Помоги проекту - поделись книгой:
— Кроме чувства собственного достоинства?
— А оно у тебя ещё осталось? — Катя шутливо изогнула брови, изобразив удивление.
И снова была права.
После того позора с Вадимом мне было уже ничего не страшно... По крайней мере, я так полагала. И, поколебавшись, согласилась на эту авантюру.
***
Несмотря ни на что, ехать на встречу всё равно было боязно. Возможно, отрицательный тест ДНК придал бы мне сил, однако отсутствие родства между мной и Милой ещё не доказывало его наличие между ней и Дегтярёвым. Да и времени его сделать у меня не было. А решимость таяла с каждой секундой, грозя бесследно исчезнуть уже к ночи, не то что к следующему приёмному дню. Поэтому я предпочла обождать с радикальными мерами и попытаться сначала заручиться поддержкой второй стороны. Не менее заинтересованной в данном вопросе. Заразить родителей Наины своими сомнениями, а уже после идти дальше.
Соврав матери, что собираюсь на свидание — иначе она ни за что бы меня не отпустила — я дотянула до последнего и влетела в приёмную буквально за две минуты до конца рабочего дня...
— Приём окончен, — покосившись на меня краем глаза, в лучших традициях бюрократических заведений лениво бросила секретарша — женщина средних лет, целиком поглощённая решением сканворда. — Приходите в следующий раз.
Но не успела я сникнуть, как из угла донеслось деликатное покашливание — и секретарша, посмотрев на часы, тотчас расплылась в приветливой улыбке, отложив журнал.
— Здравствуйте! — выпрямившись, совершенно иным тоном поздоровалась она. — Простите, не сразу заметила, что осталась ещё целая минута! Какой у вас вопрос?
И у меня по спине пробежал липкий холодок.
Это же какое влияние надо иметь, чтобы так запугать своих работников?..
— Л-личный, — обернувшись, с трудом пробормотала я.
Однако в углу обнаружился не Дегтярёв, а его телохранитель. Который ободряюще мне улыбнулся, сверкнув ровными белоснежными зубами.
— Личные вопросы решаются в личное время, — подмигнул он, явно на что-то намекая.
Притом однозначно неприличное — с его роскошной внешностью предположить иное просто не получалось.
Интересно, Дегтярёв специально таких подбирал? Себе под стать? Чтобы отсеивать охотниц за сокровищами на подходе?
— Говорите конкретнее, девушка, — раздражённо вторила ему секретарша, заставив меня вынырнуть из сладких грёз.
И я подумала, что надо всё-таки сходить на какое-нибудь свидание. По-настоящему... Но потом. Потому что сейчас были проблемы и поважнее. Например, срочно придумать тему обращения, пока не истекла выделенная мне минута. О чём мы с Катей как-то не догадались позаботиться заранее... А с другой стороны — откуда нам было знать, что здесь на страже такие злые церберы сидят? Если им даже накинутая сверху овечья шкура кусаться не мешает...
— Пустите! — внезапно проснулся динамик переговорного устройства на столе секретарши.
И женщина аж вздрогнула от неожиданности, пойдя красными пятнами.
— Прошу, проходите, — елейным голоском пробормотала она, указав на дверь в кабинет Дегтярёва.
Куда я уже совершенно не хотела идти, заразившись её неподдельным страхом перед начальством — но охранник не оставил мне выбора, обойдя меня и услужливо нажав на ручку. Пришлось выдавить жалкое «Спасибо» — и понуро отправиться на заклание.
— Извините за этот спектакль, — стоило мне переступить порог, обронил поднявшийся из-за стола мужчина.
Такой же красивый, как на фотографиях. А то и лучше... У меня аж сердцебиение ускорилось. И щёки порозовели... Хорошо, что Сергей Михайлович ничего не заметил.
— В современном мире очень сложно найти достойных помощниц, — он дождался, пока дверь закроется, и продолжил: — Приходится воспитывать то, что имеется...
— И чем вы их стращаете? — успокоенная его дружелюбной реакцией, я дала волю любопытству. — Увольнением?
— Деньгами, — Дегтярёв виновато, с тонким налётом снисхождения, улыбнулся. — Ведь, как известно, жадность — двигатель прогресса. Нигде без неё не обходится. И здесь тоже. Специально нанятые люди по камерам наблюдают за происходящим в приёмной и отмечают каждую попытку нахамить. За которые, согласно договору о штрафах, из премии секретаря вычитается определённая сумма. И сказочная зарплата постепенно превращается в голый оклад... Так какой у вас вопрос? — переключившись на деловой тон, он сел обратно в кресло и жестом предложил мне занять один из двух совершенно одинаковых стульев.
Но я осталась стоять, нерешительно переминаясь с ноги на ногу.
— Мне кажется, что девочка, которую вы считаете своей дочерью, на самом деле вообще не ваш ребёнок, — выпалила, когда молчать стало уже невыносимо.
И лицо Сергея Михайловича удивлённо вытянулось.
— Это очень глупая шутка, — справившись с эмоциями, холодно обронил он. — Я, конечно, понял, что вопрос будет личным — но не ожидал, что настолько. И уж тем более не думал, что он будет касаться меня...
— Никаких шуток, — прервав собеседника, заявила я. — Можете сами убедиться.
И протянула ему стопку специально отобранных снимков разных возрастов — из тех, что не жалко, если вдруг с ними что-то случится — разложенных в хронологическом порядке. От ранних к более поздним.
Привстав, мужчина с явной неохотой принял из моих рук эти спорные доказательства и брезгливо вгляделся в верхнее изображение.
— Все малыши похожи друг на друга, — шлёпнув стопкой об стол, объявил он. — Это ни о чём не говорит.
— Там, вообще-то, ещё фотографии есть, — аккуратно намекнула я. — Постарше...
— И что с того? Даже если ваш муж действительно когда-то был любовником моей жены, и она родила от него дочь — что это изменит? Для вас? Зачем вы пришли? Если просить о мести — то мне это неинтересно. Если сообщить об измене, случившейся много лет назад — то вы опоздали. Срок давности дела давно истёк и поднимать его не имеет смысла. А если предупредить на будущее — то спасибо за бдительность, но со своей женой я разберусь сам. Без стороннего участия. Всего доброго.
С этими словами Дегтярёв потянулся к переговорному устройству — вероятно, планируя вызвать охранника, чтобы тот меня выпроводил — но я успела оправиться от шока раньше.
— Это мои снимки, — сообщила, наконец-то сообразив, откуда растут ноги у его монолога. — Не моего мужа.
— Правда? — с сомнением протянул Сергей Михайлович, покосившись на веером разлетевшиеся фотографии. — Никогда бы не подумал.
И я почувствовала, что опять краснею, вспомнив, как почти всё детство проходила с короткой стрижкой, донашивая одежду за соседским мальчиком... Собственно, как и Мила. С той лишь разницей, что мне за её роскошными волосами ухаживать было не лень.
— Ладно. Допустим, — мужчина оторвался от созерцания фотокарточек и снова посмотрел на меня. — Но тогда я тем более не понимаю, чего вы хотите.
— Для начала — чтобы вы меня выслушали. Как обещано на вашем сайте. Иначе моя просьба будет звучать глупо и необоснованно.
— Хорошо, — Дегтярёв откинулся на спинку кресла и вызывающе скрестил руки на груди, всем своим видом показывая скептическое отношение к происходящему. — Говорите.
В ответ я гулко сглотнула, внезапно ощутив сильнейшую жажду — однако оттягивать неизбежное поисками воды не рискнула. Собеседник и так не горел желанием продолжать общение.
— Видела вчера ваше выступление по телевизору и обратила внимание на поразительное сходство вас с моей дочерью, — сообщила, чуточку приукрасив действительность. Чтобы не выглядеть совсем уж параноиком. — Заинтересовалась. Посмотрела в интернете фотографии вашей дочери, обнаружила перекрёстное сходство — и пришла к выводу, что их могли перепутать в роддоме. Тем более что, как выяснилось, рожали мы с вашей женой вместе…
— А можно ближе к делу? — не выдержав, вставил Дегтярёв. — Суть я уже понял, а время позднее. Меня семья ждёт. Итак. Что именно вам нужно?
Упрямствовать я не стала.
— Увидеться с дочерью.
— Для этого следует прежде доказать, что она ваша. А вы пока не предоставили никаких подтверждений.
— Если моих слов недостаточно, взгляните на последнюю фотографию. Вашей настоящей дочери. Увидите фамильные черты.
Однако мужчина даже не шелохнулся.
— На наркоманку вы вроде не похожи, — демонстративно смерив меня оценивающим взглядом, печально вздохнул он. — На сумасшедшую тоже. А вот на одинокую отчаявшуюся женщину — очень даже. Поэтому мой вам совет: оставьте попытку списать личную трагедию на внешние факторы. Не ищите причин, по которым ваш муж бросил вас с ребёнком. Это его не вернёт. Запомните — он просто хотел уйти. Давно. И радостно ухватился за первую же возможность. А не было бы её — нашёл бы другой повод. Позже. Ни вы, ни ваш ребёнок в этом не виноваты. Повлиять на его решение было вам всё равно не по силам. Так что отпустите, наконец, прошлое и начните жить в настоящем. И будет вам счастье.
Сверхъестественная проницательность Сергея Михайловича впечатляла. Признаться, я и понятия не имела, что у меня на лице столько всего написано! И довольно чётко, раз он сумел без труда по нему прочитать… Это ранило. Но я не позволила обиде захватить власть над разумом.
Успею ещё поплакать. Ночью. В подушку. Как всегда... А пока следовало доиграть эту партию.
— Я всего лишь хочу познакомиться с дочерью, — повторила с лёгкой хрипотцой в голосе. — Чтобы принимать хоть какое-то участие в её жизни...
— Она не ваша, — в тон мне откликнулся Дегтярёв. — И вашей быть не может. Осознайте это уже.
— Мне нужно в этом убедиться.
— Ваша встреча ничего не изменит.
Разговор зашёл в тупик.
— То есть вы отказываетесь выполнить мою просьбу? — я сделала последнюю попытку достучаться до собеседника.
— Категорически. Если пускать к себе домой всех подряд, добром это не закончится. Да и я уверен, что вы сами всё прекрасно понимаете...
Понимать-то я, может, и понимала. Вот только сдаваться не собиралась — и выкинула свой главный козырь.
— Тогда мне придётся обнародовать все имеющиеся у меня материалы.
Однако угроза на Сергея Михайловича не подействовала.
— Пойдёте в суд? — усмехнулся он.
— Обращусь в газету. И будет грандиозный скандал. Оно вам надо?
И Дегтярёв молниеносно помрачнел, в считаные секунды превратившись из приятного мужчины в опасного хищника... Что, как ни странно, лишь добавило ему очарования. Я даже залюбовалась. Хотя раньше подобные метаморфозы меня не привлекали, а отталкивали.
— Обращайтесь, — холодно процедил он. — И лучше сразу на телевидение. Мне бояться нечего. Жёлтая пресса не любит политиков и бизнесменов. Мы недостаточно известны для простого народа. Но если она всё-таки рискнёт влезть на чужую территорию, то не сумеет нанести моей репутации никакого вреда. Скорее, наоборот — моё имя станет на слуху, что не так уж и плохо. Ну а в серьёзные издания со своими спорными документами — вернее, без них — вы не пробьётесь при всём желании.
Увы. Этот выпад мне отразить было нечем. Разве что надавить ещё немного. В надежде, что Дегтярёв одумается — и уступит...
— Хорошо, — кивнула, подобравшись. — Вы сами напросились. Всего доброго.
И, круто развернувшись на каблуках, направилась к выходу... Но мои надежды оказались напрасны.
Сергей Михайлович меня не остановил. Не окликнул и не бросился мне наперерез, а позволил беспрепятственно покинуть его кабинет. Притом несолоно хлебавши.
***
2
Остаток вечера я провела в размышлениях. Лежала, любовалась розочкой, купленной на обратном пути для отвода глаз, представляла, что её мне подарил Дегтярёв — и не могла избавиться от ощущения, что правда на моей стороне. Слишком много всего совпало... А самое главное — Сергей Михайлович тоже это чувствовал! Я нутром чуяла неуверенность, которую он старательно прятал за грубостью и безразличием. Но почему же тогда он не развил столь волнующую его тему, а предпочёл её свернуть, выставив меня отчаявшейся женщиной? Ответ лежал на поверхности.
Он не хотел скандалов. Что бы Дегтярёв ни говорил, такое внимание общественности ему было и даром не нужно... И я, пораскинув мозгами, решила к журналистам не обращаться. Имела право. Знала, что Катька настаивать не будет. И без меня в эту грязь не полезет. Вместо этого я перелопатила кучу информации с целью узнать адрес проживания Дегтярёва — и принялась терпеливо мониторить объявления о найме в интересующем меня районе. На всех возможных сайтах.
Мало ли. Вдруг им горничная понадобится. Или кухарка. Да хоть водитель с охранником на полставки — неважно! Я была готова работать за четверых, лишь бы получить доступ в дом, а с ним — и шанс пересечься с Наиной... Зачем? Не знаю. Но эта навязчивая идея не отпускала меня круглые сутки. А спустя месяц моя затея увенчалась успехом. Притом грандиозным! Потому что Дегтярёвым внезапно понадобился логопед. Для дочери. А у меня — вот чудо! — как раз завалялся диплом дефектолога! Правда, я им ещё ни разу не пользовалась. Да и специальность выбирала не по душе, а по принципу «куда перевестись проще» — уж очень мама настаивала, чтобы у меня было высшее образование, пускай и заочное. Зачем, непонятно — работала-то я по-прежнему переводчиком, просто считалась любителем, а не профессионалом... Но какое это имело значение, если теперь, благодаря столь удачному стечению обстоятельств, я могла спокойно подать заявку в качестве соискателя — и имела все шансы на победу? Даже с учётом огромного конкурса на вакантное место... А в том, что борьба мне предстоит нешуточная, я ни секунды не сомневалась. Хотя и не предполагала, что судьба столкнёт меня с конкурентами лицом к лицу.
Заполнила анкету, выставив себя в самом выгодном свете — и была счастлива, получив приглашение на собеседование. Во время сборов прыгала буквально до потолка... И была немало шокирована, когда, явившись точно к назначенному времени, обнаружила в просторном зале толпу агрессивно настроенных претендентов! Которые скромно жались к мебели и ревниво встречали каждого вновь прибывшего, изо всех сил стараясь не показывать обуревающего их волнения.
Складывалось впечатление, будто наши анкеты вообще никто не читал, тупо разослав ответы всем откликнувшимся. Откуда иначе могло взяться тридцать с лишним отчаянно нервничающих человек? Относительно достойно из них держались лишь несколько женщин и один мужчина, нагло расположившийся на диване. Впрочем, меня — самую молодую из собравшихся, всего двадцати пяти лет от роду — никто в расчёт брать не пожелал. Так, скользнули взглядом — и всё, переключившись на более внушительных конкурентов. Что позволило мне взять себя в руки и, смирившись с неизбежным провалом, спокойно дождаться начала представления в качестве зрителя.
Естественно, я думала, что идея собрать всех соискателей вместе принадлежала Марине — Сергей Михайлович никогда бы не опустился до такой подлости. Он бы нашёл время пообщаться с каждым по отдельности... Поэтому появление черноволосой ухоженной красавицы меня не удивило. Хотя с отбором претендентов у неё как раз проблем не возникло.
Вошедшая в зал женщина сразу ткнула наманикюренным пальчиком в чем-то приглянувшихся ей соискателей — тех самых, что показались мне наиболее адекватными... И в меня! А остальных отпустила властным жестом — и их тотчас оттеснили к выходу маячившие за её спиной охранники. Нас же, впятером, пригласили в следующую комнату. Где я, признаться, рассчитывала пообщаться, наконец, с Наиной — нашей будущей пациенткой. Но нам её предпочли представить заочно.
— Моей дочери пять лет, и она совершенно не разговаривает, — усевшись в единственное кресло, коротко сообщила Марина. — Что скажете? Каковы её шансы?
И у меня в груди глухо ёкнуло.
— Вы бы ещё до шести лет дотянули! — высказав мои мысли, укоризненно воскликнул мужчина. И поспешил смягчить напрашивающийся приговор: — Но вы не волнуйтесь. Всё решаемо. Вот после шести — да. Там уже ничего нельзя исправить. А здесь ещё не всё потеряно. Правильно подобранные медикаменты, регулярные занятия в ударном темпе — и, если постараться, ваша дочь начнёт болтать так, что вы с грустью будете вспоминать годы напряжённой тишины...
— Безвыходных ситуаций не бывает, — перехватив эстафету, вторила ему одна из женщин. Видимо, опасалась, что напористый мужчина сумеет задурить заказчице голову — и торопилась вставить свои пять копеек. — У меня, например, был удачный опыт и с семилетним ребёнком.
— Зависит от причины молчания, — стремясь примазаться к чужой славе, вставила вторая женщина, примерно того же возраста, что и первая. — Какой у вас диагноз?
— Никакого, — скривилась Марина.
— А у вашей дочери? — конкретизировал мужчина, попутно очернив соперницу, неудачно подобравшую формулировку.
Однако набить себе цену подобным образом у него не получилось. Скорее, наоборот.
— Ни-ка-ко-го, — смерив его презрительным взглядом, как какого-то таракана, по слогам повторила Марина.
— Тогда вам тем более нечего переживать! — воспользовавшись моментом, первая женщина ринулась закрепить успех. — Гарантирую, мы в два счёта разговором вашу дочь!
— А я бы не давала никаких прогнозов до первого сеанса, — заявила третья женщина — моложе других и, похоже, рассудительнее.
Либо она просто пыталась выторговать себе хоть полчаса работы по тройному тарифу.
— А каково ваше мнение? — неожиданно спросили от входа знакомым голосом Сергея Михайловича.
Чьё появление осталось незамеченным не только для меня и прочих соискателей, но и для его жены.
Поделиться книгой: