Устроение средиземья

сутствие смягчения предшествующего согласного) легко достигается методами, для русского языка куда более гармоничными: в словах, воспринимающихся как заимствования, согласный естественным образом не смягчается и перед «е» (так, в слове эссе предпоследний согласный звук однозначно твердый).

В системе транслитерации, принятой для данного издания, в именах и назва-

ниях, заимствованных из эльфийских языков, буква «э» используется: - на конце имен собственных, заимствованных из эльфийских языков (тем самым позволяя отличить эльфийские имена от древнеанглийских): Финвэ ( ё), но Эльфвине (Ж );

в начале слова и в дифтонгах (во избежание возникновения йотирования): Галадриэль ( ), Эриол ( );

на стыке двух корней: например, Арэдель ( ), лайквэльдар ( ).

В большинстве же случаев для передачи пресловутого гласного звука ис-

пользуется буква «е»: например, Берен ( ), Белерианд ( ), Нуменор ( ъ ).

Буква в словах, заимствованных из синдарского и номского языков, обозна-

чает звук, в русском языке передающийся буквой «ю»: например, Аннон-ин-Гелюд ( - - ). Помимо соблюдения фонетического соответствия, это позво-

ляет еще и передать разнообразие используемых Толкином вариантов написания: ПРЕДИСЛОВИЕ РЕДАКТОРА

Эрюдломин ( у ), но Эредломин ( у ). Этот же звук присутствует в имени (форма имени Улмо ( ) на языке номов); однако в рамках тради-

ции, сложившейся в русском языке, в начале слова звук транслитерируется как «и» (Инглинги ( )); отсюда – Ильмир.

В Указателе после каждого слова в скобках дается написание латиницей, для упрощения соотнесения ономастики оригинала и перевода. Ударения проставле-

ны посредством выделения ударного гласного жирным шрифтом, в соответствии с правилами постановки ударения в эльфийских языках, сформулированными Дж.Р.Р.Толкином в приложении «Е» к «Властелину Ко лец». Имена собственные, перечисляемые в разделе , также дублируются в написании латиницей (в на-

клонных квадратных скобках).

Слово , используемое Толкином для обозначения эльфов-нолдор в ранних текстах и фигурирующее даже в первых изданиях «Хоббита» (автор окон-

чательно отказался от него лишь на стадии «Властелина Колец»), в данном изда-

нии передается транскрипционно как ном (в том числе и во избежание ненуж-

ных ассоциаций с персонажами германского фольклора). В черновом варианте заключительного абзаца Приложения « » к «Властелину Колец» Толкин писал: «Я порою (не в этой книге) использовал слово “номы” ( ) для обозначения нолдор и “язык номов” вместо языка нолдорин. Поскольку, что бы уж там ни думал про себя Парацельс (если, конечно, он и впрямь изобрел это название), для некоторых слово “ном” ( ) по-прежнему ассоциируется со знанием.

Название этого народа на Высоком эльфийском языке, “нолдор”, означает “Те, кто Знает”, ибо среди трех родов эльдар нолдор с самого начала отличались как знанием всего того, что было и есть в мире, так и стремлением узнать больше»

( , стр. 43–44).

В первых двух томах серии («Утраченные сказания» и ) использована не-

сколько иная концепция передачи имен и названий и система транслитерации имен собственных. Это обусловлено тем, что тексты «Утраченных сказаний», представляющие собою единое неразрывное целое, отличаются от последующих авторских разработок и нарочитой архаичностью языка, и своеобразием оно-

мастики. Мы сочли уместным сохранить за ними статус самодостаточности и обособить их от остального корпуса черновиков, акцентировав их самобытный характер.

В заключение, коллектив переводчиков благодарит Игоря Хазанова, который был и продолжает являться организатором и движущей силой всего проекта по переводу черновиков Дж.Р.Р.Толкина.

На фронтисписе Феаноровым алфавитом (тенгвар) написано (сверху): , ,

ъ , Здесь приводятся Квента Нолдоринва, История номов, Амбарканта, или Устроение Мира, написанная Румилем, Анналы УСТРОЕНИЕ СРЕДИЗЕМЬЯ

Валинора и ; (снизу) ,

Ж Анналы Белерианда, написанные Пенголодом, Мудрецом из Гондолина, с картами мира Древних Дней и переводами, сделан-

ными Эльфвине Мореходом из Англии, на язык его родной земли .

С. Лихачева

ПРЕДИСЛОВИЕ

В рамках данной книги «История Средиземья» доходит приблизительно до тридцатых годов: космографический труд под названием «Амбарканта», самые ранние «Анналы Валинора», а также «Анналы Белерианда», созданные явно поз-

же текста под названием «Квента Нолдоринва» (вариант «Сильмариллиона», на-

писанный, как мне кажется, в 1930 году), датировать более точно невозможно.

Этой стадии отец достиг на момент написания «Хоббита». При сравнении «Квенты» с опубликованным «Сильмариллионом» становится очевидным, что характер произведения в основе своей уже вполне сформировался: в том, что касается формы и мелодики фраз и даже целых абзацев эти два текста эхом вторят друг другу; и однако ж, изданный «Сильмариллион» примерно в три-четыре раза длиннее.

После наспех набросанного «Очерка мифологии» (раздел данной книги) «Квента Нолдоринва» фактически явилась единственным полным вариантом «Сильмариллиона», когда-либо созданным отцом. Ближе к концу 1937 года он прервал работу над новой версией под названием «Квента Сильмариллион», дойдя до истории Турина Турамбара, но не закончив ее, и начал работу над «Властелином Колец» (см. «Лэ Белерианда», стр. 364–367). Когда, спустя мно-

гие годы, отец вновь вернулся к Первой Эпохе, вторичный мир к тому време-

ни настолько расширился, что повествование «Квенты Сильмариллион», оборванное в самом разгаре, невозможно было продолжить с того же самого места, и хотя в течение последующих лет отец занимался исключительной сложности редактурой, перерабатывая и дополняя ранние фрагменты, соз-

дать новую полную и связную версию ему уже не удалось. Таким образом, «Квента Нолдоринва» (и в особенности ее последние главы) – одна из ключе-

вых составляющих в изучении произведения как такового.

В «Анналах Валинора» и «Анналах Белерианда» видны зачатки хронологи-

ческой структуры, что со временем оказалась в центре внимания отца. «Анна-

лам» суждено было развиться в отдельную «традицию», параллельную «Силь-

мариллиону» как таковому, частично пересекающуюся с ним, и все же – обо-

собленную: в течение нескольких лет после завершения «Властелина Колец»

(и после промежуточных версий) пресловутая «традиция» оформилась в две основные работы на средиземском материале – в «Анналы Амана» и в «Серые Анналы Белерианда» (см. стр. 262, 294). Вместе с «Квентой» и ранними вари-

антами «Анналов» я привожу короткие отрывки на англосаксонском, якобы написанные Эльфвине (Эриолом) на материале трудов, изученных им на Тол Эрессеа, Одиноком острове.

Комментарии главным образом направлены на то, чтобы соотнести географию, ономастику, события, взаимосвязи и мотивы с предшеству-

ющими и последующими версиями; это неизбежно подразумевает огромное количество ссылок на уже опубликованные книги, а сам текст комментариев выглядит не то чтобы заманчиво (хотя, поскольку приводится шрифтом более мелким, отличить его от авторских произведе-

ний труда не составит). Я ставил перед собою цель попытаться продемон-

стрировать, и не только субъективно, как постепенно, шаг за шагом, бережно и тщательно создавались Средиземье и его история – и как долгая последова-

тельность мелких сдвигов или комбинаций зачастую приводила к возникно-

вению новых, непредвиденных сюжетных линий – как, например, в истории Гвиндора Нарготрондского (стр. 180).

Компоновка текстов в «Очерке мифологии» и в «Квенте» (для удобства сравнения обе работы разбиты на пронумерованные, сопоставимые друг с другом разделы) объясняется на стр. 11. Предшествующие тома серии обозна-

чаются как («Книга утраченных сказаний», часть ), («Книга утраченных сказаний», часть ) и («Лэ Белерианда»).

Карты и схемы в этой книге воспроизведены с разрешения Бодлеанской библиотеки Оксфордского университета. Пользуясь случаем, выражаю глубо-

кую благодарность работникам отдела западных рукописей Бодлеанской биб-

лиотеки за помощь.

В пятый том серии войдет неоконченная повесть о «путешествии во време-

ни» под названием «Утраченный путь», а также ранние версии легенды о Ну-

меноре, тесно с нею связанные; «Ламмас», или «Описание языков», «Этимоло-

гии»; и все тексты, касающиеся Первой Эпохи и созданные к моменту начала работы над «Властелином Колец».

2УСТРОЕНИЕ СРЕДИЗЕМЬЯ

ПРОЗАИЧЕСКИЕ ФРАГМЕНТЫ,

СЛЕДУЮЩИЕ ЗА «УТРАЧЕННЫМИ СКАЗАНИЯМИ»

Прежде чем перейти к «Очерку мифологии» – самому раннему варианту про-

заического «Сильмариллиона», стоит привести здесь несколько кратких про-

заических фрагментов, собранных воедино удобства ради.

( )

Среди разрозненных бумаг наличествует ранний, не продвинувшийся дальше нескольких абзацев набросок под заглавием «Турлин и Изгнанники Гондоли-

на». Как будет видно из дальнейшего, он близко соотносится с началом сказа-

ния «Падение Гондолина» ( . 149), но в то же время содержит много нового.

То, что это было началом более поздней версии сказания, становится ясно благодаря названию Митрим, поскольку оно заменило Асгон только в ходе редакторской правки, внесенной в окончательный текст «Падения Гондоли-

на» ( . 202). Этот краткий фрагмент приводится ниже. В первых трех случаях появления имени Турлин в повествовании (но не в заглавии) оно было исп-

равлено на Тургон; в четвертом и пятом случаях имя Тургон написано изна-

чально. Я привожу имя Тургон повсюду.

– Засим, узнай же, – молвил Улфиниол, сын Бронвега, – что Улмо Вла-

дыка Вод вовеки не забывал о бедствиях эльфийских родов, страждущих под властью Мелько, однако мало что мог он поделать, ибо гневались прочие Боги и ожесточились сердцем противу народа номов, и жили за сокрытыми завесой холмами Валинора, не помышляя более о Внешнем мире, столь велики были их грусть и горе из-за гибели Двух Древ. И ник-

то из Богов, кроме разве одного только Улмо, не страшился силы Мель-

ко, который сеял скорбь и разрушение по всей Земле; но Улмо желал, чтобы Валинор собрал всю свою мощь, дабы истребить зло, пока еще не поздно, и мнилось ему, что обеих целей, пожалуй, возможно достичь, ежели посланцы номов доберутся до Валинора и испросят прощения и милосердия для Земли, ибо любовь Палуриэн и Оромэ, ее сына, к тем обширным владениям лишь дремала до поры. Однако ж тяжела и опас-

на была дорога от Внешней земли в Валинор, и сами же Боги заградили встарь тенетами магии те пути и сокрыли завесой круг холмов. Так что Улмо неустанно тщился сподвигнуть номов послать гонцов в Валинор, но однако ж Мелько был хитер и весьма умудрен, и не смыкал он глаз, бдительно следя за всем, что касалось эльфийских родов, и посланцам их не удавалось преодолеть опасностей и искушений этой самой длин-

ной и самой недоброй из всех дорог, и многие, кто дерзнул отправить-

ся в странствие, сгинули безвозвратно.

И повествует сказание о том, как Улмо отчаялся, что кто-либо из эль-

фов превозможет трудности пути, и о сокровеннейшем и последнем из его замыслов, задуманном тогда же, и о том, что из замысла вышло.

В те дни людские роды по большей части жили после Битвы Бес-

счетных Слез в той земле на Севере, у которой множество названий, эльфы же Кора нарекли ее Хисиломэ, что значит Сумеречный Туман, а номы, которым из всех эльфов она была знакома лучше всего, – Дор-

Ломин, Земля Теней. Народ немалой численности обитал там, у широ-

ких и тусклых вод Митрима, великого озера, что лежит в тех краях; другие же племена называли тамошних жителей тунглин, или народ Арфы, ибо главная утеха их была в дикой музыке и песнях о холмах и чащах, но моря они не знали и не пели о нем. Эти люди пришли в те места после ужасной битвы, ибо слишком поздно были призваны на нее из далекой дали; засим не запятнали они себя позором, ибо не пре-

давали эльфов, но, напротив, многие из них оставались верны дружбе с таящимися в горах номами и Темными эльфами, насколько возмож-

но было в ту пору, ибо скорбь и недоверие родились из пагубных дея-

ний в долине Ниниах. К тому народу принадлежал и Тургон, сын Пе-

лега, сына Индора, сына Эара > Фенгела, а тот был вождем и, отклик-

нувшись на призыв, пришел из глубины земель Востока вместе со все-

ми своими людьми. Но Тургон не жил со своими сородичами подолгу, потому что больше любил одиночество и предпочитал дружбу с эль-

фами, чьи языки он знал, и бродил один вдоль долгих берегов Митри-

ма: то охотился в лесах, а то вдруг принимался среди скал играть на своей грубой деревянной арфе со струнами из медвежьих жил. Но пел он не для людских ушей, и многие, подпадая под власть его суровых песен, приходили издалека, чтобы послушать арфиста; ?но Тургон прекращал петь и уходил в укромные места в горах.

Много странного узнал он там, смутные отголоски слухов о дальних далях; и одолело Тургона желание постичь больше, но сердце его еще не отвратилось от долгих берегов и тусклых вод Митрима в тумане. Одна-