По ту сторону границы

- Что делаю? – перебила его Айюнар, услышав незнакомое слово.

- Эмм… твердите.

- Интересное слово. Договор – это договор, - вздохнула она. – Разве вам не знакомо это понятие? Когда две или больше сторон договариваются о том, что будут делать, или о том, что делать не будут. Например, не пересекать установленную между сторонами границу.

- А стороны этого Договора, кто они?

- Ты интересный человек, - ушла от ответа Айюнар. – Тебе ещё надо восстанавливаться. Еду и питьё скоро принесут и будем надеяться, что твой организм их примет без лишних проблем.

О том, что желудочно-кишечный тракт, может отказать в усвоении даже напитка, который сейчас потягивал Вадим, он думал, но других возможностей насытиться и напиться, просто не видел. Можно было, конечно попробовать съесть что-нибудь из консервов, который были в рюкзаке (кстати, где он?), но он был не уверен в их сохранности, учитывая, что продукты нагрелись до температуры, на которую они не были рассчитаны. Во что превратился шоколадный батончик, он и вовсе предпочитал не думать.

Что же, будем пробовать местную кухню, пока предлагают. Вадим рассчитывал на свой крепкий желудок, который всегда позволял ему в его путешествиях пробовать образцы местной кухни. Однажды он даже попробовал консервы из протухшей арктической акулы, которые в ходу в Исландии. Названия он не помнил, но зато запах до сих пор вызывал головокружение. Однако тогда он съел кусок на спор, и его даже не вырвало, смог сдержаться.

Айюнар поднялась с ковра и, сделав несколько грациозных шагов, скрылась за пологом шатра, выйдя наружу. В момент, когда она отодвинула край полога внутрь проникли жаркие солнечные лучи, а у входа Вадим приметил рослого человека явно с оружием в руках. И нет, это не было копьё, или изогнутый ятаган со щитом, а нечто, что хочешь-не хочешь, а напоминало автоматическое оружие с магазином. Хотя меч, или вернее, длинный нож тоже имелся.

Значит, у шатра есть охрана. Понятно. Вооружённая. Интересно, это из-за него, или так просто положено по причине статуса его хозяйки? С другой стороны, никто не мешает совместить приятное с полезным. И высокородную госпожу охранять и нечаянного гостя из далёких земель под контролем держать, а то кто знает, что у него на уме, как пойдёт вразнос, а тут как раз охрана с автоматами.

Из-за упавшего обратно полога было слышно, как хозяйка отдаёт распоряжения на незнакомом языке. Нет, такого языка он раньше не слышал. И хоть его хозяева чем-то и напоминали кочевников бедуинов, хотя и гораздо более технически продвинутых (один кондиционер – Вадим решил, что это он самый – чего только стоит), но общались они явно не на арабском или бедуинском наречии, которое ему раньше приходилось слышать. И не на языках Центральной или Юго-восточной Азии.

Пожалуй, больше всего язык напоминал говор североамериканских индейцев, но только боле сложный. К слову, кожа у хозяйки шатра имела медный оттенок, то есть её вполне можно было бы назвать краснокожей.

Несколько радовало то, что она не скрывала своего лица, да и вообще вела себя довольно непринуждённо в общении. Да, это могло быть привилегией, дарованной конкретно ей, и порядки в целом не отличаются от того, что можно встретить в исламском мире – хотя и он не однороден – но Вадим надеялся, что обычаи здесь позволяют всем женщинам ходить с открытым лицом. Да и на мужчин не накладывают каких-то особых ограничений, а то не ровен час закидают камнями, если его брюки окажутся не той длины, или кому-то покажется, что он посмотрел как-то не так на прохожего или прохожую.

Помимо незнакомой речи снаружи раздавались ещё всякие звуки, как будто кто-то тяжело дышал и тряс головой после того, как попил холодной воды. Животные? Верблюды? Ладно, это он потом узнает, а пока лезть на рожон не будет: сказали быть в шатре – будет в шатре. Когда-нибудь ему всё-таки придётся выйти, да хотя бы для того, чтобы удовлетворить естественные потребности организма, благо пока он острой нужды не испытывал, организм наоборот требовал всё больше и больше жидкости, чтобы насытить истощённые клетки.

Вадим допил незнакомый напиток, и решил попробовать подняться на ноги. Со второй попытки ему это удалось, голова ещё немного кружилась, но уже не болела, и это радовало. Головную боль он терпеть не мог, а по сему всегда имел с собой набор таблеток, которыми можно было быстро и просто снять приступ.

В этот момент, в шатёр вошли два человека. Собственно, это были две девушки, которые внесли подносы с едой и напитками. Во что они были одеты? Что-то бедуинское в их одежде было, в частности, свободные накидки, они же платки, которые покрывали их голову, но под ними была вполне себе, как смог определить Вадим современная хорошо сшитая одежда.

Ну как современная: вот если взять что-то земное, а потом представить, как бы это выглядело на другой планете, да с учётом специфичных климатических условий. При этом всё было выдержано в пастельных песочных тонах, кое-где перемежающихся золотом, бордо и немного лазоревым.

Вадим не знал, что делать и как себя вести, но решил проявить уважение так, как он умел, отвесив неглубокий поклон, чем вызвал неподдельное любопытство (лица их не были закрыты) очередных незнакомок. Вроде бы одна даже улыбнулась ему.

Они вытащили откуда-то столик на коротких ножках и расставили на нём принесенные яства, которых явно было больше, чем на одного человека. При этом они всё время бросали на Вадима любопытные взгляды, и кажется, что-то между собой тайком обсуждая.

Внутрь заглянул охранник, который коротко что-то сказал девушкам, судя по интонации, тупо их приструнил, и они тут же быстро выскочили наружу. Похоже, женщины везде одинаковые. Влад был готов биться об заклад, что они побегут обсуждать диковинного незнакомца со своими подругами и знакомыми. Как-то не было похоже, что им было сделано строгое внушение ни с кем не говорить об увиденном в шатре.

Вадим не знал, что ему делать дальше: сесть на подушку и начать уплетать угощение в надежде, что его не пронесёт, или дождаться хозяйку, и, не исключено, ещё кого-то, если исходить из количества еды.

Пока он раздумывал, в шатёр вошла Айюнар и скинула на плечи тонкий расшитый платок, который защищал её лицо от ярких лучей солнца. Может, она и была довольно смуглой, но обгореть может любой человек, какой бы цвет кожи у него не был, всё зависит от активности солнечного излучение и времени пребывания на нём.

Вслед за ней, отодвинув край полога, внутрь проник ещё один гость, на голове которого было что-то вроде бедуинского тюрбана, но выглядящего гораздо более богатым, хотя бы из-за ткани, чем Вадиму приходилось видеть в Судане или Египте.

Одет мужчина был в плащ, а под ним… в форму? Да, пожалуй, самое близкое слово, что здесь подходило, это была «форма». Довольно своеобразная, но даже на взгляд Вадима вполне себе адекватная (особенно, учитывая парадную форму пакистанцев или греков). Она была также выдержана в песочных тонах, что было не удивительно, а на левом рукаве у незнакомца находилась некая эмблема – белый овал с неким чёрным символом - и ещё некие шевроны и знаки различия на воротнике.

Ах да, на поясе, была кобура, а в кобуре… ну, понятно, что ещё может быть в кобуре – какой-нибудь местный аналог пистолета. Автомат Вадим мельком уже видел (стоит признать громоздкая конструкция, если сравнивать с тем же «калашом»), а вот и пистолет. Выглядел он, если судить по рукояти вполне себе приемлемо. Кстати, на ней красовался такой же символ, как и на рукаве незнакомца.

Быстрым движением руки незнакомец открыл лицо, снял тюрбан. Это оказался такой же меднолицый «бедуин», как и хозяйка шатра, но черты лица его, пусть и мужские, всё-таки имели некоторое отличие. Лицо его украшала короткая аккуратно подстриженная почти чёрная борода, от уголков рта

- Ашраб-ан-Дуат, - представила мужчину Айюнар, - Он - нимейский, как бы у вас сказали офицер, у нас служит по договору.

Хозяйка шатра увидела реакцию Вадима и поспешила добавить:

- Не по тому Договору, по-обычному. Как это будет по-русски, по найму. Отвечает за безопасность.

Ну вот, не успел оказаться в чужом мире, как нарвался на местного особиста.

- Очень приятно, - Вадим коротко поклонился, не так, чтобы выглядеть подобострастным, но и не так, чтобы невзначай не оскорбить чужих обычаев, хотя кто его знает, может он уже тут всех наоскорблял как только мог. – Вы извините, но ни то, ни другое для меня не несёт никакой смысловой нагрузки. Я просто не знаю, кто это или откуда вы.

Ещё бы понять, где в произнесённых словах имя, а где фамилия. Ашраб? Айюнар произнесла последний звук чётко и звонко. Или Даут? Даут вообще звучит вполне по-земному. Знавал Вадим одного Даута… или Дауда? А, какая теперь разница.

Он хотел было протянуть руку в качестве приветствия, но, учитывая, что незнакомец никак не проявил аналогичного желания, Вадим остался стоять, как стоял.

- Прошу к нашему скромному столу, - Айюнар элегантным жестом указала на кушанья и предложила садиться.

Вадим посмотрел на его благодетелей – они уселись на подушки, скрестив ноги по-турецки – и последовал их примеру.

- Что же, Вад`им, - нам предстоит многое обсудить, наконец произнесла Айюнар. – И от того, как ты будешь отвечать на вопросы, будет зависеть твоя дальнейшая судьба.

Ага, то есть его всё ещё могут «шлёпнуть», подумал Вадим. Ну что же, давайте поговорим. Непроизвольно он покосился на кобуру Даута. Вот так вот ответишь как-нибудь не так, тебя тут же и порешат. А потом прибегут любопытные девчонки, чтобы подчистить тут всё, пока его завернутого в ковёр отнесут закапывать в пустыню.

Хозяйка протянула руку к блюду, наполненному кубиками чего-то белого, похожего на пастилу или сыр. Сладкого Вадиму сейчас совсем не хотелось, уж лучше бы это оказался сыр.

Ашраб…как его там… короче, Даут взял чайник с узким тонким носиком, примерно такой же, из какого незадолго до этого Айюнар наливала тонизирующий напиток Вадиму. Особист налил себе и поставил чайник на место. То есть здесь не принято ухаживать за дамами? Или он ей ровня? Да нет, она же сказала, что он служит по найму. Странно.

Вадим взял тот же чайник и тоже налил себе напиток. Что-то вроде зелёного чая. Всё это выглядело бы как встреча деловых партнёров, если бы не присутствие особиста Даута, который тут явно для того, чтобы сопровождать, а то и вести допрос. А то, что это будет именно допрос, Вадим уже не сомневался. Как при этом он не был обставлен.

Глава 6

Даут буквально буравил Вадима взглядом, пока Айюнар разливала новый неведомый доселе Вадиму напиток. Вроде ничего особенного, но он буквально наслаждался новыми ароматами, новыми вкусами и новыми ощущениями. Вадим после того, как очнулся в шатре, решил, что будет брать от жизни буквально всё, пока это возможно.

Единственное, что его несколько угнетало, это то, что он не сможет никому рассказать обо всём увиденном. Ведь если не иметь возможности с кем-то поделиться тайной, то какая в ней смысл? Тайна, она же такая субстанция, которую проще хранить не тебе одному, а сразу нескольким. И удивительное свойство тайны состоит в том, что если она известна многим – она не известна никому.

О, нет! Вадим не был болтуном и сплетником. Ну, разве что совсем чуть-чуть. Главным условием сохранности тайны было то, можно ли получить от её сохранности, или почти сохранности, выгоду. Всё-таки Вадим не был лишён предпринимательской жилки, и то, как он водил бы экскурсии в чужой мир за приличное вознаграждение. Все эти планы, постоянно вертелись у него в голове.

Главное – выжить.

- Итак, - начала хозяйка шатра, - почему ты пересёк Границу без соответствующего разрешения?

- А для этого требуется разрешение?

Айюнар на мгновение замерла с чайником в руках и перевела взгляд с льющегося тонкой струёй напитка на Вадима.

- Вад`им, - обратилась она к нему тоном учительницы, общающийся с тупым, но подающим надежды, учеником, - не вежливо отвечать вопросом на вопрос. Ты же вроде не относишься к народу, которому приписывают это свойство.

- Должен признать, что вы хорошо знакомы с нашей культурой, - отметил Вадим.

- Я долго и упорно изучала историю наших взаимоотношений. Хотя и не думала, что мне это когда-нибудь пригодится. Почти тридцать лет, со стороны Границы мы не замечали никаких движений. Но ты так и не ответил на мой вопрос, - вежливо закончила она.

При этих словах Даут буквально прожигал в нём дырку своим взглядом, и если бы у него вместо глаз были встроены какие-нибудь лазеры, то он бы однозначно спалил Вадима на месте. Всё-таки в Дауте (это имя или фамилия?) не ощущалось той вежливости, что проистекала от Айюнар. Не исключено, что он вообще мечтал говорить с Вадимом совсем в другом тоне и с применением совсем другой методики допроса. Сломал бы ему палец для начала, да? Или сразу руку?

Вадим осторожно посмотрел в глаза своей хозяйки и произнёс:

- Со всем уважением, но мне не известно о каком-либо договоре, который я мог бы нарушить. Я осознаю, что незнание закона не освобождает от ответственности (и даже лично с этим сталкивался), но так называемую границу я пересёк, руководствуясь лишь одним желанием – выжить. У меня закончилась вода, а источника оной я так и не нашёл.

- И ты решил.., - подсказала ему Айюнар.

- … идти в сторону оазиса, который увидел на горизонте, собственно как и караван. Если есть караван, то значит есть и дорога. А если есть дорога, то, значит, есть и вода.

- Логично, - согласилась Айюнар.

Да что ж ты так пялишься! Вадим мельком бросил взгляд на Даута, который не сводил с него взгляд. Похоже было, что он здесь дольше для охраны, чем для ведения допроса, с которым вполне себе справлялась и хозяйка шатра.

- То есть ни о каком Договоре ты не раньше не слышал, я правильно поняла?

- Да, правильно, - подтвердил Вадим.

Айюнар что-то коротко сообщила Дауту, который, лишь, коротко кивнул, услышав её слова. Слов Вадим не разобрал, да это было и не удивительно: говорили они между собой всё на том же незнакомом языке.

- Я всего лишь хотел выжить, понадеявшись на толику везения.

- Ты представляешь свой народ? – наконец подал голос Даут.

Говорил он с гораздо более явным акцентом, чем его начальница. Видимо, язык Договора если и изучал, то, не имея большого таланта к лингвистическим упражнениям. Хотя всё-таки падежи и склонения пытался соблюдать.

- Я повторю: мне не известно ни о каком Договоре. Я всего лишь турист.

Он заметил не понимающий взгляд Айюнар.

- В смысле, странник, для развлечения. Я всего лишь решил посетить места, где когда-то жил в детстве с родителями, и вообще не подозревал, где окажусь в итоге.

- То есть вы – одиночка?

Вадим уверенно кивнул.

- И вас никто нигде не ждёт и искать не будет? – ставил свою реплику иномирный особист.

Вот сейчас было как-то не по себе. После таких слов обычно жертву кончают без зазрения совести, так как никто её искать не будет. Ну, пропал и пропал человек. Сирота, братьев, сестёр нет. Дяди, тёти тоже отсутствуют. Заявление о пропавшем человеке писать никто не будет. Просто пополнит статистику пропавших без вести.

Одно радовало, что он вроде как никакой явной угрозы своим новым друзьям не представляет и причинить какой-либо вред им не может. А это означало, что мотив для его ликвидации отсутствует. По крайней мере, он лежал не на поверхности. Если только он не нарушил каким-то образом этот пресловутый Договор, о котором они всё время талдычат.

Но и водить своих благодетелей, спасших его от медленного усыхания, он водить за нос не собирался. Это как прийти на собеседование с отличным резюме, напустить туману, но по факту оказаться никчемным специалистом. А этот Даут явно бы расколол его при необходимости и точно при этом пользовался бы далеко не одними уговорами. Наверняка в его арсенале есть куда более эффективные способы получения информации.

Тут лучше попробовать заработать доверие. Тем более, что ничего серьёзного он всё равно рассказать не мог.

- Я - сам по себе, - с расстановкой произнёс Вадим. – Я не работаю на правительство, или на какую-либо правительственную структуру. Я простой предприниматель, в меру успешный. Люблю вот путешествовать.

- Ты сказал, что хотел посетить места, где жил в детстве со своими родителями. И, тебе это удалось? – Айюнар взяла со стола некий темно-красный фрукт размером с крупную сливу и надкусила его, внутри он оказался ярко-жёлтым, но по виду не таким сочным, как обычная слива.

Хозяйка казалась одновременно раскрепощённой и уверенной в себе. Не исключено, что свою роль в этом играло присутствие, как она его назвала, офицера безопасности, который мог избавить своего нанимателя от присутствия незваного гостя по щелчку пальцев.

- Я был несколько удивлён тому, что увидел, но да, я вспомнил места, в которых жил в детстве.

- И чему ты был удивлён?

- Заброшенности.

- То есть ты не знаешь, почему твой народ покинул Рубеж?

- По всей видимости, у командования были на то причины, - осторожно ответил Вадим, - но меня о них не информировали.

- Хм… - с сомнением покачала головой Айюнар.

- Бывает так, что условия меняются

О том, какие трудности страна, построившая здесь целый город, переживала три десятка лет назад, Вадим решил не упоминать. Неизвестно ещё, какие выводы могут сделать его хозяева из этой информации. Государство или какая-то структура, действующая от его имени, просто-напросто не могла себе позволить содержать этот объект с экономической точки зрения.

И те редкие высказывания, что позволял себе его отец, говорили именно об этом, как бы банально это не звучало. Просто не было денег. Но почему тогда сейчас никто сюда не вернулся? В то, что денег на это всё ещё не было, Вадим не верил. Неужели просто забыли?

- Что ж, бывает, - кивнула Айюнар. - Недавно ты мне сказал, что видел ещё кого-то на территории ваших людей, за колоннами Ад-эйн-Маукит. Можешь описать его подробнее?

- Сложно сказать, были предрассветные сумерки. С виду он или она – разобрать было не возможно – был похож на человека. Руки, ноги, голова. Разве что замотан был, как мне показалось, не пример вам, в какие-то тряпки что ли. И лицо закрыто полностью. Очками или маской с повязкой. Мне показалось, что стёкла блеснули.

Айюнар наклонилась к Дауту и что-то ему зашептала на ухо. Зачем такая секретность, учитывая, что всё равно не понимал ни слова, Вадим не понимал. Они могли прямо сейчас, глядя ему в глаза, обсуждать способы его приготовления – на гриле или в духовке фаршированным этими замечательными неведомыми фруктами – он бы всё равно сидел бы и тупо улыбался в ответ.

По всей видимости, ни решили, что услышали сейчас достаточно, и что Вадим не представляет опасности для хозяйки шатра, так как «особист» поднялся и, бросив короткий взгляд на Вадима, вышел наружу.

Айюнар осталась сидеть на месте, продолжив свою трапезу. Она показала жестом, что Вадим может не стесняться и тоже брать со столика всё, что пожелает. Голод действительно начинал порядком мучить Вадима, но это был правильный голод восстанавливающего силы организма. Главное, чтобы незнакомая пища не вызвала неожиданных реакций организма.

Кстати, о реакциях организма – надо бы как-то поинтересоваться, где тут у них отхожее место, или что-то подобное. Не исключено, что ему покажут идти куда-то в пустыню. По крайней мере именно так вели себя обычные бедуины, насколько он помнил.

Айюнар слегка подалась вперёд, собираясь что-то сказать.

- Чтобы ты понимал, Вад`им, - Айюнар сделала неопределённый жест рукой, - Договор не обязывает нас казнить всех, кто пересёк Границу. Договор говорит, что любой, кто пересек границу не в установленном порядке, находится в полном распоряжении другой стороны Договора. Одна из сторон, конечно, может спросить, что там с тем, кто перешёл границу, но отвечать никто не обязан, как и выдавать живого или мёpтвoго нарушителя.

- Круто!

- Причём здесь угол наклона? – приподняла ровную бровь Айюнар.

- А, это просто оборот речи такой.

Если честно, то Вадим всё-таки испытал облегчение, что Договор оставлял некоторый простор действий в отношении нарушителей Границы.

- Это мы настояли на таком условии, - продолжила Айюнар.

- Довольно жёсткое условие, - признал Вадим.

- Что поделаешь, Договор, вообще, можно сказать, написан кровью.