян, которые не подозревают о нашем существовании. Ваша работа в некоторой степени будет сродни работе разведчика: вы должны быть независимы, неуязвимы и хорошо законспирированы, понимаете?

Александр кивнул и посмотрел на незнакомые звёзды в небе.

— Земное Солнце отсюда хоть видно?

— Только в очень мощный телескоп, но, кажется, не сейчас, не в это время года. Идёмте, Саша, вас ждёт городок Земля.

Новый Пигмалион

Звонок разбудил администратора четвёртого российского сектора часа в четыре ночи. Он выругался и сел на кровати, продирая глаза. Затем протянул руку и взял обычный мобильник: без особой серьёзной необходимости инструкция предписывала пользоваться только местными средствами связи.

— Леонид, — услышал он в трубке голос Руслана, который трудно было с кем-либо спутать, столь жизнерадостно он всегда звучал, — кажется, я кое-что откопал! Тут одно очень интересное дело всплывает. Я в ночном клубе как-то…

Голос агента Габдулина аж позванивал от торжества.

Ларрус Пиктчимар, вельт по происхождению, работал на Земле уже пятый год. Здесь все находились, само собой, в условиях глубокой конспирации, но имена часто подбирали для удобства, по каким-либо местным созвучиям. В своё время Ларусс взял себе имя Леонид Пим?нов, потом оказалось, что это совпадало с именем одного достаточно известно телеведущего, но он решил так и оставить — подобные совпадения нередко только придают достоверности и естества.

Ларрус-Леонид вздохнул, вспоминая, что сегодня суббота, никаких серьёзных дел не намечалось, и он хотел банально отоспаться. Что же там Руслан нарыл такого, что стоит звонить среди ночи?

— Доброе утро! — проворчал Леонид, вкладывая в эти два слова максимум сарказма. — Надеюсь, дело того стоит, чтобы будить непосредственного начальника в столь неурочный час?

Агент Габдулин отличался завидным рвением, но оставался пока новичком: чуть ли не в каждом более или менее странном случае ему виделись происки альтеров.

Руслан работал в КСИ неполный год, и ему ужасно хотелось раскрыть хотя бы одного лазутчика или, ещё лучше, целую тайную операцию врагов, но пока его стремления успехами не увенчивались. Впрочем, Пиманов понимал, что теперь, когда по данным разведки, камалы виртуозно освоили клонирование людей, эта задача становилась порой архисложной.

Несмотря на некоторую взбалмошность агента Габдулина, администратор относился к нему хорошо — парень был работящий и исполнительный, правда, иной раз перебарщивал в своих действиях.

— Не тараторь! — оборвал Пиманов пулемётную очередь Руслана. — И не забывай, что открытая линия связи — потенциальное достояние противника.

— У нас же шифраторы стоят!

— Без дискуссий! Если считаешь, что нашёл нечто интересное, то через полчаса будь у меня, доложишь. Если же окажется, что снова какая-то пустяковина — с лестницы спущу, имей в виду!

Пиманов вздохнул и пошёл умываться.

Когда агент прибыл, по небольшой квартирке администратора уже вкусно пахло кофе — Ларрус виртуозно освоил приготовление этого земного напитка, очень похожего, впрочем, на то, что на Вельте называли ар-каат. Кулинария вообще являлась слабостью офицера Пиктчимара с молодости, а на Земле в должности администратора сектора, у него волей-неволей выпадало свободное время, которое следовало чем-то занять. Коллеги ценили это качество — особенно любил у него посидеть руководитель службы Контрразведки Содружества Идентичных на этой планете Кирис Франзир Остал, известный официально под именем Кирилл Францевич Остапенко. Леонид часто шутил с сослуживцами, что если доживёт до пенсии, откроет на Вельте ресторан кухни народов Земли, а, может, и просто на Земле останется.

— Я так понимаю, что ты из ночного клуба, значит, не за рулём? — поинтересовался Пиманов, доставая коньяк.

По внутреннему уставу КСИ все сотрудники общались на "ты".

Руслан, как всегда радостно, кивнул.

— Голоден?

— Да куда там, во! — Агент провёл ребром ладони по горлу. — Пить-то я особо не пил, как ты понимаешь, на работе же, зато ел. Жрал, можно сказать. Но по таким местам, ходить, всё-таки, полезно…

— Да уж, — язвительно согласился администратор, — девчонок там много!

— Ну чего сразу так? — пожал плечами агент. — Хотя это тоже, да… Но сами же всегда говорите: будь в гуще событий. А как ещё интересную информацию выловить?!

Он неожиданно замолчал.

Леонид в пузатые бокалы и с интересом посмотрел на агента, ожидая продолжения, но Руслан лишь дурашливо потёр ладони, глядя на мерцающий в хрустале коньяк:

— Между прочим, — пояснил агент, оправдываясь, — я там выпил всего пару бутылок пива по ноль тридцать три и один коктейль. Сохранение ясности мыслей на работе, и всё такое! А вот когда начальство само предлагает, то это здорово. Тем более, на улице сейчас сыро и промозгло. Думаю, уже скоро снег пойдёт…

Пиманов зевнул и протёр глаза.

— Да хватит паясничать! Садись, пей то, что налито и рассказывай, какой очередной заговор раскрыл.

Повествование агент начал издалека. Месяц тому назад в ночном клубе "Папа Карло" Руслан познакомился с молодой парой — очень приятными ребятами Павлом и Марией. По его собственному признанию, он, конечно, сначала «клюнул» на девушку, но тут же выяснилось, что она не одна. Правда, Руслан намётанным глазом любителя приударить за юбками почти сразу узрел «дисбаланс» отношений этой пары: Павел следил за Машей с обожанием, а девушка, что называется, "позволяла себя любить".

Заинтригованный подобным раскладом и незаурядными внешними данными девицы, Руслан постарался завести дружбу — чем чёрт не шутит? В общем, он делал это, конечно, не с какими-то служебными соображениями, а чисто с эгоистическими.

— Вот так-то ты используешь рабочее время и выделяемые средства! — нарочито сурово заметил администратор.

— Каюсь — развёл руками Руслан, — имел место в данном случае такой подход. Но оказалось, что случай именно для нас интересный.

Павел оказался контактным парнем, и вскоре они с Русланом сделались чуть ли не приятелями. Правда, сам, почувствовав симпатию к новому знакомому, Руслан одновременно ощутил определённые угрызения совести: ведь изначально он завязал знакомство исключительно из-за того, чтобы «увести» девушку.

Он уже подумывал, чтобы просто отвалить и не вмешиваться в чужие отношения, тем более что агентам вообще не рекомендовалось устанавливать доверительные контакты с кем-либо из аборигенов. Однако буквально сегодня Мария покинула Павла в клубе очень рано, настояла, чтобы тот её не провожал, и парень, расчувствовавшись, рассказал Руслану историю, которая и вызвала серьёзные подозрения у агента.

В августе с Павлом и Машей произошло странное событие. Они возвращались с дачи от родителей Павла, прекрасно проведя там три свободных дня. Проехав Новокаменск, остановились: девушка захотела сбегать в кустики. Ушла — и к машине не вернулась.

Дело происходило в каком-то полукилометре от последних домов городка, у начинавшейся полосы леса, за которым раскинулись обработанные поля. Павел не слышал шума, криков — ничего. Девушка просто зашла в заросли, и не появилась оттуда. Спустя какое-то время Павел кинулся искать ей, звал — безрезультатно. Правда, он упомянул, что пока сидел и жал в машине, с ним что-то, вроде бы, случилось: какой-то провал в памяти, словно минут десять-пятнадцать находился в отключке. Такое впечатление, что он забыл обо всё на свете и просто тупо смотрел перед собой, и только потом сообразил, что Маша отсутствует уже достаточно долго.

В общем, Маша исчезла — лесок, отделявший шоссе от раскинувшихся далее полей, оказался пуст. Явных следов борьбы или чего-то, позволявшего подумать, что девушку кто-то мог похитить, тоже не просматривалось. Маша ушла со своей сумочкой, поэтому Павел попытался вызвать её по мобильному телефону. Автоответчик сообщил стандартное: "аппарат вызываемого абонента выключен или находится вне зоны обслуживания".

