Игры ночи [СИ]

Он, наконец, отпустил дверную ручку, за которую держался все это время, и сделал шаг внутрь, отворачиваясь к противоположному углу аудитории.

Девушка кивнула, наблюдая за его перемещением, и сама собралась вернуться к столу, но…

Сирина вздрогнула…

Странное чувство не отпускало девушку, не давая ступить. Ей казалось, что она ощущает мягкое, едва осязаемое касание к своей коже. Словно кто-то вел раскрытой ладонью по ее затылку, спускаясь по шее касанием бархата…

Рина могла бы поклясться, что не мерещится ей погружение невидимых пальцев в черные пряди распущенных волос.

И тихий звук, так похожий на гулкое, недовольное ворчание тигра, раздается над ее ухом, вслед за каждым шагом Николая по помещению. Будто кто-то, затаившись за ее спиной, следит за мужчиной внимательным взглядом хищника…

Сирина чувствовала свое, участившееся сердцебиение, запнулась на вдохе, ничего не понимая в себе. И, невольно, совсем немного, но откинула голову назад, испытывая необъяснимую тягу к этим призрачным прикосновениям… понимая, что сходит с ума. Эта мысль заставила ее улыбнуться, осознавая всю нелепость ситуации.

То, что она ощущала…, это было абсолютно нереально. Определенно.

Девушка, наверное, переоценила свои резервы. Усталость напоминала о себе, заставляя мозг фонтанировать звуковыми и тактильными галлюцинациями.

Поверить в их реальность было возможно только в том случае, если допустить, что кто-то находился за ее спиной. А там, совершено точно, не было никого. Сирина была одна в этой лаборатории до прихода Николая. И…

— Вы все еще работаете? — Николай повернулся к Сирине, держа в руках папку. — Неужели, вам не надоело?

— Да, работаю… — Рина не чувствовала в себе уверенности трезво оценить все происходящее. — Мне не надоедает моя работа. — Удивляясь про себя величине прилагаемого усилия, она сделала шаг вперед, приближаясь к своему рабочему столу. И, тут же, ощутила, как мягко опали на плечи ее локоны.

Вздрогнув, девушка обернулась, убеждая себя, что просто забыла об открытом окне, ветер из которого, скорее всего, и был причиной всего творящегося с ее ощущениями.

И подавила страх, вспыхнувший глубоко в душе, натыкаясь на собственное отражение в плотно прикрытых створках.

— Рина? — Николай с удивлением смотрел на нее. Наверное, она так отвлеклась на это все, что пропустила какой-то вопрос. Стоило собраться, чтобы не прослыть чудачкой среди коллег.

— Простите, Ник. — Она поднесла ладонь ко лбу, в недоумении потирая кожу. — Наверное, я устала больше, чем думала. Пожалуй, стоит закругляться.

Мужчина понимающе кивнул, и широко улыбнулся.

— У меня есть прекрасная идея, Рина. Почему бы, нам не сходить вместе в паб, работающий на территории кампуса. Уверен, вы расслабитесь. А мы сможем пообщаться. — Видя, что она не выказывает особого желания, мужчина подошел чуть ближе. И Рина удивилась беззаботности тона Ника, неужели его не пугает странный звук, от которого вся ее кожа покрылась мурашками? — О, и не волнуйтесь, это не свидание, или что-то типа этого. — Он неопределенно махнул рукой, подчеркивая свою мысль. — Там, сейчас, сидит почти вся наша компания. Будет много знакомых лиц. Вы не соскучитесь.

Николай, в ожидании ее ответа, остановился рядом. Всего лишь в полушаге.

Отчего-то казалось, что это очень близко. Опасно близко. Но, Сирина не смогла бы никому объяснить, в чем причина такой уверенности. Она немного отступила, и позволила себе подумать над предложением коллеги.

Обычно, Рина не проводила время в кафе с сотрудниками, не перенося общение с коллегами из рабочей обстановки в неформальную. Но, возможно, это именно то, что надо сейчас. Девушке, совершенно точно, стоило отвлечься. Она, сама у себя, отмечала все симптомы переутомления. Глубоко вздохнув, Рина кивнула, растягивая губы в улыбке.

— Пожалуй, я приму ваше предложение, Николай. Мне, и правда, не мешало бы развеяться. — Она подхватила со стола свою сумку, не давая больше себе размышлять. Отгораживаясь от ощущения пристального взгляда, вперенного ей в спину.

Быстро отключив шнур микроскопа и, щелкнув выключателем настольной лампы, девушка повернулась к мужчине.

— Я готова.

— Прекрасно. — Николай кивнул, продолжая улыбаться.

И Сирена, совершенно неожиданно для себя, отметила, что эта открытая и добрая усмешка — притягивает ее взор, привлекая внимание.

Ее новый коллега был красив. А морщинки в уголках глаз, которые появились от искренней улыбки, только добавляли привлекательности, смягчая немного резкие черты лица мужчины.

Ник протянул руку, предлагая Сирене помощь, и та, поддавшись импульсу, приняла предложенную широкую мужскую ладонь.

Это оказалось неожиданно приятно. Ее маленькая кисть, почти полностью, утонула в его теплой и большой руке. Рине, определенно, такое… реальное касание, доставило крохотное удовольствие.

— Тогда пойдемте. Будете теснее сливаться с коллективом. — И Николай увлек ее к выходу.

Однако Сирина не могла убедить себя, что ей мерещится, продолжающийся недовольный урчащий звук…

— Николай, а что находится на соседних этажах? — Пытаясь не отставать от широких шагов спутника, Сирина повернула свое лицо в его сторону.

— На этаж выше — лаборатории физиков. — Мужчина, заметив, что она не поспевает, замедлил шаги, подстраиваясь под девушку. — А под нами — биохимики.

— Понятно, — задумчиво протянула Рина, погружаясь в собственные мысли.

Физики….это могло все объяснить.

Электрические потенциалы, торсионные поля, подключенные опытные устройства… все это могло быть причиной тех странных и тревожащих ощущения. Это, без сомнения, и было всему причиной.

Успокоившись, Сирина кивнула сама себе, довольная простым и логичным объяснением. Именно так и было.

Девушка последовала за Николаем, уже не замечая, как мягко колеблется темнота за ее спиной, почти искрясь переливами…

Отчего так бьется твое сердечко, малыш?

Оно должно стучать только для меня, даря наслаждение и удовольствие моему слуху.

Но сейчас, его ритм неправильный. Ты сделала шаг не в ту сторону, милая.

Хотя, это лишь добавит азарта.

Этот смертный заинтересовал тебя? Тебе он кажется красивым?

Он не может привлечь тебя.

Несчастный — недостаточно хорош для этого.

Никто не будет достаточно хорош.

Его касание приятно?

Это смешно, моя милая. Его касание оскорбляет тебя.

А знаешь, почему? Потому что — это наша шалость. И ты — моя игрушка. Моя забава.

Ты сама определила правила. И сама позвала свою судьбу.

Я отпустил. Но ты призвала. И я вернулся.

Этот смертный интересен тебе? Что ж, ты выбрала и его судьбу, малыш…

И она не будет радостной… обещаю тебе это.

Я не идеален, милая. И у меня есть недостатки.

Твоя кожа манит, твои глаза завораживают меня. А аромат. твой запах — он рождает безумие…

Твоя кровь дразнит мою жажду, пробуждая нужду, вызывая голод… голод к тебе. Но его еще рано отпускать с привязи. Я могу удовлетвориться и меньшим. Этим смертным, к примеру…

Я собственник, малыш. И это, мой самый большой недостаток…

Горе тому, кто посягнет на мою собственность.

А ты, малыш, определенно, моя…

И ты сама сделала этот выбор.

Ты хочешь отвлечься? Забыть о том, как мои руки касались твоей кожи. Забыть о дрожи и желании, которое рождало это касание? Дерзай.

Но и в этом, я буду рядом. Уже в шаге. Так близко. Почти впритык.

Тебе уже не убежать, малыш.

Мы начали забаву.

Так давай поиграем…

Глава 2

Тьма уплотнилась, выпуская из своих объятий темный силуэт.

Михаэль ступил на мраморную плитку пола слабоосвещенного коридора, едва Сирина завернула за угол в сопровождении своего спутника.

Он не был доволен тем, что она ушла.

Но, у них еще много времени. Бесконечное количество, в общем-то, для того, что было выбрано для нее. Да и не сможет девушка уйти от него. В этот раз, он не отпустит.

Задумчиво сложив изящные длинные пальцы, упирая их в губы, мужчина пробежался языком по кончикам клыков. Испытывая жажду… нужду…

Она играет с огнем.

Но, сложно было упрекнуть девушку. Сирина так забавно отрицала все, что ощущала. Почти удивляя бессмертного своими доводами, их наивностью и изворотливостью. А Михаэль был уверен, что давно утратил эту способность — удивляться. Оттого и растягивал этот этап танца, наслаждаясь новизной забытой эмоции.

Слегка прижав язык к зубам, царапая его, он прикрыл веки, вспоминая ее вкус, смакуя каплю собственной крови, наслаивая воспоминания на ощущения…. Наслаждаясь этим воспоминанием… Аромат ее крови. Его невозможно было забыть. Не за то время, которое прошло. Здесь и сотен лет не будет достаточно. Не то, что какого-то, жалкого десятилетия.

Что это за срок? Миг в течение его жизни. Но, зато, насколько ярким был этот миг. Мало что так забавляло его, как Сирина. Ничто, наверное… За все столетия.

Было бы кощунством выпить ее до дна. Но это и не было его целью…

Михаэль мягко ступал, не касаясь холодного мрамора, тьма стелилась под его ногами. Шаги мужчины не разносились гулким звуком, как поступь девушки и того, кто попытался увести ее от него.

Вечный, и до сих пор, слышал этот звук. Испытывая удовольствие. Он улавливал, как все медленнее и неувереннее становился перестук ее туфелек, с каждым шагом, который отдалял ее от него. Сирина сомневалась, и сама не понимая, что тянет ее назад. Что манит ее…

Он уже привязал девушку. А она еще и не знает о нем. Не вспомнит, даже если сама пожелает этого.

Усмешка появилась на его губах. И скольжение тьмы ускорилось, не давая удаляться, столь сладкому для его слуха, звуку.

Этот смертный был нагл.

О, Михаэль мог допустить, что за наглостью стояла храбрость. Но, это стоило еще доказать. И Вечный предоставит наглецу такую возможность. В самом скором времени.

Усмешка изменилась, преображаясь в насмешливый оскал хищника.

Чех видел его. Михаэль сам показался призрачным силуэтом. Очерчивая свои владения. Рождая страх. И он знал, что добился цели.

Ощущение бешенного стука сердца мужчины, звук ускоряющегося потока крови по его сосудам, запах страха… о, как он любил все это. Эти звуки, этот запах — они ласкали все чувства Вечного, но, и такое удовольствие отступало перед притяжением Сирины.

Как удачно кто-то подобрал ее имя, однако…

Мужчина должен был отступить, склонив перед ним голову. Признавая его власть, и забывая об этом. Михаэль ощущал в его крови память тех, кто подчинялся ему. Кто помнил. Кто имел знание, не обманывая себя глупыми сказками и легендами.

Но этот несчастный не отступил. Он не внял шепоту своей крови, оттолкнул наставления предков. Мужчина посягнул на то, что принадлежало ему, Михаэлю. Будучи предупрежденным.

Багровое пламя вспыхнуло в темных, чернее ночи, глазах.

Чех заплатит за это.

И его плата будет долгой… Пугающей…. Мучительной… Такой, которая развеет недовольство вампира.

Михаэль проследит за этим.

Он откинул голову, втягивая в себя запахи ночи, обступившие Вечного, безошибочно выделяя единственный, интересующий его. Манящий.

Небрежным движением кисти, откинул черные волосы, которые мешали ему, развеваемые ветром. Его пальцы сжались, в желании касания.

О, он хотел бы, вновь, погрузить их в ее пряди. И, ничто не помешает ему сделать этого.

Чему еще можно посвятить вечность, как не выполнению своих желаний?

Вечный ступил на улицу, и тьма обернулась туманом, стелясь подле него. Ластясь у ног, как щенок жмется к хозяину, облизывая его сапоги.

Пламя черных глаз разгорелось ярче, следя за двумя силуэтами, мелькающими впереди, между стволами старых, раскидистых деревьев.