Помоги проекту - поделись книгой:
— Иван.
— Ну, так вот, Иван, — продолжала она чопорно, — Я дам тебе три интеллектуальных задания. Справишься со всеми тремя — катись отсюда ко всем чертям. Не справишься — места в моём саду найдётся достаточно: в цифру я тебя превращу и здесь тебя навечно оставлю.
— Ну-у, — поскрёб Ванюха свою черепушку, — если у вас такие правила введены заумные, то отчего же мозгою и не пошурупить? Я на это вполне даже согласный. Давайте, хозяюшка, валяйте ваши задания…
— Хорошо же, умник, — скривила Умнидура тонкие свои губы, — Задам я тебе парочку лёгких вопросов. И первый из них будет таков: а что есть, в твоём понимании, бесконечность? Есть ли у неё начало, и имеется ли у неё конец?
— А как же, — мгновенно ответствовал Ванька, — Конечно есть!.. На то она и бесконечность, чтобы у неё ни в чём недостатка не ощущалось. В бескрайней бесконечности бессчётно много всего имеется. В том числе и конец в ней есть, и начало. Ну а как иначе-то?!
— Как это так?! — всполошилась ведьма лицом, — Что за чушь ты здесь несёшь, идиот?! То, что ты утверждаешь, совершенно невозможно!
— Ещё как возможно! — уверенно рубанул Посланец Солнца, — В бесконечности ведь заключено бесконечное количество определений и возможностей. А если бы это было не так, то сию суть бесконечностью нельзя было бы назвать. Согласны?
— М-м-м… — замялась ведьма слегка, — Логически вроде бы всё правильно. Только…
— А что только? — не даёт ей Ваня опомниться, — Конец ведь и начало такие же определения, как и прочие. Они ведь встречаются в мире повсеместно. Верно?
— Да.
— Ну а если бы бесконечность не включала в себя эти два определения, то, значит, количество определений в ней было бы ограниченным, а не бесконечным. Правда?
— Ага, правда.
— Получается, бесконечность бесконечно начинается и бесконечно заканчивается. Что ж тут непонятного? Проще же парёной репы. А вы ещё спрашиваете!..
— Пфу! — плюнула Умнидура яростно и замахала на Ивана руками, — Да ну тебя, плут! Совсем ты меня запутал!.. Ай, да ладно. Я лучше с первым вопросом не буду более заморачиваться и вторым вопросиком тебя озадачу. А вот скажи мне, словесный эквилибрист: в чём состоит… смысл нашей жизни?
— О, ничего нету проще! — Посланец Солнца в ответ смеётся, — Смысл жизни состоит в самом себе. То есть в осмыслении жизни и в придании ей смысла. Тот живёт не бессмысленно, кто ищет во всём смысл, но существование воистину бессмысленно у того, кто смысла не ищет. Из молока ведь получается масло, а из мыслей — смысл. Надобно взбивать бытиё венчиком своей мысли, и сгущать силою разума побольше жирного смысла. Что же тут непонятного? Ясно как дважды два четыре…
Губы Умнидуры сжались в куриную гузку, и сеть морщинок покрыла окружность её рта.
— Ах, так?! — недовольно она сказала, — Ладно, болтун. То у тебя дважды два четыре, а то ноль… Но на сей раз пусть будет по-твоему. На то, что жизнь являет собой поиск знания, а значит и смысла, я ничего возразить не могу. Я согласна!.. Что ж, бедовая твоя голова, считай, что в ранге ты поднялся аж до девятки. Да только раньше времени-то не радуйся…
И спрашивает Посланца, усмехаясь:
— Ты в шахматы когда-нибудь играл?
— Да так, — пожал плечами Ваня, — Бывало… Несколько раз довелось и сыграть.
— Вот, значит, как! — непритворно обрадовалась громадина, — Тогда третьим твоим испытанием будет игра со мною в шахматы. Пошли-ка, давай…
И они пошли в глубину информсада, где на небольшой площадке стоял массивный стол с нарисованными на нём чёрно-белыми квадратами. Умнидура дотронулась до стола своим лорнетом, и в тот же миг на нём появились фигуры и пешки. Это было странным, но даже шахматная рать представляла собою циферную компанию. Пешки были мелкими единичками, кони двойками, слоны тройками, а ладьи соответственно четвёрками. Главный же начальник ферзь был пятёркой, а королю досталась жалкая ролька верховной шестёрки.
— Хм! — усмехнулась напыщенно великанша, — Ты гость, а я хозяйка. Так и быть, я разрешаю тебе белыми играть. Но учти, «гроссмейстер» Иван — мне будет компьютер шахматный мысленно помогать. Кстати, недавно он разгромил мирового чемпиона по шахматам со счётом сто — ноль. Так что, мой дорогой, шансов на победу у тебя тоже ноль.
И она сухо и ядовито захихикала, обнажив зубы ну чисто же лошадиные.
Почесал Ванюха свою башку, на доску пытливо уставился да и заявляет нагло:
— Быть такого не может, чтобы я машине поддался! Я в своей над вами победе ничуть даже и не сомневаюсь… Ну что, великая шахматистка — двинем?
И он переставил королевскую пешку с поля Е2 на поле Е4. Умнидура же без заминки выдвинула ферзевую свою пешку навстречу Ваниной.
И пошла у них там игра…
Очень скоро выяснилось, что Посланец Солнца волокёт в этой хитрой игре ну так себе. Думать он, правда, особо не думал, но воевал пешками и фигурами не настолько мудро, как умная эта дурра. С пяток минуток всего пролетело, как белые воины на поле клетчатом заметно весьма поредели. А глупого Ваниного короля расчётливая его врагиня в угол глухой загнала. Не за горами был уже и мат…
И тут настаёт Ванюхин очередной ход. Берёт он в руки пешечку белую и… словно офицером, ею вдруг ходит, и чёрного ферзя к такой-сякой бабушке ею же бьёт.
— Ты что же это творишь, игрочишка лукавый?! — воскликнула Умнидура яро и даже как-то подрастерялась, — Пешки ведь так не играют!..
— Хэ! — возражает ей Солнцев Посланец, — Это в вашей бездушной системе все существа на касты мёртво поделены. А у нас не так! У нас и пешка выходит в дамки…
— Да ведь в шахматы так нельзя! — пуще прежнего ведьма была не согласна, — Играть нужно по правилам!
— А мы о правилах ходов с вами, мадам, не договаривались, — нахально заявляет Ванька, — В ваших шахматах так, может, и нельзя, а зато в моих — можно. Ходите, уважаемая Умнидура — ваш ход…
— Ах, так?! — сузила злыдня свои глазки, — Обдурить, значит, меня решил, харя бесстыжая? Не выйдет! Я тоже по твоим правилам буду отныне играть. Только у меня-то фигурок побольше, чем у тебя, так что тебе скоро хана, хитрован!
И тоже, значит, бить она стала не по привычным шахматным правилам, а как попало. Туго пришлось тут Ванюхе. И как он ни изворачивался, как ни крутился, а остался у него под конец король единственный в наличии, а у его опытной противницы — аж целых полдюжины фигур.
— Ну, — процедила зловеще Умнидура, — ходи что ли, умник. Последний ходик у тебя остался, мелкий ты пакостник. Ходи, ходи, я жду! Давай!
Поглядел Ванька на ведьму взором загадочным, а затем королька своего в руку берёт да — бам-бам-бам! — всех чёрных фигурок без остановки им и бьёт. Даже и вражеского короля сметает с доски он на фиг!
А потом собственного короля, как в игре победителя, со стуком на доску ставит.
— Партия!.. — орёт он громогласно, — Победили белые, госпожа Умнидура! А кто бы в этом сомневался!..
Старая мымра аж на задницу шмякнулась, ростом с Ваней сравнявшись.
А Солнцев Посланец далее в мозги ей втирает:
— Я просто-напросто перешёл в оконцовке на систему шашечную. А чо? У нас завсегда ведь так. Коли вражина жестокий тебя за глотку взял, то тут уж, понимаешь, не до правил, — и он руками в стороны развёл, — Делай тогда что хошь, а врага-то угробь!
Глазёнки уязвлённой колдуньи в щёлочки маленькие в этот момент превратились. Посидела она трошки на заднице, носярой зло посопела, а потом хмыкнула и говорит:
— Да, Иван-хитрован, признаться, недооценила я тебя. И хоть облапошил ты меня знатно, но не имею я воли тебя у себя оставить. Твоя, мерзавец, взяла! Радуйся…
Поднялась она на ноги не слишком живо, флэшку, откуда-то появившуюся, Ванюхе кинула, и рукою дорогу ему указала.
— Убирайся отсюда, плут! — от гнева её аж тряхануло, — Шагом марш обратно к осине и теперь посолонь её обойди, бредятину прежнюю декламируя!
Посланца Солнца о том дважды просить было не надо. Браво он сквозь ворота открывшиеся зашагал, достиг вскоре осины громадной, и через минуту на белый наш свет возвертался.
А там его уже настоящий Иван поджидал. Ни на каком велосипеде он по округе, оказывается, не катался, а просто-напросто в тени осины сидел и душою маялся.
Ох, и обрадовался Ваня своему второму «я»!
— Ура! Ура! Получилось! — навстречу Посланцу он стрелою кинулся, — Ты всё-таки возвратился!..
Он-то уж было думал, что никакого Посланца не было вообще, а это просто глюки такие явились в его башке. С испугом Ванюха даже подумывал, что, наверное, он сумасшедший, и по возвращении в отчий дом непременно определят его в дурдом.
— Вот теперь ты, Ваня, нравишься мне больше гораздо, — улыбнулся ему Посланец, — Оставайся же таким и далее! А за меня ты волновался напрасно, ибо свет тьму всегда ведь побеждает…
Передал он Ивану флэшечку для Вераны, а сам моментально пропал, точно никогда там и не бывал. Подскочил тогда Иван к колодезному срубу и широко своему другу улыбнулся. Но его водное отражение перестало вдруг быть волшебным. Оно лишь весело теперь Ивану улыбалось, ни в чём более законы физики не нарушая.
— Спасибо тебе, Посланец Солнца! До свидания! — помахал отражению своему Иван.
А затем уселся он в седельце велосипеда и, посвистывая, домой поехал.
И вот едет он, педали лениво крутит, а про себя думает: «До чего странная всё же история со мною приключилась. Расскажи кому — никто ведь не поверит. Надо мне об этом деле помалкивать да держать язык за зубами, а то точно проблем будет не избежать…»
И вдруг он аж остановился и с велика живо соскочил.
«Ба-а! — вскричал он громогласно, — Да я же заикою быть перестал! Вот так чудеса!..»
Почувствовал он внезапно невероятную в голове ясность. И всё, что он ранее слыхал да видал, проявилось у него в мозгах опять и чётко там отпечаталось.
«Ай да Посланец Солнца! Ай да парень! — чрезвычайно Ванюша возрадовался, — Не иначе это он меня поправил!..»
И в таком вот возбуждённом состоянии все улицы и переулки Ванюха миновал, да наконец к гавани родной и причалил.
Как увидала его ведьма Верана живым и здоровым, так сразу ойкнула она громко и уронила на пол чашечку с кофе. А у подлого его братца Эдгашки повыпучились ажно буркашки.
Передал Иван мачехе подарочек от сестрицы, а она от возмущения чуть ли даже не кипит: до того зло нутряное начало её распирать, что из ушей, казалось, повалил пар…
— А это действительно флэшечка та самая? — вперила мачеха очи в пасынка, — А ну рассказывай, где ты взял её, негодник? Обмануть меня вздумал, плут?!
Да только Ване рта теперь было не заткнуть.
— Не беспокойтесь, Вероника Арнольдовна, — выпалил он бойко, и всё происшедшее с Солнечным посланцем будто встало у него в глазах, — Ваша сестричка старшая, Умнидурою прозываемая, просила кое-что на словах вам передать. Скажи, наказала она, этой тупице, что я приготовила для неё местечко единицы. Если ещё раз послать она ко мне тебя посмеет, то быть ей в чудесном моём саду вечным украшением!
Ох, и взбеленилась от слов этих Ванькиных Верана! Аж тики нервические по роже у неё побежали.
— Уйди с глаз моих, тупой дурак! — бешено она на Ваню взорвалась, — Чтоб три дня не смел мне показываться! Вышвырни его отсюда, Эдгар!
Амбала Эдгашку о такой услуге, для него сладостной, и просить-то было не надо. Подскакивает он борзо к Ване, за шкварник его хватает и пинками вон выгоняет. А наш Ваня, хоть и не в силах он был сопротивляться этому здоровиле, но в душе был рад, что ведьме зело досадил.
Так прошло лето красное. Ваня ужасно много читал и весь пропитался разнообразными знаниями. Папаша совершенно теперь его не узнавал и постоянно друзьям своим сыном хвастался. Зато Верана ну просто видеть пасынка не могла, ибо не справлялась она с приступами необузданной ярости. Пробовал было Иван на мачеху папане пожалиться, но тот в упор не хотел видеть дурных её качеств. Он считал Верану милой и умной дамой, а в придачу ещё и красивой невероятно.
Все подкаблучники поступают эдак-то, вероятно…
И понял тогда Иван окончательно, что замутила ведьма душу папину колдовским своим обаянием. Тот, ну как муха в меду, завяз в этой липкой отраве.
Наконец, начались школьные занятия. Иван перешёл уже в девятый класс. Просто ужасно учителя его поразились, когда узрели они нового вундеркинда! Ибо начал тут Ваня, ранее двоечник конченый и олух отсталый, учиться в школе на сплошные «пять». То ли сказалось так в нём влияние волшебного собрата, а то ли и впрямь солнышко в душеньке его заиграло. Факт оставался фактом: преображение прежнего болвана оказалось феноменальным. И вот этого-то от бывшего двоечника ну совсем никто не ожидал — ни одна опытная учительская душа.
А где-то недельки через четыре, наблюдая удивительное Иваново прилежание, послала его школьная администрация на городскую олимпиаду по математике. И что бы вы думали — выиграл её Ваня! Все сложные задания выполнил он в стиле блестящем.
Ну а после награждения торжественного пришло к триумфатору и само счастье. И вовсе не в дипломах и рукоплесканиях счастье это заключалося. А просто подошла к Ване девочка одна из параллельного класса, Лада Землянова, тоже, между прочим, отличница зело славная, и искренне с победой его поздравила.
А надобно сказать, что эта самая Лада общепризнанной в школе была красавицей, и всем известной в то же время гордячкой. Она ещё гимнастикой художественной занималась и народными танцами, и в этих поприщах считалась звездою явною.
За Ладой Земляновой таскались многие парни, как на подбор все молодцы удалые и неформальные лидеры, но Лада — странное дело! — бесцеремонно их всех отвергала, и они тогда дрались из-за неё и друг на дружку злились. Ваня, коню понятно, тоже на Ладу заглядывался втайне, да только знал он свой шесток на насесте, ибо для этой богини такие, как он, были пустее, наверное, пустого места…
Ну а тут этакий, значит, для него сюрприз!..
Сначала-то герой олимпиадный смутился немало и покраснел, как рак, потому что не совсем из него ещё выветрился прежний дурак. Но потом он в руки себя крепко взял, языком зачесал и даже, набравшись наглости, предложил себя Ладушке в провожатые.
И это тоже, конечно, было удивительным, но она… согласилась!
И вот идут они по улице по центральной и о всяческих математических премудростях разговаривают. А Лада с матерью жила в самом центре, и ни отца, ни сестёр с братьями у неё не было. Ещё пуще Ванюха удивился, когда Лада его к себе в гости зайти пригласила, чтобы с мамой его познакомить и чайку горячего испробовать. Жили они в квартирке однокомнатной весьма бедновато, но всё у них было уютно, чисто и замечательно аккуратно.
Ваня-то давно не имел иллюзий насчёт избытка материального, называемого почему-то по ошибке богатством. Вот, думал он горько иногда, у папаши моего миллионов тьма, а жена у него зато ведьма отъявленная, и с сыном своим он не ладит. И к чему ему работа такая дурная — где оно, наше общее счастье?!
Мамочку Лады Иван совершенно очаровал. Язык-то у него теперь был без костей, вёрткий: во все стороны он им метёт да пыль в глаза пускает — только успевай смеяться да радоваться. «Какой умный и остроумный у тебя друг, Ладочка!» — ничуть даже не лукавя, мама дочке сказала.
И так сидели они там допоздна и чаю вволю напились.
Преисполненный чувств очень возвышенных, летел наш герой в свою обитель на крыльях любви…
Да только попался голубок мира в кривые и грубые когти хищного ястреба! Невдалеке от дома Ладиного встренула его в тесном переулочке грозная весьма компания. Их там было человек пять. Ваня глядь — и аж сердце в нём замерло, поскольку преграждает ему дорогу знаменитый на всю округу хулиган Иван Курняев, по кличке Ванька Курняй. Этот громила учился с Эдгашкой в одном классе, но был на год его старше, поскольку второгодником он являлся.
По части учёбы и успеваемости Курняй сильно весьма выделялся, само собой в сторону не лучшую. Зато в спорте и в драках всяких он был могуч. Мало кто из однокашников кулаков Курняевых избежал. Даже сам Эдгашка бит был Ванькой не раз и сильно его побаивался. Занимался хулиган Курняй бодибилдингом, армрестлингом и пауэрлифтингом, а также похаживал он на каратэ киокушинкай, где достижения имел, как говорят, чрезвычайные…
Так вот, не успел наш Иван опомниться даже, как своим тёзкой опасным был он крепко схвачен. Ухватил Курняй за нос его двумя пальцами и сдавил его с такою силою, что у бедного математика слёзы горькие из глаз полилися.
— Слышь ты, ботаник, — с угрозою явною произнёс Курняй, — внимай давай мне, и не вякай!
И этот негодяй, схвативши жертву свою за шею рукою левою, правою дланью чуть было нос ему на фиг не оторвал.
— Чтоб я тебя от Ладки ближе ста метров не видал! — прорычал палач в лицо истязаемому, — Ты меня понял, шкет?! Не слышу ответа.
Что было делать тут слабому книжнику? Не в силах ведь он был даже и рыпнуться. И под хохот Курняевой банды громко он запищал, и требуемое бандитом ему пообещал.
Тогда Курняй, наконец, от него отстал и приказал своим прихвостням засунуть устранённого соперника в мусорный бак, что те и сделали гогоча.
Разбитый, побитый и униженный возвратился олимпиадный победитель в свои роскошные апарта́менты. И кроме собаки Шарика, никто ему не был там рад. Папаша Сан Саныч, как всегда, где-то шлялся, а Верана у себя заперлась и над чем-то там колдовала…
Ещё долго не мог Ваня прийти в себя, пережитый им кошмар с содроганием вспоминая. «Что мне делать? — сам себя он спрашивал, — Не могу я от Лады отказаться. Ведь я так сильно её люблю, как никто, нигде, никогда, никого вообще и не любливал! Ага!.. Ну а если Курняй во второй раз меня за неё поймает, то тогда точно руки-ноги он мне поотрывает!..»
Не находил Иван в себе силы, чтобы задачу сию жизненную решить, поскольку страх с любовью в его душе яро схватилися, и ни одна из сторон пока другую не пересиливала…
Совсем извёлся Иван от этой заботы.
Поделиться книгой: