Камень 1993. Книга 3

— А мы там зачем? — я непонимающе посмотрел на него.

— Едем, — нетерпеливо повторил Серый, размахивая ключами от «бэхи». — По дороге скажу!

Ника взволнованно посмотрела на меня, я чмокнул ее в щеку и выдвинулся к дверям.

— Я с тобой! — вскочил Валерка, но Жогин категорично ответил «нет».

— Андрей, ты можешь, — он позвал Дюса, хотя Саня с Илюхой возмущенно требовали взять и их тоже, Валерка что-то говорил про милицию.

— Парни, вы нужны здесь! — уже на ходу бросил я. — Клуб на вас!

Жогин бежал по лестнице, мы с Дюсом следом. Пахло какой-то задницей, это я чувствовал, но не мог объяснить. Пожар в новом зале, не нашем, но относящемся к Северу. Да и Серый сказал, что ему позвонил бандит. Попросил нас приехать? Зачем?

— Там что, ущерб надо посчитать? — попытался понять Дюс, но Жогин покачал головой.

Перед нами расступились подростки, стоящие в очереди и тоже живо обсуждавшие произошедшее. Кстати, их было мало — похоже, большинство просто сорвались с места и побежали на Почтовую, увидеть все своими глазами.

— Быстрей, быстрей! — Жогин открыл «бэху», прыгнул за руль.

Дюс загрузился на заднее сиденье, я сел вперед. Серый сразу втопил педаль в пол, двигатель заревел. Мы промчались мимо «Пассата» с нахохлившимися Башкой и Еремой. Ощущение, что они тоже жили здесь, у салона. Однако на самом деле и у них были сменщики, просто мы их почти не видели.

— Что там? — Серый гнал так, что я инстинктивно схватился за ручку над дверцей, она же «дристунчик».

Жогин курил, его глаза покраснели, пепел сыпался на пол. «Бэха» пролетела мимо патрульной «шестерки» и стоящих рядом гаишников, но те только посмотрели нам вслед. Номера у машины владельца видеосалона были узнаваемыми. И плюс милиции было известно, что он ходит под Севером.

— Какая-то полная жопа, — не сразу ответил Серый. — Коктейли Молотова… Кто-то сгорел насмерть, но могли и наврать. У Севера куча вопросов, не знаю, чего он там от нас хочет. Но лучше не спорить, ребят.

Дюс тихо выругался, хотя обычно старался сдерживаться. А мое нехорошее предчувствие усилилось. «Бэха» вырулила на забитую зеваками Почтовую, лихо притормозила напротив двухэтажки из силикатного кирпича. Когда-то белой, а теперь закопченной от дыма. Пространство перед зданием было забито пожарной техникой — «Зилы», «газоны», среди которых даже одна «шишига». Штабной «рафик». И несколько «рафиков» скорой.

— Б**дь! Е**ный в рот! — от души выругался Жогин.

Струя из брандспойта доламывала остатки оконных рам, пожарные о чем-то неразборчиво перекрикивались, было шумно и душно, пахло сырой гарью. Прохожие по обыкновению стояли на тротуарах и, оживленно переговариваясь, наблюдали за происходящим. И только сейчас, когда мы выскочили наружу, я увидел черный «Мерседес» Севера. Сам бандит шел к нам, и картина была странной — он вел за руку дрожащего мальчишку, ровесника моего Сереги. И, кажется, я его знал. Треснутые очки с перемотанными изолентой дужками… Это же Витька из нашего дома!

— Вадик! — пискнул он, рванулся, но Север его не пустил.

— Что случилось? — спросил я, когда бандит подошел ближе.

— Это я у тебя хочу спросить! — Север едва сдерживался, чтобы не заорать.

— Вадик, мы все сделали, но Димка обгорел! — расплакался Витька. — Его на скорой увезли. Извини, я… я… я обещал молчать, но я не могу-у!

Я не сразу понял смысл его слов. А еще паренька шибало бензином, и это мне не понравилось.

— Как это понимать? — прорычал Север.

Глава 4

Стою, вдыхаю горелый слякотный воздух. Орут пожарные, улица залита грязной водой, кого-то увозит очередной «рафик» скорой. Картина маслом! Еще и воняющий бензином парень несет какую-то чушь, а Север сжимает кулаки, свирепо сверля меня взглядом.

— Без понятия, — отчетливо и спокойно ответил я бандитскому авторитету, не отводя глаз. — Я приехал сюда только что вместе с Серым, и ты это видел. Знаю не больше, чем все здесь присутствующие…

Витька в очередной раз всхлипнул, привлекая к себе внимание.

— Ты идиот? — понизил голос Север. — Ты на хера малолеток подбил на это дело? Ты в курсе, что чудом никто не погиб, пацаны-работяги всех вытащили? И мои парни, которые салон охраняли? Еще хорошо, что вовремя среагировали… А то бы трупов было как в Афгане при атаке на караван!

— И прекрасно, что никто не погиб, — отчеканил я. — Теперь давай по делу. Витька, рассказывай. Это вы сделали с Димкой? Зачем? Кто вас надоумил? Говори, быстро!

— Ромаха! — тут же выдал паренек. — Это Ромаха!

— Вот тварь! — не выдержал Дюс, но сейчас важней было дожать Витьку.

— Ромаха? — переспросил я. — Который из соседнего дома? С Восьмого микрика?

Витька кивнул.

— Какой еще Ромаха? — презрительно сморщился Север. — Что за черт?

— Вот именно, что черт! — не глядя на бандита, я продолжил разговаривать с пацаненком. — Что он вам обещал? Что говорил? Витька, не бойся! Мы тебе поможем! И тебе, и Димке!

Пора сбавить обороты. Соседский мальчишка назвал самое главное: имя. А дальше все пойдет как по маслу.

— Ты мне доверяешь? — я протянул руку Витьке, и тот, поначалу испуганно сжавшись, будто я хотел его ударить, робко ответил на жест своей потной ладошкой.

— Да…

— Рассказывай. А все остальные — тихо!

Может, последнее и было лишним, зато теперь и впрямь никто не вмешивался. Ни Дюс, ни Серега Жогин, ни Север. Напротив, стояли и жадно ловили скупые слова парнишки.

— В общем… — наконец, начал тот. — К нам подошел Ромаха и сказал, что нужно тебе помочь. Что мы потом у тебя играть будем бесплатно и когда захотим…

— Так… И что дальше?

— Он нам денег заплатил, сказал, что ты потом еще дашь… Это задаток был.

Мальчишка достал из кармана смятые, воняющие бензином купюры. Я только на вид насчитал около сотни тысяч. Откуда они у этого босяка Ромахи? Нет, тут явно замешан кто-то еще.

— Да это зарплата целая… — пробормотал Дюс.

Север выругался, Жогин вздохнул. А я взял парнишку за плечи и посмотрел в глаза, чтобы полностью переключить его внимание на себя.

— Что еще, Витька? Он говорил про кого-нибудь?

— Нет, только про тебя — что это тебе помочь нужно… Запугать Судакова. Только запугать!

— Поджечь сами решили? Или он подсказал?

— Он, он! Научил коктейль Молотова делать, дал все, что нужно, объяснил. И сказал, чтобы мы не сомневались, ты слово держишь, — наморщив лоб, вспомнил Витька. — Говорил, что Судаков испугается и зал свой закроет. И все опять только к тебе ходить будут.

Как глупо, подумал я. Неужели Ромаха настолько тупой? Или же его самого кто-то использовал, как он сам малолеток?

— Ну и че, Камень? — повернулся ко мне бандит. — Думал, если через левого терпилу все провернешь, чистеньким выйдешь? Хера с два, еще Жогина подставил!

— Гриш! — мой партнер примирительно поднял ладони. — Остынь! Зачем это нам? Камню зачем? Мне зачем?

— Да потому что бабло грести все хотят, — ухмыльнулся Север. — А так вы единственные на весь город со своим залом. Вон, даже пацан мелкий это понимает.

— Да мы на одних только 16-битках у Судакова всю клиентуру отобьем! — не выдержал Дюс. — У нас и так загрузка огромная, мы не справляемся с потоком! Чего нам бояться? Зачем кого-то сжигать?

— Ты, вообще, кто? — набычился на него Север. — Я с паханом твоим разговариваю, а не с тобой, понял? Вообще, шестерки оборзели в конец! Бойцы отдельно стоят и не отсвечивают, пока не позовут!

— Андрей не боец, — я сделал Дюсу едва заметный знак, чтобы он не лез на рожон. Видно, что его прямо-таки разрывает. Красный весь, дышит шумно. — Он мой партнер по бизнесу, как и Сергей Жогин. И отношения в нашем коллективе мы выстраиваем по собственным понятиям, а не по братковским. Так что, пожалуйста, не надо орать на моих людей.

Север ухмыльнулся, демонстративно размял кулаки и похрустел позвонками.

— А то что? — он пустил в ход один из самых эффективных аргументов.

— А то разговора не будет, — спокойно парировал я. — Криком дела не решишь…

Закончить мне не дали. Витька, и так нервный, испугался громогласных воплей лысого Севера и опять разревелся. А еще рядом с нами, заунывно скрипя тормозами, остановился милицейский «уазик». Все интересней и интересней. И как хорошо, что я еще в клубе жопой почувствовал — дело плохо. Услышал о происшествии в зале Судакова, сложил два плюс два и попросил у Жогина контакты хорошего адвоката. Даже про цену не уточнил, потому что зачем мне деньги в СИЗО? Дюс, кстати, был такого же мнения. В итоге перед самым выездом Серый позвонил, по его словам, одному из лучших юристов в городе. Вот, кстати, и он — на угловатой, но престижной рубиновой «Вольво-940».

— Здравствуйте, граждане! — раздался знакомый голос, и с пассажирской стороны милицейского «лунохода» вышел наружу молодой следак Арзамасцев.

Водитель остался в машине, а с заднего сиденья вылез, держа в руках блестящий сталью АКСУ еще один знакомый — старший сержант Комаров, с которым мы видели Павла Евгеньевича возле универмага «Русь», когда познакомились.

— Ну, и что здесь случилось? — Арзамасцев подошел к нам, с осторожностью глядя на Севера, потом перевел взгляд на плачущего паренька. — Каменев, в городе и так неспокойно, а вы тут иллюминации устраиваете…

— Ну и юмор у вас, Павел Евгеньевич, — не выдержал я. — Тут пострадавших куча, черт-те что происходит!..

— Да уж, да уж! — громко поддержал меня курчавый колобок в длинном кремовом плаще и с дорогой кожаной папкой подмышкой. — Торопитесь с обвинениями, господин следователь. Позвольте представиться: Абрам Натанович Эренштейн, адвокат и законный представитель Вадима Станиславовича Каменева.

— Согласен, перегнул, — молодой следак покраснел, но тут же взял себя в руки, стараясь при этом спрятать уже свою папку. Из дешевого кожзаменителя, потертую и ободранную. — Так что здесь произошло? Поджог?

— Как тебя там, гражданин начальник? — повернулся к Арзамасцеву Север. — Паша? Меня Григорий Андреевич зовут. Слыхал, наверное? Так вот, Паша, ты иди пока опроси кого надо, у нас тут серьезный разговор, взрослый… Потом и с этими пообщаешься, если потребуется.

Эренштейна бандит не прогнал, напротив, кивнул приветливо и руку пожал. Жогин рассказывал, что тот вроде бы с Генрихом Падвой работал, и я подумал, что адвокат так цену себе набивает. Однако неподдельная вежливость криминального авторитета стала лучшей рекламой. С плохими юристами бандосы дел не имеют.

— А почему ребенок плачет? — молодой следак побледнел, он знал, кто такой Север и чем знаменит Эренштейн, но надо отдать ему должное, не стал просто так уходить. — Слышь, пацан, ты чего?

— Вадик, смотри… — Дюс легонько ткнул меня в бок, но я уже сам видел.

Из-за шума пожара мы пропустили начало. Несколько человек с воплями и руганью разбегались в стороны, и через мгновение стало понятно почему. Подлетевшая на большой скорости новая «Тойота Марк II» с противным лязгом подскочила на высоком бордюре, скрежетнула защитой и остановилась. Из нее выскочил полный всклокоченный человек в малиновом пиджаке, со второго раза захлопнул дверь и нетвердой походкой, пошатываясь, направился к нам.

— Наконец-то, Егор Яковлевич! — сплюнул Север. — Я уж думал, за тобой посылать надо…

— Это что, Судаков? — тихонько спросил Дюс.

— Видимо, да, — кивнул я.

— Гриша!.. — глаза Судакова, что называется, посылали друг друга на все четыре стороны, от него жутко разило алкоголем вперемежку с чем-то чесночным. — Григорий Андреич!.. Что же это? Кто? Какая сука? Этот⁈

Он безо всяких предисловий налетел на меня. Не люблю пьяных, вот только бить их — себя не уважать, особенно с боксерской подготовкой. Поэтому я просто пропустил его мимо себя, схватив за руку и заломив ее за спину. Судаков взвыл.

— Ай, мля! Отпусти!

Я подержал его для проформы, дождавшись, пока перепивший предприниматель перестанет дергаться, и ослабил хватку. Что интересно, никто не вмешивался — ни милиция, ни Север. Только Абрам Натанович предостерегающе окликнул меня, но тут уже успокоился, убедившись, что я не собираюсь калечить Судакова. Зеваки вокруг тоже переключились было с пожара на драку, однако мы им быстро наскучили, и народ вновь вернулся к более яркому зрелищу.

А вот и зря! Во всем этом бредовом шоу не хватало еще гаишников — и они появились, клокоча сиреной, на потертой «шестерке». Не исключено, той же самой, что мы видели, когда мчались сюда с Серым. Машина остановилась рядом с криво припаркованным «марковником», гаишники вышли и разделились — один подошел проверить иномарку, второй направился к нам.

— Вадим Станиславович, держите себя в руках, — тихо сказал Эренштейн, подойдя ко мне. — Пока нет поводов волноваться, все под контролем…

— А я спокоен, — ответил я, понимая, что разговор с мелким Витькой пока откладывался. Прям как по закону подлости. — Главное, чтобы еще что-нибудь не вскрылось…

— Вскроется, будем решать, — заверил меня адвокат.

— Здравствуйте, граждане! — тем временем откозырял патрульный, приблизившись. — «Тойота» чья?

— Моя! — неожиданно отозвался Судаков и качнулся. — Это моя машина! М-м… Марк два, 90-я серия! Самая новая!

— Егор Яковлевич!.. — предостерегающе рыкнул Север, но пьяный Судаков отмахнулся.

— Пройдемте к нам в машину, в трубочку подуем, — вежливо предложил гаишник. — Документики с собой у вас?..

— Мужики, вот не до вас совсем! — Судаков обильно жестикулировал. — Тут одна с-сука мне игровой зал сожгла!..

— Ничего-ничего, — успокаивающе произнес гаишник. — Мы недолго.

Я уловил краем взгляда, как Север повернулся в сторону неприметно стоявших на тротуаре парней в кожанках, один из них отделился от компании и пошел следом за милиционером, сопровождавшим идущего зигзагом Судакова. Понятно, что его теперь отмажут. На лапу гаишникам сунут, камер-то пока нет, и внезапно окажется, что за рулем сидел человек Севера, а не сам Судаков. Да уж, видать, слишком резво он ехал, раз за ним погнались. Резвее, чем Жогин, на которого даже не посмотрели.

— Так что случилось? — вновь заговорил Арзамасцев.

Он был по-прежнему бледен, но держался уверенно и даже напористо. Вот прям порадовал.

— Произошел поджог, — сказал я, не собираясь играть по правилам Севера. — Кто-то, действуя через посредников, использовал несовершеннолетних, подговорив их. Этого парня и еще одного, которого увезли на скорой. Имя посредника, кстати, мы знаем. Зовут его Ромаха…

— Кудрявцев, — подсказал Дюс. — Роман Кудрявцев. Восьмой микрорайон, улица Строителей, 6. Квартиру только не знаю.

Ого, а я ведь все это время даже не знал фамилии нашего буйного соседа. А точнее, не помнил, как мне казалось, за ненадобностью.

— Витька, расскажи все товарищу следователю, — я подтолкнул паренька к Арзамасцеву. — Павел Евгеньевич, потом бы его домой отвезти, к родителям. И еще, извините, конечно, что вмешиваюсь в вашу работу, с Ромахой бы этим как можно скорей пообщаться.

— Обязательно пообщаюсь, — следак оценивающе посмотрел на меня, потом с осторожностью на адвоката. — И с мальчиком, и с этим Ромахой. А вы своим делом займитесь лучше, Вадим Станиславович. Поехали, Виктор, к родителям… Обрадуем их, что тебя теперь на учет поставят.

Парнишка опять заревел, и я укоризненно посмотрел на Арзамасцева. Витька, конечно, отвратительно поступил — хорошо еще, что на самом деле никто не сгорел насмерть. Но он ребенок, ему и так хреново сейчас от всего, кошмарить его до кучи — лишнее.

— Теперь давайте спокойно подумаем, Григорий Андреевич, — я повернулся к Северу. — Без суеты и наездов. Мы сегодня запустили новое поколение приставок в зале, они гораздо круче, чем у Судакова и у нас же самих, что до этого были. Спросите вашего сына, он вам подтвердит. Да любой пацан, кто сечет, сразу скажет. А потом еще были планы третий зал открывать…

— Все так, — подтвердил Жогин.