Парень начал осматривать траву приблизительно в том направлении, в котором Маша двигалась, когда вошла в заросли. Погода стояла жаркая, дождей не было достаточно давно, и он нашёл в траве свежее мокрое место, а рядом валялась использованная салфетка: всё свидетельствовало, что девушка здесь благополучно помочилась. Павел не отличался навыками следопыта, но кое-как можно было понять, что вот с этой стороны человек подошёл к данному месту, потоптался, присел, попользовался салфеткой — а потом просто исчез: примятой травы в другом направлении не наблюдалось!

Павел обежал всю округу — ничего и никого! Он снова несколько раз пытался звонить Маше — безрезультатно. Тогда он остановил проезжавшую в сторону городка машину и, выяснив, что водитель местный житель, стал упрашивать его вызвать милицию. Мужчина за рулём, выслушал Павла и пообещал выполнить просьбу. Заметив у парня сотовый телефон, он посоветовал ещё и самому звонить в местное отделение для подстраховки и сообщил номер.

— Вообще-то не любят они у нас по всяким непонятным делам куда-то ездить, — заметил мужчина. — И что я им такое объясню, сам понимаешь? Но заеду, конечно, скажу. Только лучше будет, если и ты ещё сам позвонишь, правильно?

Вызов и ожидание милиционеров заняло более часа, но, в конце концов, наряд прибыл, осмотрел место происшествия, тоже ничего не нашёл — и задержал на всякий случай самого Павла.

Правда, ему разрешили сделать один звонок, и, поскольку Маше он уже звонил, парень позвонил своим родителям, которые сейчас находились не на даче, а дома в областном центре. Отец Павла, ещё не старый мужчина, успешный бизнесмен средней руки, вскоре примчался в Новокаменск и представил милиционерам все мыслимые гарантии (в основном, в виде наличных денежных средств, так сказать, неофициального залога).

В общем, уже среди ночи Павла отпустили. Между дулом дежурный следователь пояснил, что заявление о пропаже принимается, если взрослый человек отсутствует не менее трёх суток.

Когда они выходили из отделения милиции, Павел собирался вновь набрать Машин номер, но тут его собственный телефон затренькал — Маша звонила сама. С радостью и удивлением он ответил, и получил отповедь, за то, что бросил девушку одну в лесу!

Не дав Павлу времени на то, чтобы произнести слова оправдания, Маша отключилась, предварительно почему-то предупредив, чтобы молодой человек не пытался обсуждать данное происшествие с её родителями. Сколько после этого Павел ни набирать её номер — телефон вновь оставался выключен.

Отец предложил съездить к Маше домой и во всём разобраться, но Павел, хотя и ломал голову над случившимся, помня настоятельный наказ не афишировать инцидент, пообещал, что позже всё решит сам.

Маша встретилась с Павлом на следующий день. Она заявила, что решила подшутить и спряталась в лесу. Задремала, а когда проснулась, Павла на месте не оказалось. Она несколько раз набрала номер, но телефон, якобы, не отвечал. Ловить попутные машины на пустом шоссе она опасалась, но к счастью, подвернулся рейсовый автобус, который остановился в неурочном месте. Так она вернулась домой.

— Да, интересно, — задумчиво пробормотал Леонид, до этого слушавший агента, не перебивая. — Действительно, история странная.

— Однозначно! — с энтузиазмом воскликнул Руслан. — Я уверен, что девчонку подменили альтеры!

— Ты, надеюсь, осознаёшь, что значит твоё утверждение? — Пиманов взял бокал, к которому пока не притрагивался, и сделал маленький глоток. — Согласно инструкциям, все выявленные клоны подлежат превентивному уничтожению. Мы должны быть однозначно уверены, что девушка — клон. История, конечно, странная, но хотелось бы исключить ошибки. Ведь если сейчас доложить руководству, то, скорее всего, отдадут приказ исполнять инструкцию. Поэтому нам стоит лишний раз убедиться на сто процентов. Мы, извиняюсь, не просто киллеры, мы стражи этой планеты, как бы высокопарно это ни звучало. Ты, надеюсь, усвоил данный постулат?

Руслан всплеснул руками: