«Если», 2007 № 01

— Итак, что я могу сказать об этой червоточине… — начал он, извиваясь и заползая в отверстие.

— Надеюсь, она не приведет нас в другую вселенную, — пробурчал сзади Алекс. — Знаешь, это еще один кошмар. А если мы застрянем?

— Непохоже… Хотя, если я застряну, ты подползешь ко мне поближе и я смогу оттолкнуться от твоей каски.

— А если застряну я?

— Ты — тоньше — меня, — теперь Пол говорил хрипло и отрывисто, задыхаясь от напряжения. — Ну да — это тебе — не туннель Линкольна[3]. В любом случае — если ты — можешь — дышать — полной грудью — то будь — уверен — ты — не застрял.

Он по дюйму продвигался дальше и дальше, зарываясь носками ботинок в каменное крошево и толкая себя вперед:

— Только — когда коридор — становится — таким узким — что едва дышишь — значит — дело дрянь — и дальше — опасно… Трудно — говорить — в этих дырах… Чувствуешь — что ты тут — один.

— Мне это не нравится, — снова пожаловался Алекс.

— Да ты молодец, — прохрипел Пол, — мы сейчас — в самом узком — месте — а ты — всё болтаешь.

Червоточина кончилась в огромном зале. Пол и Алекс выбрались наружу и поднялись на ноги.

Поворачивая лампу из стороны в сторону и как бы отодвигая тьму, Пол смотрел на необычные полупрозрачные колонны, бледно-зеленые и розоватые: кальцитовые пещерные отложения толщиной около двух метров. Вода сочилась с потолка, искрясь в подвижном ярком луче. Словно огромные ледяные сосульки, свисали со сводов сталактиты, их цвета варьировались от молочно-белого до светло-зеленого и бледно-голубого, с редкими брызгами розовых вкраплений. Влажно блестящие стены, вертикально изрезанные водой, обнажали многочисленные напластования, как бы отслеживая тысячелетнюю историю пещеры.

— Мило, не правда ли? — спросил Пол.

— Ага… — Алекс таращил глаза с глупым видом обалдевшего туриста. Потом он вытер лоб рукой в перчатке, оставив на бровях больше грязи, чем стер. — Но, я думаю, было бы гораздо милее, по крайней мере для меня, если бы исчезло ощущение, что придется глазеть на это всю оставшуюся жизнь.

Пол хихикнул, хотя и несколько напряженно.

— Да черт с ним, Пол, — Алекс стукнул кулаком по стене пещеры. — Ты что, совсем ничего не боишься?

— Я стараюсь не поддаваться страху. К тому же что толку? — Пол испытал минутное удовлетворение. Он смог обмануть Алекса — замаскировал свою панику.

Алекс пожал плечами и покачал головой.

— Я тоже страшно дрейфил, когда залез в пещеру в самый первый раз, — признался Пол. — Я запаниковал и, боюсь, выглядел полным придурком.

— Ну, это совсем не то, чего боюсь я.

— Знаю.

Алекс с отсутствующим видом отломил маленький сталактит и покрутил его в руках.

— Не делай так, — попросил Пол. — Надо сохранить пещеру для следующих посетителей.

Алекс рассмеялся, его голос эхом отразился от стен и сводов огромного зала:

— Ага, для следующих!

— С нами все будет в порядке, — снова попытался успокоить приятеля Пол. — Возможно, нам придется немного тут поболтаться, но все закончится хорошо. — Он указал в дальний конец зала: — Пойдем туда, найдем Конрада.

Две расположенные рядом щели пронизывали дальнюю стену. Пол стоял в паре метров и молча смотрел на них.

— Ты пытаешься угадать, каким путем пошел Конрад? — спросил Алекс.

— Это не важно. — Пол покачал головой. — Оба шкурника ведут в один и тот же зал. Я думал как раз о том, что перемещение Конрада похоже на эксперимент с двумя щелевыми каналами.

Алекс усмехнулся:

— Ага. Если Конрад действительно потерял память, тогда, по его же теории, он мог воспользоваться обоими путями одновременно.

Пол продолжал разглядывать трещины.

— Шучу, — пояснил Алекс. — Пол, пожалуйста, скажи: «Я знаю, что это шутка».

— Да, я знаю, что это шутка. Я не верю, что он пошел обоими путями одновременно. — Пол на секунду замер. — Но…

— Что «но»? — Алекс широко распахнул глаза. — Боже, только не говори мне, что ты тоже теряешь память!

— Я как раз думал… — Пол почесал нос и посмотрел на разломы в каменной стене. — Ведь мы находимся в том же положении, что и кошка Шрёдингера.

Алекс поднял глаза к потолку:

— Точно, ты тоже сходишь с ума.

— Парадокс кошки Шрёдингера в том, что она не жива и не мертва, пока кто-нибудь не откроет крышку ящика, то есть не произведет наблюдение.

— Я думал, там все гораздо серьезнее, — протянул Алекс, — линейные суперпозиции состояний, квантовые события и всякое такое.

— Квантовые события происходят постоянно, — пояснил Пол, — кошку делает особенной то, что она сидит в ящике и отрезана от остального мира.

— Не знаю, зачем я пытаюсь тебя взбодрить, — вздохнул Алекс. — Так ты говоришь, что мы не живы и не мертвы?

— Только умозрительно, — поправил Пол. — В интерпретации квантовой многомерности изолированность означает, что мы не находимся ни в одном из миров.

— Ты хочешь сказать, что мы — кошка?

— Просто подумал. — Пол пожал плечами. — Конрад верит, что только память или наблюдение как действие удерживают систему в одном мире.

— Я знаю, в каком мире живу, — заявил Алекс, — я все помню.

— Это да, — сказал Пол, — но, возможно, Конрад не знает. Возможно, сейчас многочисленные Конрады мечутся среди многочисленных миров. — Пол пнул мелкий камешек, легким ударом освобождая его от сантиметрового слоя грязи. — Но как только наши волновые функции вступают во взаимодействие, мы с большой вероятностью удерживаем нашего Конрада в нашей же Вселенной.

— Ладно-ладно, — сказал Алекс. — Хватит, а то я уже тупить начинаю. Пойдем искать нашего Конрада. — Он подошел клевой трещине и дал дорогу старшему товарищу, ведь только у него была лампа.

Пол торопливо скользнул боком в расщелину:

— А в этом шкурничке попросторней будет.

Алекс последовал за ним, ворча:

— Просторней? Я бы чувствовал себя лучше, если бы мог просто прямо ходить, попеременно переставляя левую и правую ноги… Ай! — вдруг вскрикнул он. — Что-то пролетело возле моей головы!

— Наверное, летучая мышь. — Пол крутанул головой и стукнулся каской о стену. Его лампа погасла. — Черт! — Он несколько раз щелкнул переключателем, но лампа осталась темной. — Черт побери!

— Что случилось? — всполошился Алекс.

— Шарахнул лампой об стену, и она погасла.

— Это я вижу, — голос Алекса сочетал сарказм и нервозность. — Включи же ее!

— Пытаюсь! — Пол дергал рычажок вперед и назад, вверх и вниз.

— Пол!

— Что?

— Я тебя не слышу. И не вижу.

Пол, все еще занятый переключателем, не ответил.

— Это тоже кошмар какой-то, — сказал Алекс.

Пол на ощупь попытался отсоединить лампу.

— Пол! — позвал Алекс с дрожью в голосе. — Ты здесь?

— Конечно. Где мне еще быть?

— Тебе что, ни капельки не страшно?

— Блин! — вспылил Пол. — Ну да! Я не дрожу от страха. — Он отсоединил лампу, но уронил батарею, и даже если бы мог ее увидеть, у него не хватило бы места наклониться и поднять ее. «Черт бы ее побрал!»

— Пол!

— Что?! — Пол обратил свою злость и раздражение с лампы на Алекса. — Пойми, мы не можем всю жизнь играть в Марко Поло[4]!

— А хорошая идея, — обрадовался Алекс. — Ты же не будешь возражать? Мне как-то очень не по себе становится, если я не обнаруживаю твоего присутствия. Давай, если я скажу «Марко», ты ответишь «Поло». И я тебе буду отвечать. Ну пожалуйста, сделай мне приятное, ладно?

Пол в темноте пожал плечами, прошуршав по стенам расщелины:

— Ладно. Поло.

— Спасибо.

— А что, разве ты не слышишь моего дыхания? — удивился Пол.

— Да слышу, и как ты ползешь по камням, тоже слышу, но… это…

— Но — что?

— Но когда что-то большое ползет и дышит… — Алекс натужно хмыкнул, видимо, не находя в этом ничего забавного. — Я же не могу быть точно уверен, что это именно ты.

Пол покачал головой, снова привинчивая теперь уже совершенно бесполезную лампу, и надел каску.

— Что теперь будем делать? — спросил Алекс.

— Пойдем дальше. Нам надо выбраться из этого шкурника и найти Конрада, причем побыстрее. — Он начал протискиваться по разлому. — Если Конрад примется нас искать и пойдет обратно по другому коридору, наше дело действительно дрянь.

Пол, несмотря на весь свой спелеологический опыт, вдруг почувствовал, что стены медленно перемещаются, сдвигаются вокруг него. Он сморщился в темноте; после стольких походов в пещеры только теперь он осознал, как ненавидит резкий и раздражающий запах влажного известняка.

Ударяясь коленками и выворачивая на ходу лодыжки, Пол рванулся вперед.

— Марко!

— Поло, — откликнулся Пол, странно успокоившись при звуке знакомого голоса.

Примерно через минуту энергичного и упорного продвижения в расщелине Пол позвал:

— Алекс, ты здесь?

— Конечно. Где мне еще быть? — студент повторил недавние слова приятеля с изрядной долей сарказма.

— Я только хотел убедиться, что с тобой все в порядке, — пояснил Пол.

— Нет, ты просто слишком гордый, чтобы сказать «Марко».

— Ладно-ладно…

— Пол!

— Что?

— Как ты думаешь, Конрад прав, когда утверждает, что при отсутствии массы пространство становится неопределенным?

— Да, возможно. — «Интересно, это вариант «Марко Поло», или он и вправду так увлекся квантовой физикой».

— Даже если Эйнштейн говорит, что оно становится плоским?

Пол усмехнулся:

— Эйнштейн не верил в квантовую механику.

— А как насчет множественности миров? Такое действительно возможно?

— Теория реально существует. Говорят, что фактически мы постоянно блуждаем между параллельными вселенными, но никто этого не замечает, поскольку все миры чрезвычайно похожи.

— Но Конрад думает, что без памяти, которая удерживает людей, нас может занести в совершенно иную вселенную.

— Спроси об этом Конрада. — Пол рванулся вперед и неожиданно вывалился из трещины. — Осторожно, Алекс, — предупредил он. — Тут шкурник кончается. Я сейчас нахожусь в огромном зале.