ТОЧКА ДЖИ-ЭЛ

— А зачем вам полезные ископаемые, если сами говорите про синтезаторы? — с вызовом задал вопрос паренёк из третьего ряда.

— Вопрос по существу, — улыбнулся Виктор Францевич. — Можно было бы вполне обойтись синтезаторами, если бы мы не вылезали за пределы ККС. Но в масштабах планеты готовить всё необходимое на одних синтезаторах — слишком дорогое удовольствие. Если есть, скажем, природная нефть или вода, или уран — проще и дешевле использовать эти материалы. Точно так же, как всегда будет дешевле, проще и надёжнее использовать служащих в столовых и ресторанах, а не проводить к каждому столу систему доставки синтезатора.

Вопросы стали сыпаться чаще и чаще, рекруты почувствовали себя свободнее, и их интересовала масса нюансов: как точно платят на разных работах, долго ли длится подготовка и учёба, есть ли отпуска на Землю, если ли другие, негуманоидные цивилизации, и так далее, и тому подобное.

Александр сидел, слушал — и удивлялся сам себе: у него, когда уже стало понятно главное, возникло пока совсем немного вопросов. А те, которые появлялись, успешно задавали другие люди.

Оказалось, что прежде всего, рекруты проходят тщательное медицинское освидетельствование — тем, кому требуется какое-либо лечение и коррекция состояния здоровья, его получают. Затем после обучения и выяснения пределов так называемой профпригодности, предлагается разнообразная работа в зависимости от выявленных возможностей, но без какого-то принуждения. Если, допустим, человек будет признан годным для работы вне купола на разведке полезных ископаемых или строительстве, но пожелает оставаться работать внутри ККС, допустим, уборщиком или оператором бытовой техники, то ему дадут именно такую работу, поскольку как раз на такие должности почти постоянно имеются вакансии. Ведь работа вне купола, хотя и гораздо более тяжёлая, но соответственно гораздо выше и оплачивается.

На вопрос, насколько работа вне купола опасна, Виктор Францевич объяснил, что, как и говорилось, по сути она не опаснее работы на крупной земной стройке или на нефтяной платформе в море.

— Судите сами: на этой планете четыре базовых ККС, всего работает где-то около десяти тысяч людей, и за два года работ всего 11 несчастных случаев, из которых два со смертельным исходом. При этом работающие вне купола получают минимум пять тысяч кредитов в валюте СИ. Кроме того, сама планета защищается нашим флотом от любых нападений извне…

— Слушайте, а как же соотносятся ваши кредиты с нашими евро, если уж на то пошло? — спросил мужчина из первого ряда.

Виктор Францевич улыбнулся:

— Это зарплата очень высококвалифицированного специалиста, работающего на наших уже обжитых планетах. Это примерно то же по уровню жизни, что получать десять тысяч евро в месяц на Земле. По-моему, неплохо.

По залу пронёсся лёгкий вздох.

— Послушайте, — подал голос молчавший до сих пор Быков, — что это значит? Значит, тут есть какие-то внешние враги?

Виктор Францевич внимательно посмотрел на него.

— Враги есть, — подтвердил он, — вам о них расскажут на общих занятиях. Но степень защиты от подобной угрозы здесь очень высока.

— Значит, нас здесь могу, в принципе, убить какие-то негуманоиды?

Лектор покачал головой:

— Вас отбирали по специальным тестам, вы все — весьма талантливые представители землян, поэтому никому не хочется, чтобы вы погибали от какой бы то ни было опасности, поверьте. Система защиты здесь мощная, на орбите располагается мощная группировка военных кораблей. Кстати, если кто-то захочет служить в нашей армии и пройдёт нужный отбор и подготовку, то такое тоже возможно. Хотя для военной службы отбирают специальные люди, моё ведомство специально набирает только гражданских.

— А вы сами-то кто — землянин или…? — Вопрос задал Глеб.

— Дамы и господа! — развёл руками Виктор Францевич, — увы, каюсь: я не землянин. Я представитель именно той цивилизации, которая когда-то и начала данный рекрутинг и которая создала Содружество. Нет, я не в гриме, маске или в чём-то подобном, — Он выставил перед собой ладони, предупреждая возможные вопросы. — Мы действительно очень на вас похожи, и мы набираем только близких гуманоидов по вполне понятным причинам.

Было ещё много вопросов, нескольких человек, например, чрезвычайно интересовал вопрос, каким образом, судя по циферблатам в отведённых комнатах, сутки здесь имеют те же двадцать четыре часа, что и на Земле, но никто не выразил желания немедленно вернуться.

Виктор Францевич выглядел чрезвычайно удовлетворённым. Он сообщил, что через несколько часов будет устроена обещанная экскурсия с облётом планеты, потому до конца дня все могут просто гулять и знакомиться с территорией под куполом, которая, кстати, занимала ни много, ни мало сорок квадратных километров. Кроме того, в комнатах у всех сейчас заработали терминалы, через которые можно узнавать всё, что придёт в голову, а для удобства местной удалённой связи всем выдадут коммуникаторы, некие подобия земных мобильных телефонов.

Быков задал ещё всего один вопрос, на который почему-то мало кто из сидевших в зале, обратил внимание. Все люди были увлечены выяснением своего заработка, расстояния до Земли, возможностью прервать контракт в любое удобное время, местным временем и тому подобными темами, так что когда Александр поинтересовался, а как сказывается вывоз рабочей силы на ситуации на самой исходной планете, в зале даже не притихло шушуканье.

— А вот это мы с вами позже обсудим, — негромко и, глядя только на Александра, ответил Виктор Францевич.

Последний вопрос задала Ирина, когда все уже начали подниматься со своих мест.

— А, скажите, пожалуйста, что всё-таки значит это «джи-эл» в адресе сайта?

Виктор Францевич хитро улыбнулся и снова встретился глазами с Быковым.

— Милые мои, как я уже говорил одному из вас, по большому счёту, ничего это не значит, как и адрес самого сайта. Этот наш сайт с точки зрения земных системных администраторов — всего лишь наводка в сети Интернет, глюк своего рода. Даже сервер тут никакой реально не используется — нам это не за чем?! Но один из наших операторов ради шутки взял для обозначения адреса этого мнимого сайта, ну чтобы тестируемых могли на него зайти, именно эти буквы. Всё просто: «джи-эл» подразумевается «галактика». В общем-то, наш Комитет, действительно работает там во многих местах.

* * *

Быков отстал — своим новым друзьям к некоторому их удивлению он сказал, что хочет немного подумать.

Буквально все слушатели шли радостные и возбуждённые. Кое-кто явно побаивался свалившейся информации, но перспективы чудесной новизны, огромной зарплаты и хороших условий жизни прельщали. Почти все, прибывшие по найму, были людьми одинокими или живущими далеко от родственников, так или иначе недовольными своим существованием дома — тут наниматели всё рассчитали правильно. Настройка блуждающего «сайта» не позволяла заметить его людям, не пригодным по интеллектуальным параметрам, а первичный анкетный вопросник был составлен, опираясь на опыт психологии на столетия обогнавшей земную. Поэтому до вводной лекции добирались уж точно те, кто соответствовал личностным требованиям практически на сто процентов.

Никто в зале и не отказался — все согласились проходить "третий тур" — медицинское освидетельствование, тесты на пригодность к определённым видам работ и тому подобное, а, кроме того, впереди ждал банкет по случаю начала работы, что добавляло ощущения праздника.

Однако Быкову было почему-то не так уж и радостно. Нет, общее ощущение было необычайным: узнать, что инопланетяне действительно есть, что они набирают землян на разные работы, понять, в конце концов, что Земля не единственная обитаемая планета — что может быть грандиознее? Тут даже трудно подобрать слова, чтобы описать собственные ощущения, ведь его из потенциальных сотен миллионов землян выбрали для столь высокой миссии — освоения новых планет! Но в душе помимо восторга ворочался и какой-то неспокойный червяк сомнения: правильно ли вот так систематически выдёргивать с родной планеты людей самого продуктивного возраста да ещё и весьма качественных людей по уровню интеллекта?

Саша Быков шел по ровной, посыпанной крупным песком дорожке, разглядывал клумбы с цветами, зелень деревьев и уже сильно потемневшее к вечеру, но вполне с земной синевой небо над головой (как стало ясно, искусственное), и думал.

Конечно, он понимал, что готов тут работать — что там говорить, и деньги, и такое жильё, и …. Собственно, чего там говорить, понятно: дело не только в деньгах, но и в том, что от такой работы вряд ли отказываются. Это — просто круто, но…

Но как же Земля?

Ему вспомнился отъезд в институт: город, куда он уезжал, был, конечно, не Москвой и не Питером, но — миллионник, в несколько раз ближе к столицам, чем его родной прокопченный рабочий сибирский город, и, безусловно, молодому человеку уезжать туда выгоднее, чем оставаться. Но тогда вот его тоже грызла какая-то грусть — и он не понимал причину. Сейчас всё более понятно: если постоянно из "городка Земля" будут уезжать лучшие люди, то кто же там остаётся?

Рядом кто-то уже некоторое время шагал, примериваясь к его медленному движению. Быков покосился на попутчика и почему-то не удивился — Виктор Францевич.

Наниматель улыбнулся:

— Лично с вами я бы хотел поговорить отдельно, как и обещал.

Быков развёл руками:

— Весь к вашим услугам, куда ж я денусь!

— Прекрасно, — кивнул Виктор Францевич. — На нашей, так сказать, лекции, вы задали самый серьёзный вопрос — это очень важный показатель!

— Показатель чего? — прищурился Быков.

— Того, что вы можете смотреть на проблему глубже, чем основная масса рекрутов.

Александр ухмыльнулся:

— М-да? Честно говоря, я пока даже не совсем понял, как смотреть на данную проблему.

— Но вы видите проблему?

Быков кивнул:

— Как на неё смотреть — не знаю, но саму проблему вижу, и большую. Вы вывозите из нашего «городка» лучших людей, и провинция вымирает.

— Из городка?! — удивился Виктор Францевич.

Александр объяснил. Его наниматель улыбнулся, но довольно грустной улыбкой.

— Я вас понимаю. И, поверьте, мы чувствуем свою ответственность. Конечно, мы вывозим талантливых, но ведь далеко не всех: никто не вывозит людей, которые обзавелись семьями, имеют детей и множество родственников…

— Пусть так, — согласился Быков, — но проблема всё равно существует! Кроме того, как я заметил ещё из анкеты, и уже из одного короткого разговора с местными, вы не вербуете людей верующих. И я вот знаете о чём подумал: не из-за того ли последние годы всё больше становится религиозных фанатиков на Земле? Ваши действия самым примитивным образом повышают их концентрацию в обществе! Тем более сейчас, когда в силу многих причин и разочарования многие снова готовы тыкаться в религию для спасения от мирских проблем.

Виктор Францевич понимающе кивнул, но на его лице было напсиано удовольствие:

— Я в вас не ошибся, вы и тут правы! — Он даже прищёлкнул пальцами. — Да, кое в чём мы просчитались. Думали, что человечество само встанет на правильный путь, особенно, глядя на то, как развивалась Европа в течение восемнадцатого — девятнадцатого веков, легко можно было на это надеяться. Но проблем оказалось слишком много.

— А сколько народа вы вывозите с Земли, если не секрет?

Виктор Францевич вздохнул:

— Когда-то вывозили человек сто в месяц в лучшем случае — требовалась серьёзная индивидуальная работа даже на самом первом этапе. Последние лет пятьдесят, когда появились так называемые электронные СМИ, а потом интернет стало легче вербовать, и вывозим много больше.

— Так сколько же конкретно, можете сказать?

— Порядка 20–30 тысяч в год, не меньше.

— Что же вы хотите! — фыркнул Быков. — И, как легко догадаться, всё больше из тех стран, где имеется широкий доступ к интернету, из наиболее развитых. И, как сами говорите, лучших. Вот и результат!

— Именно поэтому мы чувствуем ответственность. Вы правы: такой вывоз людей с определёнными качествами отрицательно сказывается на ситуации на Земле в целом, и не в наших интересах причинять подобный вред вашей цивилизации. Да, мы заселяем планеты, чтобы заполнить родственными расами как можно больший ареал в Галактике. Да, это массированный проект, чтобы противостоять негуманоидам, с которыми отношения складываются сложно. Но делать это ценой ухудшения даже временно ситуации на планетах, с которых мы вывозим эту "рабочую силу", мы никак не планировали. Поэтому последние десять лет мы ввели специальную программу "Мессия".

Александр внимательно посмотрел на Виктора Францевича.

— Кстати — а вы точно инопланетянин?

— Я не землянин, уверяю вас! — кивнул наниматель. — Но можете считать меня своим — я же говорю, что мы ведём работу только среди генетически совместимых рас.

— А всё-таки, как такое вообще возможно — генетическая совместимость с инопланетянами?!

— Как выяснилось, возможно, когда-то мы были сами очень удивлены. Зачем же нам было расселять по галактике чужаков или альтеров, как их называют, подумайте? Мы с землянами и ещё с шестью расами — братья по крови, мы — идентичные!

Быков усмехнулся:

— Надо же, не подумал бы, что такое возможно… А неидентичных, как я понимаю, значит тоже хватает? Много во вселенной всяких разумных тараканов?

— Встречаются, — ухмыльнулся Виктор Францевич. — Так чтобы именно тараканов, и не много, но негуманоидов — хватает. И есть ничем не уступающие по уровню развития нам, Содружеству Идентичных.

— А что вы там говорили про какую-то программу?

Виктор Францевич неожиданно остановился. Остановился и Быков. Наниматель несколько секунд смотрел на него.

— Это — самая сложная работа. Возможно, и самая тяжёлая. Но и самая высокооплачиваемая, если и этот фактор играет для вас большую роль.

Александр криво усмехнулся, соображая, что же ответить.

— И вы не всем такую работу предлагаете, я правильно понял?

Виктор Францевич кивнул.

— Именно! Лишь тем, кто проявил заинтересованность не только в собственной судьбе, но и в судьбе своей планеты. Мы сразу отмечаем подобное нужное качество, свидетельствующее о "системном подходе". Мы очень ценим таких людей, они формируют элиту собственных рас.

— В данном случае, «расой» вы называете всех нас, всё земное человечество?

— Само собой! И очень важно, чтобы таких людей, коли мы говорим о Земле, становилось всё больше и больше. Поверьте, для землян это пока кажется не столь важным лишь потому, что вы не вышли в дальний космос, не осознали себя детьми одной планеты. Вы пока фатально различаете друг друга по цвету кожи и разрезу глаз, по религиозной принадлежности и т. п. И только, когда столкнётесь с «тараканами», как сами изволили выразиться, земное человечество поймёт, что все вы — братья, и что никакого бога, тем более, разных богов, над вами нет. Есть законы природы, и есть элементарная порядочность, которая не религией воспитывается, а культурой и знаниями, и есть нормальное отношение друг к другу одинаковых — поймите, одинаковых! — существ, то есть нормальная расовая солидарность. Вы перед лицом общей внешней угрозы из космоса всегда можете принципиально договориться между собой — белые, чёрные или жёлтые, вы одной расы, и раса эта земляне, а не негроиды, европеоиды и так далее. Но вы не сможете полностью найти общий язык с цивилизацией членистоногих или кишечнополостных. Вы даже не сможете найти общий язык с народом каких-нибудь разумных собак, если он будет равен вам по технической мощи, как и они не смогут и не захотят делить какую-то планету с людьми.

Они проходили мимо террасы, где располагалось кафе. Сейчас, вечером, там играла негромкая музыка, сидело довольно много людей, но и свободных столиков хватало.

— Присядем, — предложил Виктор Францевич, — сколько можно ходить!

Быков кивнул. Они зашли на террасу и устроились на самом краю.

Подошла девушка-официантка. Наниматель вопросительно посмотрел на Александра. Тот недоумённо вскинул брови:

— У вас меню есть?

Девушка приветливо улыбнулась:

— Вы новенький? Меню не нужно: назовите то, что вам хочется, и я принесу.

— Здесь синтезаторы, Саша, — пояснил Виктор Францевич. — Даже если вы пожелаете вальдшнепов, фаршированных трюфелями и «арманьяк» тридцатилетней выдержки, то вам это подадут.

— Ясно, — кивнул Быков. — Тогда, как в том анекдоте, мне чашечку кофе, пожалуйста. Крепкий «капуччино». Да и рюмка коньяка не помешает.

— «Арманьяк»? — подмигнула официантка.

— Уговорили! — согласился Быков.

— А вам, Виктор Францевич? — Девушка знала руководителя местного проекта в лицо — вполне вероятно, он и её вербовал персонально или уж во всяком случае, читал первую вводную лекцию.

— Давайте то же самое! — махнул рукой "инструктор".

Официантка ушла.

— Итак, мы остановились на Содружестве Идентичных, — продолжил Виктор Францевич. — Видите ли, говоря о так называемых собаках или тараканах, я, естественно, беру самые крайние варианты. Много хуже, что есть вполне цивилизации, представители которых формально гуманоиды, то есть две руки, две ноги, голова, но не являются генетически совместимыми. И как раз тут возникают самые серьёзные проблемы.

— Больше, чем с тараканами?

— Существенно большие! Таких цивилизаций, достигших уровня межзвёздных перелётов, имеется две, и ещё четыре, не вышедшие в космос самостоятельно, примерно как вы пока на Земле. Сами понимаете, что они ведут политику, похожую на ту, что ведём мы — колонизируют планеты, стараясь расселиться сами и помочь расселиться союзникам.

— Значит, — спросил Александр, — вы никак не можете найти язык с цивилизациями, отличающимися от вас?

— От нас, — поправил Виктор Францевич. — Понимаете, объяснить всё сразу сложно, но ситуация весьма сложна и запутана. Существует Единый Галактический Совет, куда входят все расы, совершающие межзвёздные полёты, но там всё так же непросто как, скажем, в вашей ООН. Кто-то из стран на Земле входит в альянсы друг с другом против других альянсов, и так далее, и тому подобное. Со временем разберётесь.

Официантка принесла восхитительно пахнущее кофе и пузатые бокалы с тёмно-янтарным коньяком, источавшим благоухание, едва ли не более сильное, чем кофе.

— А как долго вы уже этим занимаетесь? — спросил Быков.