Будет только хуже

Выйдя на крыльцо комендатуры, капитан, как обычно, достал пачку сигарет и нервно закурил.

- Тебе бы на работу устроится побыстрее, Влад, а то народ сейчас нервный, - он кивнул в сторону комендатуры, - на всех праздно шатающихся реагируют как собаки на котов. А так, бумагу дадут, что ты приписан к тем-то и тем-то - проблем меньше будет. Ты сходил, куда я тебе советовал?

- Конечно, сходил, сказали подойти через пару дней, пока проверять будут. Не сидеть же мне безвылазно дома и ждать пока на тебя свалится очередная ядерная бомба, мочи нет!

- Сплюнь! - произнёс капитан и даже вроде изобразил что-то вроде крёстного знамения. - Не хватало ещё, чтобы сбылось. У меня жена каждый день молится, чтобы такого не повторилось. Никогда верующей не была, а тут как подменили! Да уж лучше и посидел бы дома, а то в следующий раз либо позвонить не дадут, либо я не смогу ответить. В городе творится, чёрт знает что, каждый день кого-нибудь убивают, прямо, как с цепи все сорвались. Вчера было четыре вызова – людей грохнули прямо в собственных квартирах.

- Мародёры?

- Да кто их разберёт, может, что и вынесли, но я только мёртвые тела видел: расстреляли кого в лоб, кого в спину.

- Пытались спастись?

- Похоже на то. А главное, двери, судя по всему, жильцы сами открывали, - Александр бросил окурок на тротуар и наступил на него носком ботинка.

Влад поёжился, холодало. Александр на удивление оптимистично ухмыльнулся:

- Ладно, бывай! Прорвёмся!

Они пожали друг другу руки и расстались, Влад пешком отправился домой. А мог бы на машине, подумал он, если бы она, конечно, не поломалась перед самым нападением, и не стояла сейчас во дворе без дела. С другой стороны, бензин достать для личного транспорта стало почти невозможно, на заправках во время привоза скапливаются огромные очереди и отпускают только в бак и никак иначе. Тем не менее, на чёрном рынке (куда ж без него в такое время) топливо можно было купить, но по дико конским ценам, хотя чего ещё ожидать от чёрного рынка. Правда, качество купленного таким макаром бензина оставляло желать лучшего, и движки часто глохли посреди дороги.

Да, на фоне заморозки цен на товары первой необходимости, чёрный рынок появился почти мгновенно, и цены на нём рванули ввысь буквально с первой космической скоростью, потеряв всякую связь с реальностью. Даже не смотря на то, что за спекуляцию можно было огрести серьёзный срок, а то и отхватить высшую меру.

"Капчур" стоял во дворе. Сломался за несколько дней до отъезда, поэтому и пришлось воспользоваться поездом. А теперь уже и не известно получится ли отремонтировать, нужная деталь была заказана, но ожидать, что она будет доставлена почтой, было равносильно надежде на чудо. Каждый раз, проходя мимо, он смотрел на авто с грустью. Вздыхал, чертыхался про себя и хлопал ладонью по крыше железного коня. Надо всё-таки пошариться по знакомым, из тех, что не уехали из города, может, у кого есть. Хотя особых шансов на удачу не было.

Постепенно в городе беженцами заполнялись все свободные помещения общественных строений и зданий, а в местном дворце спорта, который имел аж целых два ледовых катка, устроили временный морг, куда помещались тела до опознания. Городские морги были уже забиты под завязку, ходили слухи, что нерадиоактивные трупы складывают в мешках прямо на земле, чему способствовало наступление холодов. Для жертв лучевой болезни сооружались настоящие могильники, так как сжигать такие тела, было признано опасным, радиоактивный пепел разлетался бы и оседал по округе. Хотя вот на Украине, как слышал Влад, ещё до войны вполне себе рубили древесину в зоне отчуждения вокруг ЧАЭС и пускали её на топливо для теплоэнергостанций. И да, зараженный радионуклидами пепел разлетался по окрестностям.

Холод, нарастающая антисанитария, как бы с ней не боролись, нехватка продовольствия и прочие негативные факторы сыграли свою роль в появлении нового штамма коронавируса, о чём Влад с Алей узнали из проезжавшего по улице фургона с громкоговорителями. Всем, понятно, рекомендовали (заставлять, видимо, решили бессмысленно) соблюдать масочный режим, о котором вообще-то в местах скопления беженцев можно было только мечтать, средств индивидуальной защиты элементарно не хватало. К тому же, будем честными, когда ты в маске, а на тебя кто-то чихает, то такая защита курам на смех.

Все знали, что существует вакцина, но когда её подвезут и в каких количествах, было совершенно не понятно. Не исключено, что производственные мощности были перенастроены на производство чего-то более ценного в данной ситуации.

В общем, если тебя не оросил радиоактивный дождь, то тебя вполне мог оросить новым коронавирусом какой-нибудь чихнувший прохожий. Никто об этом особо не говорил, но складывалось ощущение, что от вируса умирало людей больше, чем от лучевой болезни. Обстановка постоянной опасности нервировала и угнетала. И одно дело, когда по тебе шарахает артиллерия или ты рискуешь быть разбомбленным во время очередного налёта, и другое - бояться того, чего ты даже не можешь увидеть, а когда поймёшь, что заболел, уже будет поздно. Хотя и к такому, наверняка, привыкнешь. Человек ко многому может приспособиться. Почти как таракан. Почти.

У входа в Дом культуры, внезапно превратившегося и в гостиницу для беженцев и армейский штаб, стояла пара часовых, которым Влад показал пропуск, несколько дней назад выданный майором Гареевым. Один из них по рации передал запрос и, получив утвердительный ответ, разрешил пройти внутрь здания, предварительно проведя обыск. Внутри пришлось пройти через рамку металлодетектора и еще один, становившийся уже привычным обыск. Ну, надо так надо, подумал Влад. В конце концов, времена неспокойные, обстановка обязывает.

Влад поднялся по лестнице и прошел по коридору в поисках кабинета, на который ему указали. Пока он шёл, навстречу ему попадались чины уже повыше майора. Вот и нужный кабинет. Влад стучать не стал, он считал, что в служебном помещении все должны быть заняты делом, и стучаться выглядело в его глазах чем-то не логичным и глупым. Если кому-то очень было бы надо, то дверь бы просто закрыли на ключ. Впрочем, в данном случае, стучаться в дверь было излишним даже для перестраховки, так как внутри располагалась маленькая приёмная, из которой уже можно было пройти в основной кабинет.

- Здравствуйте, - поздоровался Влад. - Я по поводу работы, был у вас несколько дней назад. Только тогда вы ещё в палатке располагались.

Перед ним сидел тот самый лейтенант, Валентин кажется, которому было поручено провести проверку Влада на предмет возможности найма. Он посмотрел на Влада, явно его узнал, вытащил листок А4 с из папки и пригласил пройти в кабинет. Видимо майор Гареев не страдал излишним формализмом, так как лейтенант даже не стал оповещать его о посетителе.

- А, это вы. Всё-таки решили прийти? - майор сидел за столом в небольшом кабинете, перед ним всё также лежали аккуратно разложенные стопки бумаг и включенный монитор компьютера, слабо освещавший его лицо.

Влад обратил внимание, что майор опять перешёл на "вы", хотя, в прошлый раз он очень быстро перешёл на "ты" в общении с Владом. Странная манера перескакивать в манере обращения начинала откровенно раздражать, но выступать с претензиями или с вопросами, он пока решил повременить, положение просителя к этому не располагало.

- Ну, мы же вроде договаривались о встрече, сказано было подойти через пять дней - ответил Влад. - Ваше предложение ещё в силе? Если, конечно, я прошёл проверку.

- Прошёл-прошёл, - закивал майор, перейдя на "ты", чего ж его так болтает-то? - Ну что же, если вы согласны на озвученные условия, для вас будет гражданская должность, хотя вы сами должны понимать, с определенными ограничениями и распорядком.

- Прекрасно понимаю.

- К тому же, не исключено, что, в скором времени всё-таки будет объявлена всеобщая мобилизация, и придётся принять на себя обязанности военнослужащего.

Влад пожал плечами:

- Ну, когда будет объявлена, тогда и приму обязанности. Пока меня и так всё устраивает.

- Тогда присаживайся, бери ручку и заполняй документы. Не забывай ставить подписи.

Майор Гареев достал из органайзера набор бумаг и передал их Владу, рядом легла простая шариковая ручка. Влад тяжело вздохнул, увидев уйму пустых полей анкеты, не отличающихся большим и в которые ему предстояло уместить большое число текста, при том, что его размашистый почерк вот ни разу этому не способствовал. Придётся помучиться, подумал он. Как же он терпеть не мог все эти бумажные дела, но необходимость кормить себя и жену вынуждала его уж как-то постараться в заполнении многочисленных граф и строк.

Из внутреннего кармана он извлёк и положил на стол заранее приготовленную стопку документов, начиная от военного билета, заканчивая трудовой книжкой и дипломом с паспортом.

Следующие двадцать минут, Влад заполнял анкеты и подписывал всякого рода согласия и ограничения, в том числе, связанные с государственной тайной, а майор брал уже заполненные листки и перечитывал, попутно занося данные в компьютерную базу.

В скором времени он, по всей видимости, удовлетворившись написанным, сложил листки в стопку, постучал ими об стол и, соединив их простой металлической скрепкой, положил в одну из секций органайзера.

Нажал на кнопку коммуникатора, загорелась красная лампочка включённого микрофона:

- Валя, позови Цукермана.

- Будьсделано, тащмайор! - отозвался коммуникатор.

Через минуту в кабинет вошёл тот самый рядовой, который еще несколько дней назад обыскивал Влада перед тем, как впустить в палатку к майору Гарееву. Кстати, когда Влад покинул палатку, этого часового уже н месте не было, а новый

- Рядовой Сахаров прибыл! - отчеканил он, встав в дверях.

Понятно, подумал Влад, что-то видать случилось во время службы, какой-нибудь безобидный, но смешной эпизод, и за рядовым стойко закрепилось прозвище, основанное на его настоящей фамилии.

- Цукерман! - с расстановкой произнёс майор. - Отведешь нашего нового сотрудника на склад, вот бумаги, пусть ему там выдадут всё что нужно.

Рядовой, чуть ли не чеканя шаг, подошёл к столу, протянул руку и забрал бумаги. Услышав "Свободны!", развернулся и вышел из кабинета, Влад направился за ним.

- Нож где, Цукерман? - поинтересовался Влад, когда они вышли из кабинета и пошли по коридору, устланному по старой традиции красной ковровой дорожкой.

Сахаров на ходу полез в карман разгрузки и, достав заветную железяку, протянул её законному владельцу.

- Меня вызвали тогда по делам, - как бы оправдываясь, сообщил он. - Решил, что когда вы явитесь, тогда и отдам. Мне ваш нож нафиг не сдался.

А потом, помолчав, добавил:

- И моя фамилия - Сахаров.

- Да я уже понял, солдат, - кивнув, ответил Влад, и прямо ощутил, как напрягся рядовой от очередного фейла. Походу, пацану не повезло стать объектом солдатского юмора и насмешек.

Что могло произойти? Сахаров что-то прихватил, что плохо лежало? Или просто попал в такую ситуацию не специально, а кто-то заметил и ничтоже сумняшеся разнёс это среди остальных сослуживцев?

Глава 6. Новые знакомства

Днепровский инцидент (справка)

Одним из элементов плана по атаке на Российскую Федерацию было отвлечение внимания на украинском направлении, чтобы связать значительные силы ВС РФ боевыми действиями, или как минимум деморализовать армию и общество быстрым захватом территории непризнанных республик с выходом к российской границе.

Помимо прочего украинский блицкриг должен был создать более благоприятные условия для действий «кротов» в российских властных кругах и непосредственно армии, чтобы нейтрализовать возможности противоракетной обороны путём прерывания цепочек передачи приказов и обычного саботажа.

Особенно важным было вывести из строя так называемую «руку мертвеца», систему, которая гарантировала ответный удар по Соединённым Штатам и их союзникам даже в случае полного уничтожения руководства страны. А для этого было необходимо время, и выиграть его было решено, в том числе, с помощью провокации на Донецком и Луганском направлении.

Активные действия ВСУ на востоке Украины должны были сковать большую часть российских вооружённых сил и создать отвлекающий фон для действий американских, и не только, агентов внутри России. Понятно, что украинская сторона не была посвящена в планы по нанесению ядерного удара по Российской Федерации, иначе предсказать, как повели бы себя военные и население страны, было бы невозможно. К тому же вероятность того, что данная информация станет известна Москве раньше времени, была далеко не нулевой. Поэтому с украинскими властями обсуждался вопрос исключительно «освобождения» Донецка и Луганска.

Утечка конфиденциальной информации о подготовке наступления на ЛДНР и без того была гарантирована, что уж говорить о такой важнейшей информации как подготовка ядерного удара по России. В определённом смысле, американские спецслужбы рассчитывали на то, что российские «кроты» в украинских властных структурах и армии будут снабжать российские спецслужбы данными о грядущем наступлении, отвлекая разведывательные ресурсы в нужном Вашингтону направлении. Помимо этого, в данной ситуации, повышалась возможность дезинформации Москвы путём передачи ложных фактов в общем потоке информации.

В украинских средствах массовой информации, подконтрольных Офису президента и лояльным ему олигархам, разгонялась тема необходимости решения конфликта на востоке военными методами, при этом конкретные сроки не назывались, чем, с одной стороны, разогревали общественное мнение в пользу военного решения, с другой стороны показывали гражданам, что это произойдёт не прямо сейчас. Расчёт был, однако, на то, что когда начнётся военная операция, украинское население в большинстве своём её безоговорочно поддержит.

С этими целями непублично американцы сняли запрет на использование систем «Джавелин», которые уже были поставлены в страну, украинскими военными и на помощь в вооружении националистических подразделений ВСУ, таких как «Азов» и прочие. В течение короткого времени на Украину было поставлено большое количество стрелкового оружия и боеприпасов к нему под видом гуманитарной помощи и прочими благовидными предлогами. Часть таких поставок даже получила освещение на украинском телевидении. Через черноморские порты под прикрытием гражданских сухогрузов было поставлено большое количество бронетехники и артиллерийских систем ещё советского производства, скупленных или изъятых везде, где только это было возможно.

Незадолго до начала войны украинское командование сконцентрировало значительные силы на границе с мятежными регионами. Это, впрочем, не осталось незамеченным для российской разведки, которая рекомендовала повысить боевую готовность военных частей в регионах, граничащих с Украиной, и начать тайную переброску сил специальных операций, которые бы своими действиями дали время для развёртывания более крупной группировки войск на украинском направлении.

Расчёт украинского руководства был прост и в то же время невообразимо циничен. Украинские войска должны были молниеносным ударом, как минимум, войти в Донецк и Луганск, а как максимум, выйти к границе за очень короткое время, охватив мятежные регионы фланговыми ударами. На операцию отводилось буквально несколько дней.

Скоротечность операции была одним из главных условий, поставленных западными кураторами, и причиной тому была всё ещё необходимость хоть как-то, но считаться с общественным мнением в своих странах, гражданам которых могли не понравиться кадры уничтожения городов и деревень украинской армией, солдаты которой зачастую не гнушались использовать символику Третьего Рейха.

Вместе с тем, западные средства массовой информации не переставали нагнетать обстановку и работать над созданием негативного образа не только России, как государства, но и её граждан в целом, чтобы добиться необходимо эффекта в своих обществах.

К моменту атаки ВСУ по ряду параметров значительно превосходили соединения народных республик, которые в качестве оперативной помощи могли надеяться только на подразделения сил специальных операций МО РФ и ЧВК, находившихся на территории мятежных регионов, и которые могли быть оперативно и скрытно переброшены Донецкую и Луганскую области. Развёртывание полномасштабной группировки войск для противостояния ВСУ могло занять гораздо больше времени.

По задумке идеологов операции, ВСУ должны были фактически поставить российскую армию в такие условия, при которых, чтобы выбить киевские части из города, россиянам пришлось бы идти на штурм населённых пунктов, что неминуемо повлекло бы за собой значительные жертвы среди гражданского населения и российских военных, а это должно было вызвать как рост недоверия к русским со стороны жителей Донецка и Луганска, так и рост недовольства операцией внутри самой России.

Также необходимо было нейтрализовать возможность быстрого продвижения российских войск в направлении атакуемых городов. Для этого предполагалось начать массированный артиллерийский обстрел, вызвав тем самым огромный поток беженцев, которые перекрыли бы своим транспортом основные автомобильные трассы, устремившись в сторону российской границы.

Таким образом, предполагалось решить сразу две основные задачи: серьёзно затормозить ВС РФ в продвижении к Донецку и Луганску и осуществить чистку этих территорий от нелояльного Киеву населения.

Вопрос того, что российские войска при необходимости могут пройти, минуя дороги по степи по какой-то причине украинским командованием в расчёт не брался. Упор делался на дождливую погоду, что помешает тяжёлой техники идти по полям. По всей видимости, желание решить проблему так называемых ОРДЛО было сильнее отдельных непроработанных моментов будущего плана.

Помимо этого, огромные риски для ВСУ несла российская авиация, которая с 2014 года и до настоящего момента в гражданском конфликте на востоке Украины не использовалась. В то же время, состояние украинских ВВС оставляло желать лучшего, Запад не осуществлял поставки своей авиационной техники опасаясь раскрыть планы раньше времени.

Впрочем, украинская сторона всё равно рассчитывала на вмешательство в конфликт американского военно-морского флота, чьи корабли как раз находились в это время в акватории Чёрного моря. Кроме того, американские дипломаты не раз намекали, что в случае успешного для Киева развития событий, ему на помощь могут прийти иные страны-участницы блока НАТО, поддержав Украину своей авиацией. Речь в первую очередь шла о Румынии, Болгарии и Польше. Последняя во взаимодействии со странами Прибалтики должна была блокировать вооружённые силы Беларуси и калининградскую группировку ВС РФ.

При этом планировалось разогреть общественное мнение при помощи популярных оппозиционных и не только блогеров, которые подпадали под определение лидеров общественного мнения, так называемых ЛОМов. Осуществлялось тайное финансирование сети ячеек несистемной оппозиции, готовой организовать выход на улицы российских городов сотен тысяч своих сторонников с требованием немедленно остановить войну и заключить мир с Украиной на любых условиях.

Несмотря на то, что незадолго до войны подобные попытки не увенчались каким-то серьёзным успехом, и протестная активность на улицах с каждым разом становилась всё ниже и ниже, работа в этом направлении не прекращалась. В частности, рассматривались варианты принесения т.н. сакральных жертв, когда западные спецслужбы убивали некоего российского оппозиционера, находящегося под их контролем, но у которого нет особых шансов прийти к власти законным образом. При этом улики косвенно указывали бы на причастность российских властей. Учитывая шаткость доказательств, было предусмотрена полномасштабная информационная кампания в мировых средствах массовой информации, чтобы добиться положительного для себя общественного мнения, которое бы развязывало руки для осуществления самых радикальных ответных мер.

Стоит отметить, что американская разведка сообщала ответственным за принятие решений лицам, что украинское руководство переоценивает боевые возможности ВСУ. Без серьёзной подпитки извне ресурсов ВСУ не хватило бы на продолжительное противостояние с Россией. Но это если принять во внимание, что блок НАТО во главе с Соединёнными Штатами Америки не планировали вмешательство в конфликт изначально.

Атака ВСУ на Донецк и Луганск, несмотря на всю масштабность, захлебнулась в первые же сутки, встретив ожесточённое сопротивление со стороны ополчения, поддержанного силами специальных операция ВС РФ, действовавшими в тылу наступающих украинских частей.

С учётом того, что российская сторона оперативно ввела на территорию ЛДНР значительные вооружённые силы, которые до этого официально участвовали в учениях на приграничных территориях, а также благодаря действиям ВКС РФ, наступающие части украинской армии понесли серьёзные потери, как в технике, так и в личном составе.

Среди украинских военных началось откровенное саботирование приказов, поступающих из Киева, подразделения отказывались идти в наступление, которое до этого момента казалось однозначно выигрышным. Случаи прямого неисполнения приказов офицерами и солдатами нарастали лавинообразно. Лезть в пекло уличных боёв никто особого желания не испытывал, при том, что поддержка с воздуха была чрезвычайно ограниченной, если не сказать, что отсутствовала совсем по причине уничтожения техники силами ССО МО РФ. При этом накопленных запасов турецких беспилотников явно не хватало для решения оперативных задач.

Однако в целом, наступление продолжалось при массированных артобстрелах городских кварталов Донецка и Луганска со стороны артиллерии ВСУ, что повлекло сотни жертв среди гражданского населения в первые же часы атаки.

Новость о ядерном ударе по территории России многие в ВСУ встретили с ликованием, предвкушая скорую победу. Особенную радость, по понятным причинам, данная новость вызвала у подразделений, укомплектованных сторонниками украинского национализма, в местах расположения которых, открывали салют и праздновали почти свершившуюся победу. Среди националистически настроенных солдат зрели планы о марше на Москву.

Сведения об ответном ударе по США и её союзникам на тот момент ещё не поступали, иначе восприятие случившегося было бы, не исключено, несколько иным. К тому же ослабления сопротивления со стороны сепаратистов не наблюдалось, а вот данные о колоннах российской бронетехники, которые двигались в сторону украинской границы, уже начали поступать. С каждым часом становилось понятно, что блицкриг по захвату Донецка и Луганска с дальнейшим выходом к границе провалился.

Когда стало понятно, что это не война с применением обычных вооружений, а самая, что ни на есть ядерная, в отличие от националистов, остальные реалистично думающие командиры ВСУ задумались о дальнейшем развитии ситуации. Невыполнение приказов старшими офицерами быстро распространялось по частям, что вызывало негативную реакцию у националистов в рядах армии. Под предлогом законов военного времени, на передовой и в тылу прокатилась череда расправ праворадикалов над солдатами и офицерами, высказывающимися не так, как это было принято в кругах бывших участников добробатов и что поддерживалось киевскими властями.

Внутри ВСУ на фоне усиливающегося после некоторого затишья, вызванного ядерным ударом, сопротивления со стороны регулярных частей ЛДНР и наступления ВС РФ, назрел явный раскол относительно дельнейших действий.

После того как стало понятно, что ядерная бомбардировка России не принесла желаемого быстрого результата, часть украинского командования не без основания стала опасаться, что Россия для нанесения ответного удара выберет Украину, что может окончательно добить и без того неустойчивую государственность этой страны.

И удар был нанесён. Впоследствии он получил название «Днепровский» или «Днепропетровский инцидент». Только ядерные боеголовки, взорвавшиеся в этом городе, прилетели вовсе не со стороны России.

Ядерный удар, нанесённый сразу несколькими боеголовками и который в свете отсутствия эффективной украинской противоракетной обороны привёл к катастрофическим последствиям, в первую очередь, для мирного населения, внёс окончательный раскол в вооружённые силы Украины, заставив значительную часть вооружённых сил официально выйти из подчинения центральному командованию в Киеве.

Количество единовременных жертв и последовавшая за этим чудовищная волна беженцев, которым никто не мог помочь, и облучённые и обгоревшие люди умирали прямо на дорогах по пути из зоны поражения, шокировали украинское общество. Патриотический, а вернее сказать, антирусский запал на восточной части Украины сразу снизил свой градус.

В настоящее время исследователи так и не пришли к выводу, был это целенаправленный и осознанный удар со стороны США и их союзников, или имел место пресловутый человеческий фактор. При этом часть специалистов отстаивает точку зрения, что имел место некий компьютерный сбой.

Как бы то ни было, среди украинских военнослужащих стала набирать обороты версия, согласно которой американцы нанесли ядерный удар по Днепру, чтобы украинская армия определилась и сделала выбор, с кем она: с Америкой или с Россией. Вариант нейтралитета при этом не рассматривался.

Наиболее радикальная часть украинского общества даже нашла положительные моменты в гибели Днепра, объявив, что город был потенциальным рассадником русского мира и его уничтожение лишь пойдёт на пользу делу украинства. Понятно, что такой подход не нашёл понимания у значительной части населения и вооружённых сил.

Попытки обвинить в бомбардировке Москву ни к чему не привели. Выжившие свидетели чётко указали, откуда прилетели ракеты, да и реакция командования США, которое сначала заявило, что имела место досадная ошибка, сыграла свою роль.

Несколько запоздало Вашингтон попытался свалить всю вину на Москву, в стиле майданных властей сообщив, что это «они сами себя». Сообщения, что это русские хакеры взломали системы управления ракетами, то есть удар нанесли русские, не вызвали ничего, кроме взрывного роста недоверия к Вашингтону.

Буквально сразу в ряде частей вспыхнули бунты, в ходе которых наиболее радикально настроенные по отношению к России военнослужащие и командиры попытались взять власть в свои руки, но были арестованы, а в отдельных случаях даже расстреляны. Оставшиеся в подчинении Киева подразделения в спешке стали отходить к Киеву, в то время, как через границу на востоке двигались колонны российской армии.

Учитывая ситуацию на Чёрном море, сложившуюся после уничтожения Новороссийска, и налётов на Крымский полуостров со стороны таких стран НАТО как Румыния и Болгария, российская авиация не сильно церемонилась и наносила удары по отступающим частям ВСУ, верным Киеву. Данные обстоятельства дополнительно деморализовали украинских военных, что привело к массовому дезертирству с их стороны.

В ходе переговоров между российским командованием и представителями, вышедшими из подчинения Киеву подразделениями ВСУ, было решено сформировать Первую Украинскую Армию, которая перешла под командование Восточно-украинского фронта.

Днепропетровск, или, как его переименовали в ходе дерусификации, Днепр стал символом провальных ожиданий и надежд, связанных с ориентацией постмайданных властей на США и НАТО. На помощь Запад не пришёл, ему было не до какой-то Украины, которая имела ценность только как раздражающий фактор в отношениях с Россией. Впрочем, учитывая, уничтожение нескольких американских крупнейших городов, падение Вашингтона, гибель Лондона и Парижа и многих других городов, Украина если кого и интересовала, то только в качестве дешёвого пушечного мяса.

***

Или рядовой Сахаров просто был жуть как прижимистым и эту его черту приметили многие сослуживцы? Надо будет по возможности расспросить, что да как. В любом случае, главное, чтобы армейский юмор не стал причиной неуставных отношений, а то шутить над человеком, который вообще-то имеет доступ к оружию, по мнению Влада, было крайне неблагоразумным делом. Сейчас ты над ним шутишь-шутишь, а у человека в котелке варится обида, понятная только ему, и однажды крышка котелка со свистом отлетит, он тихо возьмёт автомат, выданный ему по долгу службы, и пойдёт разбираться с юмористами. И доказывать потом, что обидчики просто шутили, будет уже поздно. Поэтому Влад предпочитал в работе придерживаться строго уставных отношений, а вернее делового этикета и абы с кем не шутил и анекдоты похабные не рассказывал. А если что, то обязательно добавлял "шутка", а то вдруг человек воспримет всё очень близко к сердцу.

А так, армейский юмор это хорошо, особенно сейчас, когда в нём, быть может, есть даже большая потребность, чем раньше. Смех - естественная реакция на стресс, а стресс, сопровождающийся постоянным ожиданием смерти, требует особого отношения в борьбе с ним. Без шуток и юмора можно и кукухой двинуться.

Солдат заметил направление взгляда в сторону нашивки с фамилией и поджал губы. Видать это прозвище его порядком доставало, а все, видя его реакцию, только больше начинали его дразнить. Вообще, да, согласился про себя Влад, не фиг человека дёргать по пустякам. Если его до сих пор не попёрли отсюда и доверяют ходить с оружием по лагерю, то, видать, ничего серьёзного не произошло. Так что дёргать лишний раз его не стоит.

- Сахаров, так Сахаров, нет проблем, - деланно равнодушно прокомментировал Влад. Заполучить врагов на новом месте работы, на которое он даже толком ещё не успел устроиться, у него не было ни малейшего желания. Даже среди рядового состава. Де-ло-вой стиль общения - лучшая модель поведения для таких случаев, а там, когда обживётся и познакомиться с людьми, можно будет слегка отпустить вожжи сдержанности. Может быть.

Пару минут они петляли по коридорам городского Дома культуры, и еще через минуту они оказались в другом крыле здания, которое напоминало что-то среднее между складом и офисом. Офисного всё-таки было больше, а сравнение со складом навевали коробки с бумагой стоящие столпами вдоль стен. Помимо упаковок бумаги кабинет был заставлен оргтехникой и рядами скоросшивателей на полках. В дальних углах громоздились тяжёлые крашенные бежевой краской сейфы с опечатанными замками. Знакомая картина, подумал Влад.