Страсть

— Я извиняюсь за все это, — сказал Роб. — Особенно за то, что он причинил тебе боль. Это было ужасно. — Его глаза потемнели. Темно-золотой цвет.

— Ничего страшного. — Кейтлин все еще было холодно, и она нуждалась в тепле Роба, как бабочка в свете. Особенно учитывая, что произойдет завтра… но он этого не знает. Она подобралась к нему, и он обнял ее.

Их первый поцелуй был немного отчаянным. Затем он успокоился, и его спокойствие передалось и Кейт. Как мило. Теплый золотой туман.

Сейчас стало сложнее прятать от него свои мысли. Ему не нужно знать, что они расстанутся впервые с тех пор как встретились. Кейтлин вцепилась в него, и начала думать о том, как сильно она его любит. Как она хочет запечатлить его в своей памяти.

— Кейт, ты в порядке? — прошептал он. Он взял в руки ее лицо, и стал всматриваться в глаза.

— Да. Я просто хочу быть поближе. — Она не могла подобраться ближе.

«Ты изменил меня, — подумала она. — Не просто показал, что не все мальчики козлы. Ты сделал меня другой, заставил смотреть на широкую картину. Дал мне обзор».

«О, Роб, я люблю тебя».

— Я тоже тебя люблю, — прошептал он в ответ.

И это означало, что пора остановиться. Она теряла контроль над собой, и Роб опять мог читать ее мысли. Кейтлин неохотно отступила.

— Ты сам сказал. Нам нужно поспать, — сказала она ему.

Он, гримасничая, поколебался. Затем кивнул.

— Увидимся завтра.

— Спокойной ночи, Роб.

«Ты такой хороший, — подумала Кейт, когда он закрыл за собой дверь. — И так за меня беспокоишься. Ты бы не разрешил мне этого сделать…»

На столе лежала карта Окленда. Они купили ее на пути к дому Марисоль. Кейт положила ее в дорожную сумку, к мировому запасу одежды, которую она взяла с собой, деньгами Братства и набором для рисования, затем накрыла все это бельем. Можно было оставить сумку в ванной… да, и надеть ночнушку поверх одежды…

— Что-нибудь нужно? — спросил голос Анны позади нее. Чувство вины поразило Кейтлин, и она замерла.

«Очисть свои мысли!» — говорила она себе.

Она попалась на том, что думает о вещах, которые могут вызвать у Анны подозрения, если та прочтет ее мысли. И все этим вечером заключилось в том, чтобы убедиться, что Анна ничего не заподозрила.

— Просто пытаюсь подобрать одежду назавтра, — небрежно сказала Кейт, в последний раз порывшись в сумке. — Выбор у меня не велик. Я чувствую себя как Торо. (приим. переводчика: Генри Дэвид Торо — американский писатель и мыслитель)

— В одном старом костюме? — засмеялась Анна, и Кейтлин ощутила, как узел в ее животе немного развязался. — Ну, уверена, что в таком случае Марисоль тебе что-то одолжит. Почему бы тебе не порыться в гардеробной? — Анна, разговаривая, сама прошла к гардеробной. — Ну, ну! А этой девочке нравиться одежда. Могу поспорить, нам обоим надеться, что одеть.

«Я тебя люблю» — подумала Кейтлин, когда Анна вытянула стройное платье хлопкового плетения, и сказала:

— Тебе оно подойдет.

«Я люблю тебя и Льюиса почти так же, как и Роба. Вы все такие хорошие, поэтому он убьет тебя за невнимательность».

Она отбросила эти мысли и осмотрела комнату. Комната Марисоль оказалась похожа на саму Марисоль, непредсказуемые смеси. Четкое с хаотичным, старое с новым. Например, большой стол с красного дерева с румяными шелковыми царапанными и испачканными ножками, будто подарок любящей бабушки небрежному подростку, который любит все смешивать и имеет CD-плеер. Или кожаная мини-юбка лежащая под картиной Девы Марии.

Пара дорогих солнцезащитных очков, покрытых слоем пыли. Кейт подобрала их и рассеяно их расправила.

— А как насчет этого? — спросила Анна, и Кейт со свистом выдохнула. Это было очень сексуальное женское платье. С лифом до бедер и с яркой юбкой. Маленькие золотистые застежки держали короткие рукава. Это чисто черное платье кого угодно сделает стройным как статую.

— Для тебя? — Спросила Кейт.

— Нет, для тебя, дурочка. Оно заставит мальчиков проглотить языки. — Анна начала вешать его на место. — Ладно, думаю, тебе не нужны проблемы с мальчиками. Я ведь не успею и вздохнуть два роза, как они у тебя появляться.

— Такие платья покупают беззаботные девушки, — быстро сказала Кейт, взяв вешалку. Ткань не должна помяться, а ей придется взять с собой все оружие, которое она только сможет найти, когда осуществит свой план. Снаряжение должно заставить Габриэля оценить ее, ведь его соблазнение один из пунктов плана.

Она сложила платье и упаковала его в дорожную сумку. Анна тихо смеялась, качая головой.

«Это и правда делаю я? — удивилась Кейт. — Кейтлин Брэйди Фейрчайлд, которая всегда считала, что джинсы от Леви это высшая мода?»

Но, если она собирается быть Мата Хари, ей нужно выглядеть так же.

— Анна? А ты думаешь о мальчиках? — спросила она.

— Что? — Анна рылась в гардеробной.

— Я имею в виду, что насчет этого ты такая рассудительная. Ты, казалось бы, всегда знаешь, что они будут делать. Но никогда с ними не ходишь.

— Ну, я была немного занята. — Рассмеялась Анна.

Кейтлин серьезно на нее посмотрела.

— А тебе когда-либо, нравился кто-то по-настоящему?

Анна немного поколебалась, перед тем как ответить. Она смотрела на другое платье со сверкающими блестками. Затем улыбнулась и пожала плечами.

— Думаю да, однажды я нашла заботливого человека.

— И что случилось?

— Ну не так уж и много.

Кейтлин все еще смотрела с любопытством, поняв, что Анна скрывает свои мысли. Это как будто смотреть на огонь через бумагу, ты увидишь цвет, но не форму.

«Значит, так выглядит моя защита?» — удивилась она и спросила:

— Почему же?

— С этого все равно бы ничего не получилось. У него уже была девушка. Моя лучшая подруга.

— Правда? — Мысли о скрытии привели к мыслям о том, что она скрывает. Кейтлин стала весьма рассеянной. Она не знала, что сказать Анне.

— Тебе стояло попробовать. Могу поспорить, ты смогла бы его заполучить. С твоей то внешностью…

Анна улыбнулась и покачала головой.

— Я бы никогда такого не сделала. Это неправильно. — Она положила платье обратно в гардеробную. — А теперь в кровать, — настойчиво сказала она.

— Гм. — Кейтлин все еще была рассеянной, думая:

«Я непринужденная, я спокойная, я уверенная».

Она поспешила в ванную, затем вернулась в той же одежде под волнистой фланельной ночнушкой, которую взяла в доме Анны.

Она осталась у нее со времени путешествия в Канаду, потому что по пути назад, они не останавливались в доме Анны в Пьюджет Саунд. От братства они получили немного денег и Чеви Бел Ейр 1956 года, затем выехали на шоссе 101 вдоль побережья, и ехали три дня подряд, не заезжая к родителям Анны. И вообще не заезжая ни к чьим родителям. Ни Льюиса в Сан-Франциско, ни Роба в Северной Калифорнии, ни к отцу Кейтлин в Огайо. Они согласились с этой необходимостью, так как родители будут только переживать, сердится и они никогда не одобрят того, что их дети делают то, что нужно делать.

Но, по словам Габриэля, родители Анны пошли в полицию. У них были доказательства против мистера Зи, в виде документов, которые Роб стащил с Института. В них были детально описаны эксперименты, которые проводились над предыдущей группой студентов… Но очевидно, что доказательств оказалось недостаточно, так как полиция на стороне мистера Зи.

Никто с обычных людей не сможет его остановить.

Кейтлин вздохнула и натянула на себя одеяло. Она сфокусировалась на Анне, которая лежала рядом с ней на кровати Марисоль. Кейт вслушивалась в ее дыхание и сосредоточилась на ее состояние в сети.

Когда она убедилась, что Анна заснула, то тихо выскользнула из-под одеяла.

«Нужно увидеть Роба», — решила она, не настолько громко, чтобы разбудить девчонку, но достаточно, чтобы закрепить эту фразу в ее подсознание. Это должно предотвратить проблему того, что через пару часов Анна может обнаружить отсутствие Кейтлин и начнет беспокоиться.

Кейт прокралась в ванную, где оставила свою дорожную сумку. Она сняла фланелевую ночнушку и затолкала ее к черному платью и солнцезащитными очками Марисоль. Затем проползла в коридор и бесшумно вышла через заднюю дверь.

Луны не было видно, но холодные бледные звезды сияли в ночном небе. Окленд для них слишком большой город, и Кейтлин на несколько секунд ощутила, что очень соскучилась по дому. На оживленной дороге Пиквей Роуд небо должно быть черное, глубокое и безоблачное.

Нет времени, чтобы думать об этом. Шевелись, и найди телефонную будку, девочка.

Если бы она была дома, то побоялась бы гулять ночью по чужому городу, поставив перед собой цель, добраться до другого чужого города за тридцать или сорок миль отсюда. Но она уже не та Кейтлин, которой была раньше. Она имела дело с тем, что раньше ей даже не снилось, она доехала до Канады без помощи взрослых и научилась полагаться только на себя. Сейчас у нее не было выбора. Ей не следует задерживаться здесь до утра, так как днем она не сможет оторваться од остальных. У нее нет денег на такси. Должен быть другой способ добраться до Сан-Карлоса, его просто нужно найти.

С чувством страха и свежей головой она приступила к поискам данного способа.

Это не был плохой район, и она нашла телефонную будку и справочник. Затем посмотрела на график Гражданских Перевозок данного района, и оказалось, что почти все автобусы ходят двадцать четыре часа в сутки. Она даже увидела нужный ей маршрут. Из Сан-Франциско, через мост, потом на юг к Сан-Карлосу.

Но как найти автобус, который отправляется прямо сейчас? Ну, для начала, нужно найти маршрут автобуса. Немного осмотревшись, она вырвала карту перевозок с телефонной книжки. Это конечно плохо, но у нее экстренная ситуация. Пользуясь ею, и картой Окленда, она поняла, что нужно идти на улицу имени Артура, где осуществляются ночные перевозки.

По приходу на место, она испытала облегчение. На перекрестке улицы имени Артура и Семьдесят третьей стояла круглосуточная заправочная станция. Обслуживающий сказал, что автобус приходит раз у час, и следующий будет в 3:07. Он казался симпатичным: парень университетского возраста из блестящей черной кожей. Кейтлин пробыла в его магазине, пока не пришел автобус.

Водитель автобуса тоже был красивым, и посадил ее сзади себя. Он был толстым, с пожизненным запасом бутербродов и сандвичей, завернутых в жирную газету, которую он достал из сумки под своим сидением. Он предложил одного Кейт. Она вежливо его взяла, но не ела, а просто смотрела в окно на темные здания и желтые уличные огни.

Это настоящее приключение. Когда Кейт ехала в Канаду, то была с остальными. А сейчас она абсолютно одна, Кейтлин может закричать, но они ее не услышат. Когда они достигли моста через залив, он был усеян огнями, как на Рождество, и Кейтлин почувствовала радость. Она схватилась обеими руками за свою дорожную сумку и выпрямилась на сидении.

И когда они приехали к конечной станции, ей нужно было пересесть на другой автобус. Водитель почесал подбородок и сказал:

— Теперь ты куда, в Сан-Матео, да? Тебе нужно перейти улицу и ждать Седьмого Б, он будет здесь где-то через час. Станция закрывается из-за бездомных людей, так что тебе придется подождать снаружи.

Водитель закрыл дверь автобуса и прокричал:

— Удачи, дорогая.

Кейтлин сглотнула и пересекла улицу.

«Я не боюсь бездомных, — говорила она себе. — Я ведь тоже была бездомной. Спала на пустом участке, и в машине, и…»

Но когда она увидела мужчину в шотландской куртке, который пинал магазинную тележку и шел в ее сторону, сердце Кейт забилось быстрее.

Он приближался все ближе и ближе. Она не видела, что в той тележке, так как все было прикрыто газетами. Она даже лица его не видела, но по телосложению догадалась, что это мужчина.

Он медленно приближался. Почему медленно? Может он за ней следит? Сердце Кейтлин билось все быстрее и быстрее, и ее радость улетучилась. Она глупая. Пойти ночью гулять по городу в одиночестве. Если бы она только осталась в своей красивой безопасной кровати…

Фигура в куртке ее уже почти настигла. И бежать было некуда. Она на пустынной улице в опасности, а вокруг нигде даже телефонной будки нет. Все, что Кейт может делать, это стать ровно и притвориться, что она его даже не видит. Изобразить, будто ей не страшно.

Теперь он был напротив нее. На мгновение отблеск от уличного фонаря пробрался под капюшон, и Кейтлин увидела его лицо.

Старый человек с седыми волосами и знатными чертами лица.

Выглядел он немного озадаченным, и его губы двигались, пока он шел, шаркая ногами. Вот почему он шел так медленно, потому что он старый.

«Или, — внезапно подумала Кейтлин, — может, он уставший и голодный. Я была бы голодна, толкая магазинную тележку в четыре часа утра».

Сейчас настал один из тех моментов, когда порыв противоречил разуму. Кейтлин вынула сандвич со своей дорожной сумки.

— Не желаете сандвич? — Предложила она, точно так же, как это сделал водитель автобуса. — Это вирджинская ветчина.

Старик взял сандвич. Он удивился, пару секунд посмотрев на Кейтлин, а потом сладко улыбнулся и пошел дальше.

Кейтлин почувствовала себя очень счастливой.

На то время, когда прибыл автобус, она замерзла и устала. Этот автобус не был таким красивым как предыдущий. На нем было множество граффити и порванные виниловые сидения внутри. На полу лежала жвачка, а в салоне воняло, словно в туалете.

Но Кейтлин была слишком сонной, чтобы обращать на это внимание или проситься сесть сзади водителя. Она почти не уделяла внимания высокому мужчине в равном пальто, пока тот не вышел вместе с ней.

И тогда она поняла, что он следует за ней. До Института нужно было пройти девять или десять кварталов, и после третьего она в этом уверилась. То, что не случилось в глубинах Окленда и пустынных местах Сан-Франциско, произошло здесь.

Или… может он нормальный. Как мужчина с тележкой. Но тот ее не преследовал.

«Что же делать? Постучаться в чью-то дверь? Это ведь жилой район, но все дома здесь какие-то мрачные. Бежать?»

Кейтлин хорошо бегает, она бы оторвалась от мужчины, если он не в очень хорошей форме.

Но она не могла заставить себя что-то делать. Ее ноги просто продолжали идти вниз по улице Екс-Мур, в то время, как при одной мысли о том что он сзади, по спине Кейт пробегали мурашки. Она как будто оказалась во сне, где монстры не могут до тебя добраться, пока ты их не боишься.

Когда она повернула за угол, то взглянула на него. Уличный фонарь осветил красные, как у лисы, волосы. Его одежда была потрепанной, а он выглядел сильным. Как человек, который с легкостью может догнать убегающую семнадцатилетнюю девушку.

Это она увидела своими глазами. С помощью другого чувства, которое иногда показывает будущее, она не увидела ничего, кроме отдаленных образов. Это плохо. И этот парень тоже плохой, опасный и полный дьявольских мыслей. Он хочет причинить ей вред.

Теперь все, казалось, стало ясно. Время тянулось, а все инстинкты Кейт сосредоточились на выживании. Ее мозг бешено работал, но при всех обстоятельствах ситуация оставалась все той же. Очень плохо. Мысли о том, как можно спастись к ней не приходили.

Ее разум стал повторять надоедливые фразы:

«Я должна была знать, теперь мне некуда бежать. Гулять одной по ночам… Мне бы следовало догадаться. Думай, девочка. Думай. Если ты не можешь убежать, тебе срочно нужно найти какое-то убежище».