Настоящий Спасатель 4. Назад в СССР

— Так мы знакомы? — повторил я свой вопрос, провожая ее фигуру взглядом. Да уж, адвокату было от чего потерять голову. Ведь раньше в ресторане у меня не было возможности разглядеть ее как следует.

Она все время находилась на расстоянии.

Теперь же я смотрел, как тяжело раскачивались ее грушеобразные груди на ходу.

Я с явным удовольствием разглядывал ее привлекательную фигуру, узкую талию, переходящую в округлые бедра.

Фам Фаталь — талия сталь.

Майя посмотрела на себя в зеркало. Надула без того пухлые губки потянулась к сумочке. Я аккуратно но настойчиво перехватил ее предплечье и остановил руку.

Она обратила на меня свои растерянные зеленые глаза, приоткрытый от удивления рот. А потом весело рассмеялась.

— Ты что, дурак? Мне салфетка нужна, помаду стереть. Ты думаешь у меня там пулемет? Пусти.

Я одновременно забрал сумочку второй рукой и отпустил ее предплечье. Моя интуиция меня не обманула.

Расстегнув молнию и найдя салфетки, я аккуратно извлек со дна сумки небольшой дамский пистолет, держа его за низ рукояти салфеткой.

— А, это… Это просто сувенир… Неужели ты думаешь, что я стану палить в тебя в своей квартире. Я еще в своем уме. Я же тут всех перебужу. Мужчина, подайте даме салфетку.

Последнее предложение она сказала кокетливой интонацией. Майе Дуровой было лет тридцать. Она действительно была очень привлекательной, и я не могу сказать, что меня не тянуло к ней.

Я вытащил пару салфеток и протянул их Майе.

Она напоминала фотомодель из ранних девяностых, которые в изобилии, словно ниоткуда, начали появляться в стране.

Тех, которые умудрялись обнажаться для обложек глянцевых журналов, участвовать в конкурсах красоты и становившиеся подругами криминальных главарей.

Они зачастую быстро погибали вместе со своими покровителями.

Майя была похоже на них, но с отличиями. В ее глазах и мимике читался развитый интеллект. Фам Фаталь — бесовская мораль.

Красота ее тоже была особенной. Не пустой, кукольной, а с какой-то с демонической примесью.

Ей не нужно говорить об ее красоте, она и так о ней все знала. Такая женщина, скорее сочтет подобные разговоры пошлыми.

У таких женщин железный характер граничит с невероятной силы женственностью. Они умеют быть хитрыми и расчетливыми, как дьяволицы и если надо — милыми, как десять ангелов в кружевах.

Такие сами устанавливают правила в своей жизни. Таким подвластны любые чувственные сюжеты, любые роли, в которых они поистине роскошны.

Они хорошо понимают, что настоящая женщина это одновременно и сочный плод и змея, сталь и шелк, роза и лезвие ножа. Такая женщина — совершенный оборотень.

Майя, приоткрыла ротик и начала стирать помаду красно-коричневого цвета с губ, разбавляя движения салфеткой помогая по краям рта кончиком языка.

— Шампанского хочу, будешь? — спросила она меня забрав сумочку и выходя из ванной комнаты. Она как бы делала вид, что не замечала, что я стою с пистолетом в руке на пороге и двигалась прямо на меня.

Пришлось охладить ее порыв. Я не сдвинулся с места перехватил ее сумку и медленно, но требовательно потянул ее на себя.

Она смерила меня взглядом, но была вынуждена отдать сумочку.

— Что ты хочешь от меня? — Майя опомнилась и подавила в себе раздражение. Другой бы не заметил этой детали, но я внимательно за ней наблюдал. Дальше она продолжила нежно, почти мурлыкая:

— Прости, я не понимаю, Макс, что вы все от меня хотите? — в ее глазах появилось молящее выражение, она сделала шаг назад и присела на краешек ванны, оперевшись руками о бортик. В уголках ее нереально красивых зеленых глаз я заметил слезы, — я самая обычная слабая девушка, что такого плохого я сделала лично тебе?

Она смочила салфетку, поднеся ее к обоим слезным каналом.

Я заглянул в сумочку в поисках флакончика с ядом или сильнодействующим препаратом. Майя не могла вырубить «дядю» Толю ударом. Все таки тот был профессионалом. Вряд ли он позволил проделать с собой такое.

Слишком разные вес и физические возможности у них. Майя должна была действовать тоньше и изощреннее.

Не найдя ничего, я молча отступил на два шага, пропуская женщину в «красном» мимо себя.

Она проскользнула мимо меня, как бы невзначай прикоснувшись. Майя не смотрела на меня, когда очень чувствительно провела по моему телу своей женской упругой грудью в коридоре по пути на кухню.

Это было очень приятно и волнительно одновременно, но я не позволил себе потерять бдительности.

Интуиция не подвела меня. Как только Майя вошла в кухню и подошла к мойке, я увидел, как она выхватила здоровенный кухонный тесак и ринулась с ним на меня…

Глава 2

Она проскользнула мимо меня, как бы невзначай прикоснувшись. Майя не смотрела на меня, когда очень чувствительно провела по моему телу своей женской упругой грудью в коридоре по пути на кухню.

Это было очень приятно и волнительно одновременно, но я не позволил себе потерять бдительности.

Интуиция не подвела меня. Как только Майя вошла в кухню и подошла к мойке, я увидел, как она выхватила здоровенный кухонный тесак и ринулась с ним на меня…

* * *

Всё же, плохие девочки, не тоже самое, что плохие мальчики. Если женщин тянет на плохих парней, за их необузданный характер, то с плохими девочкам лично у меня все было не так.

Нет, конечно с точки зрения притяжения полов — всё нормально. Красивые представительницы противоположного пола меня всегда притягивали.

Но такие женщины «вамп» были для меня не понятны, а главное не вызывали желания их понимать и разгадывать.

Девушки положившие глаз на «плохого» парня бросаются в гущу чувства, чтобы сначала обворожить его, потом получить, а потом укротить его и сделать из этого «льва» послушную домашнюю плюшевую игрушку. Последнее им удается крайне редко.

Но мотив понятен: оказаться той единственной, ради которой он готов сломить свой нрав навсегда. Ключевое — «навсегда».

Ну то есть ни одна до нее не смогла усмирить негодяя, а она, такая красотка, что вертит миром и мужчинами, как хочет.

Роковая же дама, могла быть интересна в моменте, в краткосрочном общении, но они сами толком не понимают, чего они хотят от жизни, кроме того, чтобы их обожествляло большое количество видных мужчин.

Тем не менее сейчас был как раз тот момент, когда «роковая» Майя был мне чрезвычайно интересна.

Она сделала два выпада с короткими движениями клинком. Ничего себе!

Я отскочил в сторону, едва не налетев на нож. На кухне было очень мало места. И Майя не давала мне опомниться. Мой единственный выход — все время маневрировать.

Я сместился в сторону раковины и выхватил половник.

Это был единственный металлический предмет, которым можно было хоть как-то парировать выпады женщины в «красном».

Она издала звук похожий на нечто среднее между рычанием и женским визгом и снова пошла в атаку.

Следующий удар она нанесла мне в область печени. Настоящий профессионал, не знаю, где таких готовят. Это совсем не было похоже на кино.

Короткие незаметные смертоносные наскоки с движением кисти

Я еле отбился круговым движением сверху. Она не сбавляла темп и сумела чиркануть по мышце, разрезав мне рубашку на правом плече.

Место пореза тут же окрасилось в алый цвет. Следующий удар прошелся в сантиметре от моих глаз. Кажется, что я даже уловил свист лезвия.

У меня не было выбора. Мне до последнего не хотелось ее бить, но увернувшись от последующего укола тело само выбросило вперед руку навстречу ее щеке.

К несчастью Майи и к счастью для меня она моментально обмякла и начала заваливаться вперед, так что мне пришлось ее подхватить.

* * *

Она очнулась от запаха нашатыря, которым я смакнул вату, найденную в ее же домашней аптечке. Проведя ватой у нее под под носом, я пристально наблюдал за ней. Притворяться она не могла, нокаут был настоящий.

Мне пришлось усадить ее в кресло, связать руки за спинкой, а лодыжки привязать к ножкам кресла.

Я спрашивал себя не слишком ли это всё, но вспомнив, что несколько минут назад эта женщина не задумываясь убила бы меня, так же как и адвоката, я решил, что применяемые меры предосторожности будут в самый раз.

Она дернула головой назад, раскрыла широко глаза и попыталась, что-то сказать, но не сумела, потому что кляп, сделанный из платков не давал ей говорить.

По ее взгляду я понял, что она пришла в бешенство. Майя стала дергаться пытаясь освободиться от пут, сковывающих ее движения, но не сумела освободить себя ни на миллиметр.

Я прекрасно понимал с кем имею дело, поэтому связал ее по особому. Во-первых, я зафиксировал кресло так, чтобы на нем не было возможности подскакивать и елозить в попытках разбудить соседей. Во-вторых, армейская выучка из прошлой жизни подсказала лучший способ. Я использовал мягкий провод от электрического удлинителя.

Ей придется долго находиться в таком положении, мне было важно удержать ее в связанном положении, не нанося особого вреда ее суставам, сосудам и мышечной ткани.

В тоже время все узлы должны быть надежно и туго завязаны.

Наконец можно было осмотреть свою кровоточащую рану на плече. Порез был не очень глубоким, но довольно болезненным.

Я обработл его спиртом и наложил тампон, чтобы остановить кровотедчение.

— Интересно, где ты так научилась орудовать ножом. Неужели в Африке? Ни за что не поверил был, что у девушки может быть столько сил если бы только что сам не видел, как ты дерешься.

Ее глаза пылали гневом, она сдвинула брови и снова попыталась освободиться. Ее поптыка снова не увенчалась успехом.

— Расслабься и прими неизбежное — ты проиграла. Хотя надо отдать тебе должное, ты реально крутая. Просто жесть.

Она непонимающе посмотрела на пытаясь, понять, что означает слова «крутая» и «жесть»

— Ах, да. Это значит, что я высоко ценю твои профессиональные навыки. Интересно, в каких отношениях ты была раньше с Анатолием? И с чего бы ты решила его грохнуть?

Она снова нахмурила лоб.

— Извиняюсь, если выражаюсь не совсем понятно. Я хотел сказать — интересно, ты сама решила отправить его на тот свет или тебе пришла команда?

Ее гнев сменился на презрение.

— Послушай, Майя. Я уверен, что у тебя есть еще другие имена. Давай так: если ты пообещаешь мне не орать, то я вытащу у тебя изо ртаа кляп. Мне в принципе от тебя не много нужно. Мои друзья сейчас сидят в СИЗО. Мне нужно, чтобы ты пошла со мной в ментуру и во всем призналась. Ну как всем? Можешь очистить совесть, если захочешь, но меня интересует лишь один эпизод. Расскажи им про то, как вытолкнула адвоката, можешь сказать, что случайно. Уж будешь ли рассказывать, что не хотела делить с ним товар и деньги Солдатенко или нет — это уже твое дело. Мне все равно. Я не обижусь. И мы квиты. А то не хорошо получается — адвоката убила ты, а отдуваются мои друзья. А? Давай?

Я приблизился и освободил ее рот.

— Малолетка! Да пошел ты на… — Майя выругалась самым распространенным на Руси матерным ругательством. Мне даже показалось, что она собирается укусить меня, поэтому я быстрым движением вернул кляп на место.

— Все понятно. Ну, попытка не пытка, как говорил товарищ Сталин. Не хочешь, как хочешь. Я попробовал. Тебе все равно за свои дела придется ответить. Ты не знаешь случайно, как связаться с боссом Анатолия?

Я встал и заметил, как ее взгляд на миллисекунду метнулся в сторону ее дамской сумочки.

Это могло означать все что угодно.

Не подав вида, я решил изучить квартиру. Я не собирался устраивать обыск, но не большой осмотр устроить стоило бы.

Пройдясь взад вперед я взял первую попавшуюся книгу из румынской стенки.

— По моему, это не ваша квартира. Вы здесь или в гостях или вы снимаете здесь для себя жилье. Верно, Майя?

Слишком уж рафинированный порядок царил в помещении. Будто им и не пользовались вовсе. Стояла мебель, диван, кресла, обеденный полированный гэдээровский стол, на котором на бязевой салфеточке, сплетенной в форме круга находилась цветочная ваза из разноцветного стекла. Но что-то мне подсказывало, что Майя тут не жила постоянно.

Я открыл дверцы шкафа, затем секретера. Все верно. Здесь был минимум женской одежды, а секретер, обычно выполняющий роль бара в советских квартирах был абсолютно пуст.

На полках в шкафу лежало постельное белье, оно было накрахмалено и выглажено, словно на нем никто еще не спал после стирки.

Я раздвинул диван, чтобы посмотреть, что заложено в его нижние багажные отсеки, но и там было пусто.

— Мы с вами на какой-то конспиративной квартире? Вы тут кантуетесь? Тут же никто не живет? Я прав?

Я с улыбкой посмотрел на ту, которая могла выпустить мне кишки в мгновенье ока и не поморщится. Она отвернулась, видимо, чтобы я не мог считывать ее мысли и эмоции по лицу.

— Похоже, телефона Бориса Михайловича, ой простите, Баруха Мойшевича или его связного мы здесь с вами не найдем.

Есть! Мой трюк удался. Майя непроизвольно среагировала. Киллерша все еще сидела отвернувшись в сторону, но она искоса быстро метнула взгляд в мою сторону, когда я назвал имя главного мафиози Одессы.

Ее миниатюрную красивую телефонную книжку в глянцевом кожаном переплете, лежащую в дамской сумке я давно заприметил. Но решил убедиться, что она знает это имя.

Я подошел размашистым шагом к тумбочке в коридоре, где оставил ее женский клатч и извлек ее оттуда.

— Тэээкс, посмотрим, — я пролистал всю книжку, записей было много, потом вернулся на букву «Б», — а вот. Смотрите Майя, что за номерок такой напротив надписи «Б. М.»?

Я раскрыл страницы и поднес к ее лицу. Она холодно смотрела мне в глаза, не обращая внимания на записи, и постаралась сделать безразличный вид.

— Признаться, мне казалось, что вы прошли какую-то серьезную школу, ну там КГБ или военной разведки. Не ожидал, что вот так вот на виду оставите контакт. Думал зашифруете или под другим именем запишите. Нет?