Помоги проекту - поделись книгой:
— Амали… Амалия… Девочка моя… Прекрати. — Уговаривал ректор. Но мне и самой хотелось уже остановиться. Я чувствовала, как второй раз за день принимаю боевую трансформацию. И так же резко ее теряю. Ректор не подходил. Но и замолчать видимо не мог.
— Амалия… Перестань. У тебя будет срыв. Амалия, мать твою, хватит, — видимо, отчаившись меня успокоить уговорами, он начал кричать. Что, кстати, тоже не помогало. И тогда он решил все кардинально. — Грин твой брат.
— ЧТО?????? — Еще слово и я его убью.
— Ваши матери были родными сестрами, — пробурчал он и… отрастил хвост.
Фол. Такого я, конечно, не ожидала. Даже мысль о том, что у меня появился родственник, как то ушла на второй план. А вот его хвост, который хлестал ректора по ногам, прямо таки будоражил мое воображение. На конце была пушистая кисточка черного цвета.
— У тебя хвост. — Выдала я. Мало ли он не в курсе.
— Знаю. Амали, успокойся.
— Я спокойна. Можно потрогать, — и, не дождавшись ответа, я рванула за хвостом. Верней попыталась, так как тот от меня начал убегать. Вместе с ректором. Не поняла. — Куда?
— Амалия, перестань. — бегая по комнате, кричал Дай.
— Ага, счазззз, — исхитрившись, я все-таки поймала его за хвост и дернула на себя. Ректор зашипел, но после застыл, как вкопанный и не шевелился.
А я держала крепко, но старалась, как можно аккуратней с ним обращаться. Хвост, чем-то напоминал кошачий, только длиннее и на кончике пушистая кисточка. Я нежно гладила по нему двумя пальчиками, а потом игралась с кисточкой. И поэтому не сразу заметила, что ректор глубоко и часто дышит. Не отпуская хвоста, я дотронулась до плеча Дайлонда.
— Что с тобой? Я больно сделала, да?
— Отпусти, — сквозь зубы, процедил он.
— Хрен тебе, — на что-то обиделась я, схватила хвост уже двумя руками.
— Сама напросилась, — сказал Дай, развернулся и схватив меня, так что я даже хвост их рук выпустила, понес на кровать.
На подушки меня практически кинули и легли сверху. Губы обожгло поцелуем, и близко не стоящим с тем, что был в ректорском доме. Это был смерч, самый настоящий. Даже моя родная стихия Воздуха, наверное, не осмелилась бы влезть к нам. Его руки, казалось, были повсюду. Но и мои тоже сразу нашли себе место в его волосах. И тут раздался стук в дверь. Банально, правда?
— Черт! — простонали мы в голос с Даем, а после рассмеялись. Спрыгнув, с кровати, я подошла к двери.
— Кто там? — спросила, глядя на ректора. За дверью услышали и ответили. Вот лучше бы молчали.
— Адептка Сандос, где моя бутылка «Черного бриллианта»? — ответил… брат. Черт. Совсем из головы вылетело, с этим ректором. Брат. О, Светлая, что же делать?
Ректор думал меньше, подошел к двери и открыл ее перед хмурым деканом. Несколько мгновений они сверлили друг друга взглядом, а потом Дай посторонился, и декан вошел в комнату, уставившись на меня. Мое выражение лица, похоже, не оставляло сомнений, что мне поведали историю о нашем родстве. Но Грин все же спросил, не оборачиваясь на ректора:
— Она знает?
— Да. О тебе. — На последнем слове декан все же повернулся к Даю. И мне показалось, что они общались глазами. А еще, всего на миг, но все же, почудилось, что мне не все сказали.
Грин развернулся ко мне и взгляд его потеплел. На губах проступила улыбка, робкая, но такая… родная. Он действительно мой брат. Только сейчас я заметила, что цвет волос, как у меня почти, только чуть темноват. А улыбка, как у моей мамы. Неужели это не сон, и у меня есть кто-то еще на этом свете?
Я улыбнулась в ответ, и, сжав кулачки, прижала их к груди.
— Иди сюда, — прошептал Грин и протянул ко мне руку. Долго раздумывать я не стала и кинулась к брату на шею. Он подхватил меня, и, оторвав от пола, прижал к себе с такой силой, что, казалось, ребра затрещат. Но возмущаться не хотелось, главное он здесь.
Сколько прошло времени не знаю, только из блаженной неги, меня выдернула захлопнувшаяся дверь. Оглянувшись, я поняла, что ректора в комнате больше нет. Они же поругались с Грином. Черт.
Декан тоже услышал уход друга и нахмурился.
— Не злись на него. Он очень переживает, — когда меня поставили на пол, сказала я. — Может это и не мое дело, но он и сам себя казнить готов, за то, что обманывал тебя.
— Давай не будем сейчас о нем говорить, — попросил меня брат.
— Хорошо, но мы вернемся к этой теме. — уперла я руки в бока.
— Вот теперь я точно вижу, что мы с тобой родня, такая же упертая, — со смешком сказал Грин.
— Ха-ха, очень смешно. — Передразнила я его, — я очень рада, что в моей жизни появился ты.
— Ты даже представить себе не можешь, как счастлив я!
— Тогда пошли пить чай за наше счастье.
Показав Грину, что где находиться, я пошла в ванную. Умыться и переодеться мне так и не дали сегодня еще.
Глава 5
Пятнадцать лет! Пятнадцать лет я не был так счастлив. И, наверное, столько же я не заваривал девушкам чай.
Но сегодня делал это с удовольствием. Моя сестра. Да, не родная, но единственная ниточка, которая связывает меня с матерью.
Я слишком часто вспоминал ее. Эта женщина всегда была эталоном не только для меня, но и для многих демонов в нашей империи. Она любила саму жизнь и все, что с ней было связанно. Слишком добрая, слишком отзывчивая, слишком красивая. Всего слишком.
И теперь, я смотрю на Амалию и вижу ее. Когда мелкая смеется, теперь это хорошо понимаю, она так похожа на мою маму.
У меня нет ни одного портрета родительницы, но черты лица из моей памяти никуда не делись. Я запомнил ее образ на века.
— Помочь, — услышал я за спиной робкий голос сестрицы.
— Почти все. Давай пить чай, — ответил с улыбкой.
Разложив все на столе, мы уселись в кресла. Я никак не мог оторвать взгляда от Амалии, почти с жадностью рассматривал каждую черточку лица. Каждое движение. Ей, похоже, тоже было интересно.
— Ты чем-то похож на мою маму. Твоя улыбка, мне всегда казалось, что она мне кого то напоминает, и только после того, как Дай сказал про тебя, я поняла кого, — с задумчивым взглядом сказала мелкая.
— Кого? — Поинтересовался я.
— Сейчас покажу, — вскочив с кресла, она побежала к прикроватной тумбочке, порывшись в каких-то бумагах, протянула мне кулон, — это мой отец и моя мама. Твоя тетя.
Нажав на замочек на кругляше, он открылся. На двух половинках были мини портреты мужчины и женщины. Черноволосый мужчина, с приятной, доброй улыбкой, очень красив. И женщина. Такая… близкая… родная. Столько знакомых черт. Действительно, улыбаемся мы с ней одинаково. Красивая, с копной темно-каштановых волос, как у меня. Карими глазами, как у моей матери, а еще вздернутые носики похожи. У Амалии такой же.
— Ты в порядке? — спросила сестрица.
— Да. Моя мать не оставила ни одного портрета после себя. Была слишком подвижна, чтоб сидеть на месте несколько часов подряд. — Амалия рассмеялась и я улыбнулся. Сев обратно на свое кресло и прихватив, зачем то листы и карандаш, попросила рассказать о моей матери.
— Как сестры, они очень похожи. Тот же цвет волос, цвет глаз, та же улыбка. Только у моей мамы были всегда прямые волосы, она никогда не делала высоких причесок, или никогда не собирала волосы в хвост. На щеках ямочки, а сами щеки, как у хомячка. Отец всегда так говорил. — Вспоминая родителей, я улыбался, даже не замечая этого. Малая сидела и что-то черкала на листах, а я говорил и говорил. — Мне она часто сниться в своем светло голубом платье, которое просто обожала. Но всегда ругалась, мол, в нашей демонической империи и одеть то толком нечего, приходиться ей носить все старье из дома. На самом деле, она просто ждала, что ей кто-нибудь сделает комплимент. Мы с отцом со временем привыкли, и часто подшучивали над ней. А Дай… Дай любил мою мать, как свою и просто не мог не похвалить, возможно, уже раз в сотой этот наряд.
— А твой отец… — вдруг спросила Амалия.
— Он умер. Мама была его равной, и когда погибла, отец через полгода ушел за ней. Знал это. Поэтому, когда пришел на могилу прощаться с матерью, уже тогда прощался и с отцом.
— А с родственниками наших родительниц, ты виделся, когда нибудь?
— Да. За три года до гибели мамы. Они вызвали ее к себе. Моя, как и твоя, убежала из отчего дома ради любимого. Естественно, наш дед этого не простил. Но тогда, мы поехали вместе. На меня даже смотреть не захотели. Мне и не надо это было. Я в таверне познакомился с такой девоч… эмм… то есть… я…
— Я поняла тебя. — со смехом ответила сестра. Блин. Совсем забыл, с кем разговариваю.
— В общем, мама вернулась спустя пару часов. Не в настроение. И попросила уехать. Мы вернулись к демонам, и больше ничего от эльфийских родственниках я не слышал. Да и не хотел. После смерти родителей ищу убийцу, из-за которого мы остались сиротами.
— Мы? — нахмурившись, спросила девушка.
— Ну… понимаешь… я имею ввиду всех тех, кто стал жертвой из-за него, как и я. Моя мать была не первой и не последней. — Надо собраться. Чуть не сболтнул лишнего. Знать ей сейчас не нужно о том, что и ее родители погибли из-за этого урода.
— Понятно.
— Амалия…
— Зови меня Ли. А можешь Аной.
— Ана?
— Ну, да! Мое полное имя Амалия Анабель вон Сандия. В городе, в котором мы жили, я пользовалась вторым именем. Только последний год я почти его не вспоминаю. — Грустно улыбнувшись, сказала она.
— Почему? Расскажи, что случилось после смерти твоей матери. — Попросил я.
— Грин, я понимаю, что ты хочешь знать больше о своей, не понятно, откуда взявшейся, родственнице. Но я не могу рассказать всего. И не потому, что не хочу, просто мне тяжело это все вспоминать. Да и думать об этом не хочется.
— Мелкая, в чем дело? Это… из-за отчима? — Потому, как вздрогнула девчонка, я понял, что попал в точку. — Расскажи, и все вопросы мы решим.
— Не могу… — на глазах появились слезы и она замолчала.
— Хорошо. Не можешь. Ладно. Но нам нужно решить вопрос документально. Теперь ты будешь под моей опекой. И завтра мы пойдем в местное управление, решать эту проблему. Понятно? — грозно сказал я.
Сестренка подняла на меня свои большие глаза и готова была вот вот пустить слезы. А я этих мокрых дел терпеть не мог, потому что просто не знал, что делать. Из меня же можно веревки вить, если рядом плачет девушка.
— Так, в чем дело? Не сметь плакать, адептка Сандос! — хотел пошутить, а получилось как то наоборот. Амалия все-таки расплакалась.
Черт, черт, черт. Что делать то? Я вскочил с кресла, как ужаленный. Подбежал к ней и встал рядом. Темный, ну, почему они плачут постоянно. Хочется, кого-нибудь убить.
— Амалия, что такое? Чего ты заплакала?
— Ты действительно оформишь на себя опекунство,? — каким то робким голоском спросила девушка.
— Конечно. Подожди, — до меня стало доходить, что она мне не верит, — ты не веришь, что я признаю тебя своей сестрой?
— Просто, я… ну, я почти никто. Еще целый три года до совершеннолетия, и становиться тебе обузой я не хочу.
Что????? Какого….
— Встань. Быстро. И посмотри на меня. — Бестолковая. Я очень злился. Да, как она додумалась? Обузой? — А теперь слушай и запоминай: ты моя семья. И никуда тебе теперь не деться от меня. Завтра оформляем документы, вечером отправлю поверенного в мой замок за семейными реликвиями, которые положены женщинам нашего рода. Максимум через неделю ты станешь графиней Де Салх. Академия об этом тоже будет знать. И если ты дума… — договорить мне не дали, сестренка бросилась ко мне и повисла у меня на шее. Всхлипнув, еще пару раз, горячо зашептала на ухо.
— Мне не нужны не титулы, не реликвии. Мне нужен только брат, который будет любить меня, и заботиться обо мне. Потому что я хочу так же заботиться о нем. И любить. Я думала, эти три года будут самыми ужасными в моей жизни, но и подумать не могла, что обрету родного человечка. Грин, только не бросай меня. Я не смогу пережить еще и твою потерю.
— Что ты такое говоришь? Ну, куда я от тебя денусь? Я просто хочу сказать всему миру, что у меня появилась красавица-сестра, что теперь она станет хозяйкой в моей замке. А знаешь почему? — с улыбкой спросил у нее.
— Почему? — Ли даже отцепилась от меня и посмотрела в глаза.
— Потому что я очень люблю хвастаться! — рассмеялся, видя ее нахмуренное личико.
— Ах ты… Я то думала, а он издевается надо мной. — Сестренка помахала кулаком у меня перед носом, намекая, что с ней шутки плохи. — Так ладно, у нас еще одна тема, которую нужно обсудить.
— Какая? — заинтересовался я.
— Дайлонд.
— Не чего тут обсуждать. Он мой будущий император и начальник. На этом точка.
— Нет, не точка. Он твой друг. Сегодня, когда он пришел ко мне, я видела его боль. Видела все это в глазах. Поговори с ним. Я понимаю, что скажи он раньше, возможно, и половины из того, что произошло, не было бы. Но не нужно из-за этого ругаться. Грин, пожалуйста, ради меня.
— Хорошо. Но только из-за того, что попросила ты. — Сдался я под ее напором.
— Вот и ладненько. А сейчас иди и поговори с ним. А я пока схожу к моей русалке.
— Она твоя подруга? — эта русалка меня, почему то, интересовала. Порой, в коридорах Академии, я ловил себя на мысли, что выискиваю взглядом аквамариновый цвет волос.
— Да, она и еще вампир Кристиан.
— Амалия, а ты знаешь, кто он? — я видел отношение вампира к двум, интересующим меня, девчонкам. Но вот сказал ли он им, про свой статус, не был уверен.
— Да, почти с первых дней учебы. Сам сказал. Русалка и он много значат для меня. Это первые мои друзья в жизни.
— Расскажи им про меня. Не скрывай.
— Чтоб ты мог похвастаться? — со смехом спросила сестрица.
— Конечно! — самодовольно ответил я и поднялся. — Ухожу на пару часов. Потом вернусь. Готовь мою бутылку «Черного бриллианта».
— По родственному мог бы и простить. — надулась Ли.
— Тебе, мелкая, я прощу все. Кроме этой бутылки. — Последнее предложение я кричал уже за дверью в коридоре. Несколько адепток странно покосились, сначала на меня, потом на дверь, из которой я вышел.
Ну, вот. Сейчас надумают чего-нибудь не того. Кричать на все общежитие, что Амалия моя сестра, я не стал, а просто улыбнулся девушкам и шагнул, в открывшейся портал. Нужно поговорить с Дайлондом.
Поделиться книгой